Твой ход

Дэнс-батл! Два цветных коврика расположились напротив друг друга. На экране появляется очередной трек, и ребята выходят на бой. Народ кучкуется вокруг участников, но Ярик с дивана наблюдает лишь толпу задниц. Он плох в этой игре — плох настолько, что единственная попытка увенчалось падением с вывихом ноги. Попроси Михей участвовать его в соревновании, как исполнение желания, он бы получил сносное шоу из ломаных костей. Но Костя танцует сам и, судя по бурным крикам, делает это неплохо. Жаль, что ничего не видно. Ярик протирает очки футболкой, щурится, пытаясь понять, что происходит. Зал внезапно наполняется одобрительным гвалтом — выиграл Михей. Вскоре он вспотевший и счастливый падает на диван. Яр, занимаясь очками, машинально поздравляет его, рассматривает линзы, но не находит должного блеска и со вздохом убирает их в карман. — Так и быть — я куплю тебе пиццу, — обреченно констатирует он, падая на спину. — Ты не успокоишься, пока не удовлетворишь меня, да? — Михей задорно скалится. — Фу, как не стыдно! — гримасничает Ярик, пытаясь ударить его коленкой. С улыбками они замолкают. Толпа рассыпается на глазах, образуя компании поменьше, и те оседают за столиками, раскладывая настолки. Яр плохо спал. Сейчас предложение провести ночь в рейдах онлайн ролёвки не кажется заманчивым, но вчерашний вечер навалился внезапной скукой, а игры затягивают… От усталости он прикрывает глаза, убирая руки за голову, и представляет, что будет на очередном турнире. Михею определённо стоит в нём поучаствовать — эта мысль заставляет поднять веки. — Слушай… — но он замирает под пристальным взглядом. Михей смотрит так же странно, как в тот вечер, — его голубые глаза завораживают и пугают. Яр сглатывает, приподнимаясь. — Всё в порядке? Ещё мгновение тень держится на лице Кости, но после он непринуждённо улыбается. — Конечно, — его рука треплет волосы Ярика, отчего тот цепенеет. Всё это кажется странным, но обсудить нет возможности — Михей уже поднимается и направляется к стойке с едой. — Тебе взять что-нибудь? — А? — Яр смотрит, потупив взгляд, до сих пор пребывая в прострации. — Есть/пить будешь? — кричит Михей, оборачиваясь, и Ярик поспешно выпаливает просьбу с колой.

***

Они уходят из клуба рано. Небо гремит голубым заревом, солнце в зените, на асфальте подсыхают лужи. Кажется, что погода не может определиться и проводит на жителях города эксперименты. Ярик, как всегда, увлечённо рассказывает о новом релизе в MTG: бустеры, карты, тактики — всё, что может волновать подростковый ум. Кажется, Михей совсем не слушает и только успевает прихватить за футболку, когда Яр спешит перейти дорогу на красный. Когда впереди зеленью маячит парк, Ярик, наконец, отрывается от своих мыслей. — А куда мы идём? Михей улыбается, ерошит волосы и жмёт плечами, выражая в простых действиях всю неоднозначность. — Можем зайти ко мне, — предлагает он. — Отлично, — Яр с энтузиазмом разворачивается в направлении своего дома. — Куда ты? — А… ты разве не рядом живёшь? Михей живёт в противоположном конце города, и пока они добираются до многоэтажки, Ярик думает, что каждый раз поздним вечером ему приходилось возвращаться в такую даль. Зачем он тогда провожал его? Вопрос вертится в уме, ударяя по нервам.

***

— Добро пожаловать, — усмехается Костя, открывая дверь крохотной однушки. Кухня и зал одного размера, вместо дверей арки, санузел и ванна вместе — настоящий рай для студента. — Здесь уютно, — Ярик проходит в светлую кухню и вздрагивает, когда Михей хлопает его по плечу. — Ставь чайник, сейчас подойду, — в его глазах отражается азартный блеск. В своей квартире Михей ведёт себя свободно, но Ярику неловко. Он осматривается в поисках чайника. Оранжевые жалюзи закрывают окно наполовину, и на кухне расцветает апельсиновый уют; на подоконнике сидит алое, за которым, судя по всему, ухаживают, а небольшой холодильник пестреет несколькими магнитами, один из которых держит фото. Тут рука сама тянется к фотке: Михей стоит в обнимку с какой-то девчонкой. — Чайник с другой стороны, — смешливо замечает Костя. Ярик вздрагивает, возвращая фотографию под магнит. — Твоя девушка? — А что? Ревнуешь? — Иди ты. Это сестра Михея — Ника. Пока они пьют кофе с безе, он рассказывает о их совместных приключениях, но темы для разговора быстро тают. Ярик предпочитает отмалчиваться, вперив взгляд в столешницу. В клубе настолок он в своей среде, а в обыденной жизни, как рыба, выброшенная на берег. В конце концов, разговор заканчивается паузой. Тишину прерывает лишь громкий стук часовых стрелок. — Хочешь исполнить моё желание? — тихо спрашивает Михей, допивая остатки кофе. — Ну да, — Ярик жмёт плечами, готовый услышать приказ, но Михей молчит, рассматривая дно чашки, — чего желаешь? На губах Кости расплывается ухмылка. Ярик сглатывает и тут же отводит взгляд, начиная нервно постукивать пальцами по столешнице. — А что бы ты хотел для меня сделать? — интересуется Михеев дальше, убирая со стола чашки. — Не знаю… Не думал об этом. Да и откуда мне знать, чем тебя ублажить? Костя широко улыбается, ставит чашки в раковину и после разворачивается, опираясь о край столешницы руками, но молчит, гипнотизируя Ярика, будто тот подопытная мышь. Последнему неловко, он встряхивает головой, смотрит куда угодно, лишь бы не встречаться с этими глазами, и вскоре замечает: — Ты какой-то мутный, знаешь? Наконец Михей тихо сообщает: — Раздевайся. — Что? — на губах Яра расцветает кривая улыбка, — это пранк такой? — Нет, я серьёзно. Разденься — это моё желание. — И зачем? — в груди Яра сердце нехорошо подпрыгивает и заводит ритм, подходящий для марафона, чем для гостевых посиделок. — Когда я исполнял твои желания, то не задавал лишних вопросов, — Михей указывает рукой, — вот и ты — раздевайся, — после добавляет: — полностью. Ярик подскакивает, но в своём возмущении не находит слов. Михей же медленно проходит мимо, возвращаясь на место. Вся эта ситуация кажется глупым приколом, разве друг может просить такое? Зачем? Яр хмурится, цепляясь за единственную догадку, — это действительно пранк, и когда он начнёт скидывать одежду, Михей рассмеётся и остановит его. — Раздеваться? — бодрее переспрашивает Яр, — и трусы снять? — он проходит дальше, разворачивается, смотрит с вызовом. — Да без проблем! — после взмаха руками, одним рывком сбрасывает с плеч рубашку, — та падает вниз, словно занавес. На губах Михея едва заметна улыбка, и это последнее, что четко видит Ярик, снимая очки. Его пальцы дрожат, он делает глубокий вдох, укладывая стёклышки на столешницу. Виснет пауза, издёвка затягивается, приходится продолжить. Следом за рубашкой на пол падает футболка. Да и чего стеснятся? — обычное тело. Однако он комплексует из-за узкой талии — при высоком росте она выделяется четко, но исправить женоподобный дефект невозможно, остается лишь смириться. И со смирением тонкие пальцы касаются железной пуговки над ширинкой. Щёки пылают, длинные пряди прикрывают лицо — поднять голову Ярик не решается, чтобы не выдать волнение. Почему Михей не остановит его? Куда это зайдёт дальше? Мгновенно фантазия доводит его до испарины. Михей не вмешивается, только наблюдает, скрестив на груди руки, и увидеть выражение его лица невозможно. В конце концов, джинсы сползают вниз. Ярик стоит в одном белье, закусывая губу, и вскидывает голову, чтобы убедиться — шутка зашла слишком далеко, Михей и не думает его остановить. Яр возмущён, хочет в очередной раз спросить, зачем всё это нужно, но понимает ответ сразу — никаких вопросов. Желание, какое бы оно не было глупое, есть желание. И винить в этой ситуации стоит только себя: если бы не эти дурацкие карты и предложение играть вместе, ничего бы не случилось. На губе выступает капелька крови, которую Ярик тут же слизывает и, ухватившись за резинку трусов, одним движением спускает их вниз. Он пытается прикрыться рукой, но после понимает, что это глупо — он итак обнажен, чего скрывать? Гул в груди становится громче, от волнения он дрожит и смотрит на своего мучителя, прищурив глаза. Что дальше? Михей трёт переносицу пальцами и медленно поднимается. — Молодец… Одевайся. — Что? — Ярик с изумлением смотрит на друга, — и это всё? — его захватывает волна неистового возмущения, которое усиливается, потому что Костя начинает смеяться. — То есть, это был всё-таки прикол?! — взрывается Ярик, подхватывая с пола одежду. В одно мгновение крепкая ладонь хватает его плечо. Он так и замирает, прижимая тряпки к груди. — Тебе нужно что-то ещё? — тихо интересуется Михей. Страх облизывает пятки, он слишком близко, слишком большой, слишком взрослый — всё это слишком. — Нет… я не… — Ярик запинается, сглатывает, почему он вообще выкрикнул такое? Неужели он, правда, на что-то надеялся? Он чувствует, как подкашиваются ноги, в комнате как будто не хватает воздуха. Михей смотрит прямо, пока его палец оглаживает выступ косточки на плече. Ярику дурно, тошно, страшно, он словно в капкане, овеянный тёплым дыханием. Не понимая, что происходит, и не желая доводить себя мыслями, открывает глаза и с дрожью уточняет: — Я исполнил желание? Эта фраза мгновенно отрезвляет. Михей тут же отстраняется. — Да. Он идёт на выход, по пути хлопая дверцу шкафчика. Всё закончилось. Ярик быстро одевается и злится. Когда Михей вновь возникает в поле зрения, он вскидывает голову с упрёком: — Если ты хотел посмотреть на меня голым, мог бы просто позвать в бассейн! — выпаливает он, надевая футболку. — Ты не умеешь плавать, — машинально замечает Михей. — А, точно! А ты не умеешь в пранк, кретин! — Ярик вылетает из кухни, тая внутри обиду. Костя успевает окликнуть его лишь в подъезде, замирая в дверях, но, как назло, двери лифта открывается, выпуская пенсионерку. Яр мигом заскакивает в кабину, и стоит створкам захлопнуться, как он с гневом ударяет кулаком по стене, понимая, что оставил очки…

***

В переписке с Михеем Ярика встречает масса непрочитанных сообщений. Он признаёт, что шутка была дурацкой и клянется, что никогда больше так не поступит. За всем этим сожалением Ярик чувствует собственную боль. Он не хочет терять друга — Михей единственный, кто готов спокойно слушать; плохо играет в MTG, но всегда садится за стол; всегда рядом, когда Яр попросит. Таких друзей больше нет. В Михее есть ужасающая потребность. С первых дней их знакомства с ним всегда было приятно общаться. Поэтому он пишет в ответ: «Всё нормально, только очки верни», и с дурными мыслями ложится спать. Сегодня рядом с ним ему было страшно, но за этим страхом скрывалась глупая надежда.