Расскажи мне о своей катастрофе

      Рык всегда предшествует огненному танцу, с которым пламя извергается из пасти старого могущественного дракона. Отблики танцуют на его алой чешуе и в янтарных глазах. Жар опаляет, но не смеет ранить союзников, пламя же сжигает дотла тварей и порождений потустороннего мира. Даже самые могущественные генералы Бикслоу не способны противостоять ему.       Ступает твёрдой величественной походкой огромный дракон. И нет противника опасней и яростней.       Гнётся под его лапами земля, стонет. Пламя затмевает солнце, пожирая свою благодарную жертву. Но враг умён, и если не может взять качеством, то берёт количеством так, что даже великому дракону приходится туго.       Рык всегда предшествует огненному танцу, но даже драконам свойственно уставать, и в моменты редких затиший Нацу возвращается в свою человеческую форму.       Он устало прикрывает глаза, приваливаясь к стволу дерева. За ним теснится союзный отряд людей и солнечных эльфов, что с опаской и благоговением смотрят на его спину, но тут же отвлекаются, когда к ним выезжает всадница.       Солнечная эльфийка, что много лет считалась погибшей. Изуродованное шрамами лицо, но всё такая же несгибаемая воля — Нацу вздрагивает, чувствуя знакомый запах, и первым приближается к ней, когда она спешивается. — Люси! — в голосе его звучит тревога, которая эхом отражается и в серых глазах. — Что ты здесь делаешь?! — Я не могу сидеть в стороне пока ты на войне, — честно отзывается она, дотрагиваясь до лица супруга. — Я буду сражаться с тобой. — Это опасно, — Нацу хмурится, перехватывая чужое запястье. — С кем ты оставила детей? — За ними присмотрят мои духи-фамильяры, — честно откликается та. Смотрит решительно, так, что даже могучему супругу не сломить её волю, и Нацу сдаётся, зная, что это бесполезно.       Он просто целует женские пальцы, смиряясь, и надеется на то, что Люси будет достаточно осторожна, чтобы не заставлять его волноваться. — Всё будет в порядке, — солнечная эльфийка улыбается мягко, и прежде чем начинает греметь новая битва, ласково целует перевоплощающегося мужа.       Они сражаются как раньше — плечом к плечу. Нацу сжигает врагов в своём пламени, а Люси творит могущественные заклинания. Она колдует тепло и свет, возвращает жизнь туда, откуда её пытаются отобрать, отгоняя тварей потустороннего мира.       Муж и жена, чьи дороги были сплетены, но одному пути суждено закончиться раньше другого.       Предательский удар настигает Люси из тени. Неожиданный, он бьёт в спину — так, как всегда бьют отверженные твари, не знающие чести, спасающие свои тщедушные душонки и никчёмные жизни. Люси вздрагивает, выгибаясь, и широко распахивает глаза, с удивлением глядя на обернувшегося к ней Нацу.       Тот понимает всё без лишних слов, в мгновение ока сжигая ликующую тварь. Подхватывает слабеющую супругу и прижимает её к себе, слишком хорошо зная, что это конец.       Люси улыбается, глядя на своего мужа. Ничего не говорит, но затухающий взгляд её карих тёплых глаз переполнен любви и благодарности. Равно как и уверенности, что красный дракон сможет выйти из этой войны победителем.       Нацу прячет своё горе на женском плече, прижимая к себе остывающее тело. Громогласный рёв, преисполненный боли, разрывает небо, и могущественный дракон взлетает в него будто с новой мощью и новыми силами. Пламя его ещё более беспощадное и жестокое, а ярость и горе переполняют до краёв.       Он отомстит. Отомстит всему потустороннему миру за то, что он отобрал у него самое дорогое, и ни Бикслоу, ни кто-либо ещё не уйдёт от справедливого возмездия. Уж Нацу сделает всё для этого.