Хроники Килдерона

В особняке Ринновэт утро наступало еще до рассвета. Первым просыпался Дигиталис и отправлялся на заготовку дров. Мерный стук топора будил Фриду, и девчонка лениво шаркала в растоптанных тапках вниз к маленькой кухоньке. Судя по глиняному лязгу и хлопанью ящиками, за готовку отвечала именно она. «Странная семья, слишком странная для своего титула. Все такое дорогое и старое…», — размышлял Малагфэйн, лежа в постели. На новом месте спалось плохо, еще и дурацкая мелодия крутилась в голове почти всю ночь. Оттого мальчишке страстно хотелось поджечь кудрявую мерзавку вместе с ее скрипкой, и останавливало от коварной мести лишь нежелание вылезать из-под теплого одеяла. Но, похоже, инстинкт самосохранения в этот день покинул девчонку, и ее шаркающий шаг послышался в подозрительной близости от двери. Малагфэйн быстро притворился спящим. — Брат… Бра-а-а-атик, ты спишь? — вполголоса спросила шмыгнувшая в комнату Фрида и, осторожно подступив к постели, склонилась над спящим. Ее-то он желал видеть меньше всего, потому старательно продолжал симулировать крепкий здоровый сон. Однако девчонка и не думала уходить, будто на зло, продолжая стоять над душой, а после и вовсе зажала пальцами ему нос. Спустя долгую минуту безмолвного противостояния, Малагфэйн сдался и лениво приоткрыл один глаз. — Н-некрас-сиво душить новоис-спещенных родс-ственников во с-сне, — прогнусавил он. — Некрасиво воровать у новоиспеченных родственников в первый же день, — равнодушно парировала Фрида и, отпустив его нос, неспешно отправилась к выходу. — Я сказала папеньке, что разрешила тебе поставить тигра у себя в комнате, но в следующий раз скажу правду. Завтрак готов, спускайся быстрее. — Пос-стой, — окликнул Малагфэйн и резко сел на постели. — Тебе кудри в глас-са не лезут? Неудобно же, наверное. Простой вопрос заставил девчонку застыть на месте. Опустив голову, она неуклюже надвинула челку на и без того едва видневшиеся из-под кудрей глаза, с неохотой сказав: — Я некрасивая. — Некрас-сивых девщонок не бывает. С-сядь, — поднявшись, Малагфэйн ловким движением поставил стул напротив высокого напольного зеркала. — Что ты задумал? — Фрида исподлобья посмотрела на него, не спеша двигаться с места. — Хощу поблагодарить за с-сохраненный с-секрет, — хитро улыбнулся мальчик, постучав ладонью по спинке стула. — Тебе понравитс-ся. Волосы у девчонки внезапно распушились, отчего та стала похожа на дикую кошку. Малагфэйн сохранял дружелюбную улыбку, вопреки взвывавшим об опасности шести чувствам. Она была чуть выше него, не сказать, что худощавая или полная, но и впечатление сильного противника не производила. Обычная безобидная серая мышь. Но стоило ему взглянуть в бездну ее погасших глаз, на спине невольно проступил холодный пот. Нежные кудри челки скрывали черные, полные голода и злости глаза, такие же как у молодых хнар. И вопрос, отчего девчонка так старательно зачесывала челку на лицо, отпал сам собой, но отступать было поздно. Несколько секунд томительных гляделок показались мальчишке вечностью, но, не уловив от него агрессии или издевки, Фрида быстро подошла и присела на стул, закинув ногу на ногу. — Ну. — А ты не ис-с терпеливых, с-сестрица, — усмехнулся Малагфэйн и приступил к расчесыванию густой гривы. — Просто ценю свое время, — бросила девчонка, рефлекторно отдернувшись от чужого прикосновения. Отец всегда учил Малагфэйна, что основа приручения — телесный контакт. Именно благодаря столь любопытному феномену, даже скрытные по природе создания могли многое разболтать простым цирюльникам. Такой бесхитростный способ идеально подходил для прощупывания почвы в беседе с девчонкой. К тому же пусть чистые, но явно непривыкшие к расческе кудри, изрядно раздражали ценившего порядок Малагфэйна. Сводная сестра, явно не балованная лаской, вздрагивала от каждого лишнего движения, будто готовясь защищаться в любой момент. «С этим магом не так все просто», — проскользнула в голове мысль. — Говориш-шь с-совс-сем как взрос-слые. У вас такой больш-шой и крас-сивый дом, но вщера я не вс-стретил ни одного с-слуги. Рас-све не вс-се арис-стократы богаты? — осторожно начал мальчик, заплетая дымку кудрей в узорные косы. — Только те, что близко к крепости Короля. Из-за постоянных нападений зверолюдов, Ринновэт, как хозяева Приграничья, выплачивают большую компенсацию соседям. Если не хватает на зимовку, папенька ссылает меня работать в особняк Уроборос. Так что, братик, можешь не уповать на сладкую жизнь, — безрадостно улыбнулась немного расслабившаяся Фрида. — Уроборос-с — это ваш-ши друс-сья? — спросил Малагфэйн, наблюдая в отражении как мрачнеет ее взгляд и поджимаются нездорово бледные губы. — Папенька называет их стратегическими союзниками. Открыто они не поддерживают нашу семью, но хорошо оплачивают мои услуги. Скользкие люди, — девчонка безжалостно потушила последние огарки надежды сироты на безбедную жизнь. — Вот оно ш-што. А што за ус-слуги, ес-сли не с-секрет? — разочарованно протянул он, закручивая косы в низкий пучок. — Уроборос славится своими провидцами, некоторые из семьи даже служили при дворе. Их особенно одаренный третий сын с детства страдает кошмарными грезами будущего. Не знаю как, но моя игра на скрипке помогает ему спокойно спать и не сходить с ума без помощи зелий, — Фрида опустила взгляд на покрытые грубыми мозолями кончики пальцев. — Глупость, но за нее хорошо платят. — Интерес-сная с-спос-собнос-сть, — вспомнив бессонную ночь, иронично хмыкнул Малагфэйн и закрепил пучок черной лентой, лежавшей на прикроватной тумбе рядом с гребнем и аккуратно уложил челку. — Вот так. Теперь ты больш-ше похош-ша на благородную леди. — На леди… — девочка осторожно коснулась собранных волос, а после — своего лица, внимательно рассматривая свое отражение. И, возможно, мальчишке только показалось, как в черноте погасших глаз что-то изменилось, а на округлых щеках проступил легкий румянец. Фрида коротко поблагодарила и поспешила прочь, но приостановилась возле выхода: — Папенька сказал, у тебя пробудились способности, так что после завтрака будет тренировка. Возьми форму из шкафа и не задерживайся. Одежда оказалась немного великовата Малагфэйну по росту, но узковата в плечах и талии, впрочем, выбора никто не давал. После быстрого перекуса Дигиталис повел мальчишку на задний двор, пока Фрида хлопотала с посудой. Судя по грубо сколоченному инвентарю для физических упражнений, девчонка не врала насчет бедности семьи. В конце небольшой площадки, на деревянных колах, располагались четыре слепленных из сена и мешковины пугала, предназначенных для оттачивания заклинаний дальнего боя. — Пощему Фрида не с-с нами? — насторожился Малагфэйн. — Я хотел поговорить с тобой, прежде чем она подойдет. В письме сказали, что ты едва не сжег заживо воспитательницу, это правда? — заложил руки за спину Дигиталис. — Я защ-щищ-щался, — мальчишка пренебрежительно шаркнул ногой. — Раз так, покажи все, что умеешь. Одарив опекуна недоверчивым взглядом, сирота сделал несколько шагов назад. Выдохнув золотистое облако магической энергии, он щелкнул пальцами, образовал вокруг себя десятки парящих синих огней и с мастерством дирижера закружил их в вальсе. Но стоило ему заметить мутный купол водного барьера, которым накрылся Дигиталис, мальчик щелкнул пальцами вновь, заставив огоньки слиться в огненный смерч и раствориться в утренней прохладе. — Кто научил тебя этому? — напряженно спросил мужчина. — Никто, я просто умею, — непонимающе похлопал глазами мальчишка. — Это запретная магия и твое счастье, что на тебя еще никто не донес. Если хочешь жить, никогда… Слышишь? Никогда и ни при каких обстоятельствах не используй ее, — сведя брови к переносице, строго произнес Дигиталис. — Но пощему? Вы ведь тоже колдуете, — в замешательстве произнес Малагфэйн. — Ты слышал про трагедию Истегана и Гримуар Истины? — Люди Ис-стегана с-создали магичес-ское чудовищ-ще, которое щуть не уничтошило Килдерон. Прищем здесь я? — едва удерживая негодование, выпалил мальчишка. — Во избежание повторения трагедии, чародеям запрещены эксперименты с колдовством. Гримуар Истины — это список дозволенных для использования заклинаний и большинство из них относятся к фейским трелям. Например, «шапка дурака», — пояснил Дигиталис и направил руку на импровизированные мишени. Короткое заклинание образовало вокруг головы одного из чучел каплю воды. — Выглядит бес-сполес-сно, — протянул Малагфэйн, на что мужчина усмехнулся и легким движением руки свернул соломенной жертве шею. — Если будешь опасен даже с ложкой в руках, тебя будут бояться те, кто держит меч. Это очень тихое и быстрое заклинание, в этом его преимущество, — заключил Дигиталис, удовлетворенный произведенным впечатлением. — Папенька, Вы же обещали подождать меня, — воскликнула Фрида, застегивавшая на ходу знакомый мальчишке синий китель. От ее вида мальчишку передернуло. Женщинам запрещалось даже щиколотки показывать, а эта чудачка как ни в чем не бывало щеголяла в достаточно обтягивающих штанах и, казалось, происходящее ее ни капли не смущало. Скорее напротив, она выглядела оживленной и взволнованной. — Ты щего так вырядилас-сь? Девщонкам же нельс-ся нос-сить ш-штаны, — догадавшись, чью форму ему отдали, недовольно фыркнул сирота. — Для тренировок можно, — гордо вздернула курносый носик Фрида. — С-странные правила. Впрочем мне бес-сразлично, но на людях так лучш-ше не ходи. — Вернемся к занятию, — Дигиталис кашлянул в кулак. — Сегодня поговорим о видах и природе энергий. Все чародеи делятся на три основных категории: боевые маги, провидцы и зельевары. Боевая магия имеет стихийную природу: огонь, воздух, вода, земля и металл. У магов выражены, как правило, два или три основных элемента. Обычно огонь и любой другой элемент. У меня развиты огонь, вода и земля. Встречаются исключения, у которых предрасположенность только к огню, как у Фриды. Дальше провидение. Оно основано на ощущении тонких энергий. Чем более восприимчив человек, тем лучше он считывает образы видений и конкретнее настраивается на желаемый промежуток времени, но тем сложнее ему отделить реальность от грез будущего. Очень спорное направление, но из провидцев получаются самые опасные стратеги. И, наконец, зельеварение. По своей природе оно очень схоже с боевой магией, но заклинания значительно отличаются временем воздействия. Например, для приготовления сонного зелья необходимо девять часов поддерживать горячий вихрь, поэтому их могут создавать только зельевары максимального, золотого уровня энергии. — А какой Вы уровень? — перебил Малагфэйн. — Серебряный. Не настолько слаб, как медный, но и не силен, как золотой, — невозмутимо отозвался Дигиталис. — Я ждал чего-то более впечатляющ-щего, — скучающе протянул мальчишка. — Попробуй убить меня, раз настолько уверен. Можешь не сдерживаться, ты меня не поранишь, — насмешливо сощурился мужчина. — Может, не стоит? — взволнованно спросила Фрида, но, видя заинтересованность отца и брата, отступила. Малагфэйн выпустил клубы магической энергии, чтобы подпалить самоуверенного старика. Но, словно соткавшись из золотистого марева, в то же мгновение перед мальчишкой появился Дигиталис и ударом в живот отправил его в непродолжительный и крайне болезненный полет. Вскочив на ноги, сирота покрыл руку пламенем, но в грудь ему уткнулся глиняный шип, образовавшийся в руке мужчины. — Убит, — спокойно констатировал Дигиталис, читая растерянность и негодование во взгляде мальчишки. — Не чес-стно, Вы пощти не колдовали! — возмутился мальчишка, все еще не веря в настолько нелепое поражение. — Ты еще слишком мал, чтобы заставить меня колдовать всерьез, — усмехнулся Дигиталис и развеял импровизированное оружие. — Не пытайся присвоить себе все боевое пространство и закончить одним ударом. Подобное может сработать только против мага высокого уровня, но наемники и существа не соблюдают правил дуэли. Ты должен быть злее и хитрее всех, тогда тебя будут бояться сильнейшие, — с этими словами он остановился напротив чучел. — Пока ваш уровень энергии еще слишком мал, я расскажу о самом действенном защитном заклинании. Об огненном пульсаре. — Рас-све нападение это защ-щита? — недовольно пробурчал Малагфэйн, осторожно ощупывая ноющие ребра. — В вашем случае, лучшая защита — это внезапная атака и бегство, — пояснил Дигиталис и развернул кисть ладонью вверх. — Чтобы создать пульсар, сосредоточьте тепло на кончиках пальцев, мысленно вознесите его над центром ладони и бросьте в мишень. В его руке зародился огненный шар размером со снежок, что ловким движением был отправлен в непродолжительный полет до «головы» одного из чучел. Попав в цель, огненная сфера разорвала мешковину на кусочки и подожгла остатки сена. — Малагфэйн, порази все мишени. Если будет тяжело создать одной рукой, сложи большие и указательные пальцы в треугольник, — закончив объяснение, Дигиталис отступил в сторону. — Запрос-сто, — хмыкнул мальчишка и образовал над ладонью сферу в два раза больше, чем у учителя. Только вот ни один из его пульсаров так и не достиг цели. Перелетая, меняя траекторию и рассыпаясь во время полета, они громкими хлопками взрывали землю на площадке. После очередного броска Малагфэйн почувствовал, как колени неожиданно ослабли, и едва не упал на подставленную руку Дигиталиса. — Ты тратишь слишком много энергии напрасно. Большой потенциал без точности исполнения не стоит ничего. Отдохни, пока мы занимаемся с Фридой. — С-сам с-снаю, — Малагфэйн с досадой оттолкнул мужчину и побрел к скамейке у желтеющего сиреневого куста, раскинувшего ветви возле стены дома. — Фрида, ты знаешь что делать, — кивнул Дигиталис и обернулся на помрачневшую дочь. Сложив указательные и большие пальцы в треугольник, девочка образовывала маленькие пульсары, размером не больше перепелиного яйца, и по очереди бросала в чучела, попадая либо в область туловища, либо в плечи. Мешковина только обугливалась от ударов, но даже не разгоралась. Малагфэйн скрипнул зубами. Фрида куда лучше него управлялась с заклинанием при жалких запасах энергии. Невзрачная серая мышь посмела утереть ему нос, ведь в реальном бою победа была бы за ней, попади она искрой в лицо. Мысли о слабости перед человеческой девчонкой выводили его из себя. Только вот не прошло и десятка минут, как, легко покачнувшись, Фрида глухо рухнула на землю. — Я кому говорил останавливаться при первых признаках слабости? — вздохнул Дигиталис, помогая побледневшей от энергетического истощения дочери сесть. — Как старшая, я должна быть достойным примером, — виновато улыбнулась Фрида. — В безрассудстве нет ничего достойного. На сегодня твое занятие окончено, — нахмурился чародей. — Боюс-сь, што из с-столь жалких потуг даше карикатуры не выйдет, с-сес-стрица, — ехидно протянул подошедший мальчишка, снисходительно приподняв брови. — Даже у птищки энергии больш-ше. На што ты вообще рас-с-считыв…? Окончание фразы оборвал прямой удар в челюсть и осколки искр, посыпавшихся из глаз.