Записки самоубийцы

      — Ах! — Осаму просыпается посреди глубокой ночи. По лбу стекает холодный пот, губы дрожат, а конечности будто немые. Кошмар был столь реалистичным, Дазай даже подумал, что всё происходило по-настоящему. Он судорожно переводит взгляд на вторую половину кровати — место пустует. Сердце пропускает удар, в голове вмиг пустеет, а паника нарастает с каждым мгновением. Где он?!       — Чего орёшь? — заспанный Чуя заходит в комнату. Его глаза слипаются, он щурится и зевает. Дазай несколько секунд смотрит на его недовольное лицо, а затем с радостным возгласом бросается на парня с объятиями. — Эй, ты чего?       Шатен не отвечает — просто наслаждается теплом чужого тела. Его сердце бьётся быстро-быстро, словно готово в любую секунду выпрыгнуть из груди. Забинтованные руки обвивают худое тело, прижимая Чую ближе к Осаму. Дазай вдыхает запах его волос, чувствует тёплое дыхание в районе ключиц, слегка дрожит и благодарит Вселенную за то, что Накахара здесь, рядом с ним.       — Опять кошмар? — Осаму молчит, кивая. Он знает — Чуя поймёт его без лишних слов. Накахара тяжело вздыхает, а затем притягивает парня за воротник ближе к себе и целует в сухие приоткрытые губы. — Я здесь, с тобой. Идём спать.       Дазай ни на секунду не отпускает парня, даже когда они ложатся в постель. Накахара же не пытается выбраться из объятий цепких рук. Он знает, что сейчас Осаму как никогда нуждается в человеческом тепле, и обнимает его в ответ, поглаживая пушистые каштановые локоны. Дазай засыпает не скоро, но быстро расслабляется в уютной семейной атмосфере. Они же с Чуей уже практически семья, ведь так? У них кроме друг друга больше никого нет. И не надо.       — Чшш, всё хорошо. — шепчет Накахара, распутывая тёмные вихры волос. Осаму весьма тяжелый, и рука Чуи уже успела затечь, но он не жалуется: уже привык за столько лет. Дазай дышит ему в шею и совсем тихо сопит. Чуя аккуратно достаёт конечность из-под головы Осаму и ложится рядом. Сегодня ему ещё на работу, и поэтому нужно поспать, хотя бы немного.       Сон шатена неспокойный. Дазай ворочается из стороны в сторону: его преследуют призраки кошмаров. Осаму сильнее сжимает руку Накахары во сне и прижимается к нему. Осознание, что Чуя лежит рядом с ним и обнимает его, отпугивает тёмные тени, обволакивающие детектива. Осаму кладёт голову на грудь парня и прислушивается к размеренному сердцебиению. Только теперь тяжелая дымка растворяется, и Дазай проваливается в дрёму.       Утро помнится смутно. Дазай помнит, как Накахара сварил им кофе и сделал яичницу. Осаму всё ещё ощущает запах одеколона, которым Чуя побрызгался перед выходом. На губах всё ещё чувствуется тепло от поцелуя. Дазай улыбается Чуе вслед, закрывая за ним дверь, и подходит к окну, провожая взглядом удаляющийся тонированный автомобиль. Накахара вернётся только вечером, и всё это время Осаму предоставлен сам себе.       Смутное предчувствие беды тенью преследует шатена. Дазай чувствует тяжесть, внезапно навалившуюся на всё его тело. Так ощущается затишье перед бурей.       Весь день Осаму ходил будто сам не свой. В животе завязался тугой узел. Пальцы настолько холодные, будто Дазай окунул их в студёную воду. По телу проходит неприятная дрожь, а воздух в лёгких заканчивается со стремительной скоростью. Осаму кажется, что он падает в пропасть, из которой никогда не выберется. В голове мелькает мысль включить телевизор, чтобы заглушить поток мыслей.       -… -ня случилась масштабная авария в центре города. По последним данным погибло порядка 3 человек, в том числе и водитель черной иномарки. Пострадавшие доставлены в ближайший госпиталь, об их состоянии пока ничего неизвестно. Следствие продолжает разбираться, кто же виноват в инциденте. Далее… — Осаму больше не слушает. Он смотрит на кровавый асфальт и разбитый всмятку автомобиль, так сильно напоминающий ламборгини Чуи. Рука сама тянется к телефону и набирает номер Накахары. Слышны только гудки, оставленные без ответа. Органы внутри сворачиваются и от страха пытаются вырваться наружу.       Трясущимися руками Осаму по памяти набирает номер Огая. Те несколько секунд ожидания ответа кажутся вечностью.       — Слушаю, — Мори говорит совершенно без эмоций. Видимо, он ожидал этого звонка.       — Чуя… — произносит Дазай, не в силах связать слова в предложение. Его язык заплетается, совершенно не желая слушаться хозяина.       — Здравствуй, Дазай. — сухо отвечает босс Портовой мафии. Он несколько секунд молчит, подбирая слова, а затем в одно мгновение рушит мир Осаму. — Мои соболезнования.       Мори говорит что-то ещё, но детектив его не слышит. В ушах Дазая только звон, больше ничего. Он чувствует, как тошнота подкатывает к горлу, и падает на колени, больно ударяясь о пол и совершенно не замечая этой боли. По лицу текут слёзы отчаяние и потери, прожигающие белёсую кожу. Сердце разбивается, словно хрупкая хрустальная ваза, а осколки врезаются в мягкие ткани, разрывая их и принося нестерпимую боль.       Осаму кричит в отчаянии, но не слышит сам себя. Он чувствует только разрывающую изнутри тоску и потерю.       — Почему не я?! Почему Чуя! — он рвёт глотку, кашляет и вновь кричит, захлёбываясь в слезах. — Он же так любил эту чёртову жизнь! Так почему?!       Дазай трясётся в треморе. Его обволакивает темнота, утаскивает за собой вниз, не давая сделать ни малейший глоток свежего воздуха. Осаму задыхается, хватается за мокрое от слёз горло и сгибается в конвульсиях, не в силах перестать рыдать. Глаза сами закатываются, и Дазай не замечает, как тьма проникает в него, становясь неотъемлемой частью самого Осаму.       — Ах! — хрипит, подпрыгивая на кровати и оглядываясь вокруг. Он лежит в их общей постели, часы тихо пробивают 3 часа ночи. Рядом никого — только Дазай и его кошмар наяву. Плечи Осаму начинают дрожать, и через несколько секунд парень сотрясается в беззвучных рыданиях. Неужели всё это происходит на самом деле?       — Чего орёшь? — недовольный голос Накахары мигом приводит Осаму в себя. Дазай резко поворачивает голову к двери. Там стоит Чуя, живой и невредимый. На лице шатена появляется глупая улыбка, а слёзы с новой силой начинают течь по опухшему лицу. — Ты… плачешь?       — Нет, смеюсь, — отвечает Дазай дрожащим голосом и вправду начинает отчаянно хохотать. Нет, так быть просто не может. Вселенная явно смеётся над ним и хочет, чтобы он сошёл с ума.       — Опять кошмар? — Накахара пропускает мимо ушей язвительный ответ Осаму и подходит к нему, заключая в объятия. Чуя такой тёплый, настоящий, что Дазая вновь накрывает истерика и он продолжает плакать, цепляясь за майку парня, словно за спасательный круг.       — Я думал, ты… — голос срывается, шатен не может произнести эти ужасные слова. Чуя гладит его по голове и что-то шепчет, успокаивая. Он здесь, он рядом, он никогда не бросит Дазая.       — Чшш, всё хорошо. Идём спать. — и детектив вновь прижимается к Чуе, слушая его сердцебиение. Так тихо, так спокойно, так хорошо. Накахара — лучшее лекарство, Дазай убедился в этом уже очень давно.       Сон наступает незаметно. Дазай вновь не помнит, что происходило утром. Кажется, он умолял Чую взять отгул и остаться дома, но тот лишь улыбнулся и ушёл со словами, что у него сегодня очень много работы. Осаму хорошо помнит холод, который остался на губах после любящего поцелуя Накахары. Этот холод заполнил собой всё тело и пространство вокруг.       — Пожалуйста, вернись домой. — шепчет Дазай напоследок. Чуя выгибает бровь, думая, что парень шутит. Но тот не шутил.       — Обещаю, — улыбается Накахара и уходит. Осаму смотрит вслед, чувствуя внутри разрастающуюся пустоту. По щеке стекает одиночная слеза.       Накахара врал. Бессовестно врал.       Дазай вновь падает на пол и стучит кулаком по половицам, сбивая костяшки в кровь. Дазай снова воет волком и орёт белугой. Ему очень больно, так, словно это он погиб, а не Чуя. Нет, неверно. Они погибли вместе, но только один из них отправился в лучшее место.       — За что?! — проклинает всех. Он ненавидит себя, потому что не остановил парня, Чую, который по-любому отвлёкся от дороги, Судьбу, по прихоти которой это случилось. Дазай ненавидит этот чёртов день и эти чёртовы три часа ночи.       Осаму падает в пропасть головой вниз. Он надеется разбиться и уйти вслед за Чуей, но у Вселенной на него другие планы. Голова идёт кругом, когда Дазай в очередной раз просыпается в квартире Чуи. Другая половина кровати пустует.       — Чего проснулся? — говорит Накахара, появляясь будто из ниоткуда. Осаму с опаской смотрит на него, пытаясь разоблачить возможного врага. Вдруг это всё чужая способность? — Ты во сне головой ударился или что?       Нет, это точно его Чуя.       — Кажется, я-, — предложение обрывается. Дазай вновь пытается рассказать о произошедшем. -…я- — нет, ничего не выходит. Звуки просто не хотят произноситься, будто кто-то мешает ему поведать о временной петле, в которую Дазай попал.       — Ты всё же ударился, да? — скептически отвечает Чуя, забираясь под одеяло. — Утром об этом поговорим. А сейчас я жутко хочу спать. Спокойной ночи, Осаму.       Дазай обнимает Накахару со спины и вдыхает его запах, будто пытается заполнить им свои лёгкие. Он не понимает, что происходит, но обещает себе разобраться во всём. И, желательно, до гибели Чуи. Однако его планам присуще рушиться.       Утром Осаму долго отговаривает парня от поездки на работу. Он предлагает ему альтернативные варианты в виде метро или такси, но Накахара наотрез отказывается. Тогда Дазай решается на крайние меры и прячет ключи от квартиры на балконе, где Чуя точно не будет искать.       — Блять, да где же они… — парень грязно ругается, бродя по квартире и заглядывая в каждый уголок. — Осаму, ты не видел мои ключи?       — Неа~ — мурчит Дазай, словно кот, объевшийся сметаны. Чуя смотрит с недоверием, а затем с тяжелым вздохом звонит начальнику и рассказывает о сложившейся ситуации. Затем идет длительный разговор, прерываемый редкими репликами Чуи, и вскоре Накахара кладёт трубку с тяжелым вздохом. — Что такое?       — Босс дал отгул, но в следующий раз мне придётся работать допоздна… — нехотя отвечает парень, явно расстроенный неудачным началом дня.       — Зато ты проведёшь целый день со мной, — улыбается Осаму и сверкает счастливыми глазами. У него получилось выбраться из петли. Теперь всё будет хорошо.       — Я бы лучше на работу пошёл, чем тратить своё драгоценное время на тебя, — ворчит Чуя, отзываясь на объятия и подставляясь под нежный поцелуй.       — Трудоголик, — смеётся Дазай и сжимает парня сильнее. Боже, как же он счастлив.       Вот и прошло утро. Сейчас шатен сидит в гостиной и читает любимую книгу, а Накахара, будто истинная домохозяйка, занят на кухне. Прекрасный запах витает в воздухе, и Осаму еле-еле сдерживает слюни. Так хочется поскорее попробовать то, что приготовил его парень. Погрузившись в свои мысли, Дазай не сразу услышал грохот.       — Всё в порядке? — спрашивает скорее по привычке. Однако ответа не последовало. Дазай откладывает книгу на кофейный столик и поднимается с дивана. — Чуя? Ты жив?       Осаму, подавляя подступающую панику, заходит на кухню. Его глаза округляются, заполняясь пеленой. К горлу подкатывает душераздирающий крик, но из Дазая не льётся ни звука. Накахара неподвижно лежит на полу, его остекленевшие очи смотрят в потолок. Сердечный приступ.       — Нет, — шепчет Дазай. — Нет, нет, нет, нет. Чуя… — Осаму оседает на пол, хватается за голову и прикусывает губу до крови, лишь бы не завыть от боли утраты. Всё это не по-настоящему. Дазай должен проснуться, во что бы то ни стало.       Осаму подходит к окну. Внизу мелькают автомобили, бегают люди-муравьи, которые даже не догадываются о том, что мир Дазая разрушился. Им нет никакого дела до смерти невинного человека. Сорок четвёртый* этаж, если считать с самого низа. Осаму наполняет грудью воздух, а затем настежь открывает окно и вылазит в него, прыгая вниз. Давление настолько сильное, что голова Осаму готова лопнуть в любую секунду. Дазай проваливается в темноту. Но это всё равно лучше, чем смотреть на труп любимого человека.       — Ах! — просыпается в холодном поту. Вновь он один в спальне. По лицу стекают слёзы.       — Чего орёшь? — говорит заспанный Накахара. Его глаза слипаются, он щурится и зевает. Дазай смотрит на него и не может сдержать всхлипов. — Эй, ты чего?       Осаму не отвечает. Он лишь отворачивается к окну и смотрит на ночное небо. На тёмном полотне, усыпанном маленькими точечками звёзд, красуется кроваво-красная луна. Она будто смеётся над глупым Дазаем, который только сейчас понял, что произошло. Не было никакой временной петли, никакой способности врага-эспера, никакого сумасшествия.       Чуя действительно погиб на задании, а Осаму не смог справится с потерей.       Все знают, что самоубийцы попадают в ад. И это — его личная пытка, которая будет продолжаться вечно.