Немая Персефона

      После нескольких часов мозгового штурма в библиотеке, я, наконец, придумала, что можно подарить Барти и Регулусу. С опозданием, но все же. Стоило вспомнить свои школьные годы в прошлой жизни, как сразу промелькнула мысль, что было бы неплохо иметь тогда зелье для запоминания всей этой кучи информации. И, покопавшись в справочнике зелий, я нашла такое!       Зелье Хорошей Памяти не делало память идеальной, но помогало лучше запоминать в течение нескольких часов после употребления. Основная проблема заключалась в том, что купить я его не смогла бы, даже будь у меня на это деньги, а сварить самой мне не хватит ни сил, ни опыта, ни ингредиентов.       И ходила бы я мрачная и безутешная, если бы не наткнулась на читающего справочник по зельям Снейпа. В тот момент мне показалось, что эта встреча была послана мне с Небес как дар. — То есть, ты хочешь, чтобы я сварил тебе два флакона Зелья Хорошей Памяти бесплатно и абсолютно безвозмездно? — скептически спросил Снейп, вскинув бровь, после того, как я смогла донести свою просьбу до него. Я слышала, как Эйвери и Розье как-то говорили, что он лучший среди третьего курса по зельям, поэтому и обратилась к нему.       Я отрицательно замотала головой и взялась за перо и блокнот. «Отплатить пока ничем не смогу, но буду должна — сможешь потребовать с меня плату позже».       Парень прочитал записку и посмотрел на меня как-то слишком устало и обреченно. — А больше тебе ничего не надо? — звучало явно с сарказмом, но я, вконец устав покрывать копотью каменные стены, снова взялась за перо.       «Научишь невербальным заклинаниям?»       Снейп простонал, откинувшись на спинку кресла. Мне его даже жалко стало. Неужели я его так сильно достаю? — Ладно, черт с тобой. Сварю я тебе зелье! — отмахнулся он от меня, поднимаясь. Я слегка дернула его за рукав, ткнув в последнюю запись с просьбой. — Да-да, позанимаюсь я с тобой. А то еще покалечишься…       Весь оставшийся день я сияла, как солнышко, и чуть ли не подпрыгивала на каждом шагу. Жизнь прекрасна, а Слизерин чудесен!       …оказалось, ни разу жизнь не прекрасна, а Слизерин — ужасен. На первом же занятии по невербальной магии Снейп начал тиранить меня, как мог. Вот где я с нежностью вспомнила ненавистного когда-то учителя физкультуры. Простите меня, я ошибалась — по сравнению с этим парнем Вы — просто ангел!       Снейп контролировал каждый миллиметр моего движения палочкой, четко говорил, о чем именно и как я должна думать, что представлять… И сильно ругался, если я опять что-то поджигала. Под конец первого занятия я была настолько уставшая и раздраженная, что случайно подожгла самого Снейпа.       Он с экстренной ситуацией справился на удивление легко и спокойно — скинул мантию и ногой погасил огонь. Но насколько жалостливый взгляд он кидал на обгоревшую мантию, каким гневным взглядом меня прожигал!.. Мне было настолько неловко и стыдно, что даже глаза заслезились. Снейп махнул на меня рукой и, подобрав мантию, ушел. Уже на выходе из заброшенного класса сказал, что следующее занятие будет завтра в то же время.       Единственное, о чем я могла думать, добираясь до своей кровати — как хорошо, что Снейп оказался таким! Каким именно «таким» я объяснить даже себе не могла. То ли понимающим, то ли отходчивым… Но почему-то мне казалось, что ни то, ни то к нему не подходит.       Как бы то ни было, к концу рождественских каникул у меня было два флакона Зелья Хорошей Памяти и способность правильно колдовать почти все заклинания, которые успел пройти первый курс. Моей радости не было предела. Но об обещанной плате я не забывала. Я должна Снейпу и мне нельзя этого забывать. Когда придет время, я верну долг.       Вернувшихся Барти и Регулуса я обрадовала своими подарками. Правда, радовались они недолго — только пока не узнали, как именно я добыла эти подарки. А потом долго-долго ругались. — Алекс, у тебя голова на плечах вообще зачем?! Ты хоть понимаешь, что этим своим «буду должна» могла в кабалу влезть? Да тебя с этим твоим «потребуешь плату позже» могли бы заставить что угодно сделать, лишь бы формулировку подобрать!.. — распалялся Регулус. Барти согласно кивал, сверля меня укоризненным взглядом. Мы сидели на подоконнике в дальнем коридоре. Ребята привели меня сюда, чтобы поговорить без свидетелей. — Тебе очень повезло, что это был Снейп, — встрял Барти, давая Регулусу передохнуть. — Он, насколько я могу судить, на тебе отрываться и отыгрываться не станет, хотя мог бы.       Какое-то время мы молчали. Парни — укоряюще, я — пристыженно. А после Барти встряхнулся и обернулся к Регулусу. — Твоя реакция… — Опыт предков, — оборвал Регулус. Хотел было, видимо, остановиться, но подумав, продолжил: — Один из них попросил помощи у Гонтов, эта семья тогда была богата и влиятельна, и бездумно сказал что-то из разряда «проси, что хочешь». Так этот «благодетель» Гонт чуть все имущество рода Блэк не забрал, а моего предка чуть на костер не отправил! — Рега передернуло.       Я потупила взгляд и, сомневаясь, обняла Регулуса. Он потрепал меня по голове. Барти, всхлипнув, кинулся к нам, обнимая. В итоге мы все втроем повалились на пол, пытаясь распутаться, где чьи руки-ноги и чья мантия где запуталась. Лично мою каким-то образом умудрился прикусить Барти. Ну, мои волосы умудрились намотаться на пуговицы рубашки Регулуса, так что нелепо выглядели мы все. Разве что Регулус выглядел спокойно и невозмутимо, стянув с головы подол мантии Барти и начав распутывать мои волосы.       Как бы то ни было, рождественские каникулы закончились и мы вернулись к обучению. Профессора, которые, казалось бы, должны были быть в хорошем расположении духа после праздников, озверели, заваливая нас информацией. Пятый и седьмой курсы и вовсе стали походить на зомби и инферналов, что, по сути, одно и то же. МакГонагалл на каждом уроке придиралась ко всем, требуя идеального результата. К нам она, понятное дело, лезла больше, но у нас был Барти, который все делал с легкостью и изяществом. Хуч гоняла нас по полю на метлах, заставляя наворачивать круги. С метлой я так и не подружилась, поэтому ехала «на прицепе» у Регулуса, старательно делая вид, что я «сильная и независимая» и лечу совершенно самостоятельно. На деле же я просто уцепилась за прутья метлы Регулуса и отказывалась их отпускать, пока не почувствую твердую землю ногами. Спраут, казалось, задалась целью впихнуть в наши головы знания по всем существующим и не существующим растениям. И заодно научить нас пересаживать их, поливать и разделывать на ингредиенты для зелий. Флитвик и Купер на их фоне терялись, но, на самом деле, не особо отставали. Флитвик дотошно проверял, как мы исполняем заклинания и сразу же задавал новые, а Купер требовал наизусть знать все основные звезды Большой и Малой Медведиц, Цефея и двенадцати зодиакальных созвездий. Разумеется, сдавать все это нужно будет к концу года, но тем не менее…       И только обожаемый всем факультетом профессор Слагхорн был поистине прекрасен! На уроках спокойно и внятно объяснял рецепты и почему нужно делать именно так, а не иначе (например, если добавить в котел иглы дикобраза, не сняв его с огня, то произойдет большой взрыв), задания давал больше на запоминание информации с урока, не нагружая лишним. Нет, конечно, кто хотел — тот и так книги в библиотеке читал по зельеварению, но это было по желанию. Дни после Рождества, когда профессор Слагхорн задавал нам написать эссе на столько-то слов или такого-то размера по определенной теме, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Слизерин и так любил своего декана, а уж теперь… Говоря откровенно, он ходил любимчиком вообще всех факультетов. Старшие курсы ему чуть в ноги не кланялись за то, что не кипятит им мозги еще больше перед грядущими экзаменами.       О которых наша компания вспомнила только в мае, когда до самих экзаменов осталось чуть больше месяца. Казалось бы, прорва времени, все успеем повторить и подготовить, но… Чары, Трансфигурация, Гербология, История Магии, Астрономия, Зельеварение, Защита От Темных Искусств… Предметов было много, информации еще больше, а на некоторых уроках мы (каюсь, стыдно) откровенно спали или болтали.       Поэтому, вспомнив о грядущих экзаменах как раз на уроке Истории Магии во время разговора-переписки, мы с Энди впали в ужас. С ней у меня складывались хорошие отношения. В нашу с Барти и Регулусом компанию она не вошла и мы были, скорее, приятельницами, чем подругами. Но в тот момент ужас наступающей трагедии сплотил нас быстрее и крепче, чем взаимная симпатия и разговоры до этого. Выловив мальчишек, мы сбежали в библиотеку. — Сначала нужно составить список, что вообще нужно готовить, — постановила Энди, сидя во главе стола в библиотеке и старательно не смотря на пребывающих в недоумении Барти и Регулуса.       «А еще когда» — добавила я, уже представляя ту гонку, участниками которой мы все станем в ближайшее время. Если мы все это переживем, я буду учить все предметы вовремя и корпеть над учебниками весь год!..       Будто я так в свое время не говорила каждый год. Ни разу еще не сработало.       Тем не менее, мы все дружно составили подобие списка дел и расписания. Регулус хоть и смотрел на Энди странно, но не возмущался и даже предложил в крайнем случае собираться перед завтраком сразу после окончания отбоя. Идея была принята и дружно отложена на лучшее время. То есть, на худшее — когда мы не будем ничего успевать.       Совместная работа была все так же эффективна. А теперь, когда к нам присоединился человек, понимающий в Гербологии и Защите От Темных Искусств, у нас был полный комплект специалистов, чтобы подготовиться. И если с Гербологией было все более-менее понятно, то каким образом Энди разбиралась в Защите, на которой полезного почти ничего не говорили, а учебник был написан так мудрено, что распутать эти словесные кружева было практически невозможно, я не понимала. Оказалось, что Энди просто с детства обучали основам Защиты От Темных Искусств. Ее мама, Катрина Миллс, занимала достаточно высокую должность в Аврорате — местном аналоге магической полиции. При имени матери Энди Барти сначала как-то вздрогнул, посмотрел на Энди с легким страхом, а потом опомнился и начал смотреть на Миллс с интересом и уважением. Регулус же немного похмурившись, расслабился и больше не выглядел таким настороженным. В чем дело, я так и не поняла, но, видимо, либо что-то с этой их чистокровностью, либо вся проблема в маме Энди. Выспрашивать подробности я не стала, переведя общее внимание на карту звездного неба. Рядом лежал Кодекс волков-оборотней 1637 года. Все еще «рабочий». Толщиной с мое запястье. Который нам, возможно, нужно знать наизусть.       Ребята взвыли и единогласно выбрали звезды. — Нагреть, разогреть, подогреть, отогреть, огреть… — бормотал Барти, уткнувшись в учебник по Зельеварению. Он сидел на полу, откинувшись на диван. Вокруг него были раскиданы раскрытые книги: учебник по Чарам, справочник дат и терминов по Истории Магии, справочник магических растений и одолженная у Энди книга по Защите От Темных Искусств. На голове и на коленях у него были звездные карты, а с зажатого в руке пера, занесенного над пергаментом с личными записями, капали чернила.       Впрочем, я от него не особо отличалась, ползая по огромной звездной карте, разложенной на полу, и делая пометки обо всех более-менее крупных, ярких и значимых в предсказаниях звездах нужных созвездий. Края карты прижимали стопки книг по Трансфигурации, Зельеварению и Чарам. Где-то в ногах у благопристойно читающего учебники Регулуса потерялся Полный Свод Официальной Истории Магического Мира.       Энди с нами, к сожалению, не было, так как все это происходило в гостиной Слизерина. И быть бы нам посмешищем, если бы мы чем-то особо отличались от других. Честное слово, на фоне пятого и седьмого курсов мы выглядели донельзя приличными и воспитанными. Эти вообще с недосыпу перо макали в кофе и пили чернила. И это еще не самое страшное. Так что их все обходили стороной и освобождали дорогу, чтобы, не дай бог, не свалились и не отрубились перед самыми экзаменами.       Да, экзамены ожидались уже через несколько дней. Каждый состоит из двух частей — теоретической и практической. Теории не было, разве что, по Полетам. Но там мы экзамен сдали еще вчера. Барти — спокойно, Регулус — с отличием, я — с трудом. Но свое «Удовлетворительно» по Полетам на метлах я получила и, донельзя довольная, умчалась повторять материал дальше.       Мы все нервничали и судорожно повторяли все, что могли. Лично с меня мистер Купер недавно обещал спросить все-все звезды и их месторасположение со всех пятнадцати созвездий. Нет, звезды и астрономию я люблю, но от обилия информации у меня настолько болела голова, что я несколько раз чуть не натыкалась на теней.       Да, тени. Даже странно, что во время рождественских каникул я их не видела. Но с началом суматохи по поводу экзаменов они начали кружить вокруг меня, будто приманенные напряженной атмосферой. Меня за последние три недели уже трижды пытались «съесть». Спасибо огромное моему дражайшему защитнику Кровавому Барону, что отпугнул их. Теперь он частенько появляется рядом со мной, отпугивая тени. И чего его боятся? Милейшее привидение. — Дойл, где ты пропала?! — послышался нервный окрик Снейпа. — Мне еще к своим экзаменам готовиться, а я тебя искать должен?       Выползла из-под завала книг и помахала ему рукой, поднимаясь. Да, наши занятия все еще продолжались, пусть и значительно реже. Потренировать меня перед самыми экзаменами я его уговорила и вовсе с большим трудом. Он хоть и ходил со спокойным и безразличным видом, на самом деле очень нервничал. Что-то такое мудреное им в этом году задавали, с чем он никак не мог разобраться и теперь ходил весь напряженный. Снейпа на взводе никто трогать не решался. Кроме Мародеров. Из них четверых только Люпин был с мозгами и пытался заставить их учиться. Остальные по большей части устраивали проказы и неприятности, лишь изредка садясь за учебники с подачи своей «совести». Или Люпин у них «благоразумием» работает?       Мой долг перед Снейпом все рос и рос, но я была довольна. Он, действительно, очень сильно мне помог. Благодаря ему я смогла таки обуздать свою палочку. Хоть немного. Она все еще очень любила что-нибудь поджигать и нагреваться, но уже соглашалась правильно исполнять заклинания. Обычно. Иногда она все же капризничала, выдавая неправильный эффект.       Снейп объяснил мне, как создается заклинание. Замысел, то что было в мыслях у мага, служил целью. Произносимые слова — формулой. Движения палочкой — действиями. Если сравнивать это с математикой, то замысел был данными, слова — теми же самыми формулами, а движения — выполняемыми вычислениями. Все вместе позволяло легко и просто решать уравнение или создавать заклинание. Но у меня не было возможности задавать формулу.       Тут-то и включалась палочка. Как оказалось, формула помогала еще и в какой-то мере усмирить личный нрав палочки, снизив неприятные последствия. А поскольку формулы не было, то палочка своевольничала. А мне приходилось четче представлять себе, что именно мне нужно, и внимательнее и точнее выполнять движения палочкой. Заклинания после тренировок со Снейпом начали получаться, пусть часто и летели искры. В самом прямом смысле. Парень, даже не спрашивая, подметил, что сердцевиной моей палочки явно является сердечная жила дракона. — Только они настолько своевольные и могут не слушаться хозяина.       Я свою палочку любила и не злилась. Да и пламя ее было теплым. Меня она еще ни разу не обжигала. Более того — один раз я случайно подожгла себе волосы. Ни одна волосинка не сгорела и не подпалилась! А вот сунувшая руку к огню Энди обожглась. Барти сочувственно на нее смотрел, неосознанно потирая руки. Да, привычка тянуть руки к моей палочке, когда я не в духе, и обжигаться у него была. Мне было стыдно, что Барти постоянно страдает из-за меня, но ничего поделать со своим нравом я не могла. — Мы едем домой, — с ошалевшим взглядом сказал Барти, смотря в никуда. Он был весь взъерошенный и с покосившимся галстуком. — Мы возвращаемся домой. Мы выжили. — Да-да, мы сдали эти экзамены и возвращаемся домой к родителям, — спокойно подтвердил Регулус, переворачивая страницу моей книги «Собака Баскервилей». Он увидел ее у меня в вещах и заинтересовался. Я спокойно дала ему почитать. Он мне в благодарность достал из своего кармана гранат.       Да, о гранатах. После подарка Регулуса я пристрастилась к ним. Регулус, поняв из моих благодарностей, что мне этот фрукт-ягода понравился, стал где-то их доставать, угощая меня. А у меня чуть ли не зависимость от граната появилась. Мне нравилось разламывать его и долго есть, доставая по несколько зернышек. С друзьями я с радостью делилась, так что никто против не был. Кроме Купера, на несколько эссе для которого попали капли сока. Но после искреннего предложения угоститься гранатом меня простили. Купер благосклонно взял подношение, но настойчиво просил быть более аккуратной с заданиями. Я активно закивала, преданным взглядом последовательницы астрономии заверяя его, что такого больше не повторится.       … теперь капли сока встречались на эссе по так нелюбимой мной Трансфигурации и по еще более нелюбимой Защите От Темных Искусств. Купер достоверно изображал, что все в полном порядке и он ничего не знает. И палочка его совершенно случайно колдует очищающее заклинание над моими эссе по Трансфигурации. На Защиту, кажется, было все равно даже мистеру Куперу.       И теперь, сдав все экзамены, мы погрузились в алый поезд и поехали в Лондон. Я села в одном купе с Барти и Регулусом, Энди, извинившись, присоединилась к подругам со своего факультета. Мы против не были, Барти так вообще был где-то явно не здесь. — Экзамены позади, — бормотал он. — Я сдал. Вроде. Я еду домой. Вроде…       Протянула в его сторону гранат. Он, не глядя, взял несколько зернышек и кинул в рот, не отвлекаясь от своего бормотания. Вдруг то ли косточка чуть не проглотилась, то ли мысль светлая появилась, но Барти вскочил и, схватившись за голову, стал наматывать круги по купе. — А если я не сдал? Тьфу, — он выплюнул косточку, — А если у меня плохие оценки? Тьфу, — еще одну, — А если меня не переведут на второй курс? Отец будет недоволен. Нет-нет-нет, я хочу вернуться, я явно не сдал! — он кинулся к двери, но, посмотрев в окно, за которым проносились цветущие поля, со стоном осел обратно на диван, вцепившись себе в волосы. — Вот кому-кому, а тебе об этом точно беспокоиться не надо, — не отрываясь от приключений Шерлока Холмса, ответил Регулус. — Ты лучший на курсе, с твоей стороны постоянно слышался скрип пера, а в практике ты и сам знаешь, что не оплошал. Так что хватит ныть, иначе я тебе вслух буду про маггловскую версию Черного Шака читать.       Барти подуспокоился, опасливо смотря на Регулуса. А что это за Черный Шак? Дернула Барти, сверля его любопытным взглядом. Он тяжело вздохнул, но все-таки объяснил: — Черный Шак — это самый известный в Англии Гримм. Призрачный черный пес, предвещающий смерть увидевшему. Или сам убивающий. — Или доводящий одиноких женщин до дома, — встрял Регулус, не отрываясь от книги. — Или до сердечного приступа, — неодобрительно покосился на Блэка Барти. — В общем, страшилище жуткое. От него и волшебники пострадали. Он был настолько страшен, что о нем даже магглы знают! А может, он и сейчас где-то бродит… — Барти поежился. — Ага, Баскервилей терроризирует, — хмыкнул Регулус. Он читает или в разговоре участвует вообще?       Взглянув на Барти, увидела точно такое же недоумение и возмущение. Зато он успокоился. Какое-то время все было тихо, Регулус читал, я ела гранат, а Барти просто молчал, кося взглядом на книгу. — Рег, — протянул Барти, — а может, все же почитаешь?       Регулус вздохнул, но послушно открыл первую главу и, смерив нас взглядом, начал читать. — Мистер Шерлок Холмс, имевший обыкновение вставать очень поздно, за исключением тех нередких случаев, когда вовсе не ложился спать, сидел за завтраком…       Мы с Барти забрались на сидение с ногами и тихонько слушали, подъедая гранат. В какой момент мы уснули, я не знаю, но разбудил нас Регулус уже почти у конечной станции. Мантию я стянула еще при входе в купе, так что сейчас мне оставалось только спустить чемодан и положить в него книгу. Мальчики помогли мне и мы стали ждать прибытия, выглядывая станцию в окно.       На станции Кингс Кросс, от которой отходит поезд Хогвартс Экспресс, нас уже ждали. Барти — светловолосая женщина, которую я легко узнала по портрету Барти, Регулуса — суровый черноволосый мужчина в строгом костюме и мантии, меня — мистер Робертс.       С мальчиками мы попрощались еще в купе, поэтому, не став привлекать их внимание, а заодно и их родителей, я ушла с мистером Робертсом.       Ну, что ж, здравствуй лето!