Немая Персефона

      Рождественское утро я начала не с распаковки подарков от друзей, а с охоты на Снейпа в гостиной факультета. Предыдущие два дня, как я заметила, он уходил куда-то еще до завтрака и найти его было сложно. Так что я решила подкараулить его, пока не сбежал. Вручать свой подарок при посторонних не хотелось.       Зевая и стараясь не уснуть обратно, я следила за лестницей к мужским спальням, когда там показался на удивление бодрый для столь раннего часа Снейп. Он спустился и замер, удивленно смотря на меня. — Дойл? С Рождеством. Что ты тут делаешь в такую рань?       Улыбнувшись, подскочила к парню и протянула ему сверток. Материал новой порванной мантии идеально подошел после использования нескольких заклинаний.       Снейп недоверчиво окинул меня взглядом и неуверенно взял сверток. Раскрыв плотную ткань, он смог увидеть свой подарок. Огненная роза приятно тлела, не сжигая шерстяную ткань мантии. — Огненная роза… — Снейп ошалело уставился на пламенеющие лепестки. — Где ты ее достала? И зачем даешь такую ценность мне?       Я кивнула на розу и ткнула в него. Неужели непонятно, что это твой рождественский подарок? — Ты даришь это мне? — такой растерянности я у Снейпа еще не видела. — Дойл… Алекс, ты хоть знаешь, насколько это редкое и ценное растение?!       Радостно кивнула, расплывшись в улыбке. За два прошедших дня я успела кое-что найти в библиотеке. Огненная роза — одно из самых странных растений магического мира. Совершенно нелогичное. Никто не может сказать, где и когда оно растет, кто и как его может сорвать и почему именно так. Огненная роза может расти где и когда угодно и позволяет сорвать себя только одному человеку, который обязательно оказывается где-то неподалеку. Но если ты один раз смог сорвать огненную розу, то это еще не значит, что сможешь повторить свой подвиг. Все, касающееся произрастания и сбора огненной розы происходит, как говорят, по велению фейри. Так, огненная роза может расти в простом лесу, в жерле вулкана, на вершине заснеженной горы в сугробе или и вовсе на дне морском.       Но свойства ее в зельеварении поистине невероятны. Цена одного лепестка огненной розы начинается от тысячи галлеонов. Учитывая, что галлеон примерно равен пяти фунтам стерлингов или, переводя на более привычную мне систему измерения, десяти долларам… У меня было ощущение, что я на дороге нашла мешок с золотом.       Тем не менее, просто так продать огненную розу тоже было нельзя. А лезть туда, где можно… себе дороже, да и места нужно знать, связи иметь. Я с намного большим удовольствием просто подарю это тому, кто оценит.       Несколько лепестков розы я сорвала и отправила Регулусу с волосом единорога. Оставшуюся розу, все еще выглядящую очень красиво, я подарила Снейпу.       Он переводил взгляд с меня на розу и обратно. А потом искренне улыбнулся и кинулся ко мне с объятиями. — Спасибо, Алекс, большое тебе спасибо! Теперь я смогу сварить столько зелий… Да огненной розы даже у декана, наверное нет! Спасибо тебе…       Я лишь обняла его в ответ, наслаждаясь. Обниматься приятно. Особенно когда человек выше тебя на голову и можно спрятать счастливую улыбку.       С подарками для остальных я тоже разобралась. Барти отправила часть лечебных трав и шерсть единорога, Энди остальную часть трав и лунный камень, Таре лунный камень и шерсть единорога.       Один лунный камень я собиралась подарить мистеру Куперу. Он как-то показывал нам расчет талисманов по дате рождения на собственном примере. Я проверила талисманы для Раков первой декады — лунный камень один из сильнейших талисманов для них.       Что-то мне невероятно везет под Рождество.       Друзьям я отправила подарки совиной почтой. В школе была совятня в отдельной башне, откуда можно было отослать письма со школьной совой. Я сомневалась в таком способе доставки писем, но Энди при мне лично отправляла письмо домой со школьной совой. Она, правда, называла, кому предназначено письмо, но сказала, что и просто написать на конверте можно. Поэтому, понадеявшись на привалившую удачу, я положила подарки в конверты с письмами и привязала к лапам совы. Она задумчиво посмотрела на увешенные письмами лапы и, клюнув меня, улетела.       Когда я вернулась к себе в комнату после вручения розы Снейпу, принялась, наконец, за второе в списке самых приятных после вручения подарков, дело. Их распаковку.       В этом году свертков было четыре — Тара и Энди тоже прислали. От Барти был сборник магических звездных легенд. Регулус прислал «Руководство по этикету магической Великобритании» и корзинку гранатов. От Энди пришла лента для волос, которая сама собрала мои волосы в аккуратную корзинку, а Тара прислала оберег от темных сил. От теней — как она написала в письме.       Я тут же надела его.       Праздничный пир прошел так же, как и в прошлом году. Множество праздничных украшений, ломящийся от еды стол, музыка и смех, волшебные хлопушки и развлекающиеся ловлей зазевавшихся под омелу преподаватели.       Да, в этот раз я специально следила. Профессор Флитвик то веточки омелы передвигал, то стулья, то еще что. А потом хихикал, следя за попавшейся парочкой. Профессор МакГонагалл притворялась, что не поддерживает эту забаву, но скрывала улыбку. Мистер Купер же открыто радостно улыбался.       Я зорко следила, чтобы омела ко мне не приближалась. Я в том году уже попалась, хватит. Дайте хоть подрасти!       Северус, сидящий рядом со мной, насторожился, заметив, как я кручу головой. Проследив за моим взглядом, он тоже понял, в чем дело.       И подсел поближе, тоже выслеживая коварное растение.       Которое по велению чьего-то хорошего настроения, как раз вознамерилось снова поймать нас. Палитесь, товарищи! Вон как от смеха трясетесь, аж волшебная палочка в рукаве мантии видна!       Северус отбивал нападения омелы, сосредоточившись на потолке. Поэтому взорвавшуюся волшебную хлопушку, от которой в нашу сторону летел целый венок из омелы, он не заметил.       Не успев подумать, я достала палочку и отправила венок куда-то в сторону.       Он приземлился на остроконечную шляпу профессора МакГонагалл, пролетев над мистером Купером.       Ой.       В зале образовалась неловкая тишина. Все ждали, что будет дальше. Я сжалась, на всякий случай спрятавшись за спиной Снейпа. Я, правда, не специально!       Мистер Купер задумчиво посмотрел на венок. А потом, озорно улыбнувшись, потянулся к профессору МакГонагалл и звонко чмокнул ее в щеку.       Зал наполнился веселым смехом. Мистер Купер был в тот момент так похож на задорного мальчишку-старшеклассника, что не знай я точно, ни за что бы не поверила, что он учитель. Профессор МакГонагалл сначала сидела в недоумении, а потом улыбнулась и театрально по-матерински нежно потрепала Купера за щеку. — Ну, мам! — воскликнул Купер, вскинув руки.       Большой зал сотряс хохот.       После Рождества все свое время я проводила с Северусом Снейпом. Он варил зелья, практиковался в заклинаниях и тренировал меня. Мы обсуждали незначительные темы и просто отдыхали рядом в тишине у камина. Я угощала его гранатом. Находиться рядом с ним было уютно.       Правда, иногда он начинал рассказывать о своей давней подруге Лили Эванс. Той самой, у которой тот же оттенок волос, что и у меня. Четверокурсница с Гриффиндора, за которой увивается главарь Мародеров Джеймс Поттер.       Не знаю, чем именно, но Эванс меня жутко раздражала. Особенно, когда Северус говорил о ней таким восторженным голосом с придыханием. В такие моменты я старалась как можно быстрее перевести тему. Один раз специально промахнулась заклинанием и подожгла свой старый конспект, когда Эванс проскользнула в словах Северуса во время тренировки.       Бесит.       И я думала, что бесить еще больше она меня не может. Я ошибалась.       Когда седьмого января с каникул вернулись ученики, Эванс приехала в карете одной из первых. Мы с Северусом ждали возвращающихся у входа. И он сразу же кинулся к ней с радостным криком: — Лили!       Моя палочка снова начала опасно нагреваться, чего уже давно не было. Я постаралась успокоиться, но стоило мне только увидеть радостного Северуса, наворачивающего круги вокруг Эванс, как раздражение становилось все сильнее. Палочка нагрелась настолько, что мне казалось, будто еще немного и я начну дышать огнем и устрою пожар.       От греха подальше пошла к дальним каретам, в которых ехали слизеринцы, стараясь не смотреть на эту «сладкую парочку».       Зато я была не одна такая — Джеймс Поттер тоже кипятился, пытаясь уподобиться дракону и научиться выдыхать огонь. Он прожигал взглядом Северуса, так сильно сжимая челюсти, что мне даже послышался скрип.       Да, Поттер, я тебя понимаю. Может, не такой уж ты и плохой. Хоть и Мародер.       У каждого свои недостатки. — Алекс! — услышала я радостный даже не крик — визг.       Меня повалили в сугроб. Сверху приземлился еще кто-то из-за чего дышать стало слишком сложно. — Задавите же! — послышался строгий голос Регулуса и с меня сняли Энди, Барти и Тару. Они все зависли в воздухе, удерживаемые Блэком с помощью заклинания. Впрочем, почти сразу после этого он их опустил на ноги чуть в стороне от меня.       Благодарно кивнула другу. Он усмехнулся и кивнул в сторону снесшей меня с ног троицы.       Обернувшись, я успела увидеть, что на меня снова несутся счастливые друзья. В этот раз меня пытались удушить в объятиях, но я хотя бы устояла на ногах.       Когда Барти, Энди и Тара наобнимались и отошли, я увидела улыбающегося Регулуса, который развел руки в стороны.       Заулыбавшись, я кинулась к нему, повалив его на снег. — Ох, ты ж!.. Алекс, осторожнее, я пока еще живой человек, — прохрипел Рег, поглаживая меня по голове.       В стороне раздавались смешки остальной части компании.       Мои друзья были рядом. Все раздражение на Эванс ушло, забылось. Я снова была счастлива.       Обучение после рождественских каникул было тяжелее, чем я представляла. И дело было не в профессорах, которые в этом году после праздников были, как и положено, в хорошем настроении. Проблема была в Эванс.       Мне хотелось больше времени проводить с Северусом, но он постоянно бегал к Эванс. Даже его начавшаяся открытая война с Мародерами меня так не бесила, как эта рыжая ведьма!       И, да, я в курсе, что тоже «рыжая ведьма». Это меня бесило еще больше.       Честное слово, услышав как-то, что Сириус придумывает «шутки» над Снейпом, чтобы тот не лез к Эванс, я даже подумала о том, что могла бы и помочь Мародерам.       Благо, это осталось только в моей голове.       А вот мысли последовать примеру Мародеров и Северуса и начать устраивать Эванс неприятные происшествия и несчастные случаи появлялись все чаще. Видящие мое настроение друзья отвлекали меня изо всех сил.       Лучше всего это получалось у Регулуса. Его аргумент было просто невозможно оспорить — учеба и грядущие экзамены.       Прошлогодний опыт никто из нас еще не забыл.       Поэтому я, кипя от гнева после лицезрения очередной прогулки Северуса с Эванс, тащила всех в библиотеку. И старательно копалась в книгах по Истории Магии. Друзья думали, что я учу даты. Я искала старые забытые заклинания для отваживания и бескровного уничтожения врага, доступные второкурснице.       Впрочем, Регулус, кажется, видел меня насквозь. Иначе объяснить то, что все содержащие опасные заклинания книги оказывались у него, я не могу. И ведь не отдавал, пока полностью не успокоюсь!       Зараза! Но какой хороший друг!       Барти же начал капать мне на мозги дополнительными предметами на будущий год. Для третьего курса нужно было выбрать как минимум три дополнительных предмета для изучения. Выбор был, на самом деле, не такой уж большой — Прорицания, Нумерология, Древние Руны, Маггловедение и Уход За Магическими Существами. — Руны, Нумерология, Уход, — отрезал Регулус, когда Барти пытался загрузить этим его. — Для Прорицаний нужен дар, Маггловедение мне даром не нужно.       И если сначала я отнеслась к его словам с возмущением и даже некой обидой — он же нормально к магглам относился! — то потом, увидев учебник Маггловедения, передумала. Честное слово, я хоть и жила в двадцать первом веке и для меня окружающая действительность в обычном мире кажется чуть ли не средневековьем, но то, что было написано в этом учебнике… Бред полный, описывающий седую древность. У меня возникло ощущение, что его написали в ближайшие годы после принятия Статута о Секретности — главного закона Магической Британии, обеспечивающего сокрытие существования магов от обычных людей.       Статут о Секретности был принят в 1689 году.       У нас уже 1975 год.       На мой взгляд, изменилось многое. На взгляд большинства магов — ничего измениться у «глупых магглов» не могло.       А теперь вопрос — кто глупый? Правильно — те, кто в эту чушь верят.       Поэтому я посмотрела на другие предметы. Мне бы хотелось взять основной направленностью Астрономию. Для этого может пригодиться Нумерология. Астрология входит в Прорицания, так что их тоже возьму. Для гаданий по рунам нужно знание этих самых рун, так что Древние Руны тоже буду изучать. А вот магические существа…       Если понадобятся — спрошу Рега.       Барти же хотелось всего и сразу, поэтому он кидался от одного предмета к другому.       В итоге он решил, что будет изучать все пять дополнительных предметов. Подсчитав общее количество предметов — двенадцать штук — я искренне пожелала ему удачи. А ведь некоторые дополнительные уроки одновременно проходят…       Энди с Тарой пытались увлечь меня модой и сплетнями. Точнее, этим занималась Энди, а Тара сидела рядом и с интересом слушала.       Сидя как-то перед зеркалом и пытаясь заплести себе косу по схеме, которую нарисовала мне Энди, я в очередной раз обратила внимание на то, что у нас с Эванс, которую я видела в компании Северуса всего пару часов назад, одинаковый цвет волос. Точь в точь!       И, что хуже всего, когда я была вместе с Северусом, мне казалось, что я ловлю его взгляды на своих волосах.       Того же цвета, что и у его «милой Лили».       Которую я терпеть не могу.       Мрачно рассматривая свое отражение, я представляла то, как хорошо бы было, не будь мы с Эванс так похожи. Эх, если бы только…       И тут мой взгляд наткнулся на волшебную палочку.       А ведь я волшебница. И вполне могу это устроить.       Взяла свою палочку и снова посмотрела на свое отражение. Вспомнились слова мистера Купера про Офелию Джона Эверетта Милле.       Что же, прости меня, Офелия. И прощай.       Коловари!