Немая Персефона

      Тара со своей семьей жила в небольшой деревушке в Северной Ирландии. Деревушка была настолько маленькой и затерянной на просторах, что ее даже на картах не указывали.       А еще она была не совсем обычной.       Только пожив несколько дней с семьей О`Коннел я заметила странности. Тут никто ничему не удивлялся. Даже если бродячая собака вдруг превращалась в хорошо одетого мужчину, все воспринимали это, как должное.       Я обратилась к Кейли.       Оказалось, что в этой деревне маги живут рядом с обычными людьми, не скрываясь. Все принимают магию и чудеса как часть своей жизни. Здесь все еще верят в духов природы и языческих богов.       И, как оказалось, не без причины. — Я думаю, ты знаешь, что люди когда-то давно вдруг, как будто без причины, начали гнать магов? — спросила у меня Кейли, когда я удивленно приподняла брови на слова о фейри. — На самом деле с самого зарождения магии волшебники помогали обычным людям защищаться от духов природы, которые могут быть весьма проказливыми. А после маги начали ограничивать всем фейри — существам потустороннего мира — доступ к немагическому миру. И обычные люди забыли, от чего маги их защищали. Они стали видеть в них только угрозу. Вот и… — она развела руками, грустно улыбнувшись. — Но до этого места они не добрались. Мы притворяемся, что все хорошо и Статут неукоснительно соблюдается. — На самом же деле ни о каком Статуте тут даже не слышали, — весело хмыкнул Фаррелл, отец Тары.       В том, что все жители знали о магии, даже если не обладали ей, были и плюсы. Доказательством тому семья Тары. Ее отец маггл, обычный человек. Ее мама — волшебница. Сама Тара — Банши. И все воспринимают это спокойно, ничего друг от друга не скрывая.       Семья О`Коннел жила в уютном двухэтажном деревянном домике. В доме было всего две спальни, но кровать у Тары была большой, почти как в Хогвартсе. Мы удобно на ней устроились, привычные спать вместе.       Фаррелл на удивление спокойно принял тот факт, что в их доме теперь будет жить немая подруга его дочери. Улыбнулся, спросил имя и со словами «добро пожаловать, Алекс» открыл дверь дома.       Моего нового дома.       О`Коннелы были милой и дружной семьей, а соседи были дружелюбные. Но я почти все время сидела в комнате Тары или ходила за ней хвостиком.       Я просто не знала, куда мне приткнуться. А еще мне не хотелось сообщать, что у меня почти нет одежды. Впрочем, Кейли сама это заметила и принесла мне стопку чистой одежды. Как она сказала — уменьшенная ее и увеличенная Тары.       На днях прилетал филин с письмом от Барти. Он спрашивал у Тары, как разрешилась моя ситуация. Мне не хотелось, чтобы друзья знали, что я осталась без дома и живу теперь у Тары, поэтому мы написали просто, что все закончилось хорошо.       Дома у Тары под крышей жила почтовая сова Джига, с которой и отослали письмо. Филин Краучей оказался вредным и улетел, не дожидаясь письма. Еще и Тару за пальцы цапнул, гад.       За неделю мне удалось кое-как освоиться в новом доме. А потом я нашла себе занятие.       Приближался праздник летнего солнцестояния — Лита, к которому готовилась вся деревня. Тара, в родной деревне ставшая говорить больше на радость родителям, вытаскивала меня из дома и вела за собой.       Мы плели венки, готовили ленты, учили танцы и песни, чистили площадки для подношений фейри…       Мне было весело. Сначала я зажималась и смущалась, но Тара, чувствующая себя в этом как рыба в воде, с бараньим упорством затаскивала меня во все, что только можно, заставляя участвовать буквально все всем. Да я даже лепешки пекла для праздника! И с трудом отвертелась от чести участвовать в выборах «Девы лета», которая находится в самом центре праздника и первой прыгает через костер.       Девой Лета всегда выбирают волшебницу или спортсменку, так как прыгать нужно очень высоко — чем выше Дева Лета прыгнет через костер, тем больше будет урожай. И я бы посмеялась над этим, если бы не обладала магией, не собирала волосы единорога и не видела тени.       Теней, кстати, в деревне не было. Ощущения вообще были схожие с теми, что были в Запретном Лесу. Все тут дышало жизнью. Кроме Тары, у которой аура потустороннего от сущности банши все перебивала.       Тару, между прочим, Девой Лета и выбрали. И ее утащили подгонять по размеру костюм и учить рисунок танца Девы. Я не успела даже сориентироваться, как осталась одна.       Меня тут же утащили плести венки. Их нужно было очень много — на голову каждого жителя деревни, на гадания, на сжигание, на украшение, на подношение…       К концу недели у меня уже пальцы дрожали от постоянного плетения венков и я подозревала, что у меня скоро начнется аллергия на пыльцу.       Самое странное, что я была счастлива.       В день праздника вся деревня была увешана венками и лентами, повсюду стояли заготовки для костров, самая большая стояла на огромной поляне за деревней. Поляна была окружена каменными и деревянными изображениями фейри, героев и королей. Весь металл убрали куда подальше, но на каждой двери висела подкова из каленого железа, чтобы защитить дом от проказников-фейри.       Фейри каленое железо не любят.       Кейли утром с улыбкой подарила мне простое белое платье с длинным подолом и рукавами, вышитыми защитными рунами. Пояс тоже был защитным. В таких платьях будут все девушки на празднике. Я, не контролируя себя, кинулась обнимать ее.       На улицах стояли столы, на которые вечером выставят еду. Парни ходили с улыбками, поддразнивая девчонок и клянча у них цветочные венки. Девушки смеялись и, если парень нравился, торжественно надевали венок ему на голову.       В деревне царило веселье и предвкушение вечернего празднества. Такой атмосферы даже в Хогвартсе не было.       Когда я увидела Тару, то не сразу поверила своим глазам — ее украсили цветами, листьями и перьями, завернули в расшитое жемчугом и золотом одеяние и собрали волосы в сложную прическу, которую удерживали цветы и ветки.       Как человек Тара не выглядела. Как лесная фея — да.       На большой поляне подожгли основу под костер. Высокое пламя быстро поднялось к небесам, весело танцуя. Тепло от него было на удивление приятным. Все девушки деревни, включая меня, собрались вокруг костра. На столах стояли угощения для фейри, все люди были наряжены.       У меня у самой на голове лежал объемный венок из цветов и трав, больше напоминающий странную корону, чем обычный венок.       Зазвучали древние инструменты, запели жители древние слова.       Костер трещал, выбрасывая искры.       Я кружилась вокруг костра с остальными девушками. Поднимала руки и кланялась, хлопала ладонями и топала по яркой зеленой траве босыми ногами.       Это было странно. Силуэты людей, скрытые вечерней мглой, искажались под отблесками пламени костра летнего солнцестояния.       Где-то в стороне мне слышался стук копыт и скрип деревьев.       Я, не обращая ни на что внимания, кружилась в недавно изученном простом танце, встречая солнце и лето.       Мы призывали на свой праздник фейри, чтобы радоваться вместе, как старые друзья. Лепестки пламени костра тянулись ко мне, лизали протянутые пальцы.       Где-то в стороне Тара, забыв про свои страхи, затянула ритуальную песнь Девы Лета, входя в наш круг. Голос ее, даже если иногда пытался перейти в крик банши, звучал уверенно и приветливо.       Вдруг через пламя костра мне почудился мужчина. У него были большие завитые козлиные рога и козлиные ноги с раздвоенными копытами. Он танцевал с нами вокруг костра, выстукивая ритм копытами и тряся укрытыми шкурой плечами, прогибаясь в спине и воздевая руки к звездному небу.       Его движения были странными и даже дикими, но настолько уверенными, что я сама не заметила, как начала повторять за ним. Оторвать от него взгляд было просто невозможно.       Он завораживал.       Нечеловеческая красота и нечеловеческая внешность.       Фейри.       Он заметил меня и задорно усмехнулся, мотнув головой. Подскочил ко мне, схватил за руки и закружил.       Его звонкий смех укрыл, казалось, всю поляну. Он был переполнен силой, подчинял своей воле. И прекрасно об этом знал.       Он кружил меня вокруг костра, заставляя повторять и следовать за ним. Сильные руки на мгновение прикоснулись к моим волосам.       Волосы отросли и снова стали рыжими, но намного ярче, чем были. Рыжими, как пламя костра, что был таким почти таким же завораживающим, как этот фейри.       Увлеченная танцем, я не заметила, как мы вышли из круга и отдалились от костра.       Очнулась я, когда между нами с фейри вдруг появилась огненная роза. Я склонилась, пытаясь прикоснуться к ней. Она не обожгла.       Фейри осторожно взял розу из моих руки и вплел ее мне в волосы. — Тебе нравятся мои подарки? — произнес глубокий бархатный голос, будто прямо мне в ухо.       Так огненная роза — это его подарок? Значит, она действительно растет по велению фейри. — Да, — до меня не сразу дошло, что это сказала я.       Я удивленно посмотрела на фейри, кончиками пальцев прикоснувшись к горлу. Это был мой голос?..       Фейри странно улыбнулся. Взяв в руки рыжую прядь, он задумчиво поднес ее к губам. — Офелия… Береги это имя, — он поднял взгляд на меня, улыбка стала коварной. — Я отобрал это имя у людей для тебя, забавное дитя. Теперь оно принадлежит мне. — Что… — я попыталась что-то сказать, но фейри вдруг оказался за моей спиной, положив руки мне на плечи.       Он шептал мне на ухо и я не могла сопротивляться его словам. Он подавлял и очаровывал. — Я дарю тебе голос на колдовскую ночь, чтобы ты могла воспевать меня и хвалить мой народ. Ты будешь петь и танцевать для меня, — его голос туманил разум, подчинял. Я поняла, что как только смогу, сразу вернусь к костру и сделаю так, как он говорит. — Я забрал тебя у людей, теперь ты моя, забавная девочка. Не разочаруй меня, Офелия.       Он произнес мое имя с каким-то придыханием и исчез.       Я вернулась к костру. Кружилась в танце, которого раньше не знала. Пела восхваления богам и фейри, которых раньше никогда не слышала.       Голос мой был не похож на человеческий. Треск костра, журчание ручья, шелест листьев, трели соловья, весенняя капель, завывания ветра, стук дождя — все это смешалось в моем голосе, образуя слова.       Это был дар фейри и он был таким же необычным, как и его даритель.       Мы танцевали и пели до самого рассвета. Но как только солнце полностью вышло из-за горизонта, мой голос ушел. И только краем уха я услышала бархатный смех знакомого голоса. Оглянувшись, я увидела скрывающегося фейри.       После праздника все были на удивление бодры. Все жители деревни ярко улыбались, делясь счастьем.       С восходом солнца из головы ушел туман. Стало так хорошо. Я вдохнула чистый свежий воздух. И почувствовала себя живой.       Я прошлась по поляне, рассматривая изображения фейри. Они все были разными, но чувствовалось в них что-то схожее. Они все были не от мира сего.       Около большого камня с изображением мужчины с рогами и копытами, я затормозила. Фейри на камне танцевал. Его плечи все так же покрывала шкура. На губах расплылась хитрая улыбка, но глаза были добрыми. Рядом было что-то написано на древнем языке, но прочитать я не могла. — Это Оберон, король фейри, — послышался за мной голос Тары. — Идем, остальные уже накрывают стол. Ночью на кострах приготовили мясо, оно очень вкусное и полезное.       Я пошла за подругой, задумчиво крутя в пальцах рыжую прядь.       Сегодня ночью я познакомилась с королем потустороннего мира.       Это надо обдумать.