Немая Персефона

      Месяц для листа мандрагоры закончился. В полнолуние мальчишки ночью что-то магичили со своими листьями, выбежав на верхние этажи — им нужно было нормальное окно. А потом пошло томительное ожидание ближайшей грозы.       Энди, сильно за них волнуясь, обиделась. И объявила мальчикам бойкот. Теперь она их игнорирует, чем очень расстраивает Барти. Регулус реагирует на это спокойнее, но после той непонятной ситуации с гранатовыми зернами иногда хмуро на меня смотрит.       Все плоды граната у меня отобрали и новые не дают.       Теперь развлекаюсь, превращая воду в гранатовый сок. Такая себе замена, но лучше, чем ничего.       Тем временем приближался Хэллоуин. Мы с Тарой решили помочь профессорам с подготовкой и подключили к этому Энди, чтобы отвлечь ее. А Энди как-то незаметно подключила еще половину Хаффлпаффа.       Теперь мы все работали под началом мистера Купера, на которого свалили такую ответственность, как на самого молодого. Он против не был, с энтузиазмом взявшись за порученную работу.       Мы собирались по вечерам, обсуждая идеи. В итоге решили совместить традиции двух миров, чтобы комфортно было всем.       Я втихомолку молилась, чтобы они не додумались устраивать пляски с призывом фейри. Ничего личного, но, боюсь, Хогвартс не выдержит пришествия фейри.       К счастью, они ограничились имитацией пришествия Дикой Охоты — собачий лай, лошадиное ржание, звон оружия и призраки. Призраков уговаривали долго и всем составом, но согласился даже Кровавый Барон — с ним договаривались дольше всего. Он должен был ехать во главе «Дикой Охоты», как самый грозный и устрашающий.       Теперь я молилась, чтобы в Хогвартс не нагрянула настоящая Дикая Охота — призрачно-демоническое шествие в сопровождении адских собак. Такого нам тоже не надо.       Тара рядышком молилась, чтобы никто не прознал, что она банши и не попросил кричать.       Мистер Купер, как мы уже успели убедиться, на такое вполне был способен. Энтузиазм из него так и выплескивался. Вот что значит большую часть года торчать в каменном замке в окружении кучи детей и скучать.       Мы делали эскизы рисунков, которые потом нанесем на стены и потолок, заклинаниями тренировались создавать цепи и паутину. Старшекурсники обещали организовать Хогвартсу нашествие летучих мышей. Я передернулась. Младшие из магглорожденных решили оживить тыквы с вырезанными лицами, чтобы они смеялись.       По сравнению с этим Тара со своим предложением украсить помещения колосьями ржи была просто ангелочком. Я в письменном виде напомнила, что это веселый праздник и нужно много свечей и света, а не только мрак и ужас.       Мне и в повседневной жизни ужаса хватает — те же тени. Про которые я благоразумно молчала, а то с этих энтузиастов сталось бы оживить тени, воссоздать или хотя бы самим переодеться под тени. Остальным-то нормально было бы, а вот я бы лучше заперлась тогда в своей комнате с Тарой.       И вот уже по всему Хогвартсу видны следы монстров, паутина, под потолком сидят летучие мыши, которых неожиданно взялся дрессировать наш на-четверть-вампир профессор Фола. Магглорожденные готовят костюмы, а мистер Купер договаривается с кухней насчет конфет. Мы с Тарой молча сидим в уголке и плетем украшения из колосьев и соломы.       А потом в Хогвартсе устроили конкурс на лучшую тыкву.       Это был кошмар.       В прошлом и позапрошлом году тыквами занимались несколько человек с опытом и хорошим вкусом, а в этом каждый житель Хогвартса вырезал свою тыкву сам. У гриффиндорцев были ужастики, слизеринцы задались целью сделать страшнее, чем у львов. Рэйвенкловцы вырезали на своих тыквах целые картины, далеко не всегда лицеприятные. Жесткую цензуру поставить никто не додумался, к сожалению. За рамки приличий не выбивается и ладно. И только Хаффлпаффцы в большинстве своем вырезали более-менее классические мордашки и свечи. А ведь еще были и профессора.       Директор Дамблдор вырезал феникса. Профессор МакГонагалл — символ своего факультета. Профессор Флитвик оживил свою тыкву, заставив ее показывать сцены из гоблинских войн. Казалось бы, от кого не ожидали, но Флитвик был сам полугоблином, поэтому… Да, чего-то такого я от него и ждала. Профессор Спраут вырезала на своей тыкве мандрагору и заставила тыкву отрастить листья и щелкать ими в ритм. На тыкве профессора Слагхорна кипел котел с зельем, тыква профессора Фола клыкасто улыбалась и явно демонстрировала вампира. Мистер Купер же и вовсе умудрился вырезать на тыкве карту звездного неба. Тыква мистера Филча красовалась изящно изогнувшейся кошкой.       У нас тыквы были попроще: шестиконечная звездочка у меня, корзина с розами у Энди, силуэт замка у Тары, крылатый мячик снитч у Регулуса, змейка у Северуса.       И только Барти опять отличился со своими талантами — у него тыква превратилась в ажурные заросли объемно цветущей лозы, через «естественные» оконца в которых должна была почти полностью виднеться свеча.       Если этот мистер-золотые-руки еще хоть раз заикнется о рукоделии, я посажу за спицы, крючки, иголки или что там еще нужно его самого. Все равно сделает в разы лучше и красивее.       В итоге в Хэллоуин замок был наполнен разнообразными тыквами, некоторые из которых, заколдованные старшекурсниками, сами собой летали по замку и могли вывернуть из-за угла, сказав «Бу!».       Впрочем, у меня были подозрения, что это проделки Мародеров.       Несмотря на все наши с Тарой старания, атмосфера в Хогвартсе все равно получилась жуткой. Темно и освещение идет только от тыкв со свечами внутри. Гремят ожившие доспехи, завывают призраки, таинственно перешептываются живые картины, а где-то неподалеку готовится инсценировка Дикой Охоты.       Когда я все это увидела, трусливо вцепилась в идущего рядом Регулуса. Энди и Барти обнялись и вдвоем пытались скрыть страх. Тара скромно схватила Северуса за рукав. Но стук ее зубов я слышала отчетливо. Регулус и Северус в нашей компании были самыми спокойными. Они и заставили нас дойти до большого зала.       Там, к несчастью, света не прибавилось. Только на столах между блюд стояли почти полностью изрезанные тыквы со свечами. Под потолком живая тьма из летучих мышей устрашающе зашевелилась. По полу, такое ощущение, ползали змеи.       Да чтобы я еще хоть раз что-нибудь предложила устроить в Хогвартсе!       Мы уселись вместе. Я отказалась отцепляться от Регулуса, потянув за собой и Тару. Северусу пришлось сесть с другой стороны от О`Коннел. Барти сел рядом Северусом, доверяя ему в плане собственной безопасности больше, чем Регу. Я его осуждать за это не могла.       Я трусливо поджала ноги под себя и старалась не смотреть наверх. Жутко. Страшно. Верните мне мой веселый Хэллоуин!       Вдруг раздался раскат грома. Я сжалась в комочек, прижавшись к Таре. Когда я смогла успокоиться, оказалось, что Регулуса рядом нет. Барти тоже рядом с Северусом не обнаружился. Мы с Тарой заставили Северуса сесть между нами. Теперь ему приходилось терпеть и успокаивать не одну, а двух испуганных девочек. Его терпению и выдержке можно только позавидовать.       До самого конца «торжества» друзья так и не появились.       А когда мы возвращались к себе в подземелья, перед нами выскочил черный кот, в серых глазах которого отразилась молния. Если бы я могла, я бы завизжала. Прямо как Тара, которая все же не удержала крик и теперь глушила его в мантии Северуса.       Терпеть не могу Хэллоуин.       Тем самым котом, который довел Тару, оказался Регулус. Они с Барти сбежали с ужина, потому что это была именно та самая гроза которую они ждали. Они стали анимагами.       Регулус у нас стал черным котом с короткой гладкой шерсткой и серыми глазами. Барти оборачивался пестрым ястребом, хотя я думала на дельфина.       Теперь они осторожно осваивали свои новые способности и приспосабливались. Барти говорил, что у него зрение стало четче, а Регулус иногда морщился от сильных запахов и звуков. — Теперь будете регистрироваться? — поинтересовалась окончившая свой бойкот Энди, которая теперь крутилась вокруг гордого собой Барти. — Придется. А то если кто поймает, а я не зарегистрирован, у отца будут проблемы, — вздохнул Барти. — На меня не смотрите, — покачал головой Регулус, вытягиваясь в кресле. — А мне покажешь эти записи? — поинтересовался Северус. — Тоже хочешь? — лениво спросил Регулус, потянувшись за тетрадкой. — Нет, просто интересно. А то вот так станешь рыбой какой-нибудь и все, — покачал головой Северус. — Алекс, кстати, думала, что Крауч станет дельфином, — сдал меня Северус.       Барти посмотрел на меня взглядом, который я не смогла расшифровать. Тара поспешила мне на помощь. — Дельфины умные и дружелюбные, прямо как Барти.       Я послала ей благодарный взгляд. Барти успокоился, заулыбавшись.       Мирную тишину выходного дня, который мы проводили в специально обустроенном и защищенном кабинете недалеко от входа в подземелья, нарушил ворвавшийся к нам Барти, за которым зашел Северус. — Рег, до тебя фамильное сумасшествие что ли добралось, о котором слухи говорят?! — Не понимаю, о чем ты, — холодно ответил Регулус, не поднимая глаз от книги. — Не понимает он… Ты хоть понимаешь, что наделал?! — Барти кричал и махал руками. Северус поставил заглушающие чары. — Должен понимать, Блэк же! Ты же знал, к чему это приведет, так зачем?.. — О чем ты говоришь, Барти? — спросила растерянно Энди. — Этот… он… — Барти загнанно дышал и никак не мог подобрать слов. — Он зерно граната съел!       Я ничего не поняла. Ну, съел Рег зерно граната, что в этом такого? Энди, однако, нахмурилась. — Так зачем? — обернулся к Регулусу Барти. — Я, в отличие от Северуса, знал о последствиях.       Я насторожилась. Так, гранат, Северус, Рег… Не о том ли они случае, когда Регулус перехватил мою руку?.. — Так зачем ел?! Мог просто перехватить руку и объяснить все! — кричал Барти, подходя все ближе к все еще сидящему в кресле Регулусу и почти нависнув над ним. — Думаю, самое время объяснить все нам, Барти, — встрял Северус. — Да что тут объяснять… — выдохнул устало Барти, отходя от Рега. — Легенду о Персефоне слышали?       Дочь богини плодородия, которую похитил повелитель подземного царства? Да, помню такое. Меня с ней еще Купер сравнивал. — Персефона из легенды не смогла уйти из подземного царства от мужа, потому что съела гранат. Только вот не легенда это вовсе, а сущая правда. И не боги это были, а волшебники. — Мама говорила всегда брать фрукты самой, — вспомнила Энди. — Правильно, — кивнул Барти. — Потому что съесть зерно граната из рук человека значит поклясться ему в верности. А в какой именно верности зависит от того, кто протягивает зерна. Но почему ты съел их?! — снова завелся Барти. — Да будто я знаю, — устало выдохнул Регулус, откидываясь на спинку кресла. — Я гулял около Запретного Леса, когда меня прямо потянуло в библиотеку, где вы двое сидели. Я еще успел подумать, что вас надо остановить, а потом все, туман в голове. Очнулся, когда уже съел зерна, — он прикрыл глаза и потянулся к внутренней стороне своей мантии. — А потом нашел рядом это, — он поднял лепесток розы и посмотрел на меня.       Лепесток огненной розы.       Северус тоже узнал, какому растению принадлежит лепесток, и настороженно посмотрел на меня.       Эй, это не я! Это все фейри, я уверена! Не смотрите на меня так! — Алекс, — постарался мягко обратиться ко мне Барти, но получилось у него не очень, — я очень надеюсь, что ты ни о чем особом не думала, когда протягивала зерна Северусу. Особенно в романтическом ключе, — его голос был настойчивым. Он явно не хотел слышать другой ответ.       Все пристально смотрели на меня. Я смотрела на Регулуса.       А о чем я тогда думала?..       Кажется…       Ой?