Немая Персефона

      Так, ну, допустим, мысли из разряда «вот бы он влюбился в хорошую девушку» можно отнести к понятию «романтические». И чем это нам грозит?       К счастью, Тара думала примерно о том же и спросила, что будет, если у меня, совершенно случайно, в мыслях было что-то такое. — Да ничего особого, на самом деле. Просто никаких долгосрочных и счастливых, да даже спокойных отношений, кроме дружеских, у Регулуса быть ни с кем, кроме Алекс, в этом случае теперь не может. Если это было что-то общее и не на него направленное, — Барти с подозрением посмотрел на все еще спокойного Регулуса, а потом на меня. — Зато теперь маме придется помириться с Сириусом в любом случае, — протянул Рег. — Но это еще точно не известно, не так ли? — Северус посмотрел на меня.       Если честно, мне было не по себе от этой ситуации. Это ведь что получается — я по незнанию могла заставить Северуса принести мне клятву верности? А в итоге это сделал Регулус. И еще вмешавшиеся сюда фейри…       У меня начинают возникать подозрения, что я больше не могу надеяться на стечение обстоятельств — эти существа, кажется, куда угодно пролезут и кому угодно мозги затуманят. Только вот зачем? Простая шалость?       Я устало покачала головой и, стараясь больше не смотреть на Регулуса, вышла. — Не забивай себе голову, ты не знала, — услышала я Рега перед тем, как дверь закрылась.       Не знала. Но незнание не освобождает от ответственности.       Алекс Дойл в свои четырнадцать лет загубила всю личную жизнь своего друга Регулуса Блэка.       Пришла зима и в Хогвартсе снова стало холодно. Я куталась в новую мантию с капюшоном и старалась не выходить на улицу. Тот факт, что у меня нет теплой одежды, от Кейли удалось сохранить в тайне. Я не хотела тратить их деньги, они совершенно не обязаны обо мне заботиться.       Рядом с Регулусом мне теперь было неуютно. Скорее даже неудобно. Я чувствовала вину за случившееся. А он, добрая душа, еще и гранат мне снова стал дарить, попросив только больше никого с рук не кормить, кроме животных.       Ну, и самого Регулуса. Мол, ему хуже уже не будет.       Шутка не прошла.       Я мрачно ходила по замку и старалась есть зерна граната только в те моменты, когда рядом никого нет. И долго бы еще это продолжалось, если бы одним холодным вечером, когда я грелась у камина в полупустой гостиной, рядом со мной не присел Регулус, укрывая своей мантией. — Хватит себя мучить. Ты не знала о таком свойстве граната и делала это без задней мысли. Кто же виноват, что ты в Северуса влюбилась?       Я возмущенно обернулась на Регулуса. Кто влюбился? Я? Да ни разу! Наверное… Но я не об этом думала! Мне просто не нравится, что Эванс находится рядом с Северусом — вот, кто явно влюблен. Я просто хочу, чтобы он нашел себе нормальную девушку, а не Эванс! — Понял-понял, не влюбилась, — рассмеялся Регулус, обнимая меня. — Но, правда, успокойся. Я уже соскучился по тебе, так сильно ты меня избегаешь.       Я в недоумении уставилась на Регулуса. Что с ним случилось, что он прямо и открыто первым признает, что скучал?       Обхватила голову друга и повертела в стороны, всмотрелась в глаза. Признаков принятия зелий вроде нет. — Да не опоили его ничем, не волнуйся, — послышался рядом голос Барти. — Я сам проверял, — шепнул он мне, садясь рядом.       Я рассмеялась. В объятиях Регулуса мне стало лучше. Он не злится на меня и не винит. И он скучал. Все это время я старалась поменьше с ним видеться, общаясь в основном с Тарой и Энди. И я тоже очень соскучилась по друзьям. — Кстати, Алекс, — дернул меня за рукав рубашки Барти, — я, конечно, понимаю, что тебе нравится так ходить, но холодно же! — он передернулся.       Я посмотрела на него, пытаясь понять, серьезен ли он. Да, Барти действительно считал, что я хожу в такой легкой одежде, потому что мне так нравится. Попыталась взглядом передать ему просьбу еще раз подумать над своими словами. — А и правда… — протянул Рег. — Алекс, — голос был подозрительно дружелюбным, — у тебя теплая одежда есть?       Коротко отрицательно мотнула головой. И не успела уклониться от подзатыльника. Ошеломленно посмотрела на Регулуса. Он встал и быстро ушел в сторону мужских спален.       Это что такое было?       Вскоре Регулус вернулся. В руках у него был шерстяной свитер, теплый даже на вид. — Надевай, — коротко бросил, скрестив руки на груди.       Покорно сняла мантию и натянула мягкий свитер поверх рубашки. Через несколько минут стало тепло-тепло, даже без мантии. Я счастливо улыбнулась Регулусу. — Мда… А я не верил, что девушка может хорошо выглядеть в мужской одежде… Беру свои слова обратно, — пробормотал Барти. Я удивленно на него посмотрела. — Алекс, надо сразу говорить, если тебе холодно, а надеть нечего, — наставительным тоном сказал Регулус. — Сколько ты простывала за последние три года? А я точно помню, что Сириус в том году развлекался зимой, обливая прохожих водой.       Я потупила взгляд и обняла Регулуса, чтобы не отвечать. Спасибо тебе, Рег, ты самый замечательный.       И прости, что лишила тебя выбора.       После очередного марафона «приготовь рождественские подарки» я, впервые за все время обучения в Хогвартсе, собрала свои вещи и вместе с друзьями села в поезд.       На зимние каникулы я уезжаю в Файринн, чтобы праздновать Йоль — середину зимы.       На самом деле, мне нужно было поговорить с Обероном.       Тара радостно скакала вокруг меня, рассказывая, как именно проходит Йоль у них в деревне. То есть, у нас в деревне. Мы как раз успевали к началу праздника почти впритык — в этом году его перенесли на двадцать четвертое число, а это уже послезавтра.       Мы расселись в купе, уже предвкушая рождество. Мы с Тарой сразу сняли мантии, чтобы потом не забыть — в поезде было достаточно тепло, чтобы остаться в свитере.       Регулус с каким-то непонятным мне удовольствием смотрел на меня в своем свитере. Что удивительно, свитер был темно-красный с маленькими черными узорами по рукавам и горловине. Я, пока еще есть возможность колдовать, быстренько перекрасила волосы в темно-серый цвет с розовыми кончиками.       Да, экспериментировать с цветом волос стало моим любимым увлечением после астрономии.       Мы всю поездку проболтали, а потом, пожелав друг другу счастливого рождества, вышли на платформу. Барти в этот раз встречал представительный мужчина в строгом костюме. Регулуса забрало странное лопоухое существо, подобное которому я уже где-то видела. Энди побежала к своей бабушке.       Мы с Тарой подошли к Кейли, которая сразу же кинулась нас обнимать.       В деревне дома уже были украшены омелой, остролистом и плющом, через улицы между домами были перекинуты гирлянды из клюквы, брусники и омелы, украшенные сложенными из бумаги цветами. На дверях висели рождественские венки из хвойных веток с шишками, свечами и красными ягодами.       Файринн был похож на сказочный маленький городок, укрытый снегом.       В день праздника мы снова надели белые платья с защитными рунами, те же самые, что надевали на Литу и Лугнасад. Обувь пришлось снять перед входом на поляну.       Мы, окружив разгорающийся костер, повели хоровод, подпрыгивая больше от холода снега, чем из-за движений танца. Но стоило нам завершить первый круг, как случилось чудо.       Снег сам собой растаял, а под ним была не пожухлая прошлогодняя листва, а молодая зеленая. Мы, уже намного веселее, продолжили танец и завели песнь. Пламя костра поднялось до небес.       Мои волосы снова стали огненно-рыжими.       Вся поляна, окруженная изображениями фейри, была покрыта зеленой травой, а за ее пределами на белом снегу была дорожка из красных ягод, ведущая к деревне. Мы кружились и пели, вновь зовя фейри в гости на праздник. И они пришли.       Он пришел.       Оберон снова танцевал с нами вокруг костра. Там, куда он ступал копытами, вырастали подснежники, которые маленькие дети тут же собирали, вслух благодаря добрых фейри.       Король фейри смеялся и веселился.       Но когда он посмотрел на меня, его взгляд был серьезен. Схватив меня за руку, он выскочил из круга, выходя за края поляны, останавливаясь на дорожке из красных ягод. На поляне из-за костра и магии фейри было тепло, а здесь пробирал холод. Точнее, должен был пробирать, но Оберон снял со своих плеч шкуру и накинул на меня, холод тут же исчез. — Ты хочешь меня о чем-то спросить, Офелия? — когда он произносил это имя, по спине бежали мурашки.       Странное, на самом деле, ощущение. — Это ты привел к нам Регулуса?       Оберон задумчиво потряс рогатой головой. — Мальчик-кот? Смелый ребенок, — усмехнулся король фейри. — Не каждый осмелится зайти в мой лес и так свободно себя там чувствовать. И тем более, не каждый осмелится попросить покровительства у короля фейри. — О чем ты?       Какое покровительство фейри? Что вообще Регулус сделал? — Способность обращаться в животное — дар фейри. Мальчик рискнул использовать древний способ, самый опасный. Если бы мальчик-кот мне не понравился, с ним могло бы случиться что-то нехорошее. Например, молния в него бы ударила, — Оберон беззаботно улыбнулся, закинув руки за голову. — Он осмелился зайти в мой лес и взять оттуда утреннюю росу с тропы единорогов. Мне понравилась его смелость, — фейри усмехнулся. — А он ведь подозревал, что с записями его брата не все так просто… — Что с ними не так? — если бы мой голос не был даром фейри, он бы стал сиплым. А ведь Энди говорила, что все это слишком подозрительно. Значит, Регулус тоже это чувствовал? — Мальчик-пес использовал другой способ. Те записи, что нашел мальчик-кот, мальчик-олень посчитал слишком ненадежными и нашел другие. Они обратились к слабым фейри, которые за дарованную магию готовы сделать что угодно. А мальчик-кот обратился ко мне, — Оберон оскалился. И я поняла, что Регулусу просто невероятно повезло, что он понравился королю фейри. — А Барти? — вспомнила я. Они ведь один способ использовали? — Мальчик-ястреб? — скучающе протянул фейри. — Он обратился не ко мне. Ему ближе было озеро недалеко от моего леса. Озерной деве мальчик-ястреб приглянулся. Кажется, он ей сына напомнил… — он ненадолго задумался, а потом просто выкинул это из головы. — Но зачем ты привел его к нам? Это ведь из-за тебя он съел гранат?       Оберон прищурился, глядя на меня и лукаво усмехнулся. — А сама не догадываешься, забавное дитя?       Он подошел ближе и начал обходить меня по кругу, сложив руки за спину. Я поворачивала голову, следя за ним. — Офелия, ты принадлежишь мне, не забывай это. Мне не понравилось, что ты хотела взять клятву верности с того ребенка, — в его глазах виднелась угроза. Я хотела было возразить, но под взглядом Оберона чувствовала себя так, будто вокруг меня ходил опасный хищник, раздумывая, куда вцепиться в первую очередь.       Впрочем, фейри от диких хищников отличались не особо. По опасности уж точно. — Я только привел к тебе мальчика-кота и придал смелости. Сам он слишком привязан к правилам и нерешителен, — Оберон сморщился, из-за чего напряжение немного спало. — Я не заставлял его есть гранат. Хотя, — он снова весело улыбнулся, — я совсем не против. Интересно будет понаблюдать, что же мальчик-кот будет делать дальше.       Он подскочил, стукнул копытами. На снег упали несколько кроваво-красных камней. — Подари ему, придаст смелости. И сама возьми — талисман еще никому не мешал, — Оберон взъерошил волосы. — Эх, все веселье с тобой пропало… А значит, пора вернуться на праздник!       Я едва успела поднять камни, как он схватил меня за руку и потащил обратно на поляну, по пути забрав свою шкуру. — Ты должна спеть для меня, малышка Офелия!       Это будет долгая ночь…