Немая Персефона

      Огонь — это смерть и уничтожение. Огонь — это жизнь и бесконечное движение. Огонь — это ярость и адский жар. Огонь — это любовь и животворящее тепло. Огонь — это знание, оружие и защита.       Когда-то давно, кажется, что целую вечность назад, когда я еще была Алексис, а не Офелией, я услышала в мультике одну фразу, которая тогда мне была непонятна. «Огонь убивает. Но порой то, что вырастает из-под пепла, оказывается лучше старого». Я не понимала, как на сожженной, умершей земле может что-то вырасти, тем более — прекрасное.       Теперь понимаю.       После опустошающего пожара, действительно, стало легче. Не сразу, но стало. Я смогла отдохнуть и привести мысли в порядок. Огонь сжег начинавшееся безумие, успокоил и утешил. Это тепло внутри, я чувствовала его лучше, чем когда-либо. Пламя не рвалось наружу, оно просто текло внутри меня подобно крови и сворачивалось уютным комком в груди.       Я смогла разделить выдуманную и настоящую реальности, смогла сжечь кошмары и почувствовать, наконец, радость. Так хорошо было после удушающего чувства ярости, страха и ненависти вдохнуть чистый холодный воздух, еще хранивший остатки аромата жженого дерева. Просто покружиться на месте, улыбаясь и смотря в чистое небо. Даже холод в тот момент мне был ни по чем.       На уроках я сидела и записывала, не колдуя. Моя палочка… При мысли о ней пламя начинало гневно бурлить. Ее больше нет и без нее я чувствую себя безоружной и беззащитной. Но что делать, даже не представляю.       Моя палочка была тем, что дарило мне ощущение спокойствия и уверенности, она чувствовала меня, понимала и пыталась защитить. Она была капризной и любила все поджигать, но после долгих часов тренировок мы с ней могли колдовать, не поджигая ближайшие вещи.       Я и раньше подсознательно воспринимала свою палочку как существо с пусть и простым, но разумом. Мастера палочек говорят, что это палочка выбирает волшебника, а не он ее. Вспоминая, как кинулась ко мне моя, не могу с этим не согласиться.       Мне было тоскливо и грустно без моей палочки, я чувствовала, будто у меня забрали хорошего друга.       А еще способность колдовать.       За несколько дней обучения без палочки я поняла, что это совершенно невозможно — ходить на уроки и не колдовать. Поэтому я плюнула на все и стала ходить только на те предметы, где палочка не нужна — Астрономия, Зелья, Древние Руны, Нумерология, История Магии и Гербология. Мне было немного стыдно перед профессором Флитвиком, но без палочки делать мне на его уроках было нечего.       Я чувствовала себя потерянной, но это отличалось от того тяжелого чувства, которое появилось после того, как Регулус отвернулся от меня. Сейчас я просто не могла найти свое место и не знала, что делать с палочкой. Надо ли кому-то говорить и куда-то идти? Надо ли покупать новую палочку? Но я так скучаю по моей…       Спустя полторы недели с пожара на окраине Запретного Леса во сне я почувствовала нестерпимый жар. Он не причинял боль, но было душно. Будто сжали в крепких объятиях, перекрыв воздух.       Поднявшись, я оглянулась. Рядом со мной лежала моя палочка из кедра с резными нарциссами, покрытая огненными искорками.       Абсолютно целая.       Не веря своему счастью, прижала палочку к груди, не в силах сдержать улыбку и слезы. Палочка отозвалась волной тепла. На кровать упало несколько искр, которые я тут же потушила.       Снова уснув, на этот раз в обнимку с палочкой, я была абсолютно счастлива. Моя палочка здесь, со мной, целая и невредимая, будто никто ее и не превращал в кучку щепок. В углублениях резных нарциссов виднелся слабый теплый желтый свет, будто золотистый огонек или маленькое солнышко.       Теперь я смогу вернуться на уроки и успокоить Барти, теперь я смогу защитить себя, теперь я снова целая…       Снился мне смутно-знакомый лес, в котором из огромного валуна бил ключ, стекая в небольшой прозрачный водоем.       Жизнь вернулась в более-менее привычный режим. Уроки, нападки Гриффиндора, болтовня с Энди на Истории Магии, вечера с Тарой, когда она заплетала мне волосы, обсуждение всего подряд с Барти. Младшие курсы с нашего факультета и некоторые семикурсники презрительно фыркали при виде меня и пытались задеть словами, но у меня были Барти, Энди и Тара, поэтому я старалась не обращать внимания.       Регулус в гостиной почти не появлялся, с головой погрузившись в уроки и обязанности старосты, успевая еще и появляться на тренировках команды по квиддичу, где иногда заменял ловца.       Я следила за ним взглядом в те редкие моменты, когда он оказывался рядом. Было ощущение, что он специально загружает себя, чтобы не пересекаться с нами. Со мной. Барти с болью во взгляде смотрел на Регулуса и нервно теребил рукава мантии.       Я чувствовала, что Барти что-то волнует, он нервничает и беспокоится все больше. Энди ничего не замечала или делала вид, что верит притворству Барти — он старался ее не беспокоить. От моих же вопросов он отмахивался, со смехом меняя тему. Смех был почти достоверным, только нервные нотки выдавали неискренность.       Уехав на каникулы с Тарой в Файринн, я почему-то начала нервничать. В Хогвартсе я видела Регулуса каждый день, как бы он ни старался скрыться. Сейчас же я не могла убедиться, что он в порядке. Я все еще помнила его слова, его взгляд, метку. Но гнев и обида приглушились после пожара, я не могла не беспокоиться за него, как бы глупо это ни было.       Судя по его поведению, я и мое беспокойство ему даром не сдались.       В деревне нас встретил Северус. Он мягко улыбался, а его волосы были непривычно завязаны в хвост на затылке. — Вовремя успели. Миссис О’Коннел на главной площади помогает с последними приготовлениями, мы с наставником скоро уходим за растениями. — Принесешь мне веточку омелы? — улыбнулась Тара, направляясь в сторону главной площади. — Тебе омелу, а Алекс что? — он повернулся ко мне, уменьшая мои вещи и забирая их себе в карман. — Что думаешь насчет хвойной ветви?       Растерянно кивнула, не понимая, о чем говорит Северус. — Как ты здесь? — спросила Тара, идя рядом с Северусом и с любопытством разглядывая, как украсили деревню в этом году. — Учусь, продаю зелья и настойки, разрабатываю новые, — с легкостью отвечал Северус, лучась довольством. — Мне нравится в этой деревне, много интересного, редкие и сильные травы в лесу, хорошие люди, наставник… Думаю, через несколько месяцев накоплю на покупку небольшого домика здесь. — Ты серьезно?! — крикнула Тара с восторгом, в голосе ее прозвучали нотки визга.       Поморщилась, отходя подальше от этой парочки. Кивком головы и улыбкой здоровалась со знакомыми, с интересом осматривала выставленные на улицу столы с праздничными товарами. Ленты и украшения, сладости и приправы, защитные амулеты с рунами и игрушки.       Я уже подготовила подарки семье О’Коннел, Северусу, Барти и Энди, но не знала, стоит ли дарить что-то Регулусу. Странно ведь будет, если я в нашей ситуации пошлю ему подарок? С другой стороны Рождество же, время мира и дружбы, когда все обиды нужно прощать…       Остановившись у стола со сладостями, я бездумно рассматривала пакетики с чаем. Травяные сборы, смесь черного с цветами, даже зеленый был. Погрузившись в размышления о Рождестве и уместности подарка в моих обстоятельствах, я застыла с одним пакетиком чая в руках. — Чай с календулой, хороший выбор, — услышала я голос продавца и подняла голову, отрываясь от своих мыслей. — Полезный для здоровья, вкусный. Правда, если это подарок, не стоит дарить его человеку, знакомому с языком цветов.       Заинтересованно склонила голову на бок. Что такого может означать календула, что ее не стоит дарить знающему человеку? — Календула символизирует ревность, тревогу, прямо говорит «Объясни свое поведение». Не лучшее значение для рождественского подарка, не правда ли? — продавец тихонько рассмеялся. — Но он вкусный, в этом году календула лучшая за последние пять лет, я лично составлял этот чай, можешь довериться мне. Чай лучшего качества.       Продавца я уже слушала краем уха. «Объясни свое поведение», значит? Вкусный и полезный? Беру! Если поймет — пусть объясняет, что вообще тут творится, а нет — ну, хоть здоровым будет, и то спасибо.       Решив вопрос с подарком для Регулуса, я с головой окунулась в подготовку к Йолю. Привести себя в порядок, достать платье, помочь с угощениями для фейри, разбросать ягоды по дороге к поляне, связать вместе хвойные ветви…       Ночью я беззаботно танцевала вокруг костра в окружении фейри и пела в честь их Короля. Над поляной звучала в песне легенда о Солнечном Короле, Короле Дуба, Повелителе лесов, что кормит всех живых существ. О сильном и благородном, по-своему справедливом и невыразимо прекрасном Короле, которого любят все.       Оберон с удовольствием танцевал вокруг костра с нами, оставляя после себя подснежники и подхватывая ягоды, которые тут же ел.       Северус с наставником в это время должны были собирать растения в лесу, срезая омелу и падуб золотыми серпами по обычаям друидов, ища наполненные волшебной силой растения и камни. Тара прыгала через костры, с дальней стороны поляны послышался на краткий миг крик банши, почти тут же превратившийся снова в пение и смех.       А рождественским утром я обнаружила на своей кровати охапку прекрасных желтых нарциссов. От их сладкого с медовыми нотками запаха кружилась голова.       Закончились каникулы, вернулась учеба. Я с трудом натягивала чары, с упорством отрабатывая их в дальних коридорах. Мистер Филч уже успел устать от меня, я почти каждый день приходила к нему за ведром и тряпкой, чтобы отмывать стены и пол от последствий своего колдовства. Я могла бы тренировать чары на улице, но даже в замке было холодно, я не снимая носила свитер Регулуса, который за все это время стал мне уже маловат, а использовать на нем чары я не хотела, чтобы он не изнашивался.       Кроме того после рождественских каникул ученики, достигшие возраста семнадцати лет, могли пройти курсы аппарации — перемещения в пространстве без использования каминов или зачарованных на определенную точку порт-ключей. Основной минус для меня был в том, что заклинание для этого все равно было, а без Северуса тренировать такие опасные заклинания я опасалась. Но на курсы все-таки записалась. Камины не мой вариант, порт-ключи вещь дорогая и не особо удобная из-за ограниченности «выхода», а аппарация позволяет перемещаться в любое место, если ты знаешь, как оно выглядит или хотя бы представляешь, где оно находится. Да и заклинание, вроде бы, многие и не используют.       Я училась, общалась с друзьями, периодически придумывала и записывала свои истории в тетрадь. Наблюдала за Регулусом. Один раз я увидела, как он заваривал тот чай, который я ему подарила, это заставило меня чуть приподнять уголки губ. Улыбаться открыто я не решалась.       Мы с Барти сидели в заброшенном кабинете и отрабатывали заклинания. Он помогал мне с чарами, чтобы я могла ими хоть немного пользоваться. Но, как говорят, у гениев совершенно иной образ мышления, а по сравнению со мной Барти был настоящим гением. Успешный всегда и во всем, идеальный и безупречный, у него получалось все, за что бы он ни взялся.       И тем страннее было услышать от него то, что он сказал. — Алекс, я думаю присоединиться к Регулусу и тому человеку.       Я замерла, не веря в услышанное. После резко обернулась с тревогой смотря на друга. Кинулась к нему, вцепившись в плечи, и начала трясти, отрицательно вертя головой. Нет, ни за что. Нет, Регулус уже ушел от меня из-за этого человека, тебя я не отпущу. — Боюсь, это единственный способ доказать отцу, что я достоин носить фамилию Крауч, — рассмеялся Барти, отцепляя от себя мои руки. — Что бы я ни делал, он все равно недоволен. Алекс, я на «Превосходно» сдал все двенадцать экзаменов СОВ, а этого все равно «мало»! Я все еще не достоин его одобрения, даже одного мягкого взгляда. Я не прошу даже хвалить меня, но просто одобрительно кивнуть или посмотреть не так строго… — Барти скривился, а я растерянно смотрела на него. — У того человека я могу получить знания, чтобы доказать отцу, что достоин. Что я не просто «кто-то», что я его сын! Я — Бартемиус Крауч! — Барти повысил голос. Теперь уже он тряс меня, схватив за плечи. — Тогда тебе тем более туда нельзя. «Тот человек» заставит тебя забыть, кто ты. Ты станешь его последователем, перестанешь быть Бартемиусом Краучем. Нашим дорогим Барти, — послышался от двери знакомый голос, а после него — скрип закрытой двери.       Перед нами стоял Регулус. Тот Регулус, которого я знаю. Не холодный староста Блэк, а наш Рег. Не веря своим глазам, со всей силы вцепилась в руку зашипевшего от боли Барти. — Но ты же за ним пошел! — шикнул Барти, делая шаг вперед и чуть заслоняя меня плечом. — Я пошел за ним не из-за знаний или желания выделиться. Он хочет сохранить традиции чистокровных, ограничить контакт с магглами, воспитывать магглорожденных отдельно. Он хочет восстановить порядок в магическом мире. — Ну вот! Сам себя слышишь? Это скорее на уговоры похоже! — рванул вперед Барти, но я удержала его, обхватив со спины. — Да, — кивнул Регулус, не сводя серьезного взгляда с Барти. — Но это не то, что нужно тебе. Ты лучше меня знаешь, что «тот человек» — главный противник твоего отца. Последовав за ним, ты окончательно испортишь отношения с семьей, потеряешь то, что имеешь сейчас, потеряешь даже самого себя. Если тебя не пугает это, то скажи мне — ты готов потерять Энди?       Барти вздрогнул и выпрямился, перестав рваться вперед. Неужели Энди для него значит больше семьи? Вау, просто вау. Она была бы счастлива это узнать. Но пусть он сам ей это скажет. — Что тогда насчет тебя? — я не могла видеть лицо Барти, но уверена, что он подозрительно прищурился, сверля Рега взглядом. — Моя семья поддерживает его, кроме Сириуса. Мои сестры уже давно на его стороне, — он кинул взгляд на меня и я вспомнила ту кудрявую девушку на приеме Краучей, его двоюродную сестру. — Среди его людей много высокомерных магглоненавистников, много жестоких и даже отвратительных типов. Но, я уверен, он может изменить этот мир к лучшему.       Только вот особой уверенности в голосе Рега не было. Создавалось впечатление, что он старается самого себя убедить в том, во что верил раньше. Но получается не очень. — Можно ли тогда тебя, общающегося с магглоненавистниками, пускать к Алекс? — Барти окончательно заслонил меня от Регулуса, взяв в руки волшебную палочку. — Алекс — моя подруга. Разумеется, я не собираюсь ей вредить, — впервые за несколько месяцев я увидела на лице Регулуса мягкую искреннюю улыбку.       Не сдерживаясь, не думая о том, что это может быть ловушка или еще что, я кинулась в объятия Рега. Он обнял меня в ответ, крепко прижав к себе и уткнувшись носом мне в макушку.       Сейчас мне просто хотелось верить, что это — настоящий Регулус Блэк, что он все еще мой друг, что он не ненавидит и не презирает меня. Что ничего, на самом деле, не изменилось. — Хмм, — раздалось со стороны Барти. — Тогда ты должен будешь обучить меня всему, чему научишься у него, — и это не звучало вопросом или предложением, это была констатация факта. А после… — Рег! — Барти с тихим смехом налетел на нас, обнимая.       Мы все втроем лежали на полу, обнимаясь. Барти, казалось, пытался своими объятиями сломать Регулусу ребра, чтобы он больше так не пугал, а Рег не хотел отпускать меня. — Я не могу общаться с вами как раньше, — тихо начал Регулус. — Если об этом узнают, то у меня и у вас могут быть проблемы. Особенно у Алекс. — Я присмотрю за ней, — кивнул полный серьезности Барти.       Я возмущенно вскинулась. Это еще что за такое? Тут присматривать уж точно не за мной надо, это не я собиралась в нелегальную организацию вступать! Я, наоборот, от этого отговариваю! Да я тут вообще самая разумная… — Я знаю, что ты не натворишь глупостей, Алекс, — усмехнулся заметивший мою бурную мимику Регулус. — Но ты все еще плохо знаешь магический мир, Барти сможет защитить тебя. А я буду присматривать за тобой издалека, — он пропустил сквозь пальцы прядь моих волос, смотря на них с мягкой улыбкой.       И чем они ему так нравятся?       Я была счастлива, в груди было тепло-тепло. Я не могла подавить искреннюю улыбку, смотря на друзей, которые были рядом со мной. Эти чувства были похожи на веселый яркий одуванчик, радующий глаз. Он вскоре разлетится белым пухом, растает, но посеет множество новых одуванчиков, которые укроют все поле маленькими солнышками на следующий год.