Немая Персефона

      Мешающиеся лианы летели вниз, ветви ломались, а земля под ногами нагревалась, трава мгновенно иссыхала, становясь желтой и безжизненной. Ярость застилала глаза, мешая смотреть. Я просто шла вперед, убирая все препятствия на своем пути.       Регулус шел за мной, поддерживая за руку, когда я чуть не падала, оступившись. Один раз едва не свалилась снова в овраг, не заметив его.       Тревога гнала меня вперед, вглубь острова. Я не оглядывалась на своих спутников. Мне не нужна была их помощь. Я просто знала, что моему сыну нужна моя помощь.       Пусть только попадется мне виновный в этом! — Мы пересекли черту, — остановил нас голос Шаня.       Неохотно замерла, оглянувшись. Мы стояли на поляне, позади были два дерева, образующих арку. Шань хмурился, смотря на эти деревья. Купер беспокойно вертел головой, высматривая что-то в кустах. Регулус безмолвно стоял за мной, доверившись мне.       Нас было всего четверо, хотя еще пару секунд назад я точно слышала крики Зерваса и Шварц. — Будьте осторожны, мы на запретной территории, — посмотрел на меня настороженный Шань.       Отрывисто кивнув, я пошла вперед, внимательно осматривая местность. Было слишком тихо и спокойно. Будто бы все живое затаилось.       Вдруг Купер дернулся и схватил что-то, повисшее на дереве. — Кажется, у нас тут шпион, — прищурился мужчина, за хвост держа на вытянутой руке детеныша макаки, который тут же начал верещать и вырываться.       Обезьеныш дергался и испуганно озирался, но увидел меня и протянул ко мне лапки. В одной из них была зажата рыжая прядь волос. Он с мольбой смотрел на меня, хныча.       Забрала из рук Купера детеныша и внимательно посмотрела на него. Малыш был напуган, но доверял мне. Прижавшись ко мне в поиске защиты, он с опаской посмотрел на Купера и ткнул лапой в сторону, проверещав что-то.       Куда идти, я не знала, поэтому то направление, которое указала обезьянка, было ничем не хуже других. Без каких-либо колебаний последовала указаниям звереныша, держа его на руках. Регулус, Купер и Шань следовали за мной, оглядывая кусты на наличие опасности.       Мы вышли к обрыву, под которым текла бурная река. На другую сторону вел хлипкий веревочный мост. Я уже хотела ступить на него, как на плечо упала рука Шаня. — Это может быть опасно. От подвесных мостов не стоит ждать ничего хорошего. Особенно, если они находятся на чужой территории.       И как-то так он выделил слово «чужая», что невольно вспомнились фейри. Но после Оберона, теней и инферналов мне бояться уже нечего. Ну что здесь может быть страшнее Короля фейри или живых мертвецов? А даже если и есть — оно сейчас угрожает и Алиоту. А это значит, что нужно торопиться и идти вперед.       Развернулась и решительно ступила на деревянную доску. Мост зашатался. Смотря только вперед, не опуская взгляд вниз, я шла ровно по середине моста, стараясь удерживать равновесие. Свалиться в воду, шум которой я слышала даже отсюда, было бы ужасно.       Следом за мной шел Регулус, страхуя. За ним осторожно переходили Купер и Шань. Медленно и осторожно, чтобы не перевернуть мост, мы пересекли пропасть.       А на другой стороне нас уже ждали ощерившиеся копьями обезьяны. Они появились неожиданно, окружив нас и приставив острые края копий к уязвимым частям тела.       Чуть приподняла голову, чтобы зазубренный конец копья не царапнул челюсть. Обезьяна напротив меня смотрела настороженно и осознанно.       У мужчин отобрали волшебные палочки и склянки с зельями, Регулуса связали какими-то странными веревками из лиан и надели на него подобие намордника — он пытался сопротивляться. Впрочем, Купер тоже сопротивлялся, но ему только руки за спиной связали.       Мне хотели надеть какие-то браслеты на руки, но, видимо, испугались моего взгляда и заплясавшего на руках пламени. С опаской косясь на меня, нас повели вперед, тыкая копьями. Регулуса тащили по земле, так как он отказывался подчиняться. Я пыталась подойти к нему и помочь, но с оружием у горла мало что можно сделать.       Я сидела на мягком троне из листьев, закутанная в шелка и с золотыми украшениями в волосах. Передо мной стояли чаши с фруктами и вином, а в моих ногах лежал связанный черный тигр, в которого превратили Регулуса. Он разъяренно бил длинным хвостом о каменные плиты и пытался рычать, но намордник с него так и не сняли. Купер и Шань сидели на коленях неподалеку, рядом с ними стояли обезьяны-охранники с копьями.       Напротив меня на золотом троне сидела большая обезьяна с золотым витым обручем на голове и с посохом с золотыми кольцами на коленях. Он развалился на своем троне, распивая вино и вкушая фрукты, которые ему подносили. — Это большая честь, что земное воплощение самой Си-ван-му посетило нас, — с ухмылкой сказал примат, не отрываясь от вина, лишь украдкой стрельнув в меня взглядом.       Я враждебно смотрела на него, не двигаясь с места. Понятия не имею, что это за Си-ван-му и почему меня так нарядили. — Владычица Запада, прекрасная богиня справедливости, ступила на священные земли Великого Мудреца, равного самому Небу, — самодовольно говорил он, опуская в рот виноград. — Что же заставило тебя спуститься со своих гор в сопровождении священного зверя и посетить меня? — он вскочил и одним прыжком пересек огромное пространство, тут же оказавшись рядом со мной, и схватил мой подбородок цепкими пальцами, заставляя поднять голову.       Зло фыркнула ему в морду, тряхнув головой, из-за чего золотые заколки в прическе зазвенели. Обезьяна расхохоталась, а тигр-Регулус зло зарычал, снова попытавшись подняться, но свалился на каменные плиты. — Если справедливая Си-ван-му настолько сердита, то у нее должна быть причина на это. Но ведь я заслужил благодарности, не так ли, временно-смертная? — он лукаво прищурился, склоняясь ко мне. А потом коротко чмокнул меня в нос и с пакостным хихиканьем отскочил.       Обезьяны, заполняющие окружающее пространство, засмеялись, восхваляя своего повелителя. — Я, Сунь Укун, требую вознаграждения от повелительницы Земель Мертвых Си-ван-му за спасение ее сына от змеи! — гордо провозгласил он, стукнув посохом.       Из-за статуи обезьяны с посохом, изображавшей этого самого Сунь Укуна, выпрыгнула обезьяна, у которой на руках был Алиот. Я дернулась, протягивая руки к сыну. Обезьяна, нервно косясь на меня, бережно передала мне Алиота.       Сын не выглядел недовольным, наоборот — весело смеялся, лепеча что-то на своем детском языке. Нежно прижала его к груди, укачивая. Все это время я была в огромном напряжении из-за того, что не видела его. А сейчас он со мной и он в безопасности.       Теперь можно сосредоточиться на других проблемах. Например, на Повелителе Обезьян, который требует какое-то вознаграждение.       Плавно встав, я опустилась к Регулусу. Обезьяны с копьями, стоявшие около него, отступили, пропуская меня. Снять путы с него у меня не получилось. Провела рукой по пушистой макушке, на которой пальцы просто утопали в черной шерсти. Регулус подставил голову под поглаживания, подтягиваясь ближе и осторожно облизывая щеку Алиота. — Я освобожу твоего священного зверя, если ты поклянешься, что он не причинит вреда мне и моим подданным, — подошел ближе Сунь Укун. — Поклянешься жизнью своей и всех своих спутников.       Внимательно посмотрела в серые глаза Регулуса и, получив его согласие, кивнула. Лианы тут же распались, а намордник сам свалился. Регулус поднялся на лапы, встряхиваясь, и вышел вперед меня, загораживая от обезьян. — Так что насчет оплаты, справедливая? — широко улыбнулся Сунь Укун. — Поделись своим пламенем. Зажги благовония у моей статуи, проявив уважение. И я отпущу твоих спутников и верну человеческий облик священному зверю. Хотя от благодарности я бы тоже не отказался, — надулся он, скрестив лапы на груди. — Почему судьба так несправедлива ко мне? Именно тогда, когда я мог бы услышать благодарность и восхваления в свою сторону от прекрасной богини, она лишена голоса. Жизнь — дрянь, — неожиданно заключил он, махнув лапой. — Ал… — начал Шань, но осекся, словив взгляд Сунь Укуна. — Си-ван-му, как богиня справедливости, Вы должны отплатить Великому Мудрецу за его деяния.       Пожав плечами, я взяла поданную обезьяной ароматную палочку и приблизилась к статуе обезьяны с посохом. Воткнула палочку в щель между покрытыми мхом камнями и заставила огонек заплясать на пальцах, перекинувшись на палочку. Тонкая струйка серого дыма заплясала, скручиваясь в узоры. — Я, Сунь Укун, спас смертное дитя от ядовитой змеи, забрав его на земли обезьян, — голос Сунь Укуна слышался как сквозь толщу воды. — Мы позаботились о нем до прихода матери и смиренно вернули ребенка земному воплощению Си-ван-му. Теперь Владычица Запада и Земель Мертвых зажгла благовония у моей статуи, признав мое величие. Освободите людей, следующих за прекрасной и справедливой Си-ван-му! Я, Сунь Укун, Великий Мудрец, Равный Небу, Прекрасный царь обезьян, возвращаю человеческий облик священному тигру Запада! Мы отпускаем богиню и ее сопровождение с миром и без обид!       Регулус, издав громогласный рев, снова стал человеком. К нам подошли Шань и Купер. Низко поклонившись обезьяне и проговорив что-то, Шань повел нас обратно. Мы шли за той самой маленькой обезьянкой, что привела нас к Сунь Укуну, и вышли на поляну с аркой с двух деревьев. Обезьянка помахала нам лапкой, взвизгнув, и скрылась за деревьями. — Что это только что было? — мрачно спросил побитый кем-то Купер, растирая перетертые веревками запястья. — Это был легендарный царь обезьян, которого никто уже лет пятьсот не видел, — так же мрачно ответил Шань, смотря вслед обезьянке. — Нам повезло, что он принял Алекс за Си-ван-му, иначе и представить сложно, чем бы все это закончилось. — Кто такая Си-ван-му? — Регулус встал у меня за плечом. — Повелительница Запада, богиня Царства Мертвых, прекрасная и справедливая, охраняет персики бессмертия, — выдал краткую справку Шань, махнув рукой. — Для настоящей богини самолично зажечь благовония у статуи Сунь Укуна было бы невыносимым унижением, поэтому он был так доволен. Нам повезло. — Прекрасная богиня царства мертвых, говоришь? Что-то мне это напоминает… — покосился на меня Купер. — А я говорил, что ты на Персефону похожа.        Фыркнула, прижав к себе Алиота. Ну да, Персефона, конечно. Си-ван-му, разумеется. Я что, такая страшная, что от меня смертью несет, или что? — Если она Персефона, то я — Аид, — обнял меня сзади Регулус, совершенно не смущаясь.       Скосила взгляд на Купера, который, кажется, даже не удивился. Впрочем, если уж «племянник Шаня» не знает китайских богов — точно спалились. Остается надеяться, что Купер нас не сдаст. — Конечно, Аид, — согласно кивнул Купер, усмехнувшись. — Мрачный повелитель царства мертвых, который не ладит с братом — это точно про тебя. И да, — он посмотрел на меня, — я вас не сдам. Но! — он поднял палец, привлекая внимание к своим словам. — Я хочу иметь с этого выгоду. Сотрудничество и разрешение играть с Алиотом! — он широко улыбнулся, протянув мне руку.       Я улыбнулась, почувствовав, как напряжение наконец-то отпускает, и пожала протянутую руку. — Отлично, а теперь нам пора, пока еще на кого не наткнулись, — кивнул на арку Шань. — Не стоит находиться на другой земле без необходимости.       И мы, шутя и смеясь, расслабляясь, двинулись вперед.       Понятия не имею, что это вообще было, и знать не хочу. Все обошлось — это главное. А сжечь я смогу что-нибудь в другой раз. С меня хватит на сегодня приключений и загадок.       И вообще, я хочу шоколадный торт!       Бросила взгляд на Регулуса, который растянул губы в улыбке, кивнув.       Остальные ждали нас на той самой полянке, где мы устроили привал. Они взволнованно переговаривались, обсуждая нашу пропажу. Но стоило нам выйти, как к нам тут же кинулись с криками и объятиями.       Ругающаяся Шварц чуть не сбила Шаня с ног, повисая на нем и обнимая. Профессор чуть ухмыльнулся и похлопал ее по спине, пытаясь отцепить от себя. Куда уж там — Шварц вцепилась в него и отпускать не собиралась. — Алекс, ты как и когда умудрилась в джунглях принарядиться? — подошел ко мне удивленный Франсуа, ощупывая ткань рукава.       Я не менее удивленно оглянула себя и мысленно выругалась. Моя одежда осталась у этих обезьян, а сама я ушла в том, во что они меня нарядили! И, что удивительно, во время обратного пути по джунглям шелк даже не запачкался, хотя длинные полы одежды тащились за мной по земле.       Устало махнула рукой, жестом прося не обращать внимания. Франсуа удивленно приподнял брови, но улыбнулся. Он взял мою руку и галантно поцеловал воздух над ней, смотря мне в глаза. — В любом случае, тебе очень идет, Алекс. Принаряжайся почаще, — он подмигнул мне и, скосив взгляд мне за плечо и усмехнувшись, ушел.       А я чувствовала крепкую хватку Регулуса на своей талии, которая усилилась после действий Франсуа. Улыбнувшись, сдерживая смех, я обернулась на Рега, хмуро смотревшего вслед Вилларе.       Он что, ревнует? Меня? К Франсуа?       Эта мысль неожиданно развеселила еще больше. Регулус закатил глаза и, поправив какую-то заколку в моей прическе, завел руки за спину и отошел. Да-да, он же племянник Шаня Гу Юйлун, а не мой друг Регулус. — Гу! — весело крикнул ему в спину Алиот, махнув рукой.       Возвращалась в лагерь я в прекрасном настроении. И даже лезущая мне под ноги Ляо Янлин не могла его испортить. Девушку я старательно игнорировала, отдавая все свое внимание Алиоту. — Сегодня был насыщенный день, — взял слово Шань, когда мы вернулись в лагерь, — поэтому предлагаю перенести ночное мероприятие на завтра, а сегодня вечером просто отдохнуть у костра. Желающие могут взять бенгальские огни или запустить небесные фонарики.       Поднялся шум и гвалт. Профессор Кэмпбелл начала организовывать небольшую группу астрономов для приготовления ужина. Антонио и Франсуа снова столкнулись на теме музыки, втянув в свой разговор еще нескольких человек. Некоторые просто разошлись по своим палаткам, желая отдохнуть.       Я уложила Алиота спать и наложила сигнальные чары. Пусть поспит, он сегодня много натерпелся. Я тоже собиралась лечь пораньше, но посидеть с другими у костра очень уж хотелось.       Опустила руки к талии, пытаясь разобраться в хитросплетении поясков и ткани, которую ловко завернули обезьяны. Понять, как выбраться из многослойного шелкового одеяния, все никак не получалось. — Позволь мне, — послышался сзади голос Регулуса.       Он дернул за что-то на спине, из-за чего натяжение верхних слоев ослабло. Я доверилась ему, позволив колдовать с шелком, а сама просто закрыла глаза, наслаждаясь уверенными бережными прикосновениями. Слои ткани один за одним сползали на пол. Зазвенели заколки, которые Регулус вытаскивал из прически, понемногу распуская ее. Волосы упали на плечи и спину. — Дальше сама справишься? — усмехнулся мне на ухо Регулус и ушел в другую комнату, начав напевать колыбельную Алиоту.       Я застыла посреди своей комнаты в одном нижнем халате и с распущенными волосами. У моих ног лежал разноцветный шелк, а на столике рядом — золотые украшения с драгоценными камнями.       И почему-то мне казалось, что я даже в утро после своего прошлого дня рождения, когда проснулась рядом с Регом, не чувствовала себя так неловко.       Переодевшись в привычные майку и шорты, я присоединилась к сидящим у костра астрономам. Немного послушала истории и песни, посмеялась с перепалок Рихтера и Зерваса, а потом решила прогуляться.       Прохладный песок чувствовался бархатом под ногами, а темное звездное небо над головой казалось прекрасной картиной. Я неспешно брела по берегу, чуть сжимаясь от холода, и слушала плеск волн и доносящиеся издалека песни.       Присев на песок и обхватив свои ноги, я удовлетворенно выдохнула, понимая, что тяжесть проблем с меня полностью сошла. Алиот мирно спит в своей комнате, с Регулусом вроде разобрались, от обезьян на удивление быстро и беспроблемно отвязались. Даже Шварц, кажется, помирилась с Шанем. Теперь только Темный Лорд висел над нами угрозой. И против него в далекой сейчас Англии выступал Барти, стараясь не дать противоборствующим сторонам разрушить страну. А Северуса наверняка пытались переманить к себе, если уже прознали о нем — он же талантливый. Тара точно страдает от скуки, а Энди сейчас, должно быть, баюкает Джаспера. Как то они там?..       Рядом присел Регулус с двумя зажженными бенгальскими огнями. Он вставил их в песок перед нами и обнял меня, заставив навалиться на него, лечь спиной на его грудь. Мы мирно и уютно сидел на берегу моря, наблюдая за искрящими огоньками, за танцующими волнами, за застывшими на мгновение звездами. И хоть мне становилось холодно, но двигаться не хотелось, было слишком хорошо. — Могу одолжить футболку, если тебе холодно, — выдохнул мне на ухо Регулус, пустив стадо мурашек по спине.       Обернулась, окинув его взглядом — он был в одних шортах и футболке, и беззвучно засмеялась, отказываясь. Оставлять его полуголым не хотелось, даже если это помогло бы мне согреться.       Регулус улыбнулся и прижал меня к себе, крепко обнимая и целуя. — Неплохая альтернатива футболке, да? — прошептал он, прервавшись на мгновение.       Я улыбнулась сквозь поцелуй, не споря. В объятиях Рега было намного теплее, чем было бы в его футболке.