В гостях хорошо, а дома лучше
1 июня 2021 г., 20:02
После происшествия на Острове Обезьян больше никаких особых неприятностей не было — разве что болтрушайки Рихтера один раз сорвали завтрак, раскидав всю еду по песку, Купер залил свои бумаги кофе пять раз подряд, из-за чего вывести пятна до конца не удалось, а Алиот помешал презентации Франсуа, так как именно в этот момент ему одновременно все стало не так и он заплакал, громко крича, после чего Зервас до конца дня ходил недовольный из-за больной головы. Ляо Янлин иногда появлялась в лагере, но стала вести себя скромнее и несколько раз, краснея и нервно перебирая пальцами, подходила ко мне, пытаясь то ли объясниться за что-то, то ли извиниться. Мне тогда было не до того, поэтому я взмахом руки отправила ее куда подальше, пока она не сбила меня с мысли.
В целом, результатами конференции все были довольны и разъезжались в хорошем расположении духа, прощаясь до следующего собрания. Рихтер весело смеялся, хлопая по плечу отмахивающегося от болтрушаек Зерваса, Антонио чуть ли не плакал на плече неловко кривящегося Франсуа, обещая ему встретиться на следующей конференции снова и хорошо провести время, Шварц и Кэмпбелл крутились вокруг собирающего Солярис Олдриджа, попутно обсуждая рецепты… Я с улыбкой смотрела на астрономов, укачивая на руках Алиота.
— Спасибо вам за вашу компанию, господа астрономы, надеемся, что Вам понравилось — с на удивление доброжелательной улыбкой произнес Мастер Ляо. — Будем рады видеть всех вас снова на Хайнане. Особенно талантливых и симпатичных молодых людей, — он с усмешкой бросил взгляд на Гу Юйлуна, с которым они успели пообщаться за время конференции.
Проводив всех астрономов и поблагодарив Мастера Ляо за гостеприимство, мы вернулись в обсерваторию к нашим исследованиям. Регулус, как только зашел, сразу же схватил со стола нож и обрезал хвост длинных волос, с облегчением выдыхая.
— Какие же они тяжелые… Не понимаю, как ты с такими ходишь, — с сочувствием посмотрел он на меня.
Я лишь улыбнулась, забирая из рук Шаня ножницы, чтобы подравнять Регулусу стрижку. У меня-то выбора нет, с какой длиной ходить, так что пришлось как-то приспосабливаться.
Погрузившись в исследования и обучение, мы чуть не пропустили Рождество, в последний момент вспомнив о нем. И то только из-за зимнего солнцестояния, которое напомнило Шаню о фестивале Дунчжи в его честь, после чего уже Регулус вспомнил про родное английское Рождество, до которого после солнцестояния оставалось четыре дня. Пришлось в спешке выбираться в город, искать подарки и отсылать в Англию. Потом мимо нас почти прошел Новый Год. Ради Алиота выбрались на фестиваль льда и снега, где сын радостным смехом встречал ледяные фигуры и всякие фокусы со снегом. Успели погулять на парочке фестивалей в честь Китайского Нового Года, во время которых объелись рисовым печеньем Няньгао — хотя Алиот еще две недели после этого клянчил их.
От Тары с трудом с запозданием больше, чем в месяц, дошло письмо с радостной вестью — в день рождения Северуса у них родилась дочь, которую назвали Тессой. Тесса Снейп. Я, пытаясь сдержать слезы и глупую улыбку, написала ответное письмо и отправила с той бедной совой, что так героически до нас добралась.
Забот и проблем в обсерватории прибавилось — Алиот рос и постоянно носить его на спине больше нельзя было. Он активно ползал по полу, из-за чего приходилось постоянно за ним приглядывать. Один раз не уследили и последствия потом полторы недели устраняли — Алиот умудрился столкнуть со стола чернильницу и, вымазавшись в особых стойких к заклинаниям чернилах, от всей души пару раз перечеркнул лежавшую на полу схему с расчетами, поползав по ней. А над этой схемой мы работали две с лишним недели. Хорошо, хоть расчеты с данными были скопированы. Но схему пришлось чертить заново, вспоминая, что и где было на прошлой, и выверяя положения точек до миллиметра.
Большую часть времени за Алиотом присматривал Регулус, умудрявшийся справляться одновременно и с ребенком, и с кипящим котлом, да еще и так, чтобы одно с другим не встречалось никоим образом. Шань тоже охотно занимался с Алиотом, особенно ему нравилось по вечерам учить Алиота звездам по напольной карте, которая уже несколько раз страдала от пытавшегося есть самостоятельно Алиота. Он ложкой набирал пюре, но до рта не доносил, из-за чего в еде было все вокруг. Зато теперь Алиот безошибочно находил на звездной карте свою звезду, да.
Наше исследование неплохо продвигалось, нам даже удалось заполучить образцы «чистой» магии звезды и измененной. И если с измененной проблем особых не было, то «чистую» мы поймали чуть ли не случайно — Алиот очень удачно умудрился проползти в обсерваторию и свалить оборудование именно в тот момент, когда произошел «сбой» в изменении магии. Поваленный инструмент активировался и собрал магическую энергию с той точки, на которую был настроен. Уже через полминуты изменение магии вернулось. Предсказать точное время сбоя мы ни разу не смогли, как и то, сколько времени он будет длиться. Так что в честь Алиота в тот день устроили праздник — благодарность за помощь в исследовании. Шань гордо поставил перед Алиотом тарелку со специально размягченным рисовым печеньем, а Регулус — печеную тыкву. Я в это время следила за экспериментальным зельем Регулуса, надеясь, что оно не сбежит. Но оказалось, что фраза «мысль материальна» не просто наставление быть позитивным — котел впитал в себя зелье, ожил и сбежал от меня к мужчинам, начав танцевать вокруг Алиота, резво шевеля ножками. Рег с непередаваемым выражением лица смотрел на это безобразие, пока Шань хохотал, утирая выступившие слезы. Алиоту творившееся вокруг него безобразие нравилось.
Наладившуюся жизнь в обсерватории нарушил в марте Шань с предложением поучаствовать в совместном проекте астрономов. Я в тот момент, уже недели две как почти не спавшая и пытавшаяся просто не напортачить в расчетах и отследить передвижение сына, отмахнулась. Увидевший это Регулус взял на руки Алиота, отобрал у меня бумаги и сказал, что мне пора развеяться, пока я еще не совсем стала пандой с черными кругами под глазами.
— Я позабочусь об Алиоте и послежу за оборудованием, мы даже в зоопарк можем сходить. Покажем Алиоту панд, чтобы он знал, на кого мама не должна быть похожей, — с этими словами мне вручили сумку с вещами и мягко подтолкнули к выходу.
Так я и попала на самый странный астрономически балаган в своей жизни.
Совместный проект астрономов, как я поняла из невнятных объяснений куратора, был предназначен для выполнения заказов Министерства Магии и попутно давал возможность юным астрономам проявить себя, представляя собственные проекты. Мне Шань перед отправлением отдал первые результаты нашего исследования, наказав представить их с достоинством.
В проекте действительно участвовали молодые астрономы — от шестнадцати до двадцати четырех лет, все самоуверенные и наглые, какие-то дерганные и постоянно суетящиеся. Они пыжились со своими проектами, глядя на окружающих свысока. Среди них выделялись только парочка человек, что тихо работали в сторонке, не отвлекаясь — они чем-то напоминали наших астрономов с конференции и, как мне показалось, именно они могут действительно стать астрономами, а не просто рассматривать звездочки и гордиться уже этим.
Сам проект был организован странно и непонятно. Нас делили на группы и выдавали задания на день, чтобы мы их выполнили. Вечером происходило представление собственных исследований. При этом работа была организована весьма неэффективно, группы распределялись по непонятным мне критериям — я уже в первые дни заметила, что в группах возникают конфликты и не все успевают вовремя закончить свое задание, делая все впопыхах перед сдачей.
Я работала так, как привыкла в школе, в обсерватории Шаня и на конференциях, не особо волнуясь. Языковой барьер мне не мешал благодаря кулону-переводчику. В первые дни я с интересом пыталась слушать выступления участников проекта, но стоящего ничего не видела. Тщательно готовилась к собственному выступлению, пытаясь решить вопрос с устной частью.
За вечер успевали выступить три-четыре человека — это было удобно для представления материала. Но это же и подставило меня.
Меня обвинили в краже исследования.
Парень, выступавший прямо передо мной, представил проект в точности схожий с моим. Слово в слово, знак в знак. И ехидно так смотрел на меня, когда я вышла с таким же исследованием. Были крики и оскорбления, в меня даже полетело несколько подручных предметов — чернильниц, перьев и ботинок. Доказать, что это мое исследование и я ничего не крала, не удалось. Немая, иностранка и выступила второй — виновна. Развивать скандал я не стала.
К сожалению, обвинением в краже проекта не ограничилось.
Я работала в группе, которая собирала данные и прогоняла их через формулы расчета силы и влияния. Ничего сложного, но работа кропотливая и отвлекаться нельзя. Нужно не забывать о влиянии небесных тел друг на друга и искажения. И когда я заметила ошибку в данных, то сразу сообщила об этом своей группе. Они забыли о влиянии Змееносца, когда рассчитывали силу Скорпиона, в котором еще и Антарес создает искажения. В ответ я получила презрительный взгляд и что-то невнятное про «вора проектов».
А когда кураторы пришли с претензиями к группе, то меня обвинили в предоставлении ложных данных. И, разумеется, никто не поверил «вору проектов», что она пыталась остановить передачу данных с ошибкой.
На меня просто пытались повесить всех собак.
Не собираясь терпеть такое отношение и понимая, что ничего путного из моего дальнейшего участия в проекте не выйдет, я написала Шаню. Честно объяснила ситуацию и попросила забрать меня. Просто забрать меня обратно. Все права на исследование я собиралась полностью передать Шаню — с ним уж точно не будут спорить о том, кому принадлежит исследование, астроному-новичку или известному профессору. Из-за этого проекта я потратила впустую полтора месяца, без какой-либо выгоды и отдачи выполняя работу для Министерства Магии и нахальных лодырей.
Хотелось просто вернуться в обсерваторию Шаня и полежать в обнимку с Алиотом и Регом пару часов. В свое удовольствие в тишине поработать за оборудованием. Посидеть на диванчике, любуясь искусственными солнцем и луной. Хотелось увидеться с Северусом, Барти, Тарой и Энди. Познакомиться с Джаспером и Тессой. Встретиться с Обероном.
Просто хотелось домой. И не важно, куда именно — в обсерваторию Шаня, в Файринн к Таре и Северусу или в Андершоу. Да хоть на Астрономическую башню Хогвартса к Куперу!
Я устала и соскучилась по друзьям и Англии. И поняла это только сейчас, когда сил и смысла забивать мозги астрономией круглые сутки не осталось.
Шань прибыл на следующий же день. В роскошном черном ханьфу с серебряной вышивкой тигра в зарослях бамбука. Он безразличным взглядом окинул участников проекта, будто они были всего-лишь камнями под его ногами, и остановил взгляд на старшем кураторе. Куратор гулко сглотнул, нервно делая шаг вперед.
— Господин Шань, что привело Вас к нам? — с почтительной улыбкой спросил он, склонившись в приветствии.
— Я пришел за своей ученицей, — небрежный кивок в мою сторону. — И заодно хотел узнать имя того храбреца, что посмел присвоить себе мое исследование.
В зале образовалась могильная тишина. Неверящие взгляды обратились ко мне. Я передернула плечами, равнодушно смотря в сторону. Да, я знаю, что Шань не берет учеников. Да, я понимаю ваше удивление. Нет, мне уже нет до этого дела, я просто хочу домой.
— Алекс? — Шань обернулся ко мне и вопросительно приподнял бровь.
Спокойно указала на настоящего «вора проектов», который, на самом деле, не удосужился даже схемы перерисовать от руки и сделать подписи своим почерком — на многих схемах Шань оставлял свои собственные пометки, по которым доказать авторство будет проще простого, а почерк лишь будет лишним доказательством.
— Оу, — Шань чуть приподнял брови в удивлении и уголки губ — в подобии улыбки. — Знакомые лица. Что же, — он подошел ко мне, беря под руку, — нам пора. Я узнал, кто будет моим оппонентом в разбирательстве по делу о краже астрономического исследования, к которому обязательно присоединиться международное сообщество астрономов, и полюбовался на цветущее астрономическое будущее нашего Министерства, — последняя фраза была сказана таким тоном, что несмотря на вежливость слов и кажущуюся доброжелательность, не заметить яд в его словах было просто невозможно. — Желаю всего хорошего, уважаемые господа начинающие астрономы.
И мы переместились в домик с шубами и многослойными ханьфу.
— Как ты? — Шань с легким беспокойством заглянул мне в глаза.
Я благодарно улыбнулась ему и кивнула. Я в порядке, ничего страшного. Просто устала и хочу домой. К сыну и… и к Регулусу.
До первых чисел июня мы пробыли у Шаня, а потом, доброжелательно попрощавшись и пообещав еще как-нибудь приехать, вернулись в Англию. Увиденное меня не порадовало. Хмурые напряженные лица, затаенный страх и готовность защищаться от всего и вся. Не задерживаясь и лишней минуты, я переместилась в Файринн вместе с Алиотом и Регулусом-котом.
В Файринн, в отличие от Лондона, было тихо, мирно и спокойно, если не считать веселые детские крики и смех молодежи. Если в Лондоне была военная обстановка, когда любой прохожий может оказаться врагом, то в Файринн было обычное лето, когда все веселились и работали, готовясь встречать фейри и собирать чернику и вереск, проводить дни в лесу в поисках ягод, возвращаясь с полупустыми корзинами, зато наевшись ягод. Парни уже были загорелыми, некоторые девушки еще носили более закрытую одежду и шляпы с широкими полями, чтобы на лицо не попадали солнечные лучи.
Из дома Северуса слышались звонкие детские визги и ласковый смех Тары. Присев на колено, я открыла дверь переноски, выпустив Регулуса-Актеона, и постучала. Дверь открыл Северус, тут же аккуратно меня обнявший, стараясь не придавить Алиота.
— Какой он уже большой, — хмыкнул Северус, пропуская нас внутрь. — Скоро и бегать начнет?
В гостиной Тара играла с черноволосой малышкой. Увидев меня, она радостно взвизгнула, прямо как в школьные времена, и накинулась на меня с объятиями — я едва успела ссадить Алиота на ковер. Тесса обернулась на маму и, нахмурив темные бровки и жалобно надув губки, недовольно гукнула, протягивая ручки к маме, начиная подвывать.
— Какая у нас мама нехорошая, бросила Тессу, — покачал головой Северус, поднимая дочь на руки и подходя к нам. — Зато вот тетя Алекс привела нового друга. Не хочешь познакомиться, Тесса?
— А не рано? — тут же оторвалась от меня Тара, обеспокоенно глядя на дочь.
— Дева? — склонил голову набок Алиот, задумчиво смотря на Тессу.
— Какой… вежливый, — сдавленно прокомментировал Сев, сдерживая смех.
Я закатила глаза, прекрасно понимая, что это не вежливость, а особенности воспитания в обсерватории с профессором-астрономом. У обычных детей первые слова — «мама», «папа», а у нас ситуация особенная, у нас — созвездия и небесные тела. Единственный плюс — Алиот прекрасно знает свое имя. Может даже показать, где оно на звездной карте находится…
Мы до вечера так и просидели в гостиной. Северус принес игрушки Тессы, я вытащила игрушки Алиота. Мы закрыли дверь и зашторили окна, Регулус обернулся человеком, поразив детей фокусом «кот-человек», после чего еще полчаса развлекал этим детей. Но вскоре котик-дядя надоел Тессе, а у Алиота папа-котик был в «личном пользовании», его сейчас больше интересовала Тесса.
Мы собирались вернуться в Андершоу после встречи с Северусом и Тарой, но нам буквально запретили. И с аргументами было сложно не согласиться. В магической Англии все еще шла гражданская война, на улицах было опасно, от волшебников страдали даже обычные люди. И поскольку Андершоу находилось в маггловской местности, безопасно там с этой точки зрения не было. Файринн же была буквально затеряна на просторах, скрыта и всеми забыта. Поэтому нас уговорили пожить у Снейпов — да, Тара таки сменила фамилию после рождения дочери, порадовав этим Северуса — пока угроза Темного Лорда не исчезнет. И окончательно придавили тем, что Алиот подходит под пророчество о «рожденном на исходе седьмого месяца», которого сейчас, судя по слухам, искал этот самый Темный Лорд со вполне понятной целью — уничтожить.
Мы с Регулусом и Алиотом поместились в одной комнате, вполне умещаясь на одной кровати, даже если Рег был в облике человека. В доме Северуса и Тары мы стали спать по краям кровати, укладывая Алиота между нами, чтобы он не свалился с кровати и не уполз куда-нибудь. Сына это, казалось, только забавляло — проснувшись рано утром, он мог часа два сидеть молчком, с улыбкой разглядывая нас с Регулусом. Это мне рассказал Рег, который как-то не стал показывать, что проснулся, притворившись спящим, и наблюдал все это своими глазами. Зато потом, когда мы просыпались, начиналось веселье — вечные догонялки, угадайки в слова, попытки ходить, игра в мячик… В мячик они с Регом могли играть часами — один в облике кота лениво лапой отталкивает мячик, второй его ловит и кидает обратно. И если промахивается мимо кота, тому приходится бежать за мячом и уже оттуда толкать.
В Файринн было весело, мы с Тарой все никак не могли наговориться, с Северусом тоже, но он обычно был занят. Оказалось, что пока меня не было, Тара договорилась с издательством и мою книгу пустили в печать и книжные магазины. И она даже стала популярной! Я с круглыми от неверия глазами смотрела на Тару, не понимая, как это возможно. Регулус, прекрасно все слышащий, посмеивался.
Алиоту понравилось помогать с подготовкой к Лите — он с умилительной сосредоточенностью перебирал цветы и подавал их нам. Тесса тянула руки к Таре, возящейся с лентами, и норовила стащить свисающие со стола разноцветные лоскутки и бантики.
Всем было весело. Я уже представляла, как буду танцевать вокруг костра и петь для Оберона — я действительно соскучилась по этому. Алиот радостно смеялся, хлопая в ладоши и пытаясь прыгать.
А в день Литы меня ждал сюрприз — как только зажглись костры, как только зазвучали песни, вокруг появились фейри, которые тут же поспешили к Алиоту. Он встречал их улыбкой и смехом, пытаясь общаться. Фейри с умилением и уважением кружили рядом с ним, пританцовывая.
— Вернулись, значит, — прозвучал у меня над ухом бархатный голос Оберона. — Не сказал бы, что сейчас безопасно, но Роан и так долго находился далеко от нас.
Я с улыбкой обернулась к Королю фейри. Он с нежностью смотрел на Алиота, который подскочил и попытался подойти к нему, но в итоге подполз.
— Последний месяц лета он проведет у нас, — посмотрел на меня Оберон, не спрашивая, а утверждая. — В день Лугнасада приходи к реке, там будет тот, кто позаботится о нем.
И, потрепав Алиота по голове, он исчез, появившись снова уже у костра.
Лугнасада я ждала с опаской. Мне было страшно доверять своего сына кому-то на целый месяц, тем более — фейри, но я обещала Оберону. И мне остается только надеяться, что все будет хорошо.
Когда зажглись костры на главной площади, когда запахло пирогами и ягодами и заиграла веселая музыка, когда послышался звонкий хохот, мы с Регулусом и Алиотом пошли к реке, около которой стоял дом Снейпов. Я тревожно вглядывалась в реку, вспоминая, как из нее вышло то существо, от которого меня спас Северус. В реке кто-то был — я видела темный силуэт, похожий на хвост.
Но как только я получше рассмотрела того, кто ближайший месяц будет заботиться об Алиоте, сразу почувствовала облегчение. Знакомые русые волосы и черные глаза. Он улыбался и помахивал хвостом, сидя на прибрежном камне, прямо как в первую нашу встречу. Рагнар.
— О, ты пришла, забавный человек! — он засмеялся своим приятным тявкающим смехом, подтягиваясь на руках ближе к нам. — И Принц с тобой. Я позабочусь о Принце в эту луну, ему понравится, — он улыбнулся, с интересом смотря на Алиота.
— Кто ты? — вышел вперед Регулус, загораживая нас с Алиотом.
Рагнар принюхался, дергая кончиком носа, и склонил голову набок, с недоумением смотря на Рега.
— Ты человек. Но пахнешь котом. Ты человек-кот? — в голосе Рагнара было искреннее любопытство и интерес.
— Слышу от человека-тюленя? — скрестил руки на груди Регулус, бросив взгляд на натянутую на ноги Рагнара тюленью шкуру.
— Я не человек-тюлень, я роан, — широко улыбнулся Рагнар, показывая небольшие клыки, чуть больше человеческих.
Я с удивлением посмотрела на Рагнара. Так это он «взял под покровительство» — или как там выразился тогда Оберон — Алиота? Почему, интересно?
— И он тоже Роан, — кивнул на Алиота Рагнар, сверкнув черными глазами. — Он тоже под покровительством Луны, он Лунный принц.
— Лунный принц? — медленно повторил Регулус, прищурившись.
— Ага, — радостно кивнул Рагнар. — А как вырастет, станет Лунным Королем и восстановит равновесие. У Солнечного Короля должен быть Лунный Король и наоборот, иначе как же — Солнце без Луны и Луна без Солнца? — округлил глаза он, приподняв брови. — Солнце без Луны все сожжет, а Луна без Солнца все заморозит. Без Луны море умрет и растения иссохнут, без Солнца ничего не вырастет и не созреет.
— Раньше же вы как-то без Лунного Короля обходились, и что-то все пока живы, — с подозрением произнес Регулус.
Алиот недовольно буркнул что-то невнятное, махнув рукой в сторону отца.
— Король сам поддерживает равновесие, — криво улыбнулся Рагнар, — но это тяжело. Луна и Солнце не могут друг без друга, но и единым целым быть не могут. Солнце не может стать Луной. И тогда, — он бросил взгляд на меня, намекая, что под «тогда» он имеет в виду похищение Солнечного Янтаря, — многие чуть не погибли. Ты успела вовремя, — он благодарно склонил голову. — Солнце вечно, оно всегда на небе, даже если скрыто тучами. Солнечный Король как Солнце. А Луна умирает и возрождается, растет и стареет. Так и Лунный Король, — он тряхнул головой, будто сбрасывая что-то, и посмотрел на Алиота. — Ну что, Принц, нам пора. Я покажу тебе самую прекрасную Луну и самую прекрасную морскую песнь.
Я осторожно передала Алиота в руки Рагнара, поцеловав сына в макушку. Алиот был на удивление спокоен и даже улыбался, хотя до этого не любил находиться на руках у незнакомцев и вообще отдаляться от меня или Регулуса.
— Мама, папа, ба-ба! — он помахал ручкой и вцепился в Рагнара.
Кивнув мне и пообещав позаботиться об Алиоте, Рагнар накинул тюленью шкуру и, осторожно прижимая моего сына к себе, уплыл.
