Немая Персефона

      Девятого января мы все вместе поздравили Северуса и Тессу с днем рождения. Тара с Кейли приготовили очень вкусный торт, на котором кремом нарисовали улыбающиеся лица Тессы и Северуса. Малышка, как младшая именинница, первая его попробовала — ткнула пальцем в стоящий рядом кусок отца, взяв крем, и сунула в рот, довольно улыбнувшись. Алиот решил, что веселый пример заразителен и двумя руками залез в наши с Регулусом тарелки. Джаспер смотрел на них с недоумением, держа в руках ложку, которой до этого собирался отломить кусочек от своей порции. Но повторять за ними не стал, все-таки воспользовавшись ложкой.       К вечеру, когда детей пора было укладывать спать, весь дом был в креме, крошках, блестках, лужах разлитого сока, конфетти… Я предложила Северусу свою помощь, пока Тара укладывала Тессу. Нас пригласили остаться ночевать, мы отказываться не стали. Регулус укачивал Алиота, пока мы с Северусом прибирали дом. Когда мы закончили, они оба спали на диване. Северус беззвучно пожелал мне спокойной ночи и ушел к Таре. Я укрыла своих мальчиков лежащим рядом пледом и поцеловала в макушки, отправившись спать.       Утро после чудесного праздника было не столь чудесным. Началось оно с вышедшей из камина Энди, держащей на руках нервного Джаспера. На лице подруги было столько раздражения и недовольства, что я забрала у нее покорно обнявшего меня за шею Джаспера и без лишних вопросов повела на кухню, где уже колдовала над завтраком Тара. — За стол. Сначала торт, потом все остальное, — она выставила на стол остатки торта и горячий омлет с зеленью.       Джаспер у меня на коленях сам взял ложку и, пытаясь дуть на взятый из моей тарелки омлет, самостоятельно ел. Тара со смешком поставила передо мной вторую тарелку и дала другую ложку. Энди молча ела. Мрачная складка между ее бровей постепенно разглаживалась, торт подруга ела уже с довольным выражением на лице, жмуря глаза от того, насколько вкусным был торт, настоявшийся в холодильнике за ночь. — Еще вкуснее, чем вчера, Тара, — она с восторгом посмотрела на хихикнувшую Тару. — Ты просто кудесница. — Да ладно тебе, — Тара отмахнулась, оперлась подбородком на сцепленные руки и с любопытством посмотрела на Энди. — Так что у тебя случилось?       Энди снова помрачнела и скрестила руки на груди, надув губы. Отвечать она не спешила, видимо, борясь с эмоциями. Вместо нее ответил Джаспер, отложив ложку на тарелку. — Дед бука. — Не бука, а гад первостатейный! — взорвалась Энди, хлопнув рукой по столу. Джаспер вздрогнул, прижавшись ко мне. — Этот… старый… сварливый… этот гном плешивый… — она тяжело дышала, сдерживая слова покрепче. — Он перешел черту. Все черты и грани, какие только можно было! — она схватила стакан с водой и залпом выпила, нервно утерев губы запястьем. — То не делай, это не делай, туда не ходи. Энди, ты такая-рассякая, плохая и недостойная, куда вообще Барти смотрит… Как вообще ты можешь воспитывать моего внука… Это мой сын! — Джаспер, на которого она в этот момент посмотрела, согласно кивнул. — Вот, видите! А этот хрыч… — Тш-тш-тш, — успокаивающе выставила руки Тара, налив в стакан еще воды и подав его Энди. — Мы поняли, что мистер Крауч… — Противный тролль! — перебила Энди. — Хорошо, — кивнула Тара. — Мы поняли, что противный тролль всем недоволен и наезжает на тебя. Давно это? — Да почти с рождения Джаспера, — Энди устало оперлась головой о руки, зарывшись пальцами в волосы. — Я уже не могу, я устала от этого. И даже уйти от него, чтобы упреков не слышать, нельзя — я обязана присутствовать на завтраке, обеде, пятичасовом чае и ужине, приветствовать его по утрам, встречать после работы и желать спокойной ночи. Иначе нотаций становится еще больше! Я уже… — она прервалась, будто испугавшись собственных слов и продолжила шепотом. — Я уже начинаю жалеть, что вышла замуж за Барти…       Она зарыдала, уткнувшись лицом в ладони. Мы с Тарой растерялись, не зная, что делать. Джаспер начал тихонько вздрагивать. На мою руку упала теплая капля. Я заглянула в лицо ребенка и увидела, что он молча плачет, смотря на свою маму. Крепко обняла его, стараясь поддержать. Мальчик уткнулся носом мне в шею, продолжая плакать, не издавая ни звука. Я гладила его по спине, легонько укачивая, и с сожалением смотрела на Энди. — Может, тебе пожить у родителей? — тихо спросила Тара, положив руку на плечо Энди. — Как… — подруга всхлипнула, — как я могу оставить там Б-Барти? И миссис Крауч? Она же б-болеет, с кровати не-не-не встает, — она заикалась, захлебываясь рыданиями. — А этот противный старикашка… Он на Барти наседает, ни во что не ставит его достижения, го-говорит, что Барти ничего не добьется, лучше бы слушал, что ему взрослые го-го-говорят, — она громко всхлипнула и глухо, почти неслышно, призналась: — Он вообще против нашей свадьбы был.       Я много неприятного слышала про отца Барти, но чтобы настолько… С каким же тираном и деспотом в одном доме живут мои друзья? Как милая и добрая Карен Крауч вышла за него замуж? Как вообще Барти не вырос забитым и закомплексованным с таким отцом? — Я слышала, — осторожно начала Тара, — что мистер Крауч очень любит и ценит свою жену. Может быть, миссис Крауч ничего не грозит? А Барти, если согласится, мог бы уйти с тобой… — Куда он пойдет? — горько спросила Энди, подняв на нее заплаканные глаза. — Что бы он ни говорил, Барти любит отца. И очень волнуется за больную мать. Он никуда не уйдет от них. Тем более, к моей маме.       Я нахмурилась, пытаясь понять, что меня насторожило в последней фразе. Что не так с мамой Энди? Я помню, что она работает в Аврорате, но…       Энди посмотрела на меня и, вздохнув и чуточку успокоившись, объяснила. — У моей мамы характер не сильно мягче, чем у этого тролля. Она не всегда разделяет работу и личную жизнь, продолжая вести себя, как на рабочем месте. Она капитан оперативной команды и практически заместитель главы Аврората, с ней даже сам глава Аврората не всегда решается спорить. И пусть Барти ей нравится, но тащить его к ней, зная, что она может вести себя с ним так же, как и тролль со мной… — она покачала головой. — Нет, я на это не пойду. И воо…       Она вдруг охнула и схватилась за живот. Мы с Тарой подскочили. Энди тяжело дышала, крепко сжав пальцами столешницу, но постепенно приходила в себя. — Чертов тролль, — прошипела она, глубоко вдыхая и успокаиваясь. — Мне нельзя волноваться, нельзя волноваться, я спокойна, как скала, и ничто не может меня потревожить, — она круговыми движениями гладила живот, прикрыв глаза.       Мы с Тарой с подозрением переглянулись. — Энди, — протянула Тара, обращая внимание подруги на нас, — ты нам ничего рассказать не хочешь? — Я беременна, — совершенно спокойно ответила Энди, забирая у меня Джаспера, тут же прижавшегося к ней. — Кажется, нам всем нужно сесть, успокоиться и попить воды, — устало подытожила Тара, наливая три стакана воды, которые мы медленно выпили мелкими глотками. — А вот теперь можно и поговорить. И о ваших беременностях, и о том, где поселить Энди, и… Кстати, Алекс, мне кажется, или ваши с Регулусом кольца из Египта парные?       Я машинально завела руку с кольцом за спину, пряча ее от внимательных взглядов подруг. Я что, забыла им сказать? А, да, тогда не до этого было. Темный Лорд, нападение на Барти, моя беременность, потом все так закрутилось, да и времени много прошло…       Я неловко ткнула пальцем в обручальное кольцо на руке Энди и свободной рукой показала, что это примерно одно и то же.       Слаженный женский возмущенный крик разбудил спавших до этого мужчин и детей. Я вжала голову в плечи, виновато смотря на пышащих недовольством подруг. — Замечательно, одна скрывает отношение к ней свёкра и свою беременность, вторая уже сколько — полгода? — скрывает, что оказывается вышла замуж! Чего еще мы не знаем? — заломила бровь Тара, скрестив руки на груди.       В коридоре послышался шум шагов и сонные голоса. — Это нам у тебя спрашивать нужно, — ехидно посмотрела на нее Энди. — Мы свои секреты уже раскрыли, а ты?       Разговор прервали зашедшие на кухню мужчины с детьми на руках. Пришлось подниматься и кормить всех.       Мы все-таки уговорили Энди перебраться к родителям и бабушке, так как волновались за нее. В такой нервной обстановке, какая была в доме Краучей, беременной подруге находиться было вредно. Барти, как мы узнали много позже со слов Энди, разругался с отцом, высказав все, что думает о пренебрежительном отношении к своей жене, и практически перебрался в дом семьи Миллс. Больше всего в этой ситуации было жалко Джаспера — как он держался, ума не приложу. На выходных друзья навещали миссис Крауч, но мистера Крауча Барти к жене и сыну и на пушечный выстрел не подпускал.       Мы встречались несколько раз на неделе. Энди стала спокойнее и радостнее. Но вскоре ей наскучило сидеть дома, она с тоской вспоминала те дни перед Рождеством, когда мы своей женской компанией работали над книгой. И ей пришла гениальная, по ее мнению, идея — печатать и продавать мои истории в магическом мире.       Я была резко против, но сдалась под напором загоревшейся Энди и подхватившей ее настрой Тары. Пришлось брать итоговую версию «Кота-беглеца» и садиться за работу. Книгу нужно было переписать так, чтобы она была понятна и интересна волшебникам. Это была та же история, но для другой стороны. Более подробно объяснялись особенности не волшебного быта, опускались объяснения привычных волшебному миру вещей. Тара заказала волшебные краски и тушь и осваивала технику живых иллюстраций, Энди взяла на себя работу редактора и подкидывала идеи, как можно украсить и улучшить книгу. К апрелю мы закончили и девочки обязались сами устроить выпуск и продажу книг. Я махнула на это рукой и пошла гулять с Алиотом.       По Хиндхеду ползли слухи обо мне. На детских площадках гуляли сплетни о немой ведьме из Андершоу, в небольших магазинчиках, куда я заходила, говорили о бедной матери-одиночке, которую бросили. Пара старушек ворчали о том, что я призрак дочери исчезнувшей семьи Дойлов. У кого на что хватало фантазии. Я на это внимания не обращала, пусть говорят. В конце концов, Хиндхед — деревня, развлечений тут не так много. Вот и плетут сплетни и слухи.       Когда мы гуляли с Алиотом около дома, из леса к нам выходили фейри, чтобы поиграть с ним. Я с улыбкой смотрела, как сын с веселым смехом бегает по полянке с фейри, катается на них верхом, перекидывает мячик. Как и говорил Оберон, никто из фейри не желал причинить вред Алиоту. Они относились к нему с трепетом и заботой. Пусть они не всегда понимали человеческие особенности и проблемы, но шутили и играли с оглядкой, чтобы это не повредило ребенку. Рагнар с удовольствием встречал нас на озере и со стороны приглядывал за играми Алиота с фейри. Пару раз он окоротил разбуянившихся крылатых фейри, не позволив поднять Алиота в воздух на высоту нескольких метров. Нянька из роана, надо признать, вышла замечательная. Ему нравилось присматривать за Алиотом и учить его. Правда, у этого обучения была своя специфика — чего только один «белёк» вместо ребенка стоит.       Было уже начало апреля и я начинала нервничать. Ребенок должен был родиться в конце апреля или мае, а я была к этому совсем не готова.       Я водила пальцем по расстеленной на столе карте звездного неба и искала звезды, начинающиеся на «А». Несколько вариантов уже были записаны в лежащем рядом блокноте, но я хотела видеть все возможное, чтобы выбрать лучшее. Сложность состояла в том, что многие понравившиеся мне названия не подходили.       Альхена, Адара, Альсафи, Алия, Альриша, Асцелла, Астеропа, Альциона, Атрия — столько звезд, красивые названия которых подходят для имени. Но для имени девочки. Я же ждала сына.       Как назло, на глаза попались Алкалуропс и Альдафирах.       Сверху упала тень, по обе стороны от меня в стол уперлись крепкие руки, уха коснулось теплое дыхание. По коже пробежались мурашки. — Что делаешь? — выдохнул мне на ухо Регулус.       Отклонила голову в сторону и показала ему список имен и звездную карту. Он двинулся за мной, касаясь кончиком носа уха. Я почувствовала разошедшуюся от уха волну дрожи и опаляющего тепла, но отодвигаться было некуда.       Регулус же, кажется, даже не замечал моей реакции, сосредоточившись на списке. — В нашей семье было три Арктуруса, — он прошелся губами по уху, обводя пальцем имя Арктур. — А моего дядю звали Альфард.       Желание даже рассматривать эти имена тут же устремилось к отрицательным значениям. С силой зачеркнула их, зачеркав так, что даже разобрать их более не представлялось возможным.       Регулус опустил голову. Его смешок обжег мне шею. Я закусила губу, постаравшись отвлечься на звездную карту. Аламак, Адхил, Альзирр, Алькор…       Рег следил за моим пальцем. Посмеиваясь, он ехидно комментировал те варианты, на которых мой палец задерживался хотя бы на несколько секунд. — Альдерамин? Алькафрах? Пожалей тех, кому это выговаривать придется. Аспидиске? Назвать сына аспидом весьма оригинально, в духе Слизерина. Альфирк? Алракис? Пожалей ребенка, ему еще жить с этим именем.       Я возмущенно обернулась на него, уткнувшись носом ему в щеку. Если такой умный, почему бы свои варианты не предложить?       Регулус беглым взглядом обвел карту. — Допустим, — он обернулся ко мне, почти в губы выдохнув, — Ансер.       Скептически приподняла бровь. Ансер? Серьезно? — Хорошо, — он усмехнулся. — Как насчет Альтаира?       Я закатила глаза. Нет, мне не нравится.       Регулус приблизился ко мне — хотя, казалось бы, куда еще ближе? Чтобы хоть немного отстраниться, приподнялась и села на стол. Карта как-нибудь стерпит.       Опустила взгляд и потянулась к Антаресу. Он находился далековато, но я достала. Рег, чтобы увидеть, на что я там показываю, наклонился, нависнув надо мной. Я тяжело сглотнула и расслабилась, уже легла на карту, чтобы хоть какое-то пространство между нами было. — А почему бы сразу не выбрать Альдебарана? — Регулус наклонился ниже, опираясь о стол локтем и показывая рукой на точку около моего уха.       Я скривилась. Ну уж нет, никакого Альдебарана!       Регулус рассмеялся. По мне прошла дрожь от его мягкого смеха. Он переместил палец чуть в сторону и начал перебирать мои волосы, лукаво улыбаясь. — Кажется, я знаю, что тебе понравится, — он коснулся моих губ своими. Перед глазами поплыли желтые пятна, тело превратилось в тающее желе. Наши пальцы переплелись. Когда он отстранился от меня, я потянулась следом, но меня остановило сказанное им слово. — Аин.       Я замерла, осмысливая. Так это он об имени говорил? Недовольно фыркнула и поднялась, легонько отталкивая его в сторону. Наглый кот! — Ну что, как тебе мой вариант? — Регулус обнял меня со спины, прижавшись губами к уху. — Аин — на мой взгляд, очень неплохо.       Со вздохом откинула голову ему на плечо и нехотя кивнула. Да, имя хорошее. — Вот и определились, — Рег сверкнул глазами. — Значит, можем продолжать.       От поцелуя у меня в глазах засверкали звезды. Кажется, среди них был и пресловутый Аин.