Полоса противостояния

Наверное, первый случай в истории магического мира, когда некромаги встретились на одной тропе, и все не закончилось кровопролитием. (с) Ева Воистинова Глеб сидел на небольшом каменном выступе и рисовал бамбуковой тростью на вековой пыли лицо. Ее лицо, лицо той, что так часто снилась некромагу, заставляя сердце бешено колотиться. Знала бы она, каких сил, какой выдержки для него стоит оставаться вечно насмешливым и спокойным рядом с ней, держаться так слегка пренебрежительно, словно он и не любил эту девушку больше жизни. Бейбарсов был благодарен этой рыжеволосой девушке. У всей их троицы, у каждого из них было что-то, что придавало силы выживать на обучении безумной старухи-отшельницы. У Лены – ненасытная жажда новых знаний и стремление познать все ранее ей неизвестное. У Жанны, думалось Глебу, безответная любовь к нему, на которую сам Бейбарсов не мог ответить взаимностью… А у самого некромага – Таня. Девушки любят несколько насмешливых и загадочных парней, думалось Бейбарсову. И он пытался жить с этой маской рокового и брутального некромага, чтобы влюбить в себя Гроттер, хоть никогда таким и не был. Иногда парню казалось, что еще немного, и маска прирастет к лицу, закрепится сначала на коже, потом уже войдет в кость и отодрать ее будет невозможно. Но некромаг не был бы некромагом, если бы не был так самонадеян и самоуверен в собственных силах. Как иначе? Другой гарантии того, что он выживет, у Глеба нет. Чуткий слух некромага расслышал осторожные шаги Тани еще до того, как она взошла на лестницу. Бейбарсов слегка улыбнулся, вновь примеривая на себя так знакомую и уже почти родную маску. Парень не мог или не хотел понимать, что ему следовало открыться любимой, быть самим собой. Скорее всего, не понимал. - Глеб? - Здравствуй, Тань. Гроттер меньше всего ожидала увидеть здесь Бейбарсова, сам некромаг был уверен в этом. Девушка округлила прекрасные изумрудные глаза и пыталась подобрать максимально приличное слово, чтоб выразить все свое возмущение и отношение к нахальному магу Смерти, который поднял ее с кровати в середине ночи. - Это разве культурно – поднимать людей ночью с постели? Да еще и черной магией? – тихо и ядовито сказала Таня. «Не выспавшаяся девушка пострашнее гарпии будет», - подумал некромаг отрешенно. - Я просто хотел тебя увидеть, - ответил Глеб спокойно. Только некромаг может так искусно спаять ложь и правду, так искусно играть понятиями морали. Основа их Дара – ложь и лукавство. Это в их крови. - Так трудно было подождать до утра? – протирая глаза, поинтересовалась рыжая. Бейбарсов усмехнулся. - Знаешь, что это за место? Гроттер медленно покачала головой, сбитая с толку такой быстрой сменой темы разговора. - Когда-то давно здесь собирались темные маги… Собирались и выбирали короля и королеву темного отделения, которые бы верховодили над остальными по праву сильного… Мы бы неплохо смотрелись в этой роли, - вдруг добавил Глеб. Таня нахмурила лоб, скрестив руки на груди. - Я на светлом отделении, если ты не забыл! - Но была же на темном, - тут же вставил Бейбарсов, слегка улыбаясь. Гроттер подошла к бойнице и выглянула наружу. Полнолуние. Ночное светило какое-то слишком большое, пугающее, но завораживающее. - Красиво, правда? – Глеб вновь принялся рисовать на пыли тростью. – Я считаю кощунственным спать в такую прекрасную ночь. - Ты вообще спишь когда-нибудь? - Разумеется. Я не вампир какой-нибудь, отдыхать мне тоже необходимо, - ответил Бейбарсов и, заметив, что Таня пытается разглядеть его рисунок, тут же наступил на него. Гроттер обижено насупилась. - Женское любопытство не знает границ, - протянул некромаг себе под нос. - Бейбарсов, а ты в курсе, что у вас появляются конкуренты? На лице холодного и спокойного Глеба не отразилась ни одна эмоция, которую следовало бы ожидать. Ни удивления, ни тем более шока. Просто легкая заинтересованность. - Вот как… Что ты имеешь в виду конкретно? - В Тибидохс приезжает еще одна троица некромагов. Завтра-послезавтра. Вот даже не знаю, откуда Попугаева о них разведала… Таня не заметила в поглощающих свет глазах Глеба лихорадочной искры. Наконец-то! Наконец-то равные по силе соперники! - Танюш, извини, но у меня появилось одно дело. Прости. Негодованию Гроттер не было предела, девушка уже было собралась высказать все, накипевшее в ее душе, но умолкла, когда холодная кисть некромага коснулась ее руки. Простое прикосновение, но настолько неожиданное и успокаивающее, что все негодование рыжей вмиг испарилось. - У меня и, правда, дела. До встречи. *** Глеб сидел, по-барски развалившись в кресле, и поигрывал своим неизменным атрибутом – бамбуковой тростью, невзрачной на вид, но, тем не менее, способной одним легким касанием сломать кости крупному зверю. Черные, не отражающие свет глаза парня поблескивали в ожидании грядущих баталий. - Ты уверен, что Гроттер сказала нам правду? – спросила стоящая у окна Свеколт. Бейбарсов слегка нахмурился. - Прошу называть Таню в моем присутствии по имени. Да, уверен. Не вижу смысла том, чтобы она лгала. - И что же нам делать? – спокойно спросила в пространство Жанна, теребя какую-то безделушки с маленьким черепом. Упоминание братом по Дару Тани заметно задело некромагиню, но она пыталась спрятать все свои переживания глубоко в себе, как всегда это делала. - Кодекс некромагов дает нам исчерпывающий ответ, - сказала Лена тоном строгой учительницы, не отрывая взгляда от пейзажа за окном. – Мы должны их убить. Либо они нас, либо мы их. *** Встречать новеньких пришел весь пятый курс Тибидохса. Всех просто раздирало от любопытства, кем окажутся новенькие некромаги. Сами же Глеб, Жанна и Лена выйти навстречу к своим «собратьям» отказались. Куда они исчезли – никто толком не знал. Две извечные болтушки, извечный дуэт «сплетнесобирательниц» – Пупсикова и Попугаева – уже обсуждали, разумеется, «новеньких» некромагов и делились ладно сочиненными сплетнями, хоть никогда объектов этих самых сплетен и не видели. Таня не очень-то и вслушивалась в вечную и нескончаемую болтовню Баб-Ягуна, который уже полчаса тараторил о какой-то новой насадке для пылесоса. Из головы Таньки никак не могла выйти ночная встреча с Глебом. - Тань, а, Тань! Ты меня даже не слушаешь! Неужели нельзя хоть пять минут выслушать мою вдохновенную речь? Какой я оратор без благодарной публики? – обиделся внук Ягге. «Пять минут, как же», - подумала Таня раздраженно, но, тотчас вспомнив, с кем сейчас имеет дело, поспешно заблокировала свое сознание. Ягун поморщился: незадачливый подзеркальщик нарвался на нехилую защиту рыжеволосой девушки. - Ягун! – возмутилась Таня. – Ты же обещал! Говорящий комментатор виновато развел руками. - Извини, Танька, привычка! К тому же, мне интересно, что тебя так сильно волнует, что я даже своими увлекательнейшими и интереснейшими разговорами о пылесосах не могу тебя увлечь! Таня задумалась. Гроттер решила, что внуку Ягге совершенно необязательно знать о ее встрече ночью с Бейбарсовым, но и лгать Танька тоже не хотела. Словно ей на выручку, к ним подошла самая загадочная ученица Тибидохса – Рита Шито-Крыто. - Прилетели, - сообщила она, с таинственным видом кивая в небо над Тибидохсом. И, словно они только и ждали одного лишь снисходительного кивка Шито-Крыто, в небе появились семь радуг Грааль-Гардарики. Шито-Крыто была задумчива и на прямые вопросы отвечала невпопад. На изменения в ее поведении никто особо не обращал внимания. Мало ли что можно ожидать от самой загадочной ученицы Тибидохса. Все ее мысли поступки для всех находились за семью печатями. Первыми летели на довольно длинном диване коричневых тонов Сарданапал и Медузия. Диван этот они позаимствовали в лопухоидной гостинице, заменив пропавшую мебель с помощью магии на точно такой же дубликат. Следом за ними летели еще трое – два парня и девушка. Один парень, смуглолицый и короткобритый, с хозяйским видом лежал в гробу без крышки, закинув ногу на ногу. Гроб, похоже, был новым. Второй, с короткими черными волосами и бледной кожей, сидел на пылесосе, но держался, надо сказать, отвратно. Ягун, считавший себя великим «пылесосных дел мастером», фыркнул. - А парень тот того… едва держится! Не рухнул бы прямо на скалы! – заметил играющий комментатор, посмеиваясь. Девушка же устроилась на метле. Даже с такого расстояния Таня взглядом опытной драконболистки заметила, как странно она держится в воздухе. Если парни (особенно тот, кто с видом барина лежал в гробу) летели не спеша, то новенькая едва придерживала метлу, чтобы не разогнаться в полную силу. Даже с такого расстояния с земли было заметно, с какой силой она вцепилась в древко своего летательного инструмента. Гроттер оценила бы ее полет на «неплохо», если бы знала, что Воистинова летит в первый раз и едва сдерживает свой восторг. Диван с академиком Сарданапалом и доцентом Горгоновой мягко приземлился на землю. Преподаватели почти синхронно поднялись с летающей мебели. Черноморов щелкнул мясистыми пальцами – и диван исчез, лишь оставив на песке следы своего недолгого тут пребывания. Арсен предпочел покинуть гроб до приземления. Несмотря на то, что стоящего человека гроб держал очень плохо и грозился перевернуться, некромаг спрыгнул с расстояния примерно в пять метров. Приземлился он на своих двоих так непринужденно, будто только что опустился с детского стульчика. Гроб, как и диван, исчез. Стас же решил не выпендриваться, как его брат по Дару. Он спокойно и уверенно приземлился, поднялся с пылесоса и щелчком пальцев подозвал свою спортивную сумку с вещами, которые с некоторым опозданием летели вслед за ними. Сабиев же предпочел нести сумку на себе, без помощи магии. Рассеянная Ева приземлилась последней. Вскоре она о чем-то беседовала с академиком и Медузией. Было видно, что те чем-то обеспокоенны и внимательно поглядывают в сторону собравшихся учеников. Арсен же со Стасом не обращали на глазеющих на них будущих сокурсников никакого внимания. Они о чем-то переговаривались друг с другом в полголоса, после чего оба подошли к преподавателям. Академик что-то им объяснял. Молодые некромаги выслушивали его с хмурыми лицами. - А парни-то того… ничего так, - улыбнулась Склепова, непонятно как возникшая за спиной Таньки. – Только девчонка мне не нравится. Какая-то не такая она… Гроттер поняла в общих чертах, что имела в виду Гробыня. Девушка, у которой тоже, как и у Тани, были рыжие волосы, пусть и не такие яркие, была явно «не от мира сего». После замершие пятикурсники наблюдали, как троица «тибидохских» некромагов шествовала из замка навстречу новеньким. Бейбарсов, поигрывая своей неизменной бамбуковой тросточкой, шел посередине, а девушки – Свеколт и Аббатикова – по бокам. У всех был такой чудовищно-спокойный и безразличный вид, что Таня нервно передернулась. Остальные тоже, судя по всему, не остались равнодушными от такого зрелища. Все чувствовали, что сейчас что-то произойдет. Пятикурсники и даже преподаватели наблюдали за некромагами, затаив дыхание. Глеб, Свеколт и Аббатикова остановились примерно в метре от «новеньких». Две триады смотрели друг на друга со скрытой ненавистью и злобой. Все маги на физическом уровне ощущали, как сильно накалялась обстановка. Два великих темных Дара, каждый из которых был раздроблен на три части, находились сейчас рядом, едва сдерживаясь, чтобы не сойтись в смертельной схватке. - Итак, знакомьтесь… Это Глеб… - начал Сарданапал, решив немного разрядить обстановку. - Бейбарсов, - и закончил молодой некромаг, скрестив руки на груди, но так и не выпустив трости. Арсен со Стасом многозначительно переглянулись. - Это что-то вроде приказа, да? Зачем же их бить, этих самых барсов? – не удержался Арсен ехидно. – А если мы не хотим? Глеб на слова Сабиева не отреагировал совершенно никак. К измывательствам над своей «восточной» фамилией он уже привык, спасибо Склеповой. - Жанна Аббатикова, - Черноморов указал на девушку, та слегка кивнула в знак приветствия, гордо всматриваясь в своих врагов. - Елена Свеколт. Лена никак не отреагировала, продолжая изучающее рассматривать «новеньких». Лицо девушки с разноцветными косами стало неподвижным, словно ледяная маска, лишь спокойные глаза осматривали каждого из враждебной троицы. - Арсен Сабиев, - Сарданапал указал на молодого казаха. Тот, уже секунд двадцать безотрывно рассматривающий бамбуковую трость в руке Бейбарсова, призвал свой посох и сравнил их размеры и толщину на глазок. - Размер имеет значение, не? – насмехаясь, поинтересовался он у длинноволосого Глеба. Тот улыбнулся так кисло, что, будь он Горьяновым, в животе у кого-то точно бы скис сегодняшний завтрак. - Стас Керенский, - академик указал на молодого человека, стоящего напротив Жанны. Керенский не обращал на дам особого внимания, вглядываясь в Глеба. Некромаг ощущал, что Бейбарсов среди них – главный. Вот кого следовало убить в первую очередь. Девушки – не такая уж и серьезная проблема. - И Ева Воистинова. Рыжеволосая, мигом потеряв всю свою рассеянность и мечтательность в момент появления «тибидохской» троицы, переводила взгляд с Жанны на Лену, и наоборот. Глеба она великодушно отдавала на растерзание своим братьям по Дару, лишь мельком пройдя по нему взглядом. Всего бы ничего, если бы этих мимолетных взглядов не было штук десять. - Теперь, когда все перезнакомились, осчастливили друг друга приятными во всех отношениях улыбками и заверениями в вечной дружбе, позвольте взять мне слово, - начала всегда собранная и пунктуальная Медузия. – Мы прекрасно осведомлены о ваших законах, о Кодексе в частности, но настоятельно рекомендуем вам не устраивать тут побоищ. Будем же жить дружно, наши многоуважаемые некромаги. Ни один из двух троиц даже не отозвался. - Да. Будем, - заверил Горгонову Глеб. Его сестры по Дару умершей некро-ведьмы кивнули, подтверждая, что все будет просто «мир, дружба, жвачка». - Хорошо. Теперь ваша очередь, - Медузия повернулась к «новеньким» некромагам. Те натянуто кивнули, не сводя глаз со своих врагов. Период «холодной некро-войны» объявился открытым. - Вот и хорошо. Можете осваиваться. Добро пожаловать в Тибидохс! – сказала доцент Горгонова новоприбывшим и направилась в сторону замка. Сарданапал немного задержался. - Ребята, - обратился он ко всем шестерым некромагам. – Я надеюсь, мы друг друга поняли. Идемте, скоро обед! «Тибидохские» некромаги резко развернулись и направились к замку, даже не оборачиваясь. Пятикурсники, не дождавшиеся ничего интересного, тоже потихоньку разошлись. Никто никому сердце останавливать, видимо, не собирался, как было в случае с Бейбарсовым и Гуней. - Наверное, первый случай в истории магического мира, когда некромаги встретились на одной тропе, и все не закончилось кровопролитием, - сказала самой себе Воистинова тихо. Но парни ее услышали.