Полоса противостояния

«Сей дневник принадлежит РШК. Хотя… никто его и не увидит больше. День первый. Я в одиночной палате для умалишенных магов. Похоже, кратковременное помешательство в Тибидохсе не показало меня с лучшей стороны. Хотя, это не удивительно. Мебель в этом заведении самая что ни на есть простая: грубая металлическая кровать, от которой у меня уже в первый день начала нещадно болеть спина; стол, стул, кран с раковиной и, отгороженный перегородкой (спасибо хоть на этом), сортир. Здесь холодно. Очень холодно. У меня такое ощущение, что здесь такая температура и летом, и зимой. Неменяющаяся. Еду мне приносят прямо сюда. До ресторанных блюд этой «еде», конечно, далеко, но я не в том положении, чтобы жаловаться. Ешь, что дают, и не возмущайся. Почти весь день я сплю. Мой организм сбрендил окончательно и решил, что спать почти круглые сутки для него – это норма, которой и следует придерживаться. Иногда у меня бывают вспышки бодрствования – как сейчас, - но нечасто. Хреново себя чувствую, откровенно говоря… Мне постоянно вкалывают какие-то светло-лиловые препараты. Я пыталась спросить их, что они мне вкалывают, и мне кажется, что мое любопытство оправдано, но получала лишь ответы в духе: «Заткнись! Мы знаем, что делаем, убогая!..» Конечно, они отвечали мягче, но суть я уловила верно. А я ведь помню тот день, который перевернул всю мою жизнь с ног на голову… Самое ужасное воспоминание в моей короткой жизни. Я была, да и есть, наверное, хорошим зельеваром. Мне постоянно поступали заказы от всяких ленивых магов и ведьм сварить такое-то и такое-то зелье. Не забесплатно, разумеется. Вместе с заказом присылали рецепты и деньги. Понимали, что я не кладезь всех рецептов мира. Тогда я была очень и очень уставшая. Я едва не валилась с ног, в голове гудело от запаха десятка сваренных за сегодня зелий, но, прежде чем рухнуть в кровать и отключится, мне нужно было сварить и еще одно… Как я теперь себя ненавижу за свою невнимательность! Как я ненавижу того подонка, что подписал мельчайшими буквами на самом неприметном месте: «Не вдыхайте аромат травы, растущей на могилах стражей мрака! Он вызывает сильнейшее привыкание!.». Ублюдок, не мог написать это более заметно!!! Ненавижу!» Рита Шито-Крыто с чувством откинула дневник в сторону и, пнув несчастный деревянный табурет, стремительно приблизилась к решетчатому окну, словно твердо решила вырваться из этого удручающего места. Трогать решетки она благоразумно не пыталась – те были хорошо и надежно зачарованы. По лицу темной ведьмы текли слезы, которые она и не пыталась стереть. Зачем? Кто их увидит тут? Есть смысл прятаться за маской загадочности, как раньше в Тибидохсе? Сейчас Рита понимала, что что-то в ней изменилось. Прежней Шито-Крыто, загадочной и непонятной, уже не было. Она умерла в тот день, когда вдохнула аромат тех злосчастных трав. Появилась другая – сломленная, падшая и… жалкая. Да, жалкая. Иначе и не назовешь. Рита Шито-Крыто всегда говорила правду. Но признавать правду о самой себе – очень тяжело. Трудно осознавать это. Лысая гора. Ночь. Мертвяки, эти бодренькие трупики, поднялись с могил и теперь разгуливают по улицам. Прямо как в лопухоидных фильмах про зомби-апокалипсис, которые Рита смотрела в далеком детстве. Экстремальное это местечко, Лысая гора… Один мертвяк, бывший при жизни мужчиной средних лет с длинными усами, почувствовав на себе взгляд сероглазой ведьмы, подмигнул ей по-свойски и, как ни в чем не бывало, пошел дальше. Риту передернуло, словно мертвяк только что поцеловал ее своими холодными губами в щеку. Что этот ходячий мертвец хотел этим сказать? Тот факт, что она скоро пополнит их ряды?.. Шито-Крыто понимала, как сильно сейчас напоминает мертвеца. Бледной, с кругами под глазами девушке осталось совсем немного. Еще пара часов, и начнется очередная ломка. Сильнейшая, беспощадная, когда Рите будет нестерпимо хотеться умереть, и девушке опять начнут вводить эти странные препараты, после которых, в общем-то, ей станет немного лучше. Доктора прекрасно понимают, что им не спасти пациентку, подсевшую на эту траву. Уже слишком поздно. Поздно стало с самого начала, когда она лишь вдохнула аромат той травы. Рита и сама это понимает. Воли к жизни уже не было. Хотелось лишь одного… Странное желание перед смертью, но… Она хотела увидеть Стаса. Единственного человека, который, Шито-Крыто чувствовала это сердцем, любил ее, пусть и особой, эгоистичной любовью. И понимал. Некромаги очень верны в любви. В этом их проклятие. Самая загадочная ученица Тибидохса подошла к лежащему на холодном полу дневнику, подняла его и оттряхнула. Рита не хотела потерять единственного собеседника. *** «День третий. В моем распорядке дня ничего не меняется, кроме того, наверное, что кроме общего недомогания еще нарисовались эпилептические припадки. Препараты мне стали вкалывать еще чаще обычного, но толку от них уже почти никакого. День четвертый. Меня соизволили вывести на прогулку. В кои-то веки. Я прогуливалась на территории магклиники, под неусыпным, разумеется, контролем санитаров. Идиоты… Как будто я смогу что-то сделать без кольца… Как мои питомцы поживают там, в Тибидохсе? Их, наверное, уже давно усыпили… Одно время я задавалась вопросом: как маги могут сойти с ума? Разве это возможно? Разве бывают среди них шизофреники и прочие такие личности? Оказывается, бывают. Безумцы – это люди (или маги, не суть), вышедшие за рамки нормального поведения. Они одним своим фактом существования не дают обычным обывателям жить спокойно, мирно попивая кефир и просматривая передачи по телевизору ( в магическом варианте – зудильник), которые поливают на их мозги отборнейшие помои. И они к этому привыкают. Хотя я… Я теперь действительно ненормальная. Никогда бы не подумала, что какое-то растение сможет так кардинально изменить не только мое поведение и сделать меня неадекватной, но и изменить всю мою жизнь. День пятый. Не люблю никому жаловаться, даже простой лопухоидной тетрадке в клетку, но дела мои все более и более хреновы. Врачи упорно молчали, да и сейчас молчат, как партизаны на допросе, поэтому мне пришлось уговорить молодого санитара сказать, сколько мне осталось. Он ответил, что слышал краем уха, как о моем здоровье беседовали врачи. Они сказали, что мне осталось от силы недели три. И что они ничего сделать просто не в состоянии, чтобы дать мне хотя бы месяц жизни. … Я не хочу умирать… (огромными буквами на полстраницы). *** - Академик, я прошу вас… Помогите мне встретиться с Ритой… Организуйте мне встречу с ней. Я должен увидеть ее! Черноморов хмуро дергал себя за правый ус и молчал, рассматривая стоящего перед ним некромага. - Стас, я понимаю тебя, но… «Да ни черта ты не понимаешь!» - раздраженно подумал Стас, чтобы не сказать вслух. Он даже не опасался того, что Сарданапал мог с легкостью прочесть его мысли, пробив все ментальные щиты, но директор этого делать и не собирался. Принципы, что взять со светлого. - Хорошо, - сдался директор школы для трудновоспитуемых волшебников, вздохнув. – Я попробую договориться о вашей встрече, но обещать ничего не буду. - Спасибо. *** - Рита Шито-Крыто, к вам посетитель, - сказал абсолютно бесстрастным голосом немолодой санитар с тяжелым перстнем на пальце, вошедший в одиночную палату темной ведьмы. Рита находилась в полудреме от вколотого недавно снотворного и еще чего-то, и голос мага дошел до нее, словно через туман. - Шито-Крыто, к вам гость! – чуть повысив тон, повторил санитар. Любительница скорпионов, пребывавшая не в самом хорошем состоянии и расположении духа, тут же поднялась с койки. Промедление могло угрожать применением не самой приятной магии со стороны санитара. Вскоре темноволосая шагала вместе с магом по бесчисленным коридорам магклиники. Внешне эта лучшая лечебница на Лысой горе представляла собой невысокий и не особо большой деревянное строение, немного кособокое, но внутри можно было блуждать не одну неделю. - Что за время… Некромаги разгуливают свободно по Лысой горе … - пробурчал немолодой санитар, окончательно развеяв сомнения Риты насчет того, кто пришел к ней. Стас. Молодой некромаг сидел в старом деревянном кресле перед толстым зеркалом, которое разделяло и без того маленькое помещение надвое. Керенский побледнел еще сильнее обычного, когда увидел, в каком состоянии находится Рита. Девушка села в кресло по ту сторону стекла. Взгляды двух пар серых глаз встретились. Стекло было заговорено пропускать голоса разговаривающих, поэтому никаких ухищрений, вроде телефонной трубки, здесь не было. Некромаг и темная ведьма сидели напротив, смотрели друг на друга и молчали. Санитар, который привел Риту, прежде чем выйти из комнаты, сказал напоследок: - У вас пятнадцать минут. Поторопитесь. И вышел. - Привет, - выдохнул Керенский, без тени брезгливости рассматривая изможденное лицо Риты. Та осклабилась, честно попытавшись улыбнуться, и кивнула, даже как-то излишне весело. - Как ты тут? – без всякой жалости и сострадания спросил сероглазый парень. Такие вещи чужды магам Смерти. - Жива, - спокойно ответила темная ведьма, старательно пряча начинавшуюся понемногу истерику вглубь себя. – Здорова… относительно. Но выписывать меня не будут. Станислав слегка нахмурился. Некромаг принялся постукивать пальцами по подлокотнику кресла. - Что ты хочешь сказать этим? - То, что живой я отсюда не выйду. В спокойном тоне Риты причудливо сплелись сильная горечь и злая насмешка над собой и своей судьбой. Шито-Крыто в очередной раз поразилась – больше неприятно – выдержке и хладнокровию Керенского. Он, словно не слушая ее и вообще мало обращая внимание на умирающую девушку, которую любил, откорябывал от подлокотника какую-то ему только видимою мелочь. Занятие, никак не вяжущееся с драматизмом ситуации. - С чего ты решила? – спросил он абсолютно ровным тоном. - Я в этом полностью уверена. Я чувствую, что умираю. Понимаешь? Угасаю. Как свеча. То, что мне вкалывают, помогает мне, конечно. Немного, но помогает. Ты ведь некромаг, Стас, ты должен чувствовать мою смерть, - сбиваясь от волнения, ответила Рита. - Глупости не говори, - сухо оборвал ее Керенский. – Я не позволю тебе умереть. - Будешь Плаховну удерживать? – голос девушки был полон едкой иронии. - Да. Буду. Если потребуется, - жестко ответил некромаг. - Ты идиот, Стас… - горько протянула Рита. – Зачем я тебе нужна такая?.. Падшая?.. - Просто я тебя люблю. Очередное признание некромага прозвучало настолько естественно и ожидаемо, что даже не удивило девушку. - Я знаю. Мог и не говорить. - А ты? - А что я? Люблю ли я себя? Уже и не знаю даже… - Ты меня любишь? – стальной взгляд Керенского прожигал насквозь, и Рита поняла, что от нее ждут четкого и внятного ответа, и отнекиваться – бессмысленно. Придется сказать правду. Полуправду и ложь Стас учует и пресечет сразу же. - Я бы не назвала это так громко… Я… Ты единственный, кто меня не оставляет даже сейчас, - тихо, чтобы не было слышно дрожащих ноток, ответила Шито-Крыто. – Но я ждала тебя. Ждала… - она смутилась окончательно, - встречи. Рита решилась поднять взгляд на влюбленного в нее некромага. Увидев, что Стас слегка улыбался, девушка немало удивилась. - Я разыщу того мага. И узнаю у него рецепт противоядия. Ты излечишься от этой зависимости. - Противоядия нет, Стас, - тихо ответила Шито-Крыто, но Керенский словно не слышал ее. Или не желал слышать. - Назови мне имя этого колдуна и место, где я могу его найти. Мне стоит поговорить с ним. По душам. - Хорошо… - Рита сморщила лоб, вспоминая. – Фурлюг. Лавка полезных магвещей. - Я запомнил, - кивнул Стас. На память некромаги никогда не жаловались. - Время вышло, - буркнул тот самый старый санитар. Старик бросил на молодого некромага полной злобы и недоверия взгляд. Стас же усмехнулся, с насмешкой наблюдая за старым магом. *** Стас стремительно шел по улочкам Лысой горы. Место весьма экстремальное и опасное, но Керенскому было плевать. Некромаг бывал и не в таких местах. Он искал этот магазинчик. Жажда мести, безумной, безудержной, которая отступила ненадолго при разговоре с Ритой, вновь нахлынула на молодого некромага, словно гигантская волна. Убивать… Мстить… Убивать… Но, словно маяк во всепоглощающем мраке, мысль: а как же Рита? Стас лишь удовлетворит свою жажду мести, а ведь она действительно умирает. Кому, как не молодому партнеру Аиды Плаховны, это может быть известно. Он узнает рецепт и спасет любимую. А там… Там будет видно. После почти получасовых блужданий по Лысой горе, некромаг нашел, наконец, эту «Лавку полезных магвещей». Невысокий, неказистый домик, как и все, впрочем, дома на Лысой горе. Стас зашел в магазинчик без стука. Над головой молодого человека что-то задребезжало, и бестелесный голос трудноопределяемого пола пропел: «Добро пожаловать в лавочку старого Фурлюга!» Зло усмехнувшись, парень отточенным движением потянулся к ножу, но рука остановилась на полпути. Некромаг решил, что сможет обойтись одним лишь кольцом. Стас был уверен, что этот старик - не такой уж и серьезный противник для него. Где-то из глубин просторного помещения послышалось хриплое: - Подождите! Одну минуту! Я сейчас! К стойке из небольшой коморки подошел пухлый старичок в огромных очках, которые удерживались на его крошечном носу, скорее всего, лишь с помощью магии. В руке Фурлюг держал кружку с каким-то странно пахнущим зеленоватым зельем, отдаленно напоминавшим лопухоидный зеленый чай. Поправив очки, продавец магвещей подслеповато воззрился на посетителя, еще не ощущая нависшей над ним смертельной угрозы. - Фурлюг? – сказал Керенский, приближаясь к магу. - Да, что вы… - продавец осекся, встретившись с некромагом взглядом. Через секунду толстячок уже схватился за сердце. Мигом оценив обстановку, продавец схватил какую-то рядом стоящую на прилавке склянку и бросил ее прямо в Стаса. Тот слегка уклонился в сторону, и склянка разбилась о дверь. Весь магазинчик мигом заполнился туманом явно магического происхождения. Запахло благовониями. - Зачем ты пришел, некромаг?!? – голос перепуганного вусмерть мага, казалось, был повсюду. – Я же тебе ничего не сделал! Что тебе нужно от меня?! - Ты – причина, по которой моя любимая сейчас умирает. Ее зовут Рита Шито-Крыто, - Стас словно выплевывал слова. – Дай мне лекарство, и я, быть может, тебя не трону. Больше в переговоры Фурлюг не вступал. Стас заметил, как невысокая фигура старичка промелькнула тенью на широкой лестнице и скрылась на втором этаже, забежав в одну из многочисленных комнат. Повсюду стояли стеллажи и полки с самыми разным вещами. Алчущий мести маг Смерти ринулся за продавцом. Телепортировать Фурлюг прямо из лавочки не мог: сам же заблокировал тут всяческую телепортацию, за что и ругал себя сейчас последними словами. Надежды спрятаться от некромага почти нет: он почувствует его где угодно. Последний шанс на спасение: вырваться на улицы и попытаться скрыться в разномастной толпе. Убивать его на глазах у всех некромаг не посмеет. По крайней мере, старичок хотел надеяться на это. Фурлюг на бегу бросал в Стаса разнообразные склянки и вещи, которые могли бы задержать некромага, но тот лишь небрежно отмахивался от них. Это были и склянки с кислотой, и кусающиеся черепа и прочая подобная дребедень. Молодой маг Смерти даже на бег не переходил. Он был уверен, что белый маг не сбежит от него. Не сможет. Керенскому хотелось насладиться загнанностью этого старого толстячка. Оттянуть как можно дольше момент сладостной расправы. Резкий взмах руки – и Фурлюг, так и не успевший скрыться в одном из многочисленных коридоров из поля зрения Стаса, - схватился за горло, яростно хрипя, и встал на колени, словно молил молодого человека о быстрой смерти. Белый маг побагровел, неистово пытаясь зачерпнуть ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Пытался, но не мог. Станислав приблизился к старичку и присел на корточки, рассматривая его с тем интересом, с каким голодный удав рассматривает толстую и откормившуюся мышь, которую и проглотить брезгует. Скоро глаза Фурлюга закатились. Еще немного, и белый маг отправился бы прямиком в мир иной. Взмах руки молодого некромага – и торговец полезными магвещами смог снова дышать. - Что… тебе нужно?.. – всхлипнул, словно маленький ребенок, Фурлюг, яростно пытаясь отдышаться. Глупец. Перед смертью не надышишься. Плешь на его голове покрылась испариной. - Мне нужно лекарство. Моя девушка подсела на аромат травы, растущей на могилах стражей Мрака, - ровным тоном ответил Стас. Некромаг был убийственно спокоен. - Такого лекарства не существует! Мне жаль, но… А-а-а-а!!! Рука некромага проникла в грудную клетку белого мага и нащупала сердце. Маленькое такое сердечко, торопливое, вот-вот выпрыгнет из груди, как у трусишки-зайца. Между ними много общего, подумал Стас вскользь. - Не лги мне, маг. - Я не лгу, правда! – взвизгнул продавец, со священным ужасом наблюдая за рукой некромага, проникшей ему в грудную клетку. Он отлично понимал, что всего одно неосторожное движение, и все. Конец его не такой уж и длинной жизни. Керенский вынул руку из груди белого мага, но тот, не успев даже обрадоваться, забился в истошном вопле, скрючившись на полу. Казалось, сотни раскаленных игл одновременно проткнули тело Фурлюга. Именно этим заклинанием меня испытывал Хозяин, вскользь подумал Стас, наблюдая за корчащимся на деревянном полу магом. Но я прошел испытание достойно, этот же кусок дерьма, - нет. - Не трогай меня, некромаг, прошу!!! – завопил старичок, Стас же не шелохнулся, наблюдая за мучениями Фурлюга. - Если все, что ты говоришь, правда… Я больше не вижу смысла оставлять тебя в живых, - сказал маг Смерти, вынимая ритуальный нож из ножен. Стас задумчиво осмотрел свое оружие. Он уже изголодался… - Нет! Не-е-ет! – чуть ли не плача, голосил Фурлюг, из последних сил пытаясь отползти от приближающегося Стаса как можно дальше. – Пощады, некромаг! Я прошу у тебя пощады! - Пощады? – Керенский дернулся, словно его только что ударили перчаткой по лицу. – А какой пощаде ты говоришь, маг? И кого ты просишь о ней? Фурлюг забился в угол и попытался атаковать сероглазого мага Смерти Искрис фронтисом. Зеленая искра была притянута ритуальным ножом. Клинок черной стали чуть накалился. - Отлично. Так даже лучше. Резкий удар ножом в горло сверху вниз. Брызнула алая кровь, испачкавшая лицо убийцы. Почти в тот же миг, не обращая никакого внимания на предсмертные крики белого мага, Керенский нанес удар прямо в сердце. Клинок с легкостью прорубил ребро. Послышалось довольное урчание. Ритуальный нож удовлетворил свой голод. Надо бы умыться, подумал Керенский, идя к выходу из лавочки, где он видел умывальник. Не успел он сделать пару шагов, как позади него послышался смех, напоминавший дребезжание мелочи в копилке. - Неплохо поработал, некромаг… Хоть и опыта тебе и не хватаеть, ой, не хватаеть… Стас даже не остановился и не обернулся. Месть не принесла желаемого удовлетворения. Керенский остался ни с чем.