Полоса противостояния

Судорожно вздохнув, Стас тут же зашелся в сильном кашле. Керенский не открывал забитых песком глаз, и не знал, где оказался, но воздух здесь был такой… старый, словно пыль, витавшая тут, скапливалась столетиями. Некромаг испытал облегчение – где бы он ни оказался, он не в толщах песка. Он мог обходиться без кислорода дольше, чем обычный человек или даже маг, но не вечность. Здесь можно было дышать, хоть воздух и был не особо свежий. Протерев глаза, маг Смерти, стараясь не дышать слишком глубоко, осмотрелся, насколько это было возможно в лежачем положении. Абсолютный мрак. Оставив глупые и бессмысленные вопросы вроде «Что случилось?», «Кто или что на них напало?», Стас задал единственный по-настоящему интересующий его вопрос: «Как отсюда выбраться?» Ответить на него, лежа на спине ровно было невозможно. Тихо выругавшись, Керенский поднялся. Некромаг понял, что оказался в каких-то катакомбах, которые кто-то когда-то вырыл под Сахарой. Стоило парню подумать, что искать выход отсюда ему придется во мраке, как рядом на земле зажегся, сильно чадя, факел. Усмехнувшись такому «подарку» от неведомо кого, некромаг подобрал факел с земли и осмотрелся. Катакомбы достаточно широкие – примерно в два роста Керенского, высота же позволяла Стасу идти вперед, не сутулясь, лишь иногда, на особо низких местах, касаясь потолка головой. Спохватившись, маг Смерти положил свободную левую руку на ножны и облегченно выдохнул: нож был на месте. С чем бы Стас не столкнулся, он не будет ощущать себя беспомощным. Невозможность использовать магию угнетала парня. Лишь лишившись чего-то, мы поймем ценность этого. Так и Стас, вынужденный не использовать магию по правилам испытания, почувствовал себя каким-то ущербным, неполноценным. Некромагия давно стала весомой частью его сути, заставляя считаться с собой. Тишину, которая уже очень давно господствовала тут, нарушали лишь дыхание Стаса, шум его шагов и потрескивание горящего факела. Керенский шел, внимательно вглядывался во тьму и так же внимательно прислушивался. Это могло уберечь его от разного рода неожиданностей. Но, даже несмотря на практически полное спокойствие и самоконтроль, голос, звучащий повсюду, застал Стаса врасплох. «О, ты уже здесь… Славно, славно… Ты представить себе не можешь, как я рад, что ты здесь!.. Надеюсь, путешествие сквозь толщи песка оказалось для тебя не слишком уж… неудобным?» Глубокий, хрипловатый бестелесный голос. Керенский резко замер на месте, прислушиваясь. Что это было? Слишком богатое воображение разыгралось? «О, нет, отнюдь. Воображение у тебя очень хорошее, некромаг, но не стоит считать меня плодом своей фантазии. Да, у меня нет тела, поэтому приходится говорить с тобой посредством телепатии…» – Кто бы ты ни был – не читай мои мысли! – велел некромаг. Рука само собой легла на рукоять ритуального ножа. «Поздно, некромаг!.. В свои полные семнадцать ты пережил просто немыслимое количество событий, не слишком приятных, к слову… Ты иди, иди вперед, я буду предупреждать тебя в случае опасности или ловушки, а они тут, поверь, имеются, и в избытке! Маги, копавшие эти катакомбы, были сущими параноиками, уж поверь мне, имел с ними дела…» Керенский понимал, что глупо довериться столь неожиданному болтливому собеседнику, но выбора у него не было. Он пошел вперед. «Не удивляйся, что я так много говорю, причем, даже не требуя у тебя внятного ответа, он мне и не требуется, в общем-то. У меня давно не было собеседника, я уже и сбился со счету, сколько я тут нахожусь в одиночестве, в раздумьях, окутанный липкой, тягучей скукой…» – Кто ты? «Всему свое время, некромаг. Знаю, вы народ нетерпеливый, но тебе сейчас потребуется немного терпения… На этом погорели многие языческие божки. Они были горды и нетерпеливы. И где они сейчас? Правильно, скрипят зубами от злости за Жуткими воротами… Осторожно, впереди тебя пропасть. Видишь, едва виднеются ее границы? Прыгай. Вот так, хорошо… Так, на чем я остановился? Ах, да. Я случайно, поверь, абсолютно случайно прочитал всю твою историю с того самого момента, когда ты появился на свет. Соболезную тебе, Стас, что ты попал в ученики Таллию…» - Ты его знал? – Керенский молча пожелал невидимому собеседнику подавиться своими соболезнованиями. «Нет, но был наслышан о нем. Да, ты был его лучшим учеником… Любимым, если можно так выразиться о некромаге. Я все больше убеждаюсь, что правильно поступил, выбрав тебя…» – Выбрав для чего? «Всему свое время», - повторил голос с усмешкой и, спустя некоторое время, добавил: «Там впереди еще одна ловушка. Она несколько хитрее и замысловатее, чем предыдущая, но так даже интереснее, верно ведь?..» «Здесь затхлый воздух, чуешь? Да-да, эти норы не проветривались уже лет пятьсот, если не больше. Не знаю точно, я давно потерял здесь счет времени. Хорошо, что мне воздух не требуется, иначе я бы давно задохнулся здесь… Остановись. Не шевелись. Впереди тебя один из оживленцев… О, да, я помню его, этот маразматик долго досаждал мне. Думаю, ты разберешься с ним без особых проблем, так ведь? Вы, некромаги – ребята достаточно серьезные. Тогда – вперед, «мужчина со стальным взглядом»! А я понаблюдаю за сим зрелищем как сторонний зритель…» Рыча сквозь зубы что-то неразборчивое, Стас выхватил ритуальный нож. Оживленец, противно хлюпая, стоял впереди, уставившись на правую стену. Керенский едва мог разглядеть его в неверном свете факела, но он отметил, что существо, бывшее когда-то магом, очень странно дергается, словно пытается сбросить с себя что-то. «Привлеки его внимание. Поверь, они, как и я, всегда рады гостям и встречают их с не обыкновенным радушием и теплотой». Стас понял, что просто пройти мимо оживленца ему не удастся, когда лапа с металлическими когтями просвистела мимо его шеи в паре сантиметрах. Выхватив нож, некромаг стремительно переместился за спину противника. Ритуальный нож легко вошел в череп оживленца, словно в гнилую тыкву. Около пяти минут некромаг внимательно осматривал труп, как экспонат в кунсткамере. Он никогда не встречал подобных существ, на нем явно были видны следы сильнейшей магии, но какой? В том, что это была не магия Смерти, Керенский был уверен. Почти. Стасу неприятно было понимать, что в некромагии могут присутствовать области, с которыми он не знаком даже в теории. «Насмотрелся? Я понимаю, что твое любопытство можно сравнить разве что с твоим сильнейшим желанием спасти любимую, но…» - Что ты сказал? «Оу, да, это же больная твоя тема! Прими мои соболезнования, Стас, а искренние они или нет – решай сам. Бедная Рита умирает там, в маглинике, по собственной глупости и лени…» - Заткнись! Я не желаю это слышать! «Я могу помочь», - спокойно и кратко сказал невидимый бестелесный собеседник. Керенский остановился. Сердце некромага екнуло – в парне зародилась надежда, пусть и призрачная и вряд ли осуществимая, но надежда. - Говори. Невидимый собеседник хмыкнул: очевидно было, что, чтобы говорить, разрешение Стаса ему и не требовалось. «Я знаю одно занимательное зелье, обладающее универсальными восстанавливающими свойствами. Я уверен, - ну, почти, - что оно поможет твоей любимой. Заживете вы долго и счастливо, и родятся у вас много карапузиков... Ах, да, я же забыл, что у вас, якобы, не может быть детей… Я не смогу помочь тебе, ибо я тут, как ты мог бы догадаться, в заточении… В общем, я доведу тебя до одного места, а дальнейшие инструкции получишь на месте». - Ты слишком болтлив, - поморщился некромаг. – Согласен. Веди меня. «А ты посиди здесь с мое!.. Сейчас вперед. Дальше – коридор направо…» – Ева! Некромагиню, которая лежала без сознания на песке, трясла Таня, надеясь привести в чувства. Глаза Воистиновой широко раскрылись, когда Гроттер, отчаявшись, пыталась шлепнуть сокурсницу по щеке. Рука колдуньи остановилась в воздухе. – Это уже лишнее. Помоги мне подняться, - сухо протянула Ева. Поднявшись, девушка критично осмотрела себя и подняла глаза на Таню. – Что с остальными? – Стас провалился под песок, Арсен пришел в себя, Глеб - тоже. Что на нас напало? – Уже без разницы. Покажи, где провалился Стас. Голос колдуньи Смерти сквозил металлом, но заметно было, как под маской холодности она прячет беспокойство за Керенского. Поднявшись на дюну, девушки увидели злого Сабиева и хмурого Бейбарсова. Арсен сидел у небольшой ямы, где Стас провалился под толщи песка, и задумчиво прощупывал ее посохом. – Он жив, - после минутного молчания заявил казах. - Если бы умер, утянул нас с Евой за собой в Тартар. Мы в одной связке. Бейбарсов стоял в стороне и отряхивался от песка. Очевидно было, что исчезновение Керенского беспокоит его не больше, чем исчезновение дронтов. Воистинова кивнула. – Идемте дальше. Стас выберется, не впервые он оказывается в подобной ситуации. Таня, - обратилась Ева к драконболистке, - веди нас. Карта у тебя. - Что здесь раньше было? «Стас, не сочти за грубость, но неужели у тебя не хватает ума говорить со мной без помощи своего языка? Право, так гораздо удобнее!» Керенский молча стерпел хамство неведомого существа. Понимал, что не в его положении возмущаться и угрожать. «Что здесь раньше было?» «О, здесь, мой юный друг, собирались маразматики и великие (непременно Великие, невеликих магов не бывает по определению) маги. Именовали себя Братством, готовы были глотку порвать любому, кто осмелился бы слово лишнее сказать на их брата… Думаю, ты не будешь интересоваться, что здесь произошло? Я ведь имею право хранить свои маленькие тайны?» «Ты меня такого права…» – Здесь? Здесь кто-то есть?! От неожиданности рука Керенского рефлекторно легла на рукоять ножа. Голос слышался из старой, окованной железом двери в конце коридора. Стас помолчал, ожидая объяснений от своего «вожатого», но тот, что было нетипично для него, молчал и, казалось, настороженно наблюдает. – Не молчите же! Не смейте молчать! - взвизгнул кто-то в камере и в исступлении забил по двери кулаками. - Здесь я. Некромаг, - спокойно ответил Стас, приблизившись к двери. За ней умалишенный истерически захохотал и, судя по звукам, принялся от радости скакать и подпрыгивать. - Маг! Ха-ха-ха! Да еще и некро! Какая удача! Какая удача! - безумец вдруг затих. Его прерывистое дыхание слышалось совсем рядом, казалось, он прижался к двери. - Убей меня, некромаг, прошу! Удар милосердия! Умоляю!.. Я не могу больше находиться здесь! Не дай ему сожрать мою несчастную душу! Керенский, хмурясь, отошел от двери. Он помнил, что не должен использовать магию, если не желает проиграть. Сразу три цели разной степени важности были поставлены, и ничто не должно остановить или замедлить полет стрелы. «Идем дальше. Оставь беднягу. Ему недолго осталось», - в бестелесном голосе не было ни капли сострадания и жалости. – Некромаг! Ты что, покидаешь меня?! Прошу… - заключенный зарыдал и, судя по глухим звукам, принялся биться головой об дверь. - Я не могу убить себя сам! НЕ МОГУ!!! Керенский не остановил шага. «Приятно иметь с тобой дело, Стас, - довольно прошелестел голос. - Никакой глупой сентиментальности. Еще недолго осталось…» «Вот… Мы совсем близко… Я уже чувствую энергию этой мерзкой сферы… Какая ирония, меня удерживает какой-то голубой стеклянный шарик!» Стас обращал уже мало внимания на голос у себя в голове, привыкнув к постоянному бормотанью, как выяснилось, Дарвэя. Все его мысли были заняты Ритой и возможностью ее спасти. Дьявол, он должен быть уже в Тибидохсе или еще где-то, что приготовить это треклятое зелье, а он идет по катакомбам Сахары, слушая треп непонятного существа! «У нее еще есть время, не беспокойся. Дня три. Мы успеем, но для начала нам необходимо выбраться отсюда! Мы с тобой пленники одной ситуации! Из нас получится неплоха команда, согласен?» «Помолчи уже», - досадливо поморщился Керенский. От постоянной чужой болтовни голова начинала раскалываться. «Сейчас - направо! Беги по коридору! Кто-то не прочь полакомиться свежей плотью!» Повторять дважды Дарву не пришлось. Некромаг бежал по длинному коридору, не оборачиваясь и стараясь не сбить дыхание. «Ближе, ближе, ближе… Еще немного осталось…» - тихо шептал Дарвэй. Сущность едва сдерживала восторг и неуемную радость. Керенский забежал в просторное помещение, даже воздух показался здесь не настолько спертым и пыльным. В самом центре стоял высокий, в половину роста среднего человека, постамент, на котором стояла сфера. Ее голубоватый свет был настолько пронзителен и ярок, что некромагу пришлось закрыть глаза и отвернуться, чтобы не ослепнуть. «Защищается, мерзость… Не открывай глаз! Иди вперед! Разбей ее! Разбей!!! Освободи нас обоих!» Керенский медленно шел вперед, ощущая, как тяжелеет его тело. Внешних деформаций Стас не ощущал, но неведомая сила будто сопротивлялась ему и старалась не подпустить его к сфере. Медленно, пересиливая самого себя, маг Смерти шел вперед. Краем уха он услышал сзади себя визг и крик ужаса - сфера, очевидно, сделала что-то не особо приятное с невинными монстриками. Узнать, что именно, Керенский особо не желал. «Еще немного, немного!.. Хватай нож! Уничтожь ее! Ну же… Ну же… Ну же!!!» Керенский выхватил нож и наугад уколол ножом острием вниз. Послышался хрустальный звон, громкий хлопок, подобный пушечному выстрелу и крик Дарвэя, переполненный неуемной радости: «Я свободен! Свободен!!!»