С кинжалом за пазухой

День сменялся днём, а положение королевы и её государства никак не менялось. Советник Михаэль назойливо уверял девушку в том, что новоиспеченный король — это прекрасная пассия. Он молод и крепок, в его руках сейчас находится целое состояние, которым мудрая королева, в случае чего, сможет распоряжаться как захочет. Михаэль, не стесняясь, говорил о том, что молодая вдова не воспринималась всерьёз ни своими конкурентами, ни союзниками, после смерти своего супруга. — Выйдя замуж, вы имеете шанс завоевать чужое уважение, получить неплохие связи и статус, — говорил в таких случаях советник. После этих слов королева обычно вежливо просила Михаэля удалиться, оставить её одну. Тот, каждый раз понимая, что это скорее не просьба, а приказ, покидал кабинет, не мешая раздумьям правительницы, что следовали после. Раздраженная речами своего слуги, девушка обычно садилась у окна. Испытывая чувство досады, она отказывалась верить в правдивость слов мужчины, стараясь всячески им противоречить. Пусть королева довольно молода, но правит она уже не первый год. Нужны ли ей связи и статус? За время своего правления Кира успела обзавестись и тем, и другим. В её руках большая территория, богатая ресурсами. Другие государства желают с ней союза, они просто не могут не воспринимать её всерьёз. Когда гнев девушки сходил на нет, она задумчиво опускала взгляд. И на смену тем уверенным, смелым мыслям приходили другие. Кира вспоминала взгляды своих коронованных собеседников, которые она нередко ощущала на себе во время переговоров. Все они, старые и молодые, женатые и вдовцы, имевшие огромные богатства и бравшие на учёт каждую копейку — все они смотрели на неё в первую очередь как на женщину. Кто-то видел в ней музу, богиню самых интимных грёз, кто-то воспринимал её как неприступную крепость, которую необходимо завоевать. У каждого из них было совершенно разное отношение к ней, но абсолютно каждый видел в ней только женщину, и ничего более. Кира не знала, как относятся к этому другие королевы, взявшие на себя все бразды правления, но её это угнетало. Ей казалось, что союзники и враги, не видя в ней серьёзного правителя, желали разграбить и присвоить себе её земли, давя на её женские слабости. Осознание данного факта вызывало у неё жуткую тоску. Она считала себя униженной, жалкой женщиной, которую хотят одурачить. Но она королева, она нуждается в уважении, нуждается в том, чтобы её воспринимали как правителя. — «Неужели ради достижения этой цели мне нужно выйти за него замуж?» — задавалась вопросом королева. Она не видела другого выбора и в очередной раз оставалась в растерянности, поднимая взгляд на окно. И так, каждый раз её размышления плавно переходили от гневного отказа к печальному осознанию безысходности своего положения. Так произошло и в этот раз, когда Кира вновь молча сидела у окна, терзая себя размышлениями, надеясь найти хоть какой-нибудь иной благополучный исход. Она смотрела в окно, как и всегда видя там вражеских солдат. Иногда, видя, с какой уверенностью и наглостью они разъезжают по королевскому двору и улицам столицы, Кира думала, что находится в совершенно ином, чужом королевстве, которое не подчиняется её законам. Эта мысль рассеивалась только тогда, когда девушка видела простых горожан, что изредка, боязливо показывались на улицах. Их шаг был медленным, неуверенным, а тело непроизвольно сжималось и опускалось, будто под тяжким грузом. Каждый из них рано или поздно останавливался посреди улицы, оглядываясь по сторонам. Королева думала, что их посещала та же мысль, будто они не дома, а где-то в чужих землях, где установлены свои законы, и где у них нет покровителя. Их полные недоумения и беспомощности фигуры продолжали свой ход лишь тогда, когда возникала угроза получить оплевуху от солдата. При виде такой картины у королевы невольно сжималось сердце. На душе скребли кошки, она чувствовала свою вину перед этими незаслуженно страдающими людьми. Девушке хотелось, чтобы они снова чувствовали себя в безопасности и были уверены в том, что это их дом, и только они в праве ходить по этим улицам. Но как же вернуть им ту беззаботность жизни? Все вновь сходилось к одному: свадьба решит все вопросы. Кира, казалось, уже была более чем уверена в необходимости этого союза. Пусть это был не мужчина её мечты, она станет его женой ради своего народа. В следующий миг скрипнула дверь. В кабинет медленно и плавно прошёл король. Он словно бы поджидал этого мига, словно бы чувствовал, что именно сейчас королева даст правильный ответ. — Сегодня удивительно тёплая погода, — фальшиво, но красиво улыбаясь, заметил король. Услышав его голос, девушка вздрогнула, оборачиваясь. В этот миг, когда она вновь услышала его, увидела его лицо, вся уверенность и готовность дать согласие исчезли, словно их не бывало никогда. Что-то в этом красивом, но таком искусственном, лживом обличье отталкивало королеву. — Да, — кратко согласилась Кира. Мужчина улыбнулся, видя в девушке беспомощность, подобную беспомощности пойманного в ловушку дикого зверя. Такие эмоции, кажется, радовали короля даже более уверенности, которую он ожидал увидеть. Король почти вплотную подошёл к растерянной девушке. — Я знаю, что Вы сейчас испытываете, — начал он. — Это прекрасно, абсолютно точно прекрасно то, что Вы так переживание за своих людей. Это говорит о том, что Вам не безразлична их судьба. Король медленно провёл рукой по волосам девушки, по телу той прошла дрожь. Это движение напомнило ей о покойном муже. Но если тот делал это с нежностью и теплотой, то в дрожащих руках молодого правителя была лишь грубость. Что-то страшное скрывалось в них, что могло вырваться наружу, сделай Кира хоть одно неправильное движение. — Значит ли это, что ради их счастливых дней Вы пойдёте на всё? — Я… Девушка смолкла. На её лице выражалась жалкая беспомощность и неуверенность. Королева словно бы молча просила мужчину понять её и оставить в покое. Но вместо понимания, которое Кира так наивно надеялась увидеть в ответ, на лице мужчины отразилось недовольство. Рука, успевшая уже спуститься на плечо девушки, сжалась. Испугавшись того, что тот попросту сломает ей кости, королева подалась в сторону. — Отпустите… — Я не могу ждать вечно, — удивительно спокойным тоном заговорил мужчина, — я каждый день смиренно ожидаю Вашего ответа, но что я получаю взамен? Скажите, разве я был груб с Вами? Что именно Вам во мне неприятно? Девушка в испуге быстро замотала головой. — Я не… Она не знала, что говорить, да и вряд ли бы, даже при всем желании, смогла бы продолжить. Ведь в следующий миг её горло сжимала крепкая, мужская рука. — Мне надоело! — Перешёл на крик король. — Как ты не понимаешь, что я могу просто убить тебя и покончить с этим! Кира в страхе смотрела на мужчину. Его лицо, которое всегда улыбалось не искренне, из чувства надобности, сейчас ужасно исказилось от гнева и стало безумно уродливо. Девушка старалась спасти себя, оттягивая руку врага, что сжимала её шею. Ей не хотелось умирать, как этого не хотелось бы любому в её положении. Она не знала, что произойдёт раньше: кончится кислород или треснут кости в её шее, но она чувствовала, что ещё немного, и наступит конец. — «Скоро мы воссоединимся с тобой на небесах», — проскользнула невольная мысль в голове королевы, обращенная к покойному мужу. На глазах выступили слёзы, искажая и так кошмарный образ будущего убийцы. Однако в следующий миг раздался сильный грохот. Что-то ударилось о тело короля, разлетевшись на куски. Тот отшатнулся в сторону, в этот же миг отпуская королеву. Схватившись за горло, несчастная упала на колени, кашляя. Она не понимала, что происходит, но знала точно, что смерть обошла её стороной. Её кто-то спас. Девушка могла понять это по новому, воинственному рёву, с которым неизвестный накинулся на обидчика. Кира все-таки подняла взгляд и перед ней предстал тот, кого она менее всего могла ожидать в эту минуту, но появлению которого она была безумно рада. Плебей сцепился с королём, в ярости стараясь пронзить его грудь клинком. Монарх не ожидал нападения, однако в следующую секунду крепко ударил своего противника по лицу, затем выбивая кинжал из рук раба. Между мужчинами завязалась драка. Они оба не видели окружающих вещей, снося все, что было на их пути. Ими двигала ярость. Один бился, желая преподать урок своему противнику, второй же наносил удары из-за тупого гнева, негодуя от того, что неизвестный ему наглец посмел поднять руку на него, человека голубых кровей. В какой-то момент король прижал своего противника к столу. Они продолжали наносить удары друг по другу, от ярости не видя, куда бьют. Следы от кулаков оставались на животах, груди, лице. Король бил со всей своей силы, гневно и размашисто, по его обезображенному ранениями и злобой лицу было ясно, что он хотел стереть противника в порошок. Плебей не сдавался, отбиваясь. Он был исполнен не меньшего гнева, чем король, но его невнимательность в один миг сыграла на руку его противнику. Раб пропустил сильный удар кулаком по виску, что выбило его из колеи. Видя это, король потянулся за своим кинжалом. — Попрощайся со своей жизнью, жалкое животное! Но не успел монарх достать его, как в следующий миг он получил крепкий удар по голове чем-то тяжёлым. В ушах его застыл оглушительный звон, и мужчина упал на пол без чувств. Когда плебей пришёл в себя, он увидел перед собой королеву, вооружившуюся тяжёлым подсвечником. Именно им девушка ударила короля, о чем говорили небольшие, багровые пятна на предмете. Она подняла свой взгляд на плебея, в один миг их глаза встретились. Раб приподнялся, садясь на столе. Он потерял дар речи при виде покрасневшей шеи девушки, её дрожащих губ. Он был изранен более королевы, но вид этой испуганной, одновременно радостной леди сейчас волновал его намного больше его самого. — Ты… Только это и смогла произнести Кира. Она бы, может, и хотела продолжить, но не могла. Зарыдав, она бросилась в объятья своего спасителя.