Бойся меня.

Ария ощущала, как воздух вот-вот закончится в легких. Эстер довольно улыбнулась, прожигая взглядом свою очередную жертву, но внезапно ее откинуло в сторону. Эллингтон подняла глаза и увидела Адама. Она оскалилась и приготовилась напасть, но перед ее лицом появилась Ребекка. — Привет, мам. Ну, сделаешь мне что-нибудь? — Уходи. Я не хочу делать вам больно, — сказала женщина. — Но ты сделала больно другим, особенно Крису… И такое не прощается. — Ребекка, милая… Эстер успела сделать шаг и тут же упала на землю. Блондинка посмотрела на мать и, подняв голову, переглянулась с Картером. Крис подлетел к Оливии и бросился приводить ее в сознание. — Нет, нет, нет, — шептал Джексон. — Оливия, открой глаза. Он разорвал ее кофту и увидел жуткую рану со следами желтой жидкости, похожей на яд. Вампир опустил взгляд на меч и увидел на лезвии странные подтеки. — Лив, прошу, посмотри на меня, — Крис поднял ее голову и ощутил непривычный холод ее тела. — Нет, слышишь, ты не умерла. Моя кровь… — Как она? — опускаясь на колени рядом, спросил Дэниел. — Что с раной? — На лезвие была яд, — ответил Джексон, продолжая пытаться разбудить свою возлюбленную. — Оливия, ты слышишь меня? — Она выпила то, что ты ей дал? — спросил Дейхарт. Ария подлетела к сестре и сжалась от ужаса. Ребекка посмотрела на девушку и притянула к себе, а та вцепилась в нее, закрытая глаза. — Да. По крайней мере она обещала выпить... Я надеюсь. Крис оторвал кусок ее свитера и прижал к ране, пытаясь остановить кровотечение, но случайно почувствовал что-то странное в кармане ее джинс. Он аккуратно засунул в руку и достал полную ампулу со своей кровью. — Она… не использовала ее? — дрожащим голосом спросила Миранда. — Нет, она обещала, — занервничал Крис. Он отбросил колбу в сторону и снова нагнулся к ее лицу. — Лив, любимая, открой глаза. Прошу. Я не могу тебя потерять… Ты обещала, что выпьешь ее! — Картер, звони в скорую! Срочно! — Это я во всем виновата, — завыла Ария. Ребекка сильнее обняла девушку и посмотрела на Криса. — Я люблю тебя, — протянул Джексон. — Пожалуйста, не оставляй меня… Ты обещала… Он крепко обнял ее и вдохнул привычный запах. Адам поджал губы и посмотрел на стальных. Впервые в них были видны живые эмоции — Кратер, Миранда и Ребекка сжимались от боли и страха за ее жизнь. Дэниел закрыл лицо руками и опустил голову. — Оливия, — прошептал Крис. — Пожалуйста, скажи, что ты слышишь меня. Крис летел по коридору следом за каталкой и врачами. Ее сразу же направили в реанимацию и по дороге, пока врачи везли ее в палату, медсестры разрезали одежду и подключали ей кислородную маску. — Собрать остальных врачей, — скомандовал доктор и зашел в операционную. — Дефибриллятор! Джексон остановился перед дверьми, провожая ее взглядом и чувствуя, как все тело пробирает забытая дрожь. Он подошел к стеклу и прижалась к нему рукой, оставляя кровавый след. — Лив, пожалуйста, — протянул Джексон. — Где моя дочь? — раздался знакомый голос из коридора. — Папа, — крикнула Ария, оборачиваясь и встречаясь со взглядом отца. Она подлетела к нему и крепко обняла, пытаясь заглушить слезы. Следом за ним появился Дэниел. Он молча переглянулся с Адамом и подошел к маленькому стеклу в дверях. Все его попытки поговорить с Риком обернулись крахом. — Ария, милая, с тобой все хорошо? — Это я во всем виновата, — протянула та. Ричард крепко обнял дочь и посмотрел на остальных. — Где она? Ребекка молча показала рукой на операционную, и мужчина сделал несколько неуверенных шагов к Крису. Он повернул голову и увидел свою дочку — беспомощную, бледную, с огромным ранением и закрытыми глазами. Вмиг в его голове ожили забытые кошмары прошлого, а именно 2-ух летней давности. — Оливия, — протянул мужчина. — Моя девочка, моя малышка… — С ней все будет хорошо, — подходя сзади, попыталась успокоить Ребекка. — Она ведь сильная. Блондинка тяжело вздохнула и ощутила на щеках слезы. Она быстро вытерла их и удивлённо посмотрела. Эти эмоции, эта реакция — она не чувствовала такого с момента обращения. Девушка подняла голову и посмотрела на Миранда, которая стояла у стены и тихо плакала. — Дочка, — тихо сказал Дэниел, а Крис бросил на него взгляд. — Ты сильная, я знаю. Я не могу тебя потерять, как… потерял твою маму. Борись, будь сильной… — Крис, — подходя к другу и замечая его стеклянные глаза. — Все будет хорошо… — Она не выпила ее… — Оливия не умерла, с ней все будет хорошо. Внезапно прибор сердечного ритма начала издавать один протяжный звук. — Остановка сердца! — крикнул врачи. — Готовьте адреналин. Крис сорвался со своего места. Он подлетел к стене напротив и, сжав кулаки, несколько раз ударил, а затем сполз на пол и закрыл глаза. Картер повернулся к Миранде и обнял ее, а Ария бросилась к отцу. Она вцепилась в него и закрыла глаза. — Она должна жить, пап, слышишь? — протянула Ария. — Оливия самая сильная. Она ведь всегда выбиралась из проблем и сможет выбраться из этих, да? Пожалуйста, скажи, что она сможет, что она вернется домой… Дэниел посмотрел на беспомощно лежащую дочку и медленно повернулся к остальным. В его мертвой душе начинался пожар, который появился только после встречи с ней — с последним главным смыслом жизни, который он не мог потерять. Не было сил ждать. Не хотелось жить. Не хотелось ничего, кроме одного коротко звонка с утверждением, что она жива и худшее уже позади, но врачи в больнице сказали, что положение крайне тяжелое. Вместе с ранением у Оливии началась острая инфекция, вызванная ядом, которое было на лезвие. Ее состояние оценивалось, как крайне тяжелое, и все врачи были настроены не оптимистично. Им пришлось экстренно вводить ее в кому и переводить на аппарат искусственной вентиляции легких, чтобы хоть как-то сохранить ее жизнь, но давление, как и пульс начинали медленно падать, и даже их силы не могли помочь ей. Крис сидел на полу в ее комнате и смотрел в одну точку. Он боялся ехать домой, боялся вернуться и понять, что теперь так пусто будет всегда. Ребекка кое — как уговорила его поехать вместе со всеми к Ричарду, чтобы держаться рядом и помочь, если кому-то станет плохо. К тому времени у Арии началась настоящая истерика, и ей пришлось прибегнуть к помощи врачей. Ричард кое-как поднял ее в комнату и уложил спать. Он держался, ради нее, чтобы не внушать еще больший страх, но спустившись вниз и оставшись один, он сел на стол и заплакал. Миранда с Ребеккой сидели в гостиной и пытались успокоить друг друга, а Адам с Картером и Дэниелом пытались держаться, но получалось это крайне сложно. Браун чувствовал себя убитым — и морально и физически, потому что ему параллельно было больно от жгучей боли, вызванной той связью, которая образовалась между ними из-за крови. Он несколько раз закуривал сигарету и быстро стирал слезы, чтобы не показать свою слабость. Ее состояние стало трагедий каждого по отдельности. Крису было тяжелее всего. Он красными потерянными глазами смотрел на кольцо в руках и чувствовал, как его раздирает боль. Через несколько дней у нее должно было быть день рождение и выпускной, и он хотел сделать решительный шаг, а теперь все это может остаться лишь фантазией. Джексон сжал его в руке и опустил голову, ощущая агонию, ураган, настоящее цунами из боли внутри. Сделав глубокий вдох, он почувствовал чью-то руку на плече. Подняв глаза, парень увидел свою сестру и ее болезненную улыбку. — Крис… — Прошу, не говори, что все будет хорошо. Я не хочу это слышать! — Она самая сильная девушка, помнишь? Она справится, с ней все будет хорошо. — Я не успел сделать самое главное, — тихо сказал Джексон и раскрыл ладонь. — Не успел сказать ей, что хочу, чтобы она была моей женой. — Ты собирался сделать ей предложение? — округлим глаза, спросила блондинка. — Да. Хотела сделать сюрприз в день ее рождения, а теперь боюсь, что все это останется только в моей голове. Она так и не узнает об этом. Как думаешь, она бы согласилась? — Я думаю, она бы была на седьмом небе от счастья. Я как то раз сказал ей про свадьбу, а она отшутилась и сказала, что с вампирами все совсем по-другому, но я знаю, что это ее мечта… — Я не хочу ее потерять. Я всю жизнь чувствовал себя одиноким… Мне казалось, что я никогда не смогу полюбить, почувствовать себя живым и свободными, и только с ней я понял, как глубоко ошибался. Она единственная, кого я люблю больше всего в своей жизни. Оливия лучшее, что происходило со мной, и я не знаю, что такого я сделал, что судьба подарила мне ее, — шептал Джексон. — Я влюбился в нее с первого взглядом на том чертовом стадионе и уже тогда понял, что не хочу быть ни с кем, кроме нее. Так и получилось… Ребекка положила голову на его плечо и закрыла глаза, чтобы хотя бы на секунду остановить слезы. Внезапно раздался крик. Крис с Ребеккой переглянулись и побежали вниз. Они забежали на кухню и увидели Ричарда, рядом с которым сидела Миранда. На полу валялся его мобильник и осколки разбитого стакана с водой, который он выронил. Смит обнимала мужчину и пыталась успокоить, но тот уже не отдавал отчета своим действиям и реакции. — Что произошло? — поднимая глаза на Адама с Картером, спросила Ребекка. — Из больницы звонили… Оливия… — Ну?! — крикнул Крис, сжимая кулаки. — Оливия умерла, — сказал Дейхарт и опустил голову. После этой фразы внутри Криса все будто снова выгорело. Он не помнил, как вылетел из дома, как сел в свою машину и помчался по пустому городу на огромной скорости. Его самый страшный кошмар ожил, и он просто боялся с ним смириться. Еще несколько часов назад, узнав обо всем, он разозлился на Оливию, на ее молчание и то, что она скрыла от них, а сейчас он готов был закричать на весь город о своей боли и сделать, что угодно чтобы вернуть ее. Оливия стала его жизнью, его смыслом, любовью, самыми сильными чувствами, и он… потерял ее. Картер, Адам и Миранда сидели во дворе на ступеньках, сжимаясь от боли и от непривычных ощущений где-то в груди. Дэниел стоял в стороне и смотрел вдаль, ощущая, как мокнут глаза, но он старался не показать свою слабину, хотя кого это сегодня волнует? Его сжирала вина — он не смог уберечь свою любимую, не смог спасти дочь, и теперь остался один… навсегда. Только встретившись с Оливией и побыв с ней рядом, он ощутил себя живым, ощутил сердце в груди и невидимую руку Клэр рядом, а теперь в душе снова стало холодно. Смит не могла остановиться плакать — она будто проживала жизнь Криса и теряла близкого друга, хотя Оливия была именно таким. Услышав шаги, Дейхарт поднял голову и увидела Ребекку. Она тихо выскользнула во двор и, закрыв дверь, села рядом с парнем. — Как он? — Тяжело. Я дала ему несколько таблеток успокоительного и уложила спать, но ему очень плохо. Боюсь представить, что будет с Арией, когда она проснется, — Ребекка закрыла глаза и опустила голову. — Что с Крисом? — Понятия не имею, он уехал… Мы хотели ему позвонить, но, думаю, он сейчас вряд ли захочет говорить. Ему тяжелее всех. — Вы позаботились о телах шайки Сэма? — спросила Миранда. — Да. Они больше нас не потревожат. Мы с Картером сделали все, чтобы их жизнь дальше продолжалась разве что в аду. — Она действительно не выпила? — с дрожью в голосе спросила Ребекка. — Нет. Флакон был открыт, но она не успела или не стала, я не знаю, — пожал плечами Адам. — Лив, — тихо протянула Миранда и подняла голову к небу. — Я не верю, такого ведь не может быть… Может, врачи ошиблись, и она жива? Рыжеволосая девушка открыла дверь в реанимационное отделение и подошла к кушетке, на которой лежала Оливия. Ее лицо было закрыто кислородной маской, к рукам были подключены разные катетеры, а лицо выглядело ужасно бледным. Она взяла со стола папку и пробежалась взглядом по медицинским анализам Оливии. Она включила свет в палате и закатила внутри кровать, на которой лежала Оливия. Отключив все капельницы, аппараты и убрав катетеры, медсестра закрыла ее кушетку ширмой и внимательно посмотрела на бледные губы. Задрав медицинскую майку, девушка осмотрела рану и, ощутив вибрацию телефона в кармане, пошла на выход. Она плотно закрыла дверь и уверенной походкой пошла в ординаторскую.