Бойся меня.

Для Криса время остановилось. Он два дня просидел дома, не реагируя на звонки, на смс, на стуки в дверь — ни на что. Его собственный дом стал тюрьмой, из которой он не мог выбраться или не хотел. Все кругом напоминало ему об Оливии: ее вещи в шкафу, косметика в ванной, украшения на тумбочке в спальне, ее запах на постельном белье, на его вещах и в гостиной. Джексон ощущал себя раздавленным, снова мертвым и одиноким — таким, каким он был до встречи с ней. Крис сел на кровать и, сделав тяжелый вздох, перевел взгляд на тумбочку, где лежала коробочка с украшениями, подаренными отцом. Джексон открыл ящик и увидел внутри ее безделушки вместе со старыми фотографиями и открытками. Сверху лежала их совместная — та самая первая фотография с их свидания. « — Что ты делаешь? — Это просто фотография. Оставишь на память о прекрасном дне, проведённом со мной на оберегу океана.» Он больно улыбнулся и следом достал вторую фотографию, которую раньше не видел. Судя по всему, ее сделала Ребекка во время кого-то вечера у него дома. На снимке Оливия сидела на коленях Криса, и они оба смеялись, обнимаясь и смотря на Адама рядом. Джексон перевернул фотографию и увидел подпись: «Он любит тебя сильнее всех в этой жизни». В лежащей рядом стопки были ее фотографии с сестрой, с мамой, с Кейт и с кучей других людей, и на каждой она выглядела счастливой. Даже сквозь снимки Крис чувствовал ее, но тошно становилось в тот момент, когда приходилось возвращаться в реальность и понимать, что все изменилось. Тело было в агонии. Внутри было что-то засвербело. По ногам пробежал слабый ток, и все мышцы сковало, пуская слабые судороги. Ощущалась сильная слабость — такая, что даже простой вздох казался непосильным действием. Оливия хотела кричать. Внутри было так больно, что просто хотелось сорваться на крик о помощи, но сил не было. Она пыталась двинуться, но тело парализовало. Вокруг была сплошная темнота, тишина — не было слышно даже шорохов, ее собственного дыхания и сердцебиения. Снова попытка двинуться, снова провал. Оливия сделала тяжелый вздох и ощутила что-то холодное. Следом послышался странный незнакомый женский голос, который звал ее по имени. Он будто вел ее на свет, и после странного прикосновения Андерсон смогла открыть глаза. — Оливия, ты слышишь меня? Брюнетка повернула голову и увидела рыжеволосую девушку в белом халате. Она держала у ее лба тряпку и внимательно смотрела в глаза. — Где я? Кто ты? — хрипло протянула Андерсон. — Почему мне так плохо? — Это пройдет, все хорошо, — девушка что-то записала в листе и снова посмотрела на бледное лицо Оливии. — Не помнишь меня? — Нет… — Меня зовут Шерил, я подруга Адама. Мы встретились с тобой в кафе, когда вы с Крисом расстались, и на балу у Сэма. Помнишь? — Кажется, да, — Оливия приложила руку к голове и резко ощутила пронизывающую боль, будто кто-то нанес удар. — Что произошло? Что с… Андерсон задрала медицинскую кофту и увидела на животе большую рану. Она не кропила, на ней не было швов, но она затягивалась. — Что со мной случилось? — Ты умерла, Оливия. — Что? — вскрикнула та. — Это шутка, да? Это ведь не рай, и ты была… вампиром… — Да, все верно. И нет, я не шучу, — Шерил взяла со столика стакан и села на край кровати Оливии. — Ты умерла, как человек, и воскресла как вампир. — Я вампир? Но как это возможно, я не пила кровь Криса. — Но она все равно была в тебе. Не знаю, каким образом, но тебе виднее, — ответила девушка. — Ее концентрация очень мала, возможно, поэтому ты плохо себя чувствуешь, но со временем станет легче. Вот, возьми. — Что это? — Кровь. Тебе нужны силы, чтобы прийти в норму. Андерсон дрожащей рукой взяла стаканчик и поднесла ко рту. Запах было отвратительным, и здравый человеческий разум не мог принять то, что ей нужно сделать. — Пей, Оливия. Чем дольше ты будешь сопротивляться, тем хуже тебе будет. Она посмотрела на Шерил и поднесла к губам, делая первый неуверенный глоток. Как только жидкость попала на язык, Оливия ощутила ком в горле и выплюнула ее на пол. — Все хорошо, такое может быть в первый раз… Видимо, крови Криса была настолько мало, что ты не можешь до конца пройти обращение. Крис сидел во дворе и курил, сжимая в руке их совместную фотографию. Он пытался отвлечься сигаретами, виски, кровью, но ничто не помогало. Ему хотелось сжечь этот дом, каждую вещь и себя, чтобы хоть как-то освободиться от этих ощущений. Все это появилось после встречи с Оливией — он будто вдохнула в них немного человечности, и их реакция в больнице прямое тому доказательство. Он настолько ушел в себя, что не услышал вибрацию телефона на полу и щелчок двери. Три дня тишины были уже пугающими, и друзья решили вторгнуться в дом, чтобы проверить его. — Крис. Услышав свое имя, парень даже не вздрогнул. Он выпустил дым и, прижавшись затылком к холодному стеклу, повернул голову. В дверном проеме стояли Адам и Ребекка. Они тихо вышли во двор, и блондинка села рядом с братом. — Как ты? — Не видно? — съязвил тот. — Ищу смысл жить дальше, — он выпустил дым и пустил глаза. — Как Ария и Ричард? — Даже не знаю, как это описать. Ричард разбит, а у Ария истерика. Она винит во всем себя и не может успокоиться даже ночью. Вчера мне пришлось практически насильно накачать ее таблетками, чтобы она немного отдохнула. Они пытаются жить дальше… — Я не знаю, как жить без нее. Мало того, я просто этого не хочу, — он кинул окурок в сторону и, встав, пошел обратно в дом. Оливия сидела на полу у стены, борясь с неприятными ощущениями в теле. Раз в несколько минут ее брали сильные судороги, и тело будто пронзали острые иглы, от которых хотелось кричать. Ее разум медленно сходил с ума. Она чувствовала голода, ком в горле, дыру в груди и внутреннюю пустоту. Все попытки принять кровь оборачивались тошнотой. Оливия практически моментально выплевывала ее и сжималась от боли. Шерил терпела — знала, что обращение очень сложный вопрос, но в случае с Оливией все шло хуже. Она хотела ей помочь, хоть как-то облегчить это состояние, но, исходя из ее опыта, решение такой проблемы заключалось только в том, чтобы дать ей полноценную дозу того, кто ее обратил. Девушка тихо выскользнула из палаты и, набрав номер, Криса отошла в сторону. Вечер. Джексон сидел за барной стойкой на кухне и крутил в руках стакан с виски. Рядом сидели Ребекка с Адамом и так же молча переглядывались и пыталась хоть как-то разговорить друга, но все было бестолку. Их разговор начался с короткой фразы — где Миранда и Картер, и закончился таким же коротким ответом — пытаются заглушить боль охотой. Ребекка посмотрела на брата и увидела в его руке сложенный пополам снимок. — Что у тебя там? Крис посмотрел на сестру и кинул фотографию на стол. Блондинка раскрыла ее и грустно улыбнулась. На нее смотрела довольная влюбленная пара с широкими улыбками и горящими глазами. Крис обнимал ее, и она выглядела чертовски счастливой. Вдруг на диване зазвонил телефон. Джексон даже не дернулся. — Не хочешь ответить или хотя бы посмотреть, кто это? — Нет, — сухо ответил парень. Адам встал и, подойдя к дивану, взял телефон друга в руки. — Это Шерил, — сказал тот. Крис снова не отреагировал, и тогда Дейхарт решил ответить на звонок сам. — Привет. — Адам? Мне срочно нужен Крис. — Что-то случилось? — Да, поэтому я и звоню. Дай ему трубку. — Он не хочет разговаривать, — посмотрен на друга, ответил Адам. — Скажи, что это срочно… это касается Оливии. Услышав это имя, парень вздрогнул. Он поднял глаза на Адама и нехотя взял телефон. — Что тебе нужно? — грубо спросил Джексон. — Крис, ты срочно нужен мне в больнице… — Зачем? — Оливии нужна твоя кровь для полного обращения. — Что? Что ты несешь? Оливия мертва. — Оливия жива, и она обратилась, но ей нужна твоя кровь, срочно. Ей становится хуже, не хватает сил, чтобы справиться с нагрузкой. Пожалуйста, приезжай. Я знаю, как она важна для тебя. Он не сразу поверил в это. Мозг отказывался воспринимать эту информацию и верить какой-то девушке, которая толком ничего не знает о них, но внутри появилась маленькая вера в то, что это правда. Не церемонясь и не теряя времени, Крис вылетел из дома вместе с друзьями и пошел к машине. Больше всего он надеялся, что это не сон, не кошмар, не фантазия, а настоящая правда, и она действительно жива. Шерила сидела напротив Оливии на полу и с тревогой смотрела за ее бледным лицом. Определенно, ее обращение шло с особенной сложностью, и организм категорически отказывался принимать кровь. Сколько Шерил не пыталась, Оливия не поддавалась. Она тяжело дышала и иногда корчилась от пронизывающей все тело боли, которая буквально вытягивала из нее все силы. — Что со мной происходит? Когда это закончится? — Ты становишься вампиром. Внутри тебя многое меняется, и нужно просто переждать это, — пыталась успокоить Шерил. — Сейчас приедет Крис, даст тебе немного соей крови, и тебе станет легче. Я уверена. — Я не хочу… Внезапно в дверь постучались. Шерил быстро вскочила с пола и пошла открывать. На пороге стоял Крис. Как только дверь приоткрылась чуть шире, он опустил глаза и увидела сидящую на полу Оливию. Она приподнялась, и их взгляды встретились. — Крис, — шепотом протянула Андерсон. Все перевернулось с ног на голову. Он не знал, как жить дальше, как быть в мире, в котором нет ее, а теперь все это оказалось ложь — сложной проверкой на чувства. Не раздумывая ни секунду, Джексон подлетели к девушке и, посмотрев в ее глаза, наполненные слезами, притянул к себе. Дрожа всем телом и превозмогая боль, она вцепилась в него и начала рыдать. Ребекка закрыла рот рукой и едва смогла сдержать подступающие слезы. Адам притянул блондинку к себе и с ухмылкой посмотрел на друга. — Ты жива, — крепко сжимая ее в своих объятия, прошептал Крис. Он отпрянул и с ухмылкой посмотрел на бледное лицо. — Это ведь правда, я не сплю, не умерла? Джексон отпрянул и посмотрел в ее глаза. Они были красными, и вместе с тем она рыдала, как живой человек. Оливия дрожащей рукой сжимала воротник его куртки и пыталась смотреть в глаза сквозь пелену слез. Крис улыбнулся и положил ладонь на ее щеку, чувствуя холод вместо привычного тепла. — Я теперь… одна из вас? — дрожащим голосом спросила Андерсон. — Да, — тихо сказал Крис, и она снова прижалась к нему. Джексон притянул ее к себе и положил руку на затылок, закрывая глаза и чувствуя внутреннее спокойствие. Он боялся, что это сон, пьяная иллюзия, временный эффект или очередная игра с сознанием, но ее истерика, всхлипы, глаза — все это было лучшим доказательством, что происходящее правда, и самое страшное теперь позади. — Крис, ей нужна помощь, твоя кровь… Она слаба и лучше не медлить с обращением. — Дай что-нибудь острое. Шерил взяла скальпель и протянула его Крису. Оливия отпрянула и испуганно посмотрела на парня. — Что ты собрался сделать? — Тебе нужна моя кровь, иначе тебе станет хуже, — он осторожно провел лезвием по запястью и внимательно посмотрел в глаза Оливии. — Ты должна попробовать выпить это. — Нет, ни за что, я не смогу… Мы пытались, но я ничего не получалось. — Не получалось, потому что во время смерти в тебе было мало моей крови. Ты не можешь окончательно обратиться, но тебе надо, иначе это состояние сломает тебя изнутри. — Лив, не бойся, — Ребекка опустила напротив девушки и посмотрела в ее глаза. — Кровь Криса будет другой. Он твой создатель. Брюнетка тяжело вздохнула, и Крис медленно поднес руку к ее лица. Она дрожащими пальцами сжала ее и осторожно прижалась губами к порезу. Несколько секунд, и Андерсон начала жадно всасывать жидкость. Крис притянул ее к себе и сжала руку в локте, поднимая глаза на Адама. Оливия медленно расслаблялась, ложась на плечо вампира и жадно сжимая ее руку. — Работает, — протянула Шерил, разглядывая девушка. — Ей становится лучше. — Я до сих пор не понимаю, как она смогла выжить. Колба ведь была полной, — рассуждал Адам. — В ее организме было буквально несколько капель… — Поцелуй, — резко сказал Джексон, поднимая голову. — Оливия случайно укусила меня прошлой ночью… Это могло помочь ей? — Да, вполне. Кровь вампира гораздо «сильнее», чем кровь человека, и пары капель вполне достаточно, чтобы начать обращение, но для окончательного закрепления нужно больше. Оливия оторвалась от его руки и сделала тяжелый вздох. По ее подбородку потекла кровь, а карие глаза судорожно со страхом забегали по всем присутствующим в кабинете. — Ей надо домой, прийти в себя, — сказал Адам. — И встретиться с семьей, иначе они сойдут с ума, — добавила Ребекка. Крис открыл дверь, и Оливия сделала неуверенный шаг вперед. Закутавшись в куртку парня, она делала несмелые шаги, осматриваясь и будто чего-то боясь. Адам, Ребекка и Крис медленно шли сзади, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать ее. Оливия остановилась в центре гостиной и посмотрела на огонь, чувствуя его непривычное тепло. Она сделала шаг к дивану и резко начала падать, но Крис успел подхватить ее. — Все хорошо, не переживай. Это побочные действия, которые скоро пройдут, — сказал Адам. Вдруг по комнате пронесся звук телефона. Ребекка достала мобильник и, переглянувшись с братом, пошла на задний двор. Оливия сделала тяжелый вздох и, вцепившись в плечо Криса, снова начала бегать глазами по комнате. Все было совсем другим. Она слышала странные звуки, обрывки каких-то мыслей, ощущала огромный спектр эмоций, и вместе с тем ее тело будто разрывалось на части. — Как ты? — заглядывая в ее глаза, спросил Джексон. — Не знаю… Я не понимаю, что происходит. Будто мир стал другим. — Тебе нужно привыкнуть. Твои чувства сейчас обострены, как у новорождённого вампира, и со временем станет легче. — Я правда… вампир? Я такая же, как вы? — Да, — прошептал Крис, не скрывая улыбки. Андерсон подняла взгляд на парня и дрожащими пальцами коснулась его щеки. Оливия на несколько секунд застыла, всматриваясь в его глаза и чувствуя его боль. — Слышала, что я сказал? — Что любишь меня, — шепотом протянула Андерсон, и на ее губах сверкнула слабая ухмылка. Вдруг раздался щелчок двери. Адам обернулся, и из коридора вылетели Картер и Миранда. Первой не выдержала Смит. Она натянула улыбку и подлетела к Оливии с крепкими объятыми. Убедившись, что Оливия может стоять, Крис ослабил хватку и отошел в сторону. — Неужели это правда ты, — шептала Миранда. — Ты не представляешь, как я боялась, что мы потеряем тебя. — На тебя это не похоже, — сказала Оливия. — Узнаю Оливию, — подметил Картер, подходя к девушке. Смит отпрянула, и Браун притянул к себе Андерсон. Она крепко обняла его и посмотрела в глаза, ловя все ту же ухмылку и хитрый взгляд. — Выглядишь ты так себе, — улыбнулась Миранда, все еще не веря своим глазам. — Ну зато она сильнее нас всех, вместе взятых, — подходя к друзам, сказал Адам. Он переглянулся с Оливией и, не выдержав, крепко обнял ее. Девушка положила голову на его плечо и прикрыла глаза. Дейхарт улыбнулся и начала гладить ее по спине, чувствуя что-то совсем иное — не человеческое. От нее больше не веяло сладкой кровью, сквозь объятия не ощущалось тепло, и не было привычного сумасшедшего сердцебиения. — Я рад, что с тобой все хорошо, Оливия. Больше всего я боялся, что мы опоздали и потеряли тебя, — девушка отпрянула и, держась за его плечи, посмотрела в глаза. — Ты и правда изменила наши жизни. Как минимум, я никогда не видел, чтобы Миранда плакала, — девушки переглянулись, и Смит улыбнулась. — Я правда счастлив, что могу теперь называть тебя семьей. — Спасибо, — прошептала брюнетка. — Думаю, здесь не хватает только меня. Оливия повернулась и увидела Ребекку. Она улыбнулась и, положив телефон на стол, подошла к подруге. Девушки крепко обнялись, и Андерсон не смогла сдержать улыбку. — Эти три дня были худшим времени нашей жизни… — Простите, что напугала вас, что соврала и натворила кучу глупостей. Я просто хотела узнать правду и закончить то, что началось по моей вине. — Это стило тебе жизни, Лив, — сказала Миранда. — Я знаю, но зато я положила конец всему этому кошмару… Я знаю, что моя мама стала просто жертвой какой-то глупой игры Сэма, что она любила меня и хотела спасти от уготовленной участи любимыми способами до последнего вздоха… Она хотела любить, хотела вернуться в Лос-Анджелес, к человеку, которого оставила, чтобы спасти меня. Да, возможно, она обманула Рик, но она моя героиня. Хочу верить, что теперь она счастлива и спокойна. — Я уверен, что так и есть. По крайней мере, ты сделал все, чтобы она так почувствовала себя, — раздался голос. Оливия повернулась и увидела за спиной Дэниела. — Конечно, она вряд ли хотела бы видеть тебя вампиром, но это лучше, чем знать, что мы больше никогда не увидимся. — Папа, — протянула девушка. Она медленно подошла к отцу и крепко обняла его. — Моя девочка, — прошептал тот. — Прости меня за то, что я тебе наговорила. Я и понятия не имела, сколько всего ты делал для мамы и для меня, — держась за его шею, говорила Андерсон. — Ты знаешь, я не мог по-другому. Я любил, люблю и буду любить вас обеих всю свою женщину. Кстати, быть вампиром тебе к лицу… Ты стала еще больше похоже на Клэр, — Дэниел провел пальцами по щеке дочки и, притянув к себе, посмотрел на Криса. — Спасибо, что спас ее. Я был груб, скорее просто ужасен, потому что я боялся потерять ее, но теперь я знаю, что она будет рядом со мной всегда. Счастливая, живая и такая же взбалмошная, как ее мать. — Я люблю тебя, пап, — улыбнулась Андерсон. — И я тебя, дочка.