Возвращение

      Поместье Шиб изначально обосновалось на юге столицы, простиралось до самых врат, служа задолго до стражей дозорными и оборонителями от тех, кто совался в белый город с диких далей Рукона. Не-демоны. Неспособные управлять огромной силой плюсы. Ублюдки, варвары, чудовища о двух ногах и двух руках. Чего Унохана и Ямамото только стоили. Наверное, поэтому в настоящих бесов перестали верить.       Ичиго задолбалась, но отбила вновь Рейгецу, затем выстроила очередной блок без слов. Повелитель демонов разбивал бакудо щелчком пальцев, но её Банкин держался целых пять секунд. Ичиго — истинно Шиба, и продолжительный бой доказывал это.       — У тебя на лице написано, дитя, что ты задумала.       Пять, четыре…       Сквозь золотистое стекло она еле терпела искажённое оскалом лицо двойника.       — Он оболочка, я — сущность.       Три, две…       — Я займу другое тело.       Одна секунда…       Барьер 90-го уровня треснул, вдребезги разлетелся, и лже-Шиба нагло сунулся к Ичиго в лицо.       Зангецу взмыл немедля вверх, остриём встречая противника вместо её носа.       — Говори что хочешь, а дальше ты не пройдёшь! — Ичиго ввинтила пятку в почву. — Фиг тебе, а не Руконгай!       — Руконгай? — Повелитель в теле Шибы сверкнул голодными глазами. — Хлипкие души — это для моих детей харч.       — На шинигами нацелился, ублюдок? — По лезвию пробежал заряд негодующей рейацу. — Я убью тебя! Не знаю как, но точно убью!       Повелитель мерзко расхохотался, и это лишь упрочило желание. Капитана не было — только мразь внутри, что надела его как костюм. Ичиго задохнулась разом от скорби и гнева. Выпад. Мимо. Ещё один наскок — и тоже ни намёка на рану. У самой Ичиго шихакушо давно превратилось в пропитанное её кровью рваньё, но Повелитель оставался неуловим — будто один порез стоил ему жизни.       В ушах тем временем не смолкали донесения отряда — активированная тату на запястье передавала тревогу точно морзянкой. Враг наступал, но ребята держались против демонской тучи. Потому ли ни одна тварь не прошмыгнула в поместье? Или… Ичиго оторопело моргнула и оглянулась. Капитан был дальновидным. То, что она месяцами искала в архивах и библиотеках, знал задолго до того, как приволок пойманную тварь в темницу покрепче его разрушавшегося тела.       — Значит, вне Края тебе не выжить без тела. — Не вопрос. — Убийство и самоубийство. Сегодня, по ходу, у меня очень занятый день.       — Ты блефуешь. — Повелитель, похоже, начинал воспринимать её всерьёз.       Улыбка сползла с его лица, его взгляд лихорадочно заметался по округе — ему ли не знать, что капитан отпустил слуг, стражи здесь отродясь не водилось, а об Одиннадцатом Ичиго позаботится сама.       Она опустилась на одно колено и приложила широко раскрытую ладонь к земли. Пульс веков мгновенно отпружинил в центр, прямо в линию судьбы, и Ичиго часто задышала. Сила проникала в неё, задевала глубинные струны, пробуждала клетку за клеткой, разукрашивая в рыжий весь внутренний мир. Шиба оскалилась маниакальной улыбкой Зангецу и выдохнула древнее родовое защитное заклинание в траву.       Новый барьер кидо-прожилками подсветил впотьмах грунт — каждый камешек, стебелёк, даже оторопевших светляков. Зелёная мерцающая сетка расширилась, расползлась, проглотила ограду, чтобы опоясать стеной поместье и увенчать ловушку остроконечной крышей. Никто кроме Шиб не прошёл бы сюда и не вышел бы — магия линчевала даже кинувшихся врассыпную змей и птиц, превращая поместье в ритуальное место жертвоприношения.       — Глупая девчонка! Выход для меня — иные врата, всего в паре метров! Узри конец!       Повелитель, прокрутив Рейгецу в руке, в три шага пересёк поляну и проткнул пространство меж старыми тории с облупленной чёрной краской. Занпакто провернулся как ключ, и знакомые створки Сенкаймона обозначились тревожным алым сиянием.       — Расёмон, — пробормотала Ичиго и ощутила, как сердце затрепыхалось: пояснять, что за угрозу таили они, не было нужды. Это портал в оба конца, и, прежде, чем Повелителю удастся сбежать сквозь него, невесть кто смог бы ввалиться сюда, из Края. Ни один барьер не выдержал бы тысячи тысяч атак, и тогда о́ни довершат то, чего не смог даже Яхве с квинси.       Пока переход ещё сопротивлялся магическими письменами от прозорливых предков, Ичиго метнула в Повелителя две Гецуги друг за другом, но он отбил их простым взмахом руки. Скептически хмыкнув, он выдернул Рейгецу обратно, оставив трещине в прорехе торий разрастаться самой по себе, и охотно вступил в новый раунд их противостояния.       Он отвлекал её. Единственную, кто могла залатать дверь, кому вообще следовало её оборонять. Ичиго скрипнула зубами — чёртов капитан вечно заставлял её самой искать ответы на вопросы! — и вызвала банкай. С удесятерённой скоростью она так же ловко избегала ран, как и успевала подкидывать бакудо в очаг Расёмона.       — Какая неугомонная, — издевался Повелитель. Он не выдохся ни на грамм и всё хвастал планами на будущее. Месть. Он столько ждал этого момента. И смерть никчёмного лейтенанта виделся им как порог в Сенкаймоне. Он переступит её, а лучше — раздавит и насладится её затухающими хрипами жизни.       — Заткнись! — Очередная Гецуга оставила рытвину в земле и расколола вековой дуб надвое, но, пройдя сквозь Повелителя, даже ожога не оставила. Дьявол!       Ичиго утёрла кровь, что застилала левый глаз, и вспомнила вновь капитана; Шиба учил её не сдаваться демонам и бороться до конца. Их конца. Потому что только так побеждала правда. Только в том и заключалась задача их отряда. Умереть — легко, куда сложнее веками нести дозор. Он прошёл через это. Значит, и она сможет.       Её пальцы обхватили раскалённый клинок Тенсы Зангецу и примешали к духовной стали вереницу хадо. Ичиго действовала на голых инстинктах: атака-контратака, чего проще? Утяжелённая Гецуга понеслась снести ублюдку голову с плеч, а вышитый протараторенными бакудо занавес скрыл Ичиго от рикошета. Ночь взорвалась светом, бор — щепками, время — надеждой, но дым рассеялся и свет умер, а Повелитель нет. Ичиго рухнула на четвереньки, переводя дух.       — И она лучшая, кого ты смог выбрать? Какое жалкое зрелище, Шиба.       Карие глаза сверкнули: она ослышалась? Чудовище говорило с капитаном? Они поменялись местами? Он ещё жив? Сволочь. Мог бы подать знак какой или спасти её в который раз, хренов прародитель! Но он бы сделал так, конечно, если бы мог…       Ичиго рассеянно посмотрела на свои окровавленные руки и меч, вновь вернувшийся в шикай-форму. Если кидо не работало, то у неё ещё оставалась своя сила. Тупая физическая сила. Боевое безумие. Несломленный и упрямый дух Одиннадцатого отряда.       Она выпрямилась и мотнула головой. Боль — к чёрту, Одиннадцатый — не для слабаков. Если капитан Шиба определил её в «лучшие», то не стоило его огорчать. Ичиго выстрелила пружиной в шунпо и залепила врагу зубодробительную затрещину, отбросив того подальше от Расёмон.       Запястье хрустнуло, из горла вырвался крик, Ичиго пропустила быстро приблизившиеся шаги, и в следующий миг сама же отлетела в сторону, больно ударяясь затылком в какое-то выстоявшее дерево. В глазах всё поплыло.       К ней подбирались теперь вальяжно, на правах сильнейшего, театрально чиркая Рейгецу по земле, будто нарочито затупляя лезвие занпакто. Ичиго пыталась вспомнить, видела ли она хоть раз шикай или банкай капитана, и дикая догадка пронзила мозг: что если сосредоточение Повелителя находилось в мече, как любой дух силы шинигами? Где и найдя в себе огонь, Ичиго атаковала Рейгецу с нижнего яруса, но, увы, даже не оцарапала тот.       Пощёчина одна, вторая вослед — Ичиго не могла удержать кровь во рту, её рвало болью и досадой, но её дёрнули за чёлку и заставили посмотреть на своего палача.       — Похоже, я оставлю тело Шибы себе, он сильнее. Его опостылевший голос почти стих, и смерть твоя — то, что окончательно сломает его.       — Хрррен тебе, а не Шибу, — процедила Ичиго, стараясь хотя бы взглядом напоследок убить это чудище, однако свист нодати оборвал нити всякой воли. Ичиго даже не успела приготовиться к концу.       Внезапный лязг мечей вырвал её из агонии.       — Мою дочь и пальцем трогать не смей!       Отцовский Энгецу вспыхнул факелом в ночи, и огненный серп Гецуги заставил тень Повелителя метнуться прочь       — Папа?!       Его плечо нырнуло тотчас под руку Ичиго и помогло ей встать. Ишшин был реален, из плоти и крови, прошедший сквозь барьер как истинный Шиба.       — Как ты здесь оказался и почему?       — Думаю… это всё из-за амулета.       Ишшин раскрыл ладонь и показал дочери продолговатый чёрный камешек, который, по преданию, защищал от атак любых врагов.       — Шиба призвал меня: я отчётливо услышал его голос в голове, когда на запястье проявилось это. — Старик указал на кидо для связи. — Он приказал немедля принести тебе артефакт. — Ишшин обеспокоенно оглянулся по сторонам и затем вперился дочери в лицо: — Что происходит? То ведь был не Шиба? Он никогда бы не причинил тебе вреда.       Ичиго кивнула — опыт прежнего капитана упрощал ей задачу и экономил время на объяснения, однако сама она не отказалась бы от подсказок капитана. Теперь у них было два амулета из коллекции даров Короля, но штука у неё на шее против Повелителя не работала. Тот атаковал её без преград и амулет за это не порабощал, даже сил не высосал.       — Старый дурак! — Враг был зол. Энгецу подействовал на него точно очистительный огонь. — Ещё один Шиба, возомнивший себя способным кинуть вызов мне, тому, кто по щелчку пальцев может пустить тебя прахом по ветру!       — А ты не можешь.       — Что ты сказала?       Ичиго отстранилась от отца и почувствовала, что вновь крепко стоит на своих двоих.       — Это тело, — кивнула она капитану и тому, кто в нём, — оно не просто твоя темница, это барьер. Как и я не могу побороть тебя заклинаниями, так и ты не можешь сквозь него задействовать всю свою мощь. Иначе стал бы ты тратить время на «обычную девчонку»?       Скрежет зубов разбил тишину, но Ичиго не пугали недобоги.       — Ты планировал ослабить меня, до грани, когда эха твоей силы хватило бы убить Шибу. Но мы не так просты, да? Пять Великих Домов — это потомки Короля Душ, того, кто вышвырнул тебя из этого мира как шелудивого пса, унизил, обозвав человеком, и… — Она широко улыбнулась. — Если бы не шинигами, ты подох бы с голоду там, за Краем!       — Заткнись! — накинулся Повелитель на неё, но меч отца вновь разделил их стеной из пламени.              Противник метнулся к Расёмон, но Ичиго с отцом в шунпо преградили путь Рейгецу-ключу собственными телами. Убить повелителя и разрушить переход — вот задача со звёздочкой, на которую замахнулся её капитан.       — Помоги мне отвлечь его, пап, — скривилась Ичиго, хватаясь за раненный бок, но, кажется, она знала, что делать.       Легенда о фамильных реликвиях обрастала фактами из Архива. Обереги несли чистую магию, способную справляться с теми, у «кого не было души» и против которых духовные мечи не работали, однако перед Ичиго технически оставался стоять шинигами. Что же ещё? Книги, фильмы, игры — многие приводили примеры общей атаки для серии магических предметов, тогда ей оставалось подобрать лишь ключ и «самая малость» — третий камешек.       «Думай как он», — приказала себе Ичиго и раскинула ловушку поменьше вокруг схлестнувшихся в бою отца и Повелителя. Такая действовала как вампир — высасывала энергию под чистую. Отцу она принесёт верную смерть, но если оступится Повелитель, то считанных секунд могло бы хватить для победы. Капитан не мог не просчитать всё — он вынашивал этот план столетия. Подсказка должна была оставаться на самом видном месте на случай, если враг переберёт контроль. «Думай как Шиба», — повторила Ичиго. Один амулет — у неё, второй — у отца, а третий… Она бросила шокированный взгляд на одержимого демоном капитана: в его ухе болтался никому неприметный камешек в серьге.       — Сдохни, человечишка! — Рейгецу отрубил кулак с камнем и протаранил грудь Ишшину, но нужно было того знать получше: Ишшин соскользнул с лезвия клинка и со всей силой боднул Повелителя лбом, откидывая его на барьер, ловушка сработала как разряд тока и дезориентировала на миг самоуверенное существо.       — Папа! Твой амулет!       Ишшин кинулся к распахнутой пятерне на земле, перекинул артефакт Ичиго, Повелитель очнулся и резко обернулся, но широкое лезвие Зангецу полоснуло по шее. Обезглавленное тело капитана тут же затрясло, из нутра брызнул фонтан крови, затем — чёрная жижа, а потом что-то вязкое принялось расти в гору, формируясь в огромный воздушный шар.       Повелитель оглушил громовым хохотом всю территорию поместья.       — Ты всё-таки слишком глупа, тебе не одолеть меня в одиночку.       — А я не одна! — отрезала Ичиго, развернувшись на голос, и протянула вперёд ладонь с тремя камнями, подаренными её роду Королём душ, и перемазанными кровью всех присутствующих здесь Шиб. — Да настигнет тебя расплата, тот, кто коронован именем человека. Хито.       Страшная масса тотчас перекинулась на Ичиго, но чёрная подвеска-барьер сработала на отдачу и откинула угрозу на несколько метров. Враг не успел рассмеяться, как молочный камешек, работавший как темница, вспыхнул лучами света и преобразовал их в сотню копей, что пришпилили существо к земле Шиб, пропитанной не только тысячелетней рейацу, но и кровью поколений. Ичиго поднялась на ноги, зажимая амулеты в кулаке, и гордо вздёрнула подбородок, созерцая в магическом зареве муки этого нечто.       — Тебя меня не убить, — прошипело-пробулькало оно. — Если я умру, то в этом мире исчезнет вся магия, и вам, ничтожные шинигами, никогда не удастся одолеть моих детей.       Ичиго смело приблизилась, ощущая, как последний камешек пульсировал знакомой до боли рейацу. Капитана невозможно было умертвить — она зря скормила ему бакенэко, — однако оберегавший от ран и боли талисман порядком впитал внутренние раны и боль Шибы Ичиго. Он страдал. Днями, месяцами, годами, веками. Всё то время, покуда эта тварь пожирала его медленно изнутри, паразитируя, а не погибая. У Ичиго на глаза навернулись слёзы. Уважение к его жертве встало комом в горле. Она хотела кричать. От злости и несправедливости. Герои не должны влачить бремя в одиночку! Ичиго пробовала, и, к счастью, познала эту ошибку вовремя, чтобы исправить.       — Мне плевать на кидо. Одиннадцатый отряд — мастера меча, мы будем сражаться, пока не выпотрошим всех демонов, до последнего.       Ичиго раскрыла ладонь и третий камень выпустил серебряную нить. Уродливая форма Повелителя обрела границы исполинского чучела, но нить впилась глубже — она душила его до тех пор, пока не выжала из главного демона все соки…       — Доченька, — слабо позвал её отец.       Путаясь в хакама, насквозь пропитанных кровью, Ичиго доковыляла до него, едва цеплявшегося ещё за жизнь. Рейгецу разворотил ему всю грудь, Ичиго буквально видела слабо качавшее кровь сердце в рассветном зареве.       — Папа, — Ичиго дрожащими пальцами убрала его чёлку набок и поцеловала в лоб, задерживаясь на прощание. — Спасибо.       Он сквозь силу улыбнулся ей, больше ничего напоследок не сказав.       Ичиго заплакала под первую трель соловья. Сквозь барьер и верхушки сосен на опушке стало проглядывать сильнее утро. Оно золотило волосы на отсеченной голове капитана Шибы, и Ичиго радовалась, что не видела его лица. Она запомнила его молодым, которого ей посчастливилось увидеть на какие-то часы, и не хотела разбивать это воспоминание ужасом. Она закрыла рот ладонью, чтобы не разрыдаться вконец, и поспешила убрать барьер, когда заслышала своё имя из уст Иккаку и Юмичики. Расправившись со всеми демонами, они бежали теперь к ней. Она не хотела потерять сегодня ещё и этих двоих.       Окончательно устав, Ичиго прижалась щекой к ещё неостывшему телу отца, и взгляд её, растерянный, блуждающий, остановился наконец на Расёмон… Защитные письмена вспыхивали как раздуваемые ветром угли и трещина поперёк створок портала напоминала застывшие стрелки на восемь часов. Сколько времени понадобилось бы, если шагнуть сюда, а выйти за Краем?       Ичиго села, опираясь на занпакто. Она не чувствовала больше боли ни в руках, ни в ногах. Сердце горело, глаза тоже. Иккаку и Юмичика были уже рядом. Но память жгла.