Спокойствие для истерички

— Капитан сборной, отойди, — шепчу я в спину Майкла. — И не подумаю. — Что ж, ты не оставил мне выбора, — я громко выдыхаю и заламываю его руку. Он издает какие-то звуки, я отталкиваю его в сторону. — Прости. В два счета я оказываюсь возле Бурого. Он явно шокирован, что ж, это мне на руку. Хватаю его руку, завожу за спину. Пользуюсь его позой, бью коленом под дых, Бурый скручивается, и второй удар колена приходится в его лицо. Пока он в таком состоянии и у него звон в ушах, подбиваю голенью по ногам противника. Он теряет равновесие и я утыкаю его отвратительной рожей в пол. Держу одной рукой его запястья, Бурый пытается вырваться, но просто не знает, с кем связался. Достаю зажигалку из кармана. Один щелчок, и загорается огонек. Разрушительная сила, уничтожающая все на своем пути. Крепко держу его ногами, рука моя скользит в его волосы, я сжимаю их и наклоняюсь к его уху. — Тварь здесь только одна, и это ты, — мой шепот хриплый и устрашающий. Подношу огонь ближе к его глазу. — Если ты еще раз ко мне сунешься, я выжгу твои мерзкие глаза. А твой пистолет, который ты намеревался вставить в мой бак, отрежу и выброшу на съедение крысам. — Сара, прошу, посмотри на меня, — голос Дерека. Только не сейчас, я слишком увлечена Бурым. — Тёрнер, ее таблетки! — увидев растерянность на лице зеленоглазого, Дерек сам бросается на поиски рюкзака. Он лежал под прилавком, парень быстро отыскал нужные колесики. — Держите её. Аарон и Вишня оттаскивают меня за две руки от Бурого. Я брыкаюсь, рычу, я вне себя от злости. Дерек разжимает пальцами челюсть и закидывает мне таблетку в рот, с силой прижимая ладонью. — Какая муха ее укусила? — раздаетсяголос кудрявого. — Долгая история, и не мне ее рассказывать. Можете отпускать. Они в прямом смысле отпускают меня, и я падаю на пол. Поджав под себя ноги, утыкаюсь в коленки лицом. Раскачиваюсь вперёд и назад в ожидании, когда подействует таблетка, мысленно успокаиваю себя. В небольшом помещении царит тишина, до ушей доносится только звук гудящих холодильных витрин, а затем и мои всхлипы. И так каждый раз. Я осознаю, что наделала, и реву от своей ничтожности. Чувствую на себе эти взгляды, они прожигают меня. Когда я встаю и вытираю красные глаза, на меня никто не смотрит, кроме пары зелёных глаз. Он боится меня, я чувствую это. Но в его взгляде нет презрения, только страх. — Простите за это, — с трудом выдавливаю эти слова. — Все, кроме него, — я бросаю презрительный взгляд на Бурого, который так и лежит на полу. — Не приближайся ко мне, прошу, Дерек в следующий раз может оказаться дома. — Ты что-то наподобие Джекила и Хайда? — с нервным смешком говорит кудрявый. — Ага, — спокойно говорю я и пожимаю плечами. Нахожу взглядом рюкзак, подхожу к нему и достаю пачку сигарет. — Тут кто-нибудь курит? — Я, пожалуй, закурю после такого, — на этот раз Вишня улыбается. *** — Сара, почему вы пришли ко мне? — Никогда не понимала, зачем мне лежать, если я хочу сидеть? — Садитесь, — он поправляет очки в дорогой оправе и пристально смотрит на мои мучения. Я села, закинула ногу на ногу и поняла, что мне неудобно. Вновь легла на спину, положила ноги на спинку дивана, подушка под голову и подушка в руки. Закрываю глаза, пытаясь максимально расслабить тело. — Ваш приступ повторился? — голос звучит у меня в голове. — Да, — тихо отвечаю я. — Когда он повторился? — Сегодня утром. — Почему так случилось? — Мне было страшно. Я замолкаю, слушая звук ручки, пишущей по бумаге. Различаю, где он ставит точку, где знак вопроса и когда перестаёт писать — он всегда стучит ручкой о свой блокнот. — Вы принимаете лекарства? — Да. — Вы принимаете что-то помимо выписанных мной таблеток? — Нет, — я вру ему не первый раз, и если он не знает, то, скорее всего, догадывается. Я слышу, как он снимает очки и кладёт их на блокнот, протяжно выдыхает. — Сара, я должен понимать причину вашего приступа… — Черт подери, почему у вас настолько неудобный диван? — я сажусь и прижимаю к себе подушку. — Вы специально выбрали самый отвратительный диван, из всех, что были в магазине? Или нет, вы даже не выбирали, — я встаю, повторяя его жесты и мимику: — «Продайте мне самый отвратительный диван, чтобы люди страдали. Как будто им в жизни не хватает страданий»?! — Сара, когда вы последний раз спали больше семи часов? — Давно, — фыркаю я. — Вам выписать таблетки для сна? Я смотрю на часы, думая лишь о том, как бы поскорее сбежать. Доктор Сандерс — часть моей жизни, и я обязана к нему приходить хотя бы дважды в месяц, иначе он придет ко мне, это из легких вариантов. Из тяжелой артиллерии — он пойдёт к шерифу. — Ладно док, мне пора, куча домашки и все такое. — Я не могу вас отпустить после приступа, не поговорив, как следует. Шерифа стоит предупредить? — Все хорошо, я никому не навредила, — громко выдыхаю и возвращаюсь на треклятый диван. — Я работала, никого не трогала, один придурок решил на меня напасть, я его… забрызгала баллончиком, вот и все, ничего страшного, — заключаю я, хватаю свой портфель, иду к двери. — Как вы взяли себя в руки? — Нейролептики, док, — я ему подмигиваю и пулей выбегаю из здания. Вдыхаю свежий воздух на полные легкие, затем достаю сигарету, закуривая прямо на ступеньках, щёлкая зубами ментоловую капсулу. От наслаждения закатываю глаза. Прохладный ветер запускает дрожь по телу, приятно закрадываясь под юбку. Поднимаю глаза к небу, запуская колечки из дыма. — Как хорошо, что я успел тебя застать, — я поворачиваю голову в сторону голоса и удивленно поднимаю бровь. — Никсон у тебя вместо няньки? — Он мне как брат, — я спускаюсь по ступенькам. — Что ты хотел? — Тебя, — он запинается от моего внезапного смеха. — Хотел поговорить с тобой. — Первый вариант мне понравился больше, — я беру его под руку. — Ну пойдём, проведёшь меня до дома, заодно и поговорим. Минут пять, а может семь мы идём в тишине, иногда прерываемую проезжающими мимо машинами. Я курю, он смотрит в сторону. — Сара, а я ведь вспомнил ту вечеринку, о которой ты говорила. — Тогда я счастлива, что мне не нужно от тебя ничего скрывать и ты все знаешь, — делаю последнюю затяжку, выбрасываю окурок в урну. — Ты все равно будешь скрывать, отчего ты такая. Хочешь поговорить о вечеринке? — Так, ладно, капитан, ты теряешь берега. У меня уже есть доктор, есть шериф, не спускающий с меня глаз, его сын... Ты хочешь быть очередной моей нянькой? — Не хочу, — говорит он шумно и на выдохе. — Я представляю себя в другом месте, — наконец-то вижу его улыбку и взгляд, блуждающий в районе, где заканчивается юбка. — Пошлые шуточки, Тёрнер? — я улыбаюсь ему в ответ, чуть-чуть сильнее сжимая его руку. — И в каком месте ты себя представляешь? — Глаза на уровне глаз, губы на уровне губ, а мой член где-то внутри тебя, — я заливаю тихую улочку своим звонким смехом, он лишь игриво улыбается. — Вот и славненько. Поворачивай налево, мы почти пришли. — Ты здесь живешь? — Зайдёшь? — Твои родители будут не очень рады. — Я живу одна.