Спокойствие для истерички

Мы заходим в темный подъезд с одной мигающей лампочкой. Запах сырости и клубы дыма — стандартная тема для низкосортного жилья. Но на большее денег не хватало, а жить с матерью невозможно после всего, что случилось. Поднимаясь по ступенькам вверх, Майкл нежно поглаживает мою руку, играя пальцами и вызывая во мне самые яркие фантазии на тему этих пальчиков. Я не скрываю улыбки, и он это видит. Когда дверь моей квартиры защелкнулась на замок, я накидываюсь на него, вжимая в стену. Жадно впиваясь губами, пытаюсь проникнуть языком ему в рот. Секунду он сопротивляется, но все же поддаётся моему напору. Углубляем поцелуй, мои руки стаскивают его кожаную куртку. Мое сброшенное пальто летит на пол к куртке. Покусываю его губы, Майкл шумно выдыхает. Ладони исследуют его торс. Нащупываю пряжку ремня, вожусь с ним недолго, расстёгиваю джинсы, проникая под них ладонью. Майкл перехватывает мою руку и разрывает поцелуй. — Ч-что? Что не так? — я буквально отпрыгиваю от него, упираясь спиной о комод. — Запах сигарет? Сейчас… Я возьму жвачку или почищу зубы, — поворачиваюсь лицом к комоду, судорожно ищу любимый апельсиновый трайдент. — Сара, ты такая забавная, — он смеётся, смотрю на него через зеркало: волосы взъерошены, красивые широкие плечи и сильные руки, обтянутые белой футболкой, расстегнутые джинсы — пробуждают самые искусные фантазии. Грудь вздымается от смеха. Как красиво он смеётся. — Ты остановил меня, чтобы сказать, что я забавная? — вскидываю брови от удивления. Он приближается ко мне, зелёные глаза сверкают опасностью. Невольно цепляюсь руками за край комода. Его руки медленно ползут по моей талии, смыкаясь в замок на животе. Майкл долго смотрит на меня, затем одной рукой отбрасывает мои волосы на другое плечо, утыкаясь носом в шею. Его тихий шёпот раздаётся возле моего уха: — Ты когда-нибудь делала это нежно? Его шёпот, тёплые губы, оставляющие мелкие влажные поцелуи на шее, запускают волны мурашек и тянущую истому внизу живота. Закрываю глаза, пытаясь отпустить ужасные воспоминая, которые цепляются за мое сознание грязными лапищами, пытаясь впустить в свою жизнь свет. Я чувствую, что рядом стоит тот, кто способен изменить меня. Но это невозможно сделать за один раз. Горячие дорожки слез текут по щекам, не унимающийся голос в моей голове каждый раз возвращают меня в тот подвал. Темно… снова темно… Сколько я спала? Сколько времени я здесь? Я мечусь в темноте по старому, воняющему плесенью, тонкому матрасу. Шея и спина затекли, ноющая боль разливается с новой силой от головы до копчика. Синяки на бёдрах от высоких доз транквилизаторов чешутся и саднят. — Проснулась, красотка? — его противный голос раздаётся из темного угла и резкий свет фонарика бьет мне в лицо. Тяжелые ботинки делают шаг ко мне навстречу, слышу хриплое дыхание, заставляющее меня сжаться. Закрываю глаза от боли и яркого света. — Пожалуйста, я не буду больше вам мешать, отпусти меня, — из глаз текут слезы, прижимаю колени к себе. — Что я говорил про слёзы, дрянь? — он зубами держит тлеющую сигарету. Сжимаюсь сильнее, но его рука хватает меня за предплечье, вторая бьет по лицу звонкую пощёчину. Звон в ушах и дикая тупая боль от челюсти до макушки, разбитая губа. Я падаю на этот вонючий матрас, свернувшись калачиком, плотно стискиваю зубы, чтобы не взвыть от боли и безысходности. — К тебе друг пришёл, будь хорошей девочкой и отправь его подальше, поняла? — он пинает мои ноги своими тяжелыми сапогами, затем тушит бычок о синяк от укола. Шиплю от боли, со всех сил стараюсь не закричать и не заплакать. Я выхожу на крыльцо. От моего внешнего вида Дерек открывает рот. — Сара? Он опять это делает? — шепчет он. — Мой отец был тут много раз, говорит: все хорошо, прекрасная семья. Я ему сейчас же позвоню. — Нет-нет, Дер, прошу, — я хватаю его руку, которую он тянет за телефоном. — Я сама, твой отец не поверит, пока не будет доказательств. — Быстрее, Сара, мать ждёт обедать! — кричит он в приоткрытую дверь. — Книга, Дер, которую я тебе дала почитать, ты прочитал? — он отрицательно качает головой. — Прочитай! Внимательно, — я чуть подняла голос, отчего голова заболела ещё больше и я пошатнулась, чуть не упав с лестницы крыльца. — И, надеюсь, в следующий раз ты принесёшь мне нормальное домашнее задание. Все, пока. И не приходи, пока не прочтёшь книгу. — Сара, почему ты плачешь? Я обидел тебя? — Майкл бережно разворачивает меня к себе, зрачки бегают по лицу в поисках ответа. — Нет, все нормально, — тихо выдавливаю из себя. — И нет, у меня никогда не было нежного секса, — я мягко улыбаюсь. Мои руки ползут по его грудной клетке, плечам, провожу пальчиками по шее, запуская ладошку в мягкие каштановые волосы. Майкл почти бездыханно следит за моими движениями, затем наклоняется и мягко целует в губы. Почти невесомо. Его губы касаются моих, без языка. Я прикрываю глаза от таких приятных эмоций, захлестнувших меня. Его руки скользят по талии, опускаются к ягодицам мягко их сжимают. Парень подается вперед, вдавливая меня своим пахом в комод. Его язык проникает мне в ротик, влажный и тёплый, сразу же сплетаясь с моим языком. Ноги моментально подкашиваются, и, кажется, закружилась голова. Одна его ладонь ползёт вверх по позвоночнику. Майкл захватывает прядь моих волос, очень аккуратно тянет вниз, отрываясь от губ, к его внимаю предстаёт шея. Горячее дыхание и не менее горячие губы оставляют на моей шее влажные дорожки из поцелуев. — У тебя есть колонки? — вдруг спрашивает он, оторвавшись от моей шеи. — Да, — я жадно хватаю воздух, следую к тумбе, в которой лежит блютуз-колонка, и отдаю ему. Он подключает свой телефон, раздается характерный звук подключения, и спустя еще несколько секунд квартиру заполняет музыка. (Two feet — love is a bitch) — Очень атмосферная музыка, иди ко мне — потанцуем, — он застёгивает пуговицу джинс, оставляя ремень расстёгнутым. Я подхожу, он в улыбке закусывает нижнюю губу. Его руки ложатся на мои бёдра и мы двигаемся по кругу в такт музыке. Глаза в глаза, и это, пожалуй, самый интимный момент в моей жизни. Я растворяюсь в нем, чувствуя, как от приятных эмоций подкашиваются ноги. Он сминает край кофты и тянет ее вверх. Послушно поднимаю руки, но сразу закрываюсь. — Не бойся, — тихо говорит он, забирая руки. Как мне не бояться, если все тело в мелких увечьях? Майкл мягко держит меня за запястья, исследуя тело рваным взглядом. Я благодарна ему за то, что он не задает лишних вопросов. Снимает свою футболку и притягивает к себе. Касание о его тёплое тело как разряд током. Идеальное, нежное и приятно пахнущее, — тело, вызывающее бурю эмоций. Он заводит руку мне за спину, за секунды расстегивая лифчик, аккуратно стягивает его. — Как быстро, научишь? — заливаюсь смехом. — У тебя такой красивый смех. Мы все так же танцуем, медленно протаптывая дорожку к кровати. Снова сливаемся в нежном поцелуе, и я испытываю максимальный спектр приятных эмоций. Набухшие соски трутся о его обнаженный торс, и в трусах у меня уже потоп, правда. Я растворяюсь в нем, чувствуя себя защищенной. Мы касаемся друг друга, я с трудом сдерживаю в себе желание наброситься на него, но позволяю ему сделать так, как хочет он. И не на секунду не жалею, утопая в его нежности и нежности его прикосновений. До кровати я добираюсь в юбке, колготках и ботинках, он — в джинсах и кроссовках. Майкл аккуратно стягивает с меня ботинки, а затем и все остальное, оставляя одни трусики. Так же он избавляется от остатков своей одежды, достав из бумажника маленький квадратик, откидывает его на плед. Я забираюсь на кровать и он приближается ко мне, словно тигр за своей добычей. Грациозно и невероятно сексуально. Изумрудные глаза, сверкающие в полутьме, эта песня на повторе, — все сводило с ума. Секса и поцелуев в моей жизни давно не было, а такого, впрочем, никогда. Парень останавливается, целуя живот, затем поднимается выше, обхватывая губами соски. Клянусь, я готова кончить уже в этот момент. Из моей груди вырывается протяжный стон, низ живота сводит, я невольно подаюсь бедрами на него. Слышу, как он усмехается, но продолжает ласкать мою грудь. Рука его движется вниз, касаясь влажных трусиков, он прикусывает мой сосок, выгибаю спину ему на встречу. Пальцы проскальзывают под тонкую ткань. Дотрагиваясь до клитора, он нежно ласкает его пальцем. Сжимаю ноги, потому что все, я кончила, сминая руками плед. Он стягивает мои трусики, то же действие проделывает со своими боксерами. Я наблюдаю за ним, поднимаюсь и зубами разрываю пакетик с презервативом, натягиваю его. Такой мокрой я не была еще никогда. Майкл снова подминает меня под себя, устраиваясь между моих ног. Медленно и плавно он входит, перехватывая поцелуем стон. Тело бьет озноб. Я вся дрожу, дрожу от немыслимого удовольствия, которое срывает крышу. Он некоторое время не движется, смотрит мне в глаза. Чувствую его движения бедрами вперед-назад, хватаю губами его губы, увлекая в долгий поцелуй. Его дыхание с каждым движением становится громче и сбивчивее, как и мое. Мы целуем друг друга, наши тела скользят друг по другу, касаются друг друга, утопая в в наслаждении такой близости. Он, то ускоряясь, то замедляясь, не дает мне возможности отвлечься от него и его ласк. Я хочу лишь одного: чтобы это никогда не заканчивалось. Но я почти на пике, извиваюсь под ним, ощущая его в себе, на себе. Голова кружится, а тело закипает и горит. Я с силой сжала его плечи, напрягая мышцы таза. Думаю, он улавливает мое движение и за несколько точечных толчков мы приходим к финишу вместе. Майкл буквально рычит мне в губы, пока я стону и прижимаюсь к нему сильнее. Это невероятно близкий момент в моей жизни, момент, в котором я забыла обо всем и даже о том, что забыла выпить таблетки. Я просто утонула в зеленых глазах.