Горькая пилюля

      Произошедшее выбивало Оксану из привычной колеи. Артём Сергеевич Дзюба — именно так звали того человека, который пошатнул спокойный мирок Оксаны Багровой. Такие люди как Артём всегда вызывают улыбку, заставляют одним своим присутствием чувствовать себя не просто спокойнее, но и всем своим естеством ощущать, что ты в безопасности.       Артём смотрел на Оксану так же как и остальные, кто видел её впервые среди среди коллектива «Зенита» — изучающе. Взгляд футболиста зацепился за чуть пухлые губы девушки, которая покусывала их, когда нервничала. Мужчина осмотрел лицо девушки, её глаза, которые смотрели на него так… Непонятно. Он не мог различить те эмоции, которые там читались. Дзюба видел, как Оксана кончиком языка проводит по нижней губе, невольно повторяя это движение. Щёки девушки слегка вспыхнули румянцем — она заметила это движение, которое повторил за ней Артём. Нервно сглотнув ставшую вдруг вязкую слюну, девушка поспешила снять перчатки, сменив их на новые. — Проходите и закатывайте рукав, — Оксана забрала медкнижку и направления, которые ей протягивал мужчина. Пока он устраивался на стуле и готовился к забору крови, Оксана отобрала нужные направления и сделала пометки в них. Затем подошла к Артёму и, склонившись над его рукой, завязала жгут на средней трети плеча. — Кулачком поработайте. — И с какой частотой мне кулачком работать? — Дзюба прищурился, с улыбкой смотря на хмурую Оксану. — Ну откуда же я знаю, наверное с той частотой, с которой вы обычно работаете, — Оксана чуть сильнее зажала жгут, на что Дзюба лишь прищурился, слегка сжав зубы. Багрова видела, как дёрнулись его желваки.       После того, как Оксана набрала нужное количество крови в вакутейнер, она приложила спиртовую салфетку к месту прокола. Сверху на её пальцы легли чужие — Артёма. Девушка резко убрала руку, глядя сверху на сидящего Дзюбу. Он ухмылялся, словно читая её мысли. «Напыщенный и самовлюблённый дурак» — Оксана закатила глаза, снимая перчатки и отправляя их в контейнер. — Чуть позже принесите мочу. Баночку можете взять у выхода. Как выйдете — позовите следующего. — Что-то вы не очень приветлива, Оксана Александровна, — Дзюба подошёл вплотную к девушке, пока она мыла руки. Склонившись так близко, он чувствовал сладкий карамельный запах её геля для душа. Заметил, как она судорожно вдохнула воздух, казавшийся таким горячим сейчас. Видел, как билась её сонная артерия, пульсируя по кожей. Артём чувствовал желание не только со своей стороны. Он уже хотел поднять руку, чтобы коснуться этой судорожно бьющейся жилки на её шее, как его тихим, но хриплым голосом осадили: — Следующего позовите. Пожалуйста, Артём Сергеевич. — Дзюба облизнул губы, немного не понимая, к чему всё-таки относилось это «пожалуйста, Артём Сергеевич». После того, как Дзюба вышел из кабинета, слегка хлопнув дверью, Оксана брызнула себе на лицо прохладной водой, дабы освежиться и прийти в себя. «И что это было, мать твою?» Багрова явно чувствовала эту лёгкую волну возбуждения которая концентрировалась чуть ниже живота, заставляя чуть сжать ноги, чтобы успокоить это чувство. «Да, парня бы не помешало завести. А то как-то год без секса явно сказывается на мне. Работать среди огромной толпы красивых мужчин… Будет сложновато. Нужно будет хотя бы снять это напряжение».       Артём вышел из кабинета немного обескураженным. Он привык, что большинство девушек чуть ли не вешается на него, используют различные методы, чтобы привлечь внимание мужчины к себе. Эта новенькая лаборантка была, кажется, не из их числа. «Нет, она, похоже, что-то и почувствовала. Так мило краснела…» — Дзюбиньо, чего завис? Из тебя не ту жидкость высосали или что? — парни вокруг захихикали, смотря на вышедшего футболиста. — Валерчик сказал, у нас новенькая малышка в штабе, говорит, что ничего такая, — Караваев мечтательно причмокнул губами, явно уже что-то представляя у себя в голове. — Каравай, у тебя спермотоксикоз или пубертатный период ещё не закончился? — Дзюба одной рукой прижал Славу к себе, второй ероша ему волосы. — Да ладно, чего брыкаешься, малец? Не мечтай, эта «малышка», как ты сказал, тебе явно не по зубам, — Артём довольно хмыкнул, отпуская Караваева из захвата. — А что, тебе что ли по зубам? — парень смотрел с улыбкой на мужчину, пытаясь опять уложить волосы. — Не будем же спорить на это? — Я не маленький мальчик, чтобы затевать такие игры, успокойся. Но если бы и затеял, то ты бы всё равно проиграл, Карава-ай. — шлёпнув ладонью между лопаток Славе, Дзюба пошёл дальше проходить медкомиссию, насвистывая себе незамысловатую мелодию под нос. Настроение определённо поднялось на планку выше.

***

      К концу дня Оксана изрядно потрепалась как сама, так и её нервы. «Сложно работать, когда целая команда привлекательных парней оказывает тебе всяческие знаки внимания. Так же и свихнуться можно.» Багрова заполняла последние бланки с результатами, когда к ней зашёл главный врач команды. — А, Михаил Юрьевич, здравствуйте ещё раз. Проходите, я почти закончила, — Оксана устало махнула рукой на стул, выдавая это за приглашение сесть главврачу. — Ну, что можешь сказать по результатам анализов парней? Всё нормально? — врач устало опустился на стул, стоящий напротив Оксаны. По нему было видно, что сегодня он тоже устал. Так резко переходить от праздничного отдыха к объёмной работе — явно никому не нравилось. — Всё, в принципе, нормально. Есть, конечно, исключения в виде небольших отклонений от нормы: это незначительная анемия, снижение количества гемоглобина, чуть увеличена скорость оседания эритроцитов. У нескольких футболистов выявлена также незначительная холестеринемия. По анализу мочи можно сказать, что у двоих повышена мочевая кислота, глюкоза и калий. Кровь на ВИЧ, сифилис и гепатиты я отправила в лабораторию, завтра утром придут результаты. А так в основном, у всех всё в норме. Эти небольшие отклонения возможно списать на последствия новогодних праздников — алкоголь, много жирной пищи и прочих изобилий новогоднего стола. Эти последствия можете увидеть только на весах, — девушка улыбнулась, смотря как недовольно цокает Михаил Юрьевич. — Хорошо, молодец, спасибо большое. Результаты лучше завтра мне с утра занеси, а то я вижу, что не всё до конца заполнила. В принципе, сейчас они мне и не нужны, завтра только будем делать заключение. Ладно, я пошёл. Долго тоже не засиживайтесь, Оксана Александровна, — Гришин улыбнулся и, махнув на прощание, вышел.       Минут через 20 девушка закончила со всей писаниной и, наконец, встала из-за стола, разминая затёкшие конечности. Подготовив стопки с результатами анализов, и убрав кабинет, девушка глянула на часы «18:27 — жесть. Так долго я ещё не засиживалась. Голова трещит и есть хочется, нормально-то я не пообедала сегодня. Поскорее бы домой». Вспомнив, что добираться до квартиры ещё около часа, а сейчас как раз час пик. Девушка застонала, понимая, что доберётся и нормально поужинает она ещё не скоро. Закрыв кабинет, Багрова двинулась искать выход — плутать по длинным и извилистым коридорам «Газпром Арены» — то ещё развлечение. Наконец она вышла на улицу, закрыла глаза и с наслаждением вдыхала всей грудью морозный вечерний воздух. Насладиться тишиной и своеобразной свободой ей не дал прерывистый и громкий гудок машины. Открыв глаза Оксана искала того, кто помешал ей. Окно пассажирского сиденья чёрной машины, стоящей неподалёку, медленно опустилось, открывая обзор на улыбающегося Артёма Дзюбу, который, видимо, был доволен своей выходкой. — Подвезти, милейшая? — эти хитро смотрящие голубые глаза доводили Оксану чуть ли не до нервного тика. «Какой же напыщенный и самовлюблённый дурак всё таки».