Горькая пилюля

      После выпитого кофе и съеденных остывших блинов, Багрова выпроводила Дзюбу. Как и предполагала Оксана, весь оставшийся и следующий день она провела в компании матери. Они прогулялись по Питеру, встретились с Гелей и почти опустошили ближайшую к дому Оксаны кафешку. Девушка проводила маму на Московский вокзал, даже помахав уходящему поезду вслед и пустив скупую слезу. Доехав до квартиры, Оксана собрала чемодан на сборы, на которые они улетят завтра. Правда Багрова и ещё несколько человек из штаба полетят не со всей командой утром, а ближе к вечеру. Поэтому в планах у Багровой было ещё успеть выспаться и спокойно собраться и доехать до аэропорта завтра днём.

***

      Артём приехал в Пулково довольный, словно кот объевшийся свежей домашней сметаны. — Дзюба, чего светишься как лампочка? — подошедший Кержаков дал щелбана Артёму, после чего, не успев увернуться, словил несильную оплеуху и засмеялся в голос. — Подзарядил свою лампочку на выходных, — мужчина довольно улыбнулся, показывая ряд зубов. — Ба-а, неужели ты пересмотрел свои взгляды? — В каком смысле? — Ну раньше ты не разрешал своей Веронике пускать в ход зубки, чтобы следов никаких не оставалось, не палили и тому подобное. А сейча-а-ас что я вижу… — Миша заинтересованно разглядывал яркие засосы, что выглядывали из-под воротника спортивной кофты Дзюбы. Они явно не были единственными, на что Кержаков игриво заиграл бровями. — А кто сказал, что это была Вероника? — Артём усмехнулся, застёгивая полностью кофту, чтобы немного скрыть последствия бурного утра с Оксаной от любопытных глаз вратаря. — Ого, братан, наконец-то окунулся в серьёзные отношения? — Сам пока не знаю что это за отношения. Ладно, пошли, там посадку объявили, — Дзюба хлопнул по плечу Кержакова, тем самым обрывая все дальнейшие расспросы и закрывая эту тему.       Плохое предчувствие не покидало Кержакова при посадке и на протяжение всего перелёта в Аликанте.

***

      Оксана не очень любила летать. Хоть это и был всего лишь третий её полёт, но ощущала она себя так, словно летела впервые. Неприятные ощущения и лёгкая тошнота, от которой не спасали даже мятные леденцы, не покидали её до тех пор, пока они не приземлились в Аликанте в первом часу ночи. Ещё около часа заняла дорога до Бенидорма, благо добирались работники «Зенита» на машине. Благодаря почти свободной трассе они добрались быстро, не успев даже уснуть. Прохладный ночной испанский воздух немного бодрил и приводил в чувство, заставляя немного поёжиться и кутаться в тёплую объёмную куртку с эмблемой клуба.       Андрей — один из массажистов команды, который летел вместе с Багровой, помог ей добраться до номера, волоча за собой два чемодана. На базе была гробовая тишина, которая нарушалась лишь стуком колёсиков чемоданов и негромким пиликаньем открывающихся замков номеров.       Пожелав спокойной ночи довольному Андрею она тихо захлопнула за ним дверь и легла в позе звёздочки на большую и мягкую кровать. Спать уже расхотелось, хотя девушка не сомкнула глаз с самого Питера. Уснуть в самолёте не получалось, даже если бы и сильно хотелось: страх высоты и самолётов, парочка кричащих детей явно помогали Оксане оставаться в бодром, но злом расположении духа. Да и потом, она всё-таки в новой для неё стране, всё, что сейчас окружало Багрову было ей интересно. Она вышла на балкон, вдыхая прохладный и влажный воздух. Сделав несколько фотографий ночной Испании и перекусив остатками ужина, который она купила вместе с ребятами по пути из аэропорта, Багрова улеглась спать, спешно поставив будильник на 6 утра.

***

— Себа, перестань крутиться как юла! Сядь нормально уже, не в первый раз же у тебя кровь берут, — Оксана пыталась попасть иголкой в вену Дриусси, который смеялся и всячески выворачивался из рук Багровой. Взять у него кровь она не могла уже пару минут. — Да твою же!.. — Дриусси хохотал, свободной рукой пытаясь пощекотать Оксану. — Блин, Себа, я сейчас позову ребят, которых ты задерживаешь со своим игривым поведением, кстати. Они привяжут тебя к этому стулу и я высосу из тебя всю кровь, ясно тебе?        Оксана пыталась состроить угрожающее выражение лица, чем вызвала новый приступ смеха у футболиста. Наконец он спокойно уселся и протянул руку к начинавшей злиться Оксане. Набрав нужное количество крови в вакутейнер, Багрова перевязала руку Дриусси и чуть ли не пинком отправила его за дверь, велев, чтобы он позвал следующего. Кержаков ввалился в кабинет, широко улыбаясь и держа руки за спиной. — Привет доблестным работникам медицины! — мужчина приобнял Оксану, протягивая той большую плитку молочного шоколада. Её любимого. — Привет-привет, юный футболист. С прошедшим днём рождения, кстати, — Багрова чмокнула вратаря в щёку, быстро отстраняясь от Кержакова. — Как выходные провела, увиделась с мамой? — мужчина ещё из разговора по телефону с Багровой запомнил, что она планировала провести все выходные с матерью, которая должна была приехать в Питер. — Да, почти два дня с ней были. Погуляли по Питеру, хоть погода и была отвратительной, но нам очень понравилось. Сходили на какую-то фотовыставку, правда ничего из неё я не запомнила, скорее это было нужно маме, чем мне, — Оксана тихо засмеялась, вспоминая экскурсию по городу, которую они устроили вместе с матерью.       Багрова наклонилась к Кержакову, затягивая жгут у него на руке и подготавливая новую иглу вместе с вакутейнером. — Выходные провела активно, не только с мамой успела увидеться? — В каком смысле? — девушка обернулась, смотря на хмурого Мишу. — Ну вряд ли мама тебя так встречала с такими жаркими поцелуями в шею, — Кержаков аккуратно отодвинул короткий воротник халата, открывая для себя ещё больший обзор. — Да, не только с мамой виделась. — Оксана старательно отводила взгляд, стараясь концентрироваться на набирающейся крови в пробирке. Делала вид, что не замечает испытующего взгляда Кержакова. — Кто тебе так разукрасил шею? — Так, Миш, чего ты вообще прикопался к моей шее? Это тебя не должно касаться, наверное.       В голове Кержакова активно заработали шестерёнки. Казалось, что Багрова слышит, как мужчина слишком громко думал. Вспомнив довольного Дзюбу перед отлётом в Испанию, его яркие засосы, которые он теперь активно прячет. Кержаков, наконец, пришёл к общему итогу своих размышлений. — Это же Дзюба, да? — что-то непонятное читалось в глазах Михаила, от чего хотелось потупить взгляд в пол, словно провинившаяся школьница. Именно таковой себя и чувствовала Оксана. — Можешь не отвечать, это и так уже понятно, — мужчина тяжело вздохнул, отводя взгляд от Багровой.       Подождав, когда она закончит с повязкой, он поймал девушку за запястье, заставляя Багрову посмотреть на него: — Не связывайся с ним. Не влезай в это болото под названием «Дзюба». Ты же, блять, и не представляешь, какой пиздец ждёт тебя, — Кержаков чуть ли не шипел, вмиг меняясь из того милого и доброго мужчины, который ярко улыбается. — Почему ты в это лезешь, Миш? Кто ты мне? — жёсткие слова хлёстко били прямо в лицо Кержакову, заставляя того опомниться и отпустить руку Багровой. — Я тебя предупредил, сама решай что с этим делать.       Резко отодвинутый стул жалобно скрипнул по полу. Мужчина вышел из кабинета, даже не обернувшись и не попрощавшись с Оксаной, оставляя ту с громко бьющимся сердцем. Багрова кусала губы, размышляя над словами Кержакова и совсем не представляя что именно он имел в виду.