Дибтопия

Проснувшись, Диб сонно осматривается. Один… И в постели, и в спальне пусто. С бока Диб переворачивается на спину, смотрит в потолок. От остывших простыней ещё веет каким-то теплом. По телу разливается приятная усталость вместе с ощущением иркенского семени где-то внутри. Воспоминания о том, как пилот и моль помогали ему насаживаться на сегментированный ствол, ещё были свежи… Почти стояли перед глазами и раззадоривали… В какой момент это чудесное безумие оборвалось? Диб трёт глаза, садится. Совершенно не помнит после какого по счёту оргазма отключился… Но помнит, что один был красочнее другого. — Зим? Высочайший Зим?.. На зов мальчику не отвечают. Может он недостаточно громко и уверенно зовёт иркена? Думается, позвать его как «Папочка», но Диб не решается. Слишком стыдно произносить это слово всерьёз. Даже после долгих мгновений незабываемого развратства. Диб заворачивается в одеяло и покидает спальню. Ему нужен душ. Он надеется, что найдёт его. Находится тот по звукам воды. Занятый… Впрочем, едва мальчик порывается уйти от закрытой двери, как с другой стороны слышится голос: — Можешь зайти, сладкий! Не заперто. Мальчик действительно может зайти… Только что последует после того, как он это сделает? Пальцы невольно теребят одеяло, зубы покусывают в волнении губу. Не обязательно всё дойдёт до секса! Они с иркеном могут просто вместе помыться за компанию. А даже если дело дойдёт до секса… Что в этом плохого?.. Собравшись, Диб заходит в ванную. Зим встречает его с улыбкой. Вода обрамляет стройное, высокое тело, множественные яркие отметины страсти. Ничего плохого не случится, если их пылкие игрища повторятся… Дибу понравилось раньше — понравится сейчас. — Хорошо спалось? Хочешь Зим поможет тебе вымыться? Поводов возразить не находится. Почему бы не позволить идеальной версии «злейшего врага» проявить ещё немного заботы? Не находится поводов для возражений и когда трёхпалые руки дольше, чем положено, задерживаются на интимных местах. Как не дать соблазнительному ксенофилу проявить немного любопытства?.. Также не находится поводов — когда мальчика мягко подталкивают к стене, чтобы затем осторожно войти в его тело… Можно ли отказать искусному иркенскому любовнику в утолении юношеского возбуждения?.. Слишком хорошо для возражений… Диб упирается в мокрый кафель локтями, кусает фалангу, подаётся навстречу сегментированному естеству, пока его крепко, но бережно держат за бока. Простое, сильное прикосновение к влажной коже, по которой приятно струится вода… Но Диб чувствует себя в трёхпалой хватке так, как никогда не чувствовал. В безопасности… Желанным и нужным… Тот, кто столь ласков и осторожен в своих поцелуях, в своих плавных толчках, не может не внушать доверия. Диб не боится поскользнуться: его обязательно поймают. Не боится стонать: никто его не пристыдит. Не боится потерять счёт времени: снаружи ванной не ждёт холодная и жестокая реальность. И даже когда Зим рычит, сжимает в объятиях его торс, пока кончает — Диб чувствует себя в безопасности. От пронизывающих тело сегментов тяжело дышать… Сладостное наслаждение близится к своему завершению… Но мальчик старается как можно дольше продлить этот момент теплоты и нежности, запечатлеть всё возможное в памяти. — Не сдерживайся, солнышко… — воркующий шёпот у уха кажется в тысячу раз горячее душа, — Позволь папочке увидеть твоё наслаждение. Зим упирается рукой в стену, накрывает мальчишескую ладонь. Другая рука опускается на член Диба, томной хваткой водит вдоль отвердевшего основания. Больше сил оттягивать оргазм нет… Надолго Диба не хватает… Последний упоённый стон эхом отражается от мокрых стен, сливается с шумом воды. Мальчик не чувствует, как его руки соскользают с кафельной поверхности. Но чувствует, как его пылко обнимают, как уверенно прижимают к себе, давая насладиться финальными нотками удовольствия. На миг время замирает. Реальность рассыпается на сияющие осколки. Лишь одна мысль, расслабляющая и умиротворяющая, мелькает на краю сознания: он с папочкой. Он с тем, кому можно доверить всего себя. Диб не знает сколько Дибов бывает в иркенских аппартаментах, как часто. Но вполне радуется, когда полосатая туника захватчика, шорты и сапоги подходят ему по всем параметрам. Быть может, это одежда врага… Зато она чистая и уютная. Уютная как Высочайший Зим, что сначала оттёр и нарядил мальчишку, а потом вручил газировку и отвёл на балкон. Когда Диб проснулся, на улице уже время близилось к закату. После душа он мог вживую лицезреть как садится солнце, обрамляя светлые высокие здания пламенными переливами. Дом Высочайшего Зима располагался в самом высоком небоскрёбе Дибтопии… С большого открытого балкона было видно каждый уголок прекрасного города. Диб с восхищением рассматривает мирные, счастливые улицы, пьёт газировку. Зим расчёсывает его влажные чёрные локоны, рассказывает о местах, которые мальчику стоит посетить. Сложно не восхищаться такой продуманностью и такой старательностью, что были вложены на постройку жилого центра… Что же повлияло на старого недоброго Захватчика Зима, раз он решил сделать нечто настолько добродушное? — Ты правда всё это построил? Почему? — Мой Диб вырос. О нём больше не нужно было заботиться так, как раньше. Я скучал по этому… — с прежней любовью рассказывает иркен. С той же любовью и удовольствием, с которыми рассказывал о своём утопическом творении. Мальчик понимает, что случилось со «злейшим врагом», — Поэтому я построил место, где смог бы дать другим таким же мальчикам любовь и заботу. Я хотел, чтобы они изучили всё о Зимах, об иркенской расе. Я хотел, чтобы все Дибы и Зимы были вместе! Чтобы они правили во всех вселенных! Причёска Диба приобрела свою привычную форму. Зим убирает расчёску в ПАК, поднимает Диба и садит на руку, приобнимает его за бок. Диб не против… С новой волной восхищения рассматривает утопию… Наслаждается прохладным ветерком, обдувающим кожу и волосы… Это «он» повлиял на «заклятого врага»? «Он» позволил ему проникнуться созиданием и отказаться от разрушений? Если в измерении Высочайшего Зима царит гармония и мир… Быть может, также случится с другими измерениями? Благодаря союзу двух давних противников… — Но потом я подумал… — радостный, полный удовольствия голос понижается на тон, звучит почти угрожающе, — А достаточно ли другие Зимы хороши, по сравнению со мной?.. Какой шанс, что они будут заботиться о своих Дибах так, как забочусь я? Зачем им моя помощь, если они сами не могут прийти к миру с единственным, кому есть до них дело? Иркенские когти впиваются в бок Диба, в бедро. Не больно… Больше неожиданно, волнительно. Атмосфера рядом с Высочайшим становилась мрачной. Дибу это не нравилось. — Все эти Зимы… Все эти вселенные… Они не заслуживают моих Дибов. Почему бы мне не уничтожить дом каждого захватчика Зима и не забрать всех Дибов себе? Сидеть на руках Зима Диб больше не может. Уют, что он ощущал рядом с ним, испарился. Теперь он узнаёт злейшего врага… Тот всё такой же надменный и ведомый жаждой разрушения. Изменился лишь источник, который питает иркенское чувство важности и его мотивы. Никакой Диб Зима не менял… — Ты не можешь уничтожать другие измерения! — кричит мальчик, спрыгнув с иркенских объятий, — И не можешь держать в плену Дибов! Нас две тысячи, и мы обязательно с тобой справимся!!! Зим долго и молчаливо смотрит на Диба. Серьёзно ли он?.. Вспоминается, что тот новоприбывший. Тогда иркен смеётся и садится на корточки. Конечно же мальчишка столь категоричен и зол… Не стоило ему сразу выссказывать все свои планы. — Сладкий… Посмотри на это место, — когтистые пальцы осторожно касаются подбородка мальчика. Мальчик угрюмо морщится, но позволяет повернуть свою голову к городским пейзажам, — Оно идеально! Каждый Диб занимается тем, чем хочет. У каждого Диба есть друг. О каждом Дибе думают и заботятся. А пока у них всё есть… Какое им дело до родного дома? — Зим гордо поднимается на ноги. В суровом рубиновом взгляде горит полная уверенность в собственной правоте, — Зим никого не держит против своей воли… Все, кто здесь находятся, хотят здесь быть. Дибу не хочется верить в сказанное. Не может быть так! Все они Дибы! Дибы не должны мыслить по разному! — А я — не хочу… На сказанное Зим хмурится. Он обещал себе дать лучшее каждому Дибу… Но идти против желаний Дибов он не мог тоже. Потеря одного Диба на Высочайшем не скажется. Не должна… Возможные ссоры прерывает сигнал тревоги. На звук сирены Диб вздрагивает, Зим вскидывает антенны. Что-то произошло… Что-то совсем нехорошее. — Что случилось? — волнуется мальчик. Напряжение, которое он испытывал рядом с иркеном-лидером, позабылось. Сейчас есть нечто куда важнее внутренних конфликтов… Ничего плохого раньше в дибоутопии Зима не происходило. Потому он выдает единственное, наиболее вероятное предположение: — Зим случился… Нельзя, чтобы кто-то из иркенских мальчиков пострадал. Сбоку от балкона на стене висит некая панель. Высочайший спешит к ней. Он нажимает кнопку кулаком. Затем Диб видит как к балкону подлетает транспорт. В похожем Диб был в качестве пленника: небольшая, антигравитационная машина без крыши и с кузовом позади… Зим прыгает в неё через балконные поручни. Диб порывается сделать тоже самое. Вот только его строго останавливают: — Ты останешься здесь! Я не могу жертвовать твоей безопасностью! Невероятно хочется оспорить иркена. Кто он такой чтобы решать за мальчика?! С другой стороны… Это зло действительно заботится о каждом своём Дибе?.. Оспорить Высочайшего Диб не успевает. Тот жмёт на пояс, и его лёгкий аристократичный наряд покрывается бронёй. Затем он прыгает в транспорт и улетает. Мальчик смотрит ему вслед. Нечестно… Диб должен знать, что происходит! В конце концов, там Зим из его измерения! Взгляд устремляется на панель. А сможет ли Диб тоже призвать себе транспорт?.. Немного поглазев на кнопку, Диб жмёт её. Транспорт, пустой, на автопилоте подлетает к балкону. На мальчишеском лице возникает невольная улыбка. Успех… Теперь он узнает что произошло! Никто его не сдержит! Навигатор транспорта указывает Высочайшему, что беда произошла в инженерной. В небольшом, трёхэтажном здании виднелась дыра явно от взрыва. Вокруг неё толпились Дибы, уже ждущие своего лидера. Не долетая до земли, Зим спрыгивает с антигравитационной машины и спешит навстречу мальчикам. — Кто-нибудь пострадал? Где этот ничтожный иркен? — Все целы. Мы даже помешали захватчику Зиму украсть технику, — отвечают Дибы. Кто-то берёт своего Высочайшего за руки. Кто-то прижимается к нему сбоку. Кто-то остаётся наблюдать издалека. Но настрой у всех один. Папочка рядом… Всё будет хорошо, — А сам Зим… Он убежал на это здание. Высокий небоскрёб рядом… Конечно, где ещё прятаться беглецу, если не вдали от чужих глаз? Зим возвращается в транспорт, летит вверх. Наблюдавший за всем Диб летит за ним. Транспорт движется с достаточной скоростью, чтобы догнать инопланетянина на паучьих лапках. Подлетев к облакам, мальчик уже видит, как по крышам несётся его злейший враг. Но правитель дибоутопии зачем-то покидает машину… Выпрыгивает. Восемь стальных лезвий пронзают серебристую крышу. После чего Высочайший самолично бежит за нежеланным гостем своего маленького царства. Скорость Высочайшего кажется такой, что любая машина бы позавидовала. Захватчик Зим в самый последний момент замечает, как его настигают. Вот только его не останавливают. Правитель утопии перепрыгивает его. С пронзительным звоном паучьи лапки захватчика распадаются, носитель падает. А Высочайший пробегает несколько метров и разворачивается. Диб едва сумел разглядеть что произошло… Клинки иркенского правителя разрубили конечности беглеца так быстро, что почти незаметно. Упавший Зим болезненно озирается. Бедные его лапки… Всего с одного удара их удалось вот так раскромсать? Рубиновый взгляд взирает на высокого, грозного противника. Иркен невольно напрягается, старается держать страх в руках. Если его конечности разрубили пополам… Что же тогда сделают с ним самим?.. Бежать не получится… Остаётся только сражаться. Зим медленно поднимается на обмякших ногах, ищет в себе всю возможную уверенность. Диб подлетает к краю крыши и наблюдает за всем со стороны. Выбор за кого болеть сложный… Один хочет уничтожить родной дом мальчика. Другой хочет уничтожить не только дом мальчика, но и дома всех его альтернативных версий! — Ты мне не угроза, — фыркает Высочайший, прячет лапки в ПАК. Уверенной походкой он идёт прямо к сопернику, — Я не позволю тебе навредить ни одному из моих мальчиков. Захватчик кривится в улыбке. Для каких таких отвратительных целей был построен этот городишко, населённый Дибами? Зим пятится, выпускает из ПАК’а кабели с мощным оружием. Ну нет, этому дефекту-переростку не одолеть иркена!.. — Твоих мальчиков?.. Ну прости, нянечка… Им конец как и тебе! За усмешкой следует залп выстрелов. В считанные секунды место побоища погружается в дым и искры, наполняется грохотом и рёвом. Правитель дибоутопии меж тем никуда не отступает… Ни шага не делает в сторону… Он позволяет серой пороховой пелене поглотить себя. А когда выстрелы прекращаются, и дым развеивается — захватчик видит, как его левая рука выставлена, активировав энергетический щит. Мощности завоевательских орудий не удалось ни разрушить лиловатую стену, ни сдвинуть хладнокровного иркена с места. Кажется, «конец» его настанет позже, чем планировал Зим… — Диб — единственное создание во всех вселенных, которому есть дело до Зима. Но ты и тебе подобные слишком безнадёжны, чтобы это признать… Энергетический щит отключается. Высочайший вонзает в землю металлические щупальца, крыша сотрясается, и захватчик снова теряет под ногами пол. А едва он заваливается на спину — его хватают за горло и поднимают в воздух. Картинка более, чем ясна… Захватчику конец. Увы, в данный момент Диб этому порадоваться не может. Пожалуй, он встанет на сторону меньшего зла. — Зим! — кричит мальчик. Антенны обоих иркенов вздрагивают, — Не дай ему тебя победить! Этот дылда никогда с тобой не сравнится! Оба Зима наполняются недоумением. Захватчик не понимает, почему злейший враг его поддерживает. А Высочайший не понимает, почему мальчишка не поддерживает того, с кем делил ложе. Так или иначе, отвлечение — хороший повод для нанесения удара. Схваченный за горло Зим не желает упускать своего шанса. Орудия нацеливаются прямо на брюхо растерянного противника. Выстрелы заставляют Высочайшего разомкнуть хватку, отбрасывают его назад. Когда он катится по крыше и замирает бездыханным телом — Диб испуганно закрывает рот ладонями. Правитель утопии ведь зло… Разве должен мальчик испытывать чувство вины?.. Лишить две тысячи Дибов того, кто искренне о них заботился… Забрать жизнь того, кто нравился мальчику… Этого ли он хотел? Неужели ему тоже больше нет дела до всех тех миров, которые хотел уничтожить этот иркен?.. Спасший своё положение захватчик не желает тратить время. Погиб ли его противник… Выжил ли… Не важно! Лучше сбежать, пока кто-то другой не решил сразиться с иркеном! Летающий транспорт Диба кажется невероятно подходящим для побега. Зим бежит, прыгает прямо в салон. Машина накреняется вбок подобно раскачанной лодке. Приходится вцепиться в края транспорта щупальцами, чтобы не выпасть наружу. К сожалению, Диб не в состоянии ни схватиться за что-то… Ни распознать угрозу для своей жизни… Машина накреняется, и мальчик падает вниз. А когда выравнивается — иркен выдаёт растерянное «О чёрт…». Не такой победы над злейшим врагом он желал… Мальчик, впрочем, тоже не предсказывал для себя подобной гибели… Не героическая смерть, а нелепая случайность. Мальчик даже не верит в то, что вот-вот расстанется с жизнью! Нет времени осознать и переварить сложившуюся ситуацию… Просто ветер нещадно ворошит тунику и волосы, а в ушах всё ближе чьи-то крики. Взволнованные голоса с площади заставляют поверженного иркена прийти в себя. Мальчишка… Где мальчишка? Почему в его машине захватчик?! Предположения пугают и заставляют броситься к краю крыши. Только не это… — Диб!!! Не раздумывая, Зим прыгает вниз и выпускает лапки. Он поймает одно из своих сокровищ… Он не позволит тому пострадать!.. Клинки лапок соединяются, зажигаются лазерами. Мощный выстрел в небо во много раз ускоряет падение, позволяет подлететь прямиком к Дибу. Дальше остаётся только взять мальчишку в руки: спасён… Иркен прижимает его к себе, отключает лазеры. Приземление будет неприятным. Но иркен сделает всё, чтобы они его пережили… Паучьи лапки клином пронзают тротуарные плиты, гнутся с пронзительным скрежетом. Энергетический щит-шар разбивается на множественные осколки, которые мигом исчезают. За грохотом следует абсолютная тишина… Все Дибы внимают тому, как их Высочайший тяжело дышит; с уголков зелёных губ катятся дорожки крови. Он ранен?.. Насколько серьёзно?!.. Взволнованная толпа желает хоть как-то помочь своему лидеру. Зим опускается на ноги, сворачивает стальные лапки в ПАК. Головокружение и усталость не дают долго стоять на месте. Но упасть ему не дают: окружающие поддерживают иркена и помогают сесть на землю. Жесткое, броневое покрытие высочайшеской брони снизило урон от выстрелов захватчика. Но от ран не спасло. Зим чувствовал, как ныли множественные, рваные синяки на груди и животе. ПАК оповещал о паре внутренних кровотечений. Вот только в данный момент его травмы значения не имели… Зим отрывает Диба от плеча, держит на руках, заглядывает ему в лицо. Ошарашенный… Произошедшее всё ещё постепенно добирается до сознания… А взгляды кругом будто осуждают мальчика. Мальчику ведь это не кажется?.. Дрожа, Диб закрывает ладонями лицо, больно прикусывает губу, чтобы сдержать слезы. Он чуть не разбился! И кто его спас?! Тот, от чьей стороны он отказался… Тот, кто безгранично любил его просто потому что… Зло ещё большее, чем заклятый враг. Кого Диб должен был ненавидеть! Но казалось, что единственное, за что мальчик по-настоящему ненавидел иркена — это за то, насколько это было сложно. — Он просто сбросил тебя из машины и смотрел, как ты падаешь?.. Холодный иркенский тон выражает скорее констатацию факта, чем задаёт вопрос. Высочайший, кажется, всё уже решил, лишний раз убедился в том, что свои альтернативные версии стоит уничтожить. Дибу ни в чём не переубедить иркенского правителя… Меж тем, его руки такие тёплые, успокаивающие, что мальчику хочется смириться с уничтожением пары тысяч вселенных. Иркен гладит его макушку, закрытую ладонью щёку; мягко целует прямо в кисти, после чего поднимается на ноги. Отдышался… Окружающие выражают прежнее волнение, беспокойство. Но Зим уверен в своих действиях. Рубиновый взгляд примечает троицу Сопротивления. Со знакомыми лицами мальчику будет комфортнее… К ним иркен несёт своё сокровище. — Позаботьтесь о нём, — Высочайший ставит Диба на ноги. Его спешит обнять моль, тогда как пилот и концепт остаются стоять рядом, — А папочка займётся делами. Чем именно займётся лидер дибоутопии кажется догадывается каждый из окружающих. Зим уходит. Кто-то из толпы сопровождает его. Кто-то остаётся смотреть на виновника того, из-за кого их правитель чуть не погиб. Кто-то расходится по своим делам. Размеренный, мирный темп дня был разрушен… И уже вряд ли собирался восстановиться. — Нам… Нам стоит уйти отсюда, — говорит Диб-концепт. Урчанием и шуршанием крыльев моль вряд ли успокоит плачущего мальчика. А от пристальных взглядов хотелось вырваться как можно скорее, — Давайте. Оторвав моля от мальчика, концепт берёт последнего за руку. Все вчетвером идут по золотистым от заката улицам; тихим настолько, что чувствовалось это крайне неуютно. Дибу было всё равно куда они идут… Всё, ради чего он жил, будто бы в одночасье потеряло смысл. Стоило ли предпринимать хоть какие-то действия? Высочайший Зим уничтожит его родной дом и дома всех остальных Дибов… Никто не собирался этому препятствовать. Диб постепенно проникался всеобщим настроем. Долетев до края города, захватчик Зим приземляет машину в тенях переулка, недалеко от высоких стен, ограждающих высокотехнологичную утопию. Генераторы для запуска цепочки взрывов добыть не удалось. Но, быть может, получится использовать антигравитационный транспорт? — Мои дорогие мальчики, — звучит голос Высочайшего в рупорах. Он хриплый… Болезненный… Но отчего-то более угрожающий и решительный, — Время пришло. Ваши миры, что вас не заслуживают! Ваши злейшие враги, ни на что негодные! Скоро… Скоро папочка сотрёт их все до единого! А ты, захватчик Зим… Названный иркен невольно сглатывает; по виску катится пара капель пота. Кажется, будто поверженный противник смотрит прямо на него откуда-то из-за угла. — Я иду за тобой. Со щелчком оповещение завершается. Зим смотрит на электрощиток, смотрит на транспорт. Что если отложить разрушение дибоутопии и добыть себе маскировку?.. Повторную встречу с иркенским правителем захватчику вряд ли дадут пережить. Ему здесь не рады… По его вине один из Дибов чуть не погиб… Следовало обезопасить себя, если Зим хотел выжить.