Дибтопия

Обычно в библиотеке царила приятная расслабленная атмосфера. Большое просторное здание являлось кладезем знаний, собранных ото всех уголков Вселенной. Здесь Дибы увлечённо изучали нечто новое, проводили научные эксперименты, планировали места для путешествий и исследований. Теперь же в здании стояла смиренная, поникшая обстановка; почти каждый мальчишка вёл себя понуро и тихо, не в силах отвлечься от тяжёлых мыслей. Родные дома каждого вот-вот уничтожат… Все паранормальщики останутся с папочкой в их маленькой утопии… Никто не был уверен, нужно ли как-то противостоять этому, а если нужно, то неизвестно было что можно предпринять. Диб разделяет всеобщий поникший настрой, пока сидит за читальным столом с Сопротивлением. Сложная ситуация. С одной стороны они всегда боролись за свободу Земли от иркенского уничтожения… С другой стороны — о них на Земле никто не заботился, как заботился иркен, собирающийся всё уничтожить. В какой-то момент Диб ловит на себе взгляд Диба-пилота. Тот сидит напротив него и не скрывает неприязни. Думается, это связано с тем, что Высочайший Зим чуть не разбился, пока раненый спасал мальчишку номер 2170. — Что?.. — тихо и угрюмо спрашивает Диб. Диб-пилот тогда выражает ещё большую неприязнь. Он вскакивает из-за стола и гневно срывается: — Сам знаешь что! Мало того что наш Высочайший чуть не погиб из-за тебя! Но ты ещё в одиночку с ним развлекался!!! Диб удивлённо отрывает голову от ладони, подпиравшей щёку. Откуда он знает?.. Остальные тоже в курсе? По сменившемуся настрою Диба-концепта и Диба-моли, Диб понимает, что его молчание всё красочно заявило за него. А ребята хотели верить, что порыв ревности их приятеля не оправдается… Что новичок, который хорошо провёл с ними время и остался в доме папочки, всего лишь отоспится и уйдёт… — Это не честно!.. — в сердцах кричит пилот, не в силах выносить отчаяние. В его глазах виднеется блеск слёз. Мальчик спешно и стыдливо трёт глаза, возвращается на свой стул. Нужно держать себя в руках… — Ты представляешь как тяжело проводить время с Зимом? Он везде разместил голограммы, чтобы хоть как-то можно было с ним пообщаться! Он постоянно занят из-за того, что нас так много. Мы обедаем все вместе. А секс у нас по расписанию! Браслеты на руках Дибов служили не только для обозначения номеров. Они ещё являлись полезными устройствами для заметок и напоминаний, чтобы никто из жителей дибоутопии не потерялся в городе и не переставал заниматься саморазвитием. Также он включал каждого Диба в расписание, которое говорило, когда Зим сможет провести с определённым номером время. Было очевидно, что чем больше Дибов появлялось в Дибтопии, тем меньше времени Зим мог уделять каждому… — Две тысячи Дибов, которые счастливы хотя бы раз в месяц побыть наедине с их папочкой… — пилот демонстрирует виртуальное расписание, где его номер располагается практически в конце списка. Из-за недавней оргии его встречу перенесли на следующий месяц. Очевидно он от этого не в восторге. Потому, отключив браслет, он бьёт кулаками по столу, — И тут появляешься ты и переключаешь всё внимание нашего Высочайшего на себя! — Ну так вернитесь домой к своим Зимам и превратите их в таких же прекрасных папочек! — Диб тоже бьёт по столу и вскакивает с места. Терпеть все эти обвинения он не собирается! Он не виноват в том, что в Дибтопии переселение. Не он это устроил, — Почему вы вообще здесь, если вам так не хватает внимания Зима? — Думаешь, никто не пытался прекратить вражду с Зимом? — к диалогу присоединяется Диб-концепт. Диб-моль держится в стороне, озирается вокруг. Он явно планирует уйти… Но никто из группы внимание на него не обращает, — Некоторые Дибы постоянно возвращались домой и пытались что-то изменить… Но ты ведь знаешь Зима. Ты знаешь Землю и людей. Мы не нужны ни Зиму, ни даже нашей семье… Диб-концепт скрещивает руки на столе, прячет в запястье нос. Со злейшим врагом не примириться. Что-то доказать окружающим людям не удаётся. И зачем тогда оставаться на родной планете? Диб-пилот, видя настрой приятеля, легко хлопает концепта по ладони. А затем бросает ещё один злобный взгляд на «главного виновника» всего, что происходит… Диб понимает, что у пилота появилась ещё одна причина для ненависти. Диб-моль, меж тем, пользуется моментом и уходит. — Поэтому больше мы не пытаемся уйти из этого места. Да, папочка уделяет нам мало внимания, — продолжает Диб-пилот, — Зато здесь о нас действительно заботятся. Тут хорошо и у каждого есть друзья. Мы ведь все Дибы, — грусть пилота сменяется лёгкой радостью. Он смотрит на новичка с улыбкой, — Мы все прошли через одно и тоже и прекрасно понимаем друг друга. Зим один, зато Дибов хватает на всех. Ещё недавно гневный пилот наконец улыбается. Делает это он, увы, не потому что прощает «провинившегося» Диба. Он встречается взглядами с концептом, и они оба разделяют момент нежности: их встретившиеся ладони переплетаются пальцами. Глядя на это, Диб краснеет, закатывает глаза и отворачивается. Не удивляло, что у кого-то из жителей дибоутопии отношения не ограничивались дружбой… Но воспринимать это всё ещё было странно. Будто у Диба имелись родные братья, у которых была запретная связь. Оглядываясь кругом, смотря на всех поникших Дибов, Диб вновь невольно возвращается настроением в атмосферу безысходности. Неужели это по-дибовски сдаваться?.. Они всегда защищали Землю от Зима… Не являлось ли предательством то, что они столь смиренно ждут гибели двух тысяч вселенных? Возможно, всё потому что Диб новый в Дибтопии, но сдаваться ему не хочется. Он взбирается на читальный стол и решительно окликает всех присутствующих: — Дибы! Мы не можем позволить Зиму уничтожить наши миры. Мы ведь обещали себе, что защитим Землю от его зла! Неужели мы будем просто стоять и смотреть как Зим уничтожает человечество и нашу семью? Окружающие приостановили свои дела. Они внимают к оратору, но без должного настроя. Что нового может сказать им этот Диб?.. Очевидно же, что ничего… Дибу думается, смирения в их глазах ему не побороть: они привыкли жить в прекрасной технологической утопии под присмотром рубинового взора. Здесь им слишком хорошо, чтобы возвращаться к безразличному дому, который оставил о себе множество плохих воспоминаний. Но не останутся же они в этой тесноте и борьбе за папочку до самой старости?! Должно быть что-то, за что Дибы могли бы продолжать бороться! — Этот Зим… Он изменился, чтобы заботиться о нас. Но если он изменился, значит смогут другие, верно? Тогда у каждого Диба будет свой Зим! Больше никакого секса по расписанию или общения с голограммами! У каждого будет собственный папочка, с которым каждый Диб сможет построить собственную дибоутопию! Давайте, ребята!.. Дадим Зимам ещё один шанс, остановим Высочайшего. Выслушав рьяного оратора, остальные Дибы качают головой и расходятся, возвращаются к своим делам. Никто из них не пойдёт против папочки, который дал им всё… Их Высочайший не верил в то, что другие Зимы могут измениться. Его Дибы в это не верили тоже. Не удалось убедить своих вроде как собратьев… Диб растерянно смотрит, как слушатели расходятся, безнадёжно пытается выцепить взгляд хоть кого-то, кто бы с ним согласился. Взгляд на Диба-пилота и Диба-концепта тоже ничего не даёт. Они не согласны с ним тоже… Пилот отвечает равнодушием, а концепт сочувствует приятелю и молчаливо извиняется. Не найдёт Диб поддержки среди присутствующих… Что же тогда остаётся делать? Едва справляясь с отчаянием, Диб спрыгивает со стола и бежит прочь из библиотеки. Снаружи уже стоит ночь. Светлые улицы заметно опустели. По тротуарам ездят неказистые роботы-охранники, выслеживающие местного нарушителя-иркена. Диб останавливается посреди дороги и с тяжестью переводит дыхание. У него нет времени искать Зима из своего измерения… Можно было бы попробовать показать другим Дибам, что злейший враг может измениться. Хотя бы в качестве маленького спектакля!.. Но согласится ли Зим в таком участвовать? К тому же, ради спасения не одной сотни человеческих планет?.. Едва ли… Но Диб может показать то, что один из двухсот тысяч Дибов остался неизменным! Что он всё ещё борец с инопланетными силами и защитник Земли! Что он поступает правильно и не предаст свои идеалы ради извращённого внимания! Вновь преисполнившись решимостью, Диб сжимает кулаки и бежит в глубину улиц. Он остановит уничтожение альтернативных миров… Если придётся — он в одиночку противостоит лидеру Дибтопии. Он подготовится к встрече с иркенским Высочайшим как следует. Зим тоже пытался исполнить свои замыслы, когда к своей неудаче заметил, что на него открыли охоту. На краю города нашлось закрытое кафе, куда он спрятался. Внутри он попытался найти что-то полезное, что помогло бы ему слиться с окружением. Повезло наткнуться на забытый одним из Дибов плащ и коробку кремовых кексов. Вот только одной чёрной накидки явно недостаточно для маскировки. Нужно было поискать что-то ещё, чтобы не привлекать внимание боевых роботов. — Проклятье… — Зим выглядывает в окно. Он приподнимает жалюзи, чтобы был лучший вид на улицу. Жалюзи и темнота помогают оставаться незаметными, пока квадратные роботы движутся на своих колёсиках между зданиями, — Почему их так много? Как Зиму пройти мимо них? Нужно как-то стать Дибом… Иркен в кафе… Он нашёл плащ… Что ещё отличало Диба от других, кроме плаща? Странные волосы? Зим в задумчивости стучит ладонью по подбородку, берёт в руки кекс. Если где-то в кафе есть тесто… Чёрная краска… То он сможет добавить к своему образу Диба что-то ещё! Создание парика из теста выходит недолгим: все материалы есть под рукой. Когда Зим надевает самодельный парик на голову, то трясётся и брезгливо морщится. Ощущения не из приятных… Холодно и склизко… Но на что не пойдешь, лишь бы остаться в живых и воплотить все свои коварные планы в жизнь?.. Чтобы немного прикрыть зелёное лицо, Зим поднимает чёрный воротник плаща. Теперь нужно найти что-то для кожи и очки… Иркен возвращается в антигравитационную машину и едет по городу. Где все Дибы хранят свои вещи?.. Поначалу поездка проходит успешно: роботы не обращают на Зима внимание. Ему даже думается, что можно не искать остальные части для маскировки! Можно сразу переходить к плану по уничтожению Дибтопии! Вот только непрестанные озирания по сторонам обрывает фонарный столб, в который Зиму не везёт врезаться, пока он восторгается собственной гениальностью. Недолго ему удалось морально повозвышаться над этими «глупыми машинами»… Транспорт с шумом замирает, заставляет водителя дёрнуться, отчего парик слетает прямо на капот. Прекрасная форма дибовских волос мигом превратилась в лепёшку. Зим растерянно глазеет на бедное чёрное тесто, затем снова озирается. Может, никто не заметил маленькой аварии, в которую попал горделивый водитель?.. К сожалению, заметил. Примерно десять роботов, что патрулировали улицы вблизи аварии, прекратили своё занятие, едва с иркенской головы слетел самодельный парик. Они замерли и обратили взор своих квадратных панелей на искомого нарушителя. Зим не решается что-то сделать. Он просто ждёт в надежде, что машины продолжат свою езду, и всё разрешится само собой. Данная мысль тоже не оправдывается… На панелях квадратных туловищ роботов вдруг загораются большие восклицательные знаки. Они мигают под звуки тревоги. Зим понимает, что дело плохо: если его не сразят механические приспешники Высочайшего Дибтопии, то сюда сейчас явится сам Высочайший. Благо, кроме роботов, иркена искал кое-кто ещё, кто пытался высмотреть завоевателя с высоты птичьего полёта. Зим спрыгивает с пострадавшей машины, чтобы затем броситься бежать. Спрыгивает он вовремя: несколько роботов стреляют в транспорт. А вот сразу сбежать не получается: взрыв транспорта провоцирует ударную волну, которая сбивает Зима с ног. Следующий залп ракет, очевидно, полетит в завоевателя. Нужно как можно скорее вставать и спасаться! Пролетающий над происходящим Диб-моль тоже видит, что нужно как можно скорее действовать. Он прерывает свой полёт и устремляется вниз, где хватает иркена и уносит в небо. Спасения в этом неожиданном жесте иркен не видит. Он кричит, не желая быть в руках одной из версий злейшего врага. Куда его уносят? Ему решили на своей шкуре продемонстрировать, через что сегодня прошёл его злейший враг, едва не разбившийся?! Диб-моль прикрывает одной из лапок рот Зиму, чтобы тот не привлекал чужое внимание. Не стоило ни остальным Дибам знать, что кто-то поймал иркенского нарушителя, ни служащим Высочайшему роботам-охранникам. Он уносит инопланетянина к высокому жилому зданию, где обычно ночевали все жители города. Через окно они проникают в одну из многих версий комнаты паранормального исследователя. Там моль отпускает своего пленника. Зим настороженно отскакивает к краю комнаты. Что делать? Драться или попытаться сбежать? — Как ты посмел похищать Зима?! Даже не думай приближаться ко мне! Я сделаю из твоих крыльев оригами! Самое страшное, которое ты только можешь представить! «Тише, мы хотим помочь!» — трещит антеннками Диб-моль. Зим не сбавляет агрессии, но замечает, что в комнате не только они вдвоём. Некто третий сидит за компьютерным столом в тени и задумчиво подаёт голос: — Это действительно он?.. Надеюсь, маленький у него только рост… На оскорбление Зим скалится. Имперский завоеватель самого прекрасного роста, который только можно себе вообразить! Некто выходит из тени и подходит ближе к Зиму. Ещё один Диб… На сей раз более похожий на человека. Диб-вампчёл с интересом — практически научным — рассматривает Зима, приседает и поднимается вновь, чтобы разглядеть каждую деталь его туловища. Если в Дибе-моли было сложно узнать злейшего врага, то данный Диб практически ничем от оригинала не отличался. Он не был покрыт мехом, не имел четырёх рук, а на его голове не было серповидных пушистых антенн. Он тоже носил очки и привычную дибовскую одёжку с плащом. А вот что выделяло его от оригинала — это пчелиные крылья за спиной, вампирские клыки и тигровые полоски на краях щёк. — Совсем не папочка, — Диб-вампчёл легко вздыхает. Затем он очень близко приближает своё лицо к лицу Зима, чем заставляет второго поморщиться, — Но запах… — с расслабленным взглядом вампчёл улыбается. Думается, в качестве замены похищенный им подойдёт. Всё лучше, чем ничего, — Запах совсем как у него. Напарник вампчёл переглядывается с Дибом-молью, и тот подходит ближе. Теперь оба продолжают увлечённо заглядывать в лицо Зима и поглощать его запах. Зиму от происходящего некомфортно. Его похитители вроде не источают угрозу… Просто ведут себя странно и слишком близко стоят… Но это непонимание того, что от иркена хотят, злит и раздражает. — Прекратите это! Я вам не парфюмный пробник! — Зим отталкивает обоих подальше от себя, — Чего вам надо от Зима? Что значит, что вы хотите помочь? — Мы хотим помочь тебе уничтожить это место, — отвечает Диб-вампчёл. Он снова собранный и спокойный, будто только что не терял голову от иркенского аромата, — Нам надоело, что наш Высочайший не уделяет нам внимание. «Он тысячу раз обещал починить мой переводчик, но он слишком занят коллекционированием Дибов», — обиженно продолжает мотылёк, — «Мы дадим тебе маскировку и покажем реактор, который отвечает за обеспечение нашего города энергией. С его помощью ты легко уничтожишь Дибтопию». Уничтожение Дибтопии именно то, что Зиму было нужно. Но какая выгода от её уничтожения двум Дибам? Понимают ли они, что вместе с технологическим раем Зим планирует избавиться от всех его жителей? Наверняка эти два непрошенных помощника что-то придумают, чтобы эвакуироваться на родные планеты… В любом случае, какая им выгода от помощи злейшему врагу кроме мести папочке? — Пф, Зим прекрасно справится без вашей помощи! Зим не просто уничтожит это место!.. — иркен озаряется идеей. Она провоцирует у него горделивую злорадную ухмылку, — Зим уничтожит вашего дорогого папочку и захватит его оружие для уничтожения альтернативных миров! Тысячи Зимов будут повержены, и останется только самый гениальнейший из них: я. Всемогущие Высочайшие помрут от восторга… Диб-вампчёл и Диб-моль переглядываются. Они ожидали, что сразу Зим к сотрудничеству не придёт. Это ведь Зим! Чего ещё от него ожидать? Они уверены, что обязательно подтолкнут завоевателя к сделке. Пускай это не их папочка, но это всё ещё тот же самовлюблённый горделивый иркен. — Ты прав, с тобой и твоими способностями никто не сравнится, Зим, — Диб-вампчёл мягко берёт Зима под локоть. Зиму думается вырваться от чужих прикосновений, но тон злейшего врага слишком заботливый и льстивый. Так что иркен даже не придаёт значения тому, что другая ладонь вампчёла касается его груди, — Но ты слишком восхитителен, чтобы не выделяться в этом огромном городе Дибов. «А мы не хотим, чтобы ты пострадал», — в столь же заботливом и льстивом тоне Диб-моль приобнимает Зима за другую руку. Прикосновения моли заходят немного дальше: с тихим урчанием он трётся антеннкой об антенну Зима. Зим на эти действия смущённо хмурится. Странные ощущения он испытывает… Но как-либо противостоять крылатому обожателю иркен не считает нужным, — «Позволь нам лично увидеть, как ты становишься лучшим завоевателем, Зим!» Не нравится Зиму, что Дибы снова так неприлично близко к нему. Но сейчас оттолкнуть их почему-то не хочется. Злейший враг ни за что не признал бы его могущества… А данные Дибы не только воспевают его завоевательство, но и рьяно желают оказать поддержку в терроре и разрушении. Быть может, всё-таки использовать их, раз они столь желают быть использованными? — Нууу… Я действительно восхитительный. Возможно, мы могли бы сработаться?.. — Отлично! — и вампчёл, и моль мысленно отмечают свою маленькую победу. Они берут иркена за запястья и ведут к кровати, где сажают его на край матраса, — Тогда мы с радостью сделаем всё, чтобы ты избавился от Дибтопии и не попался под руку нашему папочке. Оба Диба подсаживаются к Зиму с двух сторон, приобнимают его за плечи. Зима должно насторожить происходящее. Но очарованные им взгляды Дибов не позволяют мыслить здраво. Не хочется воспринимать происходящее как какую-то ловушку… Раз эти соблазнители сказали, что хотят помочь ему, значит так и будет! Иначе почему они так восхищаются иркеном? — Твои лидеры, наверное, каждый день гордятся твоими достижениями, Зим? Они уже не представляют как Иркенская Империя будет существовать без тебя? — Зим делает всё, чтобы его Всемогущие Высочайшие о нём не забывали, — иркен поддаётся на очередное льстивое мурлыканье и самодовольно ухмыляется, — Зим не просто лучший завоеватель Империи. Зим это символ элиты и мастерства! Как минимум, Иркенская Империя распалась бы без меня… Так что, Зим очень важный. «Как же ты не устаёшь постоянно проявлять себя?» — Диб-моль пристраивается позади Зима, осторожно тянет на себя его плечи. Диб-вампчёл мягко подталкивает Зима в грудь. Сам Зим не сопротивляется… Он действительно безустанно старается ради своего родного дома. Приятно, что кто-то ещё это отметил, — «Ты настоящая машина для разрушений, Зим», — голову иркена моль устраивает на своих коленях. Он гладит шею завоевателя, продолжает очарованно заглядывать в его лицо. А завоеватель никак не может оторваться от его сияющих глаз, — «Неостановимая и невероятно опасная». — Тебе самому нужно стать Высочайшим, Зим, — Диб-вампчёл устраивается на иркенских бёдрах. Он упирается руками в грудь Зима, со столь же соблазнительным восхищением рассматривает завоевателя. Обстановка ощущается настолько жаркой, что если раньше Зим мог бы как-то насторожиться, то теперь рассудок был совершенно не в состоянии работать… — Перед тобой преклонилась бы целая Вселенная. Выдав смущённое «Ну…», Зим посмеивается. Противостоять потоку лести кажется невозможным. Всё это совершенная правда!.. Без сомнений!.. Но как же приятно её слышать собственными антеннами… Да ещё не от кого-либо, а от самого злейшего врага! Непримиримого противника завоевателя!.. Зиму совершенно не хотелось расставаться со сладким потоком восхищения, в который его унесли два мурчащих голоска. Диб-моль переводит ладони с шеи Зима на его антенны, принимается нежно гладить длинные стволики. Диб-вампчёл легко двигается на иркенских бёдрах, трётся пятой точкой об иркенский пах. Действия Дибов кажутся Зиму не такими приятными как их слова… Но он не противостоит им, а с тихим довольным рычанием закатывает глаза. Что ж, как настоящий завоеватель он работает на износ… Быть может ему стоит не только насладиться сладкой лестью, но и по-настоящему расслабиться и передохнуть от завоевательских забот. Трение об иркенский пах побуждает сегментированный эдеагус покинуть половую складку. Когда Диб-вампчёл ощущает это, то более активно двигает бёдрами, чем провоцирует со стороны Зима тяжёлый утробный стон. Что за странные ощущения кружат голову?.. Вампчёл припадает к иркенской шее, ласково покусывает её и в который раз вздыхает о том, какой же завоеватель невероятный. Моль согласно шелестит крылышками, нежно стрекочет о том, что завоеватель лучше всех. Невозможно не отдаться удовольствию с головой… Иркен не замечает, как берёт вампчёла за бёдра и сам побуждает двигаться грубее. Его порыв вампчёл воспринимает с лёгкой ухмылкой. — Но ты хорош не только в завоеваниях, да, Зим?.. — пчелинокрылый мальчишка снова восседает на иркенских бёдрах. Он расстёгивает ширинку на своих штанах, и Зим невольно отмечает, как жаркий аромат феромонов в воздухе становится ярче, — Ты знаешь, как получить удовольствие… Ты прямо сейчас смотришь на меня и ждёшь, когда сможешь сорвать с меня одежду, верно? Вставишь в меня свою розовую анаконду и покажешь, что никого нет сильнее и восхитительнее чем ты, Зим… Зим привстаёт, со всей решительностью стаскивает с себя душный плащ. Всё верно, именно об этом думает инопланетный совершенно точно не девственник!.. Он множество раз получал тактильное удовольствие и делал это именно таким образом!.. Он хватает Диба-вампчёла подмышки, прижимает спиной к матрасу, и теперь уже Зим нависает над «злейшим врагом», а не как было до этого. Сейчас он проявит всё своё завоевательство… Заверит глупого мальчишку в том, что никто с ним, Зимом, не сравнится!.. Ни за что не проявит робостную неуверенность в своих действиях… Он стаскивает с Диба-вампчёла штаны, кладёт его оголённую лодыжку себе на плечо. Пронзить человеческую плоть иркенской частицей — это действительно стоящее задание для настоящего завоевателя?.. Слишком простое и странное, чтобы тратить на него время? Или слишком непостижимое и запретное, чтобы за него взялся именно Зим? Иркен спокойно рвёт ширинку своих штанов, оголяет бёдра и пах. Так или иначе, отказываться от него нисколечки не хочется… Как скоро ему вновь предстанет возможность насладиться плодами своей восхитительности? — Теперь ты принадлежишь мне, — гласит иркен с властным и неоспоримым тоном. Его пальцы крепко сжимают мальчишеское бедро, а глаза продолжают пронзать мальчика насквозь. Сказать что-то против у Диба ни за что не повернётся язык… Сейчас он целиком и полностью собственность захватчика. Своего захватчика… — Да, папочка, — со всей покорностью отвечает Диб-вампчёл, прикусывает фалангу пальцев. Его слова вызывают у Зима ухмылку: неужели он уже затмил лидера местной дибоутопии? Впрочем, разве могло быть иначе? Он ведь Зим! И эти Дибы сейчас в этом убедятся! Конец влажного эдеагуса примыкает к сфинктеру мальчишки; Зим медленно проникает в тело вампчёла. Измождённые стоны пчёлки о том, чтобы в него вошли поскорее, забавляют Зима. Хочется, чтобы его мотылёк-напарник также трепыхался под ним, просил «папочку» об удовлетворении. Вместо этого, Диб-моль лежит рядом с вампчёлом, гладит его пах и ластится к шее. Всё внимание посвятил этому полосчатому вампирёнышу! Зим не станет этого терпеть! С резким движением иркенский пах прижимается к бёдрам мальчишки, отчего тот кричит и изгибается, хватается за запястье мотылька. С его эмоциями иркен солидарен: приятно… Он утробно рычит, облизывается; антенны подрагивают, выпуская в душный воздух запах возбуждения. Очень приятно, но зачем ограничивать себя одним мальчишкой, принимающим сегментированный орган? Зим легко справится с этими двумя изголодавшимися созданиями! Он берёт мотылька за локоть и тянет на себя, привлекая внимание. — Не забывай, что ты теперь тоже мой, — строго подмечает иркен, — И твой папочка хочет, чтобы ты лёг на мотылька и дал его анаконде пронзить тебя тоже. Подобного напора ни мотылёк, ни вампчёл не ожидали. Мотылёк сначала растерянно переглядывается с захватчиком, но мигом наполняется предвкушением и исполняет иркенскую волю: он ложится животом к животу дорогого напарника. Они были уверены, что строптивости и любовных соков у захватчика хватит на половину Дибтопии! Пока есть возможность — нужно получить от новообретённого «папочки» как можно больше удовольствия… Зим, меж тем, довольно улыбается и берёт мотылька за бока. Быть может, стоит оставить парочку Дибов себе, раз они такие покладистые? Не уничтожать маленькую дибоутопию полностью? Две пары крыльев стрекочут под упоённые дибовские голоса, под жадное иркенское рычание. Зим крепко держит Диба-моля за бока, поочередно входит в него и в вампчёла. Столько раз пленил злейшего врага, но никогда бы не подумал, что от мальчишки можно получить хоть какую-то выгоду!.. Почему иркен пытался пытать его всякими завоевательскими инструментами, а не собственными руками?.. Иркен упирается когтями в матрас, сминает пальцами простынь; мотылёк бессильно сотрясается, когда ощущает как в спину упирается иркенская грудь, как иркенские клыки прикусывают его кожу под затылком. Пожалуй, под пытками Диб бы так не восторгался вниманию от Зима и не спешил отдать себя в его распоряжение… Кончающий мотылёк расправляет крылья, и вместе с пыльцой — в воздух устремляется ещё одна головокружительная доза сладкого аромата. За мотыльком в удовольствии теряется его полосчатый напарник: как можно крепче прижимает мотылька к себе, восклицая папочкино наречение. Нет, Зим определённо должен захватить этот утопический городишко!.. А потом показать этому напыщенному Высочайшему, что из него папочка ничуть не хуже… В преступающей эйфории Зим выпускает из клыков шею Диба-моли, с рваным стоном старается оставить частичку себя в каждом из его истомлённых партнёров. В каждом из Дибов так мягко и жарко, что нисколько не хочется прерывать свой изнурительный ритм!.. Вот только пришедший в экстаз организм всё равно берёт контроль над иркеном. Сначала заставляет истекающий эдеагус истончиться, а затем мокрое иркенское тело остановиться и обмякнуть. Зим в бессознательном обомлении прокручивает в голове самые приятные ассоциации, с тяжёлым дыхание понуряет антенны. Пока он приходит в себя — Диб-вампчёл и Диб-моль выбираются из-под него. А когда Зим поднимает голову, всё ещё упираясь руками в матрас, то видит, что Дибы смотрят на него. Пылкость и размер естества новообретённого папочки их нисколько не разочаровали. Они сидят приобнимая друг друга. Томные взгляды созерцают Зима с обожанием и желанием. Способен ли папочка продолжать? Хочет ли ещё немного порадовать своих мальчиков и позволить им порадовать папочку? Зим внимает дибовским игривым взглядам. Он озаряется лёгкой клыкастой ухмылкой, выпрямляется и стаскивает с себя мокрую тунику. Кто он такой, чтобы отказаться от ещё нескольких мгновений удовольствия? К тому же когда злейший враг кажется по-странному милым? Дибы спускаются с кровати, встают перед Зимом на колени, а Зим довольно урчит и касается макушек обоих своих очаровательных партнёров. Теперь они принадлежат ему, и никакой Высочайший Дибтопии их не получит!.. И звуки того, как трясётся кровать, и звуки стонов вместе с другими пошлостями были привычным делом в здании, где проживали все Дибы дибоутопии. Когда слышалось, что соседи устроили развратства, то это любезно игнорировалось. На сей раз игнорировать чужие страсти оказалось невозможным: соседи комнаты, где жил Диб-вампчёл, отчётливо слышали голос Зима. Действительно ли в шумной спальне находился иркен или это была лишь галлюцинация? Вампчёлу посчастливилось встретиться с Высочайшим или к нему забрался сбежавший завоеватель? Происходящее совсем рядом сводило с ума и не позволяло сидеть на месте. В конце концов, Диб-волшебник, Диб-пират и Диб-котёнок вышли из своих комнат и собрались у двери злосчастной комнаты. За стрекотом крыльев и мальчишескими стонами было сложно расслышать иркенское рычание. Дибу-котёнку не повезло получить ответ. Он подтвердил, что слышит иркена, что чувствует его запах. Затем волшебнику с пиратом пришлось схватить обезумевшего беднягу, что решил ворваться в чужую спальню. Не могло такого быть! Дибу с кошачьими ушами и кошачьим нюхом просто показалось! Верно? Откуда в дибовской спальне взяться Зиму? Волнения в коридоре привлекли внимание других соседей, и у запертой двери стала собираться маленькая толпа. Все старались вести себя как можно тише, чтобы узнать, действительно ли из спальни доносится голос Зима. Ну и чтобы не прослыть извращенцами, которым интересно слушать чужое соитие… Вот только результатов подслушивания не принесли и ощущалось всё это крайне некомфортно. Потому Дибы поспешно разошлись по своим спальням, решив, что никаких Зимов у Диба-вампчёла нет. А Диба-котёнка пришлось насильно оттаскивать в свою комнату, потому что тот пытался процарапаться через дверь. Пребывать без иркенского внимания он не хотел! Вот только сам иркен внимания чужим когтям уделить не соизволил. Ни он, ни его мотылёк и пчёлка не заметили кроткое сборище за пределами их спальни. Иркен лежал на кровати, любовался тем, как его мальчики с нескрываемым восторгом трепыхаются от удовольствия. А сами мальчики насаживались на иркенские пальцы и с каждой секундой всё отчетливее подходили к точке кипения, а потом и бесконечного блаженства. Чтобы затем в приятной истоме опуститься рядом с иркеном и отдаться моменту безмятежной близости. Когда Дибы лежат в зимовских объятиях, за дверью спальни уже никого нет. Зим бездумно поглаживает предплечья Дибов, с расслабленной улыбкой глазеет в никуда. Столь же утомившиеся и довольные Дибы поглаживают его грудь, ластятся щеками к зелёной коже. Давно они не испытывали таких эмоций… Их Высочайший для удовлетворения своих Дибов устраивал крупные оргии. В такой обстановке сложно было получить внимание дорогого папочки. Сейчас же никакой обделённости не чувствовалось: и моль, и вампчёла одарили большой порцией ласки и страсти. Ещё не поздно было отменить свой коварный план? Быть может, не стоило отдавать преступного завоевателя Высочайшему, а стоило оставить завоевателя себе? Диб-вампчёл отрывается от иркенского плеча, смотрит в окно. Их Высочайший уже получил сообщение о том, что они поймали Зима? Диб-моль ведь отправил ему сообщение, как и было запланировано изначально? — Диб… Ты сделал то, о чём мы договаривались? «Что?..» — моль с неохотой открывает глаза. Напряжённый взгляд напарника напоминает ему о цели их миссии и причине всего соблазнения. Впрочем, на себя вину он брать не спешит, — «Разве не ты должен был это сделать?» — Нет, не я! — с явной обидой вампчёл садится на кровати. Но обида живо перерастает в нервозность, — А д-даже если я — п-почему ты меня не подстраховал?.. Т-ты же видел, что я увлёкся! «Я тоже был занят папочкой! Но кажется мою память секс раз в месяц не испортил». Странный диалог вызывает у Зима подозрение. Он с некоторым напряжением смотрит на то, как Дибы агрессивно расправили крылышки, как дуют друг на друга губы. Может, они с самого начала не планировали ему помогать? Может, все их игрища были просто для того, чтобы развлечься? — О чём это вы? — Мы хотели отдать тебя Высочайшему. Ты бы не заметил, как он пришёл, пока мы занимались сексом. А потом он схватил бы тебя и, может быть… Подарил нам немного больше внимания, чем обычно. Зим лениво вздыхает и опускает голову обратно на подушку. Никогда не стоило полагаться на злейшего врага… И почему в этот раз он решил, что всё будет по-другому?.. Но злиться или переживать сил не было: иркену хотелось ещё немного насладиться мгновением. — Чего ещё ожидать от Диба?.. — зевает иркен, — Вечно мешающий, подлый, большеголовый инсектоидишка… — Тебе тоже нельзя доверять! — восклицает вампчёл. Вместе с молем они перенаправляют свою обиду на иркена, — Ты хуже любого злодея! — Ну да. Я ведь Зим! Марширующая машина для разрушения Иркенской Империи! С чего это землянину Дибу мне доверять? Дибы немного смягчают обиду и снова ложатся рядом с Зимом. Тот снова обнимает их, всё ещё разморённый томной обстановкой. Не хочется думать о том, что делать дальше, когда придётся вставать с постели… Неужели все его фантазии придётся отправить в урну?.. «Ты можешь быть злодеем вместе с Дибом. Ты никогда не думал о том, что твой злейший враг может быть на твоей стороне? Если зло будет заботливым и любящим, то Диб сделает для него всё, что угодно, папочка». Вот теперь улыбочки пары Дибов Зиму не нравятся… Намёки на зло направлены очевидно на Зима. Он закатывает глаза, издаёт полный отвращения звук и отталкивает от себя моля и вампчёла. Заботливый и любящий Зим… Вот ещё! Он не какая-то нянька или герой земных романов! Взяли и испортили такой приятный момент. — Уйдите от Зима со своей мерзкой любовью! Захватчикам никто не нужен. Зиму никто не нужен! — Знаешь… Высочайший всегда говорил, что другие Зимы не могут измениться. Но ты слишком милый для бесчувственного чудовища. Диб-вампчёл берёт Зима за щёки. Зиму это не нравится. Как смеет это создание так сжимать его кожу? Но ещё больше ему не нравится, когда вампчёл прижимается к его губам своими. Это провоцирует у иркена волну возмущения. Он отталкивает вампчёла, вскакивает с места. Вампчёл смеётся, отпускает иркена. Но лишь затем, чтобы передать эту эстафету мотыльку: второй Диб целует Зима, тот морщится и жмурится, снова пытается вырваться из нежеланных ласк. Надолго у него это не выходит… Едва удаётся оторваться от чужих губ, что-то гневно выкрикнуть, как кто-то другой затыкает его рот поцелуем, в то время как второй атакует губами иркенскую шею, плечи или антенны. Сохранять возмущение становится всё сложнее: каким чужеродным ни казалось нарушение личного пространства — приятным оно быть не переставало. Зим продолжает сопротивляться из принципа. Он не просил, чтобы к нему так нагло липли! А затем и сам хватает Дибов, яростно целует их, чтобы хоть как-то выразить своё недовольство их поведением. Не создан он для любви или заботы… Но был ли он создан для плотских развлечений?.. Он даже не знал о том, что физический контакт может быть столь упоителен. Быть может, забота это лишь цена за сотрудничество? За совместное исполнение злодейских планов вместе с мальчишкой? Атака поцелуями в какой-то момент прекращается. Зим приходит в себя, когда не может дотянуться до губ одного из Дибов. Он растерянно распахивает глаза, с озадаченным напряжением моргает. И мотылёк, и вампчёл не скрывают надменных взглядов. Они смотрят на иркена так, будто что-то доказали. Вот уж нет! Ничего подобного! Это иркен пойдёт им навстречу, сам. То, что ему нравится проводить с ними время, ничего не значит. — Мы можем захватить Дибтопию и изгнать отсюда всех остальных Дибов, — предлагает Зим, — Тогда мы посмотрим насколько Зим подходит для вашей ужасной любви и не менее ужасной заботы. Настроение Дибов быстро меняется. Они переполняются сожалением и тоской, неуверенно мнутся. Предать своего Высочайшего это большой шаг и большой риск… И ради чего они рискуют? Ради иркена, с которым переспали, и который открыто заявляет, что полагаться на него нельзя? С другой стороны… Это всё ещё Зим. Тот самый Зим, с которым они долгое время жили бок о бок и которым восхищались до беспамятства. Просто он меньше и ещё не осознал весь свой потенциал. Молчание затягивается и всё больше не нравится Зиму. Что, теперь он не настолько нравится этой парочке Дибов, чтобы ради него пойти против своего Высочайшего? Не стоило тогда устраивать эти игры с соблазнением! — Ну? Папочка всё ещё ждёт! Внимание, как и хотел, Зим на себя перенимает. Дибы слабо усмехаются. Они ведь с самого начала не воспринимали этого «папочку» всерьёз… А иркен вон как сроднился с этим словом. Не значит ли, что роль папочки иркен тоже на себя рано или поздно примет? Может, всё-таки стоит рискнуть? Оба Диба снова ластятся к Зиму. Их напор заставляет Зима завалиться обратно на кровать, а их самих завалиться на Зима. В поцелуях и поглаживаниях иркен считывает согласие на план по захвату Дибтопии. Раз уж им предстоит свергать местного Высочайшего, то стоит готовиться к этому уже сейчас. Но сразу оторваться от ласк сложно… Хочется насладиться ими подольше. — Мы превратим тебя в самого симпатичного Диба в этом городе Дибов, — заверяет вампчёл, крутит иркенскую антенну меж пальцев. В шкафу у него найдётся достаточно предметов для маскировки их папочки-захватчика. «А в зале изобретательств у нас столько оружия, что хватит на целую армию». — Прекрасно! Тогда чего мы ждём? — мурлычет иркен, не переставая обнимать своих мальчиков, — Давайте избавимся от всех, кто не входит в нашу прекрасную группу, и продолжим наше веселье! Дибы яро соглашаются и ещё недолго ластятся к Зиму, прежде чем троица наконец-то поднимается с кровати. Перед тем как отправиться на улицы, нужно привести себя в порядок. Моль и вампчёл одеваются сами и занимаются нарядом Зима. Всё, что нужно Зиму со своей стороны, это линзы и его штаны с сапогами. А со стороны Дибов для него находятся футболка и очки, когда-то похищенные из инопланетного логова парики. С помощью скотча и ножниц парики превращаются в стандартную дибовскую причёску. С помощью того же скотча на безушейного инопланетянина удаётся приклеить очки. Последним штрихом остаётся измятый у кровати плащ, на котором иркен закатывает рукава. В итоге, то, что он видит в зеркале, ему не нравится… Зато он уверен, что понравится сторожевым роботам, которые обязательно перепутают его с простым Дибом! — Я так и знал, что этот наряд не спрячет восхитительности нашего папочки, — вампчёл и моль довольно любуются своей работой, жмутся к иркену. Тот игриво посмеивается, шепчет о том, что у них нет времени. Но отталкивать их от себя не желает и обменивается с каждым озорными покусываниями. — Ничего… Папочка постарается как-нибудь слиться с этой милой дибовской массой. Но не смейте портить наш план и становиться слишком милыми! За насмешливым наказом следуют такие же насмешливые обещания. Все трое выходят из комнаты, озираются. Пусто… Ничьё внимание они не привлекут. Нужно успеть подготовится к тому времени, как Высочайший Дибтопии объявит общий сбор всех жителей высокотехнологичного городка. Троица покидает жилое здание и замирает у входа, удивлённо глазеет в небо. По небу будто импульсами проходят зеленоватые лучи. Словно ветер разгоняет вдоль космической глади северное сияние. Всем троим это не нравится, но Дибам не нравится по особой причине: Высочайший запустил своё устройство для уничтожения альтернативных миров. Огромная техника разогревалась и готовилась к работе. Полиаморной команде стоило поторопиться, пока всех живущих здесь Дибов ещё есть куда изгонять.