(Even at my worst) I m best with you

Всё болит и Чонгук умирает. Хорошо, возможно, это немного драматично. Он не умирает, но его голова болит, и его живот болит, и его сердце нахрен болит, поэтому он почти желает, чтобы он был сейчас мёртв. Практически воплотился худший сценарий развития событий, в том смысле, как Тэхён узнал о его чувствах: он наткнулся на чонгуковы ужасные рисунки, а потом, когда Чонгук сдался и признался, он ушёл. Он ушёл, чтобы поехать на отдых с его умным, высоким, басовитым парнем, а Чонгук — просто унылый лузер, которого он оставил далеко позади. Он даже не винит Тэхёна, в самом деле — кто бы выбрал Чонгука, если можно было выбрать Намджуна вместо него? Он проводит следующий час или около того, раскисая в подобной манере, закатывая нелепую вечеринку жалости к самому себе, периодически рыдая на полу в своей комнате. В итоге он собирает силы, чтобы написать серию мелодраматических сообщений Чимину, но оказывается, что его телефон разряжен, поэтому наступает удручающая пауза в три минуты, когда ему приходится просто сидеть и ждать, пока он зарядится, чтобы включить его снова. Вот потом он в состоянии отправить сообщения, которые выглядят примерно так: Я sos тэ узнал и ненавидит меня я меняю имя и переезжаю в японию у них там есть банановое молоко? ты будешь посылать мне банановое молоко если у них нет? что думаешь насчёт моего нового имени джастин сигал В этот момент Чимин звонит ему. — Он не ненавидит тебя, — вздыхает Чимин. — Он буквально встал и ушёл, когда узнал, — жалостливо отвечает Чонгук, заново возрождая всё целиком ужасное мучение в своей голове. — О, господи. — Мне кажется, он просто ошеломлён. — Голос Чимина приглушён, наверно, потому что он проскользнул в кабинку туалета на работе, чтобы иметь дело с кризисом Чонгука. Чонгук стонет, голова его ударяется о матрас. — Ты говорил с ним? — Э... — О, господи, — опять говорит Чонгук. — Ему просто надо немного времени, чтобы всё переварить, Гукки, — мягко говорит Чимин. — Но он определённо не ненавидит тебя, хорошо? Чонгук издаёт страдальческий возглас, и Чимин снова вздыхает. — Слушай, прости, мне нужно идти, — бормочет он. — Я в разгаре важной встречи, и я уже слишком долго отсутствую. Мы поговорим, когда я приду домой, хорошо? И съедим много мороженого. Даже мороженое не поможет Чонгуку почувствовать себя лучше прямо сейчас, но он оценивает сочувствие. — Хорошо. Они завершают разговор, и Чонгук проводит следующий час, слоняясь по квартире, пока ему не приходится собираться на работу. Он работает в закрывающую смену в кафе сегодня вечером, и это единственное, что останавливает его, чтобы не выпить полную бутылку вина одному прямо сейчас. Его смена проходит как в тумане. Сегодня дождливый вечер, поэтому в кафе немного тише, чем обычно, что даёт ему предостаточно времени думать о Тэхёне и всех сексуальных, романтических вещах, которые он, наверно, делает сейчас с Намджуном. Он удивляется, что не напутал ещё больше заказов клиентов, от того, что был так погружён в свои мысли, или, может, так и было, просто он выглядит слишком грустным и подавленным, чтобы люди его исправляли. Как только кафе официально закрывается, Чонгук занимает себя уборкой, подметая пол и составляя грязные тарелки. Большинство ламп выключены, обозначая то, что они закрыты, поэтому он застигнут врасплох, когда слышит знакомый звон колокольчика над дверью и звук кого-то, шагающего внутрь. Он разворачивается, молясь, чтобы это был заплутавший покупатель, а не какой-нибудь матёрый преступник, планирующий ограбление. Чонгук бедный, он не может позволить, чтобы его сейчас обокрали. — Простите, мы зак- Он останавливается. Сердце его подпрыгивает в груди. Это Тэхён. Тэхён, который выглядит слегка взъерошенным, волосы влажные от дождя, но всё равно очень даже реальный и настоящий у входа кафе. Здесь, не в каком-то нелепом номере-с-завтраком за городом с Намджуном. — Привет, — выдыхает Чонгук. — Привет. Чонгук не слишком может понять его интонацию, но звучит он не особенно радостно. — Эмм — разве ты не должен быть в - ? — Я не поехал, — прямо говорит Тэхён. — Оу. — Чонгук сглатывает. — Э, почему? Тэхён хмыкает, и да, он не весел. — А как ты думаешь? Чонгук неуютно переминается взад-вперёд. Он до сих пор напуган, что Тэхён знает о его чувствах. — Эмм. Прости? Тэхён усмехается. — А тебе жаль? Ему жаль? — Нет, — мямлит Чонгук. — Не совсем. — Я просто не понимаю, почему ты не сказал мне раньше, — вздыхает Тэхён, разочарованно проводя рукой по волосам. Чонгук терпеть не может это, терпеть не может то, что он создал такую неловкость между ними. — Это стечение обстоятельств — дерьмо, Гук. — Я пытался, — защищается Чонгук. — Именно поэтому я встретил тебя в аэропорту, чтобы мы могли поговорить. Но потом ты вышел из самолёта с Намджуном, что я должен был делать? — Чонгук издаёт раздражённый возглас, его собственное разочарование нарастает. — К тому же, кто и должен говорить, так это ты, как получилось, что ты никогда не говорил мне?! — Потому что я тебе не нравился в ответ! — кричит Тэхён. — Не нравился и до сих пор бы не нравился, если бы Хосок не рассказал тебе! — Ну, может, я бы выяснил это раньше, если бы ты просто мне рассказал сам! — Ну, я не сделал этого, хорошо, Чонгук? — огрызается Тэхён. — Я не сделал, и теперь слишком поздно, я встречаюсь с другим. Я с Намджуном, и я счастлив, я не могу просто — — Я и не прошу тебя! — вскрикивает Чонгук. Он злой сейчас, злой и обиженный. Это, блядь, прежде всего вина Тэхёна, он должен был просто сказать Чонгуку, что он чувствует, давным-давно. — Иди и будь с Намджуном, если он делает тебя таким счастливым! — Прекрасно! — орёт Тэхён. — Прекрасно! — в ответ орёт Чонгук. Тэхён поворачивается и несётся прочь из кафе, стеклянная панель в двери дребезжит, когда он захлопывает её за собой. Чонгук стоит потрясённый несколько секунд, прежде чем оседает на ближайший стул, его руки внезапно трясутся. Адреналин после ссоры покидает его тело и быстро сменяется сокрушительной грустью, когда он осознаёт, что Тэхён ушёл от него к Намджуну, снова. Что он, возможно, прогнал Тэхёна из своей жизни навсегда. За исключением — когда он поднимает взгляд, Тэхён стоит по ту сторону двери, вглядываясь в него через залитое дождём стекло. Он совершенно неподвижен, только стоит там, под дождём, глядя на Чонгука этим своим напряжённым взглядом, и, откровенно говоря, было бы странно, если бы Чонгук не знал тэхёнову манеру напряжённых взглядов. Он даже не осознаёт, что делает это, в половине случаев; ещё в половине случаев он делает это намеренно, чтобы заставить одного из них чувствовать себя некомфортно, обычно Чимина. По-честному, Чонгук не уверен, к какой категории относится этот случай. Он поднимается медленно, сердце стучит в горле, пока он подходит к двери и тянет её на себя. Нарастающий звук дождя ударяет по ушам, влажный запах мокрого асфальта заполняет ноздри. Волосы Тэхёна намокли, от чего они выглядят даже темнее, чем обычно, и капли воды скатываются по идеальным чертам его лица. Это нечестно, думает Чонгук, чтобы кто-то выглядел так красиво под дождём, когда любой нормальный человек был бы похож на утонувшую крысу. — Проблема, — хрипло говорит Тэхён, не двигаясь, чтобы зайти внутрь. — Проблема в том, что я не могу быть счастливым с Намджуном, потому что я хочу тебя. Чонгук резко втягивает воздух. — Я хочу тебя, Чонгуки, — вздыхает Тэхён, его плечи слегка поднимаются, как будто он ими пожимает. — Я всегда хочу тебя. — Блядь, — на эмоциях говорит Чонгук, из-за чего Тэхён изумлённо смеётся. А Чонгук — ну, прямо сейчас он не может найти слова. Даже если бы он мог, ему кажется, что они не пробились бы через ком в горле. Поэтому вместо этого он делает единственное, что может придумать, то есть схватить Тэхёна за отвороты его насквозь промокшего пиджака и потянуть его вперёд, из дождя и к чонгукову телу. Тэхёновы ладони поднимаются, обхватывая его лицо, трепетно и нежно, и потом они целуются, они целуются, губы в губы, и тэхёновы мокрые и холодные, и идеальные на чонгуковых собственных. То, как Тэхён целует его, оказывается схоже с тем, как ведёт себя Тэхён во всём, что касается Чонгука: ласково, нежно, игриво. Он легонько проводит большим пальцем по щеке Чонгука, будто не может поверить, что ему разрешено, прикосновение такое мягкое, что заставляет Чонгука задрожать. Он неровно дышит в чонгуковы губы всякий раз, когда они останавливаются перевести дыхание, его глаза крепко зажмурены, его лоб прижат ко лбу Чонгука. Он смеётся, задыхаясь, когда пытается сделать шаг назад, и Чонгук протестует, обнимая тэхёнову талию и притягивая его ближе, не беспокоясь, что влага с его пиджака проникает спереди чонгуковой футболки. — Ты продрогнешь до смерти, — в конце концов бормочет Чонгук, как только перестаёт отвлекаться на то, какими большими кажутся руки Тэхёна на его талии. — Я в порядке, — отвечает Тэхён, хотя его зубы заметно стучат. — Ты откусишь мне язык, если твои зубы будут продолжать такое, — подкалывает Чонгук, утягивая Тэхёна вперёд, пока они оба полностью не оказываются в кафе. — Давай. Прежде чем Чонгук может отойти в поисках полотенца, пальцы Тэхёна слегка обхватывают его запястья, удерживая его на месте. — Мне нужно идти, — говорит он тихо, неохотно. Чонгук напрягается, паникуя от того, что он как-то не так понял ситуацию. Он пытается отступить назад, но Тэхён держит его крепче. — Не потому, что я хочу, — заверяет Чонгука Тэхён, глядя на него такими нежными глазами, что почти больно. — Поверь мне, нет ничего другого, что я бы хотел сделать, чем остаться здесь с тобой на всю ночь. Чонгук не может не содрогнуться чуть-чуть, его голова идёт кругом от мыслей провести всю ночь наедине с Тэхёном. — Но… — Но я всё ещё фактически встречаюсь с Намджуном, — вздыхает Тэхён. Чонгуку интересно, у него в жизни будет когда-нибудь время, когда ему не будет обламывать кайф грёбаный Намджун. — И я не должен — я обещал ему разговор, прежде чем сделаю ещё что-то подобное. — Он неопределённо машет рукой, капли воды падают на пол кафе. Чонгуку придётся прибираться, прежде чем уйти, но это кажется справедливым компромиссом за то, что ему удалось поцеловать Тэхёна. — Мы поговорим завтра, хорошо? — говорит Тэхён, поднимая ладони Чонгука и целуя их с тыльной стороны. Это простой жест, но это заставляет Чонгука таять, хотеть прижаться к Тэхёну и никогда не отпускать его. — Хорошо, — бормочет Чонгук, стараясь не дуться. По тому, как ласково Тэхён улыбается ему, он понимает, что у него не получается. Тэхён последний раз сжимает его руки и делает шаг назад. — Спокойной ночи, Чонгукки. — Спокойной, Тэ. Если Чонгук и обнаруживает себя слегка запыхавшимся после ухода Тэхёна, никому об этом не надо знать. Если он и исполняет маленький счастливый танец в одиночестве в тёмном кафе, об этом тоже никому не надо знать. Внезапно всё становится ярче — кафе кажется волшебным местом, дождь снаружи — прекрасным, а не угнетающим. Он просто чувствует себя таким счастливым, что-то лёгкое и тёплое трепещет внутри, и в первый раз за долгое время он надеется, что завтра будет действительно, реально хороший день. *** В общем и целом, Тэхён принял не очень много замечательных решений за последние двадцать четыре часа. Не то чтобы он сожалеет о принятых решениях, отнюдь, — он не думает, что когда-нибудь смог бы пожалеть о том, что поцеловал Чонгука, знает, что он сделал бы это снова, не задумываясь, если была бы возможность. Это приносит трепетное волнение во всём его теле каждый раз, когда он думает об этом, его сердце судорожно колотится в груди. И всё же — у Тэхёна по-прежнему есть парень. Парень, о котором он действительно искренне беспокоится, который добрый и умный, и только и делал, что относился к нему хорошо с того момента, как они познакомились. Парень, который был рядом с ним, когда он был подавлен из-за Чонгука, который позволил ему почувствовать себя желанным и полным надежды, что у него действительно есть возможность быть счастливым с кем-то другим. Тэхён ненавидит жестокое стечение обстоятельств во всём этом, ненавидит тот факт, что достижение того, что он всегда хотел с Чонгуком, должно получиться ценой причинения боли кому-то, кто правда этого не заслуживает. Он в любом случае собирается это сделать, потому что то, как он хочет Чонгука, — это где-то глубоко у него в сердце, вшито под его кожей, течёт по его венам. Это невозможно отрицать, неважно, насколько виноватым чувствует себя Тэхён, неважно, насколько он напуган тем, что он в лепешку расшибётся для Чонгука, только для Чонгука, чтобы переубедить его. Было бы нечестно продолжать стараться налаживать отношения с Намджуном, не сейчас, когда он поцеловал Чонгука. Он знает это, но ему всё же нужно небольшое напутствие, чтобы быть готовым отвечать за свои поступки. Именно так он обнаруживает себя перед дверью Хосока и Сокджина на следующее утро, надеясь всё обсудить с ними, прежде чем пойти дальше и встретиться с Намджуном. Это немного рискованно, так как он прямо через площадку от квартиры Чимина с Чонгуком, и если он наткнётся на Чонгука прямо сейчас, он не уверен, что когда-нибудь уйдёт. Но он в ужасе от разговора с Намджуном, и ему нужен кто-то, кто скажет ему, что он принимает правильное решение, поэтому он здесь. Хосок встречает его радостно, провожая его внутрь, где также ждёт Сокджин. Они знали, что он собирается прийти, и что в итоге Тэхён не поехал с Намджуном, но они ещё не знают, почему. — Тэхёни! — весело говорит Хосок, хватая Тэхёна за руку и утягивая его на диван. — Чем мы обязаны такой чести? Тэхён решает перейти прямо к делу, усаживаясь в центре дивана, глядя туда-сюда на них. — Чонгук и я поцеловались. Даже сказать это вслух волнительно, такой набор слов, который он никогда бы не подумал, что сможет связать вместе. Хосок с Сокджином издают похожие пронзительно визжащие звуки. — Что?! — Когда?! — Рассказывай нам всё. Так Тэхён и делает, от инцидента с рисунками вчерашним утром до его решения забить на поездку и до его ссоры с Чонгуком в кафе. Цвет пропадает с лица Хосока, когда он понимает, что Тэхён знает, как он случайно раскрыл величайший секрет Чонгуку, но Тэхён отмахивается — если бы не Хосок, он и Чонгук, наверно, никогда бы даже не дошли досюда. Сокджин и Хосок — хорошие слушатели — они охают и морщатся, и радуются в правильных местах, оба прижимаются к Тэхёну, когда он доходит до момента, где он признаётся, и Чонгук целует его в ответ. Мило, что они настолько вовлечены, и Тэхён понимает, почему — они прошли рядом с ним весь его путь через годы, были свидетелями каждого момента его сердечных страданий и надежд, что были у него с Чонгуком. — Ну, и на чём вы остановились? — спрашивает Сокджин, когда Тэхён подходит к концу своего рассказа. — Я сказал ему, что должен поговорить с Намджуном, прежде чем случится что-то ещё. — Он вздыхает. — Вот это я и собираюсь сделать сейчас. — Ты знаешь, что будешь говорить? Тэхён мотает головой и разочарованно стонет. — Ещё нет. Я немного паникую. — Но ты точно собираешься порвать с ним, правда? — настаивает Хосок. — Ты хочешь быть с Чонгукки? — Думаю, да? — говорит Тэхён, что вынуждает Сокджина и Хосока удивлённо поднять брови. — То есть, да, я хочу быть с Гуком. Конечно, — мягко добавляет он. — Наверно, я просто… боюсь? Правильное ли это решение. Ну, Намджун замечательный парень и хороший для меня, и мне кажется, я наконец-то продвинулся в отношениях с ним. — Он вздыхает, оттягивая ткань своих штанов. — Боюсь, что я идиот, который хочет уйти от такого. — Ты не идиот, — ласково говорит Сокджин. — Это трудное решение. Они оба классные парни. — К твоему сведению, Чонгук без ума от тебя, — вмешивается Хосок, и от этого всё внутри Тэхёна падает. — Поэтому если это то, о чём ты беспокоишься, — не беспокойся. Сокджин кивает в подтверждение. — Он дулся всю эту неделю из-за того, что ты уезжаешь с Намджуном. Тэхён слабо улыбается на это. Это типичный Чонгук, и это объясняет многое в его поведении за последние два месяца. — Возможно, тебе поможет список «за и против»? — предлагает Хосок. — Может, это что-то прояснит для тебя? Тэхён медлит, но Хосок уже тянет папку с листами и оживлённо смотрит на него, поэтому он полагает, что это не повредит. Возможно, это поможет ему разобраться с беспорядком в его голове. — Хорошо, давай начнём с Гукки, — говорит Хосок, чиркая имя Чонгука вверху листа. — За? Тэхён размышляет. Трудно облечь в слова то, что он чувствует к Чонгуку. — Ну, то есть, это Чонгук, — наконец говорит он. — Он мой лучший друг. — Лучший… друг… — повторяет Хосок, записывая, пока говорит. — Хороший пункт. — И у нас много общего, ну, я могу делать с ним что угодно, — добавляет Тэхён, чувствуя знакомое тянущее тепло в груди, когда он говорит это. — Он мой лучший человек в моём окружении. Сокджин при этом ласково сюсюкает, а Хосок рисует сердечко рядом со словами на листе. — Он такой нелепый, но он всегда знает, как меня рассмешить, — продолжает Тэхён, невольно улыбаясь. — И он такой талантливый художник, я так обожаю его творчество. — Это очень даже хорошие «за», — говорит Хосок. — Что-то ещё? — Я хотел этого так долго, — говорит Тэхён и вздыхает. — Но я не знаю, хорошо это или плохо. — Я могу написать это и там, и там, — предлагает Хосок, прочерчивая до низа линию по центру страницы. — Что приводит нас к… «против»? — Я на самом деле не могу придумать хоть одно, — признаёт Тэхён. — Разве что я волнуюсь, насколько он серьёзен. Сокджин и Хосок сочувственно кивают. — И я думаю… Я имею в виду, у меня и Намджуна много общего по работе. Всё же Гукки — бариста. — А ещё Гук молод, — отмечает Сокджин. — Может, не настолько зрелый? Тэхён пожимает плечами на это — он всегда думал о Чонгуке как о равном, несмотря на их двухлетнюю разницу в возрасте. Может, это Тэхён незрелый. — Наверно. — Говоря в физическом плане, он ниже Намджуна, — задумчиво добавляет Хосок. — У него всё ещё детский жирок на щеках, и его нос какой-то большой. — Я люблю его нос, — немедленно возражает Тэхён в защиту. — Он такой бипабельный. * Сокджин фыркает, качает головой. — Чувак, да ты по уши. Прежде чем Тэхён может собраться с ответом, Хосок встревает, переворачивая лист бумаги на другую сторону. — Хорошо, давайте с Намджуном. — «За» в том, что он был заинтересован во мне сразу же, — говорит Тэхён, грызущая вина растёт изнутри. — У нас много общих интересов из-за работы. Он был только лишь добрым и терпеливым со мной, и он хорошо ладит с вами, ребята. — Намджун потрясающий, — соглашается Хосок. — Он и правда хороший парень, — вздыхает Тэхён, потирая лоб основанием ладони. — Мне повезло быть с таким, как он. Проходят несколько мгновений в тишине. В конце концов Сокджин озвучивает непроизнесённое слово, которое витает между ними. — …Но? Тэхён закрывает глаза, прикусывая нижнюю губу. Больно даже произносить это вслух, учитывая то, что ему придётся сказать то же самое Намджуну совсем скоро. — Но он не Чонгук, — тихо говорит он. Голос перехватывает в горле. — Я не могу быть ни с кем другим, когда я знаю, что есть шанс с Чонгуком. Хосок кладёт лист на кофейный столик и тянется к Тэхёну, успокаивающе поглаживая ему спину. — Я думаю, у тебя есть ответ, Тэ, — бормочет Сокджин. В глубине души Тэхён думает, что в действительности никакого вопроса-то и не было с самого начала. Он думает, что Сокджин и Хосок, вероятно, тоже знают это, но он им благодарен за то, что успокоили его. — Ага. — Тэхён кивает, ужас заполняет его нутро. — Мне нужно идти поговорить с Намджуном. Сокджин с Хосоком следуют за ним, когда он встаёт и направляется к двери. — Я знаю, это тяжело, но постарайся сконцентрироваться на том, кто ждёт тебя на другой стороне, ага? — ободряюще говорит Хосок, сжимая его руку. Тэхён думает о Чонгуке, как его нос морщится, когда он смеётся, как он слушает, когда Тэхён говорит, как в его присутствии Тэхён всегда моментально чувствует себя непринуждённо. Он думает о том, с каким желанием Чонгук целовал его вчера вечером, даже под проливным дождём, даже после того, как они поссорились, и как грустно он выглядел в тот промежуток времени, когда Тэхён наблюдал за ним снаружи. Он думает, что у него нет выбора, как только попытать судьбу сейчас, потому что если он это не сделает, то может жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. — Спасибо, хёны, — говорит Тэхён, чувствуя, как его уверенность крепнет. — Удачи, Тэтэ, — искренне отвечает Хосок. Они вместе окружают его, обнимая, Хосок целует его в голову сбоку, прежде чем отправить его. Его руки всё ещё трясутся, когда он отправляет Намджуну сообщение, о том, что он зайдёт, но он делает то, что сказал ему Хосок, и сосредотачивается на причине, по которой он собирается пройти через всё это. Это будет отстой, и он будет чувствовать себя мудаком — он уже чувствует себя мудаком — но если это означает, что он наконец-то получит шанс с Чонгуком, оно того стоит.