Честь семьи Лестрейнджей

Барти был вполне удовлетворен проверкой деятельности директора Хогвартса. Семь футов свитка с отчётом прекрасно отражали разгильдяйство Дамблдора. Треть финансов уходили в никуда, и это следовало пресечь. Визенгамоту не нажалуешься, и Попечительский совет Хогвартса просто уменьшил расходы на нужды школы, одновременно увеличивая нагрузку на учебный процесс. Возобновились уроки, которые при Дамблдоре были сокращены, и к следующему учебному году были приглашены новые учителя, дабы ученики не болтались между этажами во внеурочный час и занимались факультативами. Дело двигалось к лету. Мне было слегка неуютно. Приближалось время свадьбы, и я всё больше ощущал панику. Беллатриса замыкалась в себе, и это был плохой знак. Она игнорировала мои взгляды, не отвечала на записки и отправляла меня к себе. Общение было сведено к минимуму, и я не знал, что и думать о её поведении. Ее следовало увлечь каким-нибудь делом, но поговорить наедине нам не давали. Часто отвлекал Барти, писал Басти, и самое главное, в наши отношения стал вмешиваться отец. Мне стало казаться, что я в школе выгляжу студентом-переростком, и завязал с инспекцией. Взял собственно отчёт и предьявил в Министерстве. Мне совершенно не хотелось объяснять поведение Дамблдора, меня больше волновало поведение Блэков. Разрешился вопрос с блэковскими заскоками в мае. Лестрейндж-холл посетили Орион и Сигнус вместе с Беллой. Отец любезно потчевал огденским, и они вчетвером обсуждали брачный договор. Я был раздражён и был готов разозлиться не на шутку, потому что она была с ними, а не со мной. Зачем ее забрали с Хогвартса, когда намечались экзамены, я так и не понял. Басти был молчалив, и только его уверенный взгляд и похлопывание по плечу подействовали на меня успокаивающе. Я переступил порог отцовского кабинета спустя два часа переговоров. — Всё в порядке, Руди, можешь подписать брачный договор, — произнёс отец. — Как только закончатся экзамены, мы подготовим приём гостей. Твой дом уже готов, домовики приготовили его к заселению. — Руди, можешь подписать, мы готовы, — бесцветным голосом произнесла Белла. Да что с ними всеми? Почему всё делается заранее, когда можно спокойно дождаться лета?! Я подписал договор магией и кровью. Следом за ней и Белла. Она была очень бледна, казалось, вот-вот грохнется в обморок. — Вот и все, теперь вы супруги, — хохотнул Сигнус. Казалось, он сбросил пару десятков лет, настолько было высоко его облегчение. Что?! И всё? Белла прикоснулась к моей руке, и я сжал ее. Мне ужасно хотелось ее успокоить. Кажется, она больше всех была напугана. — Что случилось? — спросил я. — Ничего особенного, — ответил мой отец, — просто проклятие Блэков дало о себе знать. Белла испугалась и пожаловалась Сигнусу по каминной сети. Она не стала дожидаться, пока долетит сова, иначе время ушло бы на ненужную переписку. — И хорошо, что сказала, а то не дожила бы до утра, — добавила Белла. — И в чём выражалось проклятие Блэков? — подозрительно спросил я. — Уж теперь я имею право знать, раз мы с Беллс не нуждаемся в нормальной церемонии. — У меня были недомогания, похожие на приступы нервной горячки, — пробормотала Белла, — я стала много спать и видеть невозможные вещи. Я не могла ходить на уроки и… Когда же я не смогла сказать и слова и на сутки оглохла, я поняла, что нужно сказать отцу. Он знает, что нужно делать в таких случаях. — «Всегда чист», господа Блэки? — с горечью произнёс я. Мой отец с изумлением уставился на меня. А Блэки даже не пошевелились, чтобы взглянуть мне в глаза. — Идём, Беллс, покажи наш дом, где мы будем жить, — сказал я своей… хм, жене, — какие же вы хитрожопые. Думаете, я не знал, что у Беллы бывают приступы злости? Более того… Я запнулся. Не стоит совсем уж провоцировать эту невозможную семейку. Если же Волдеморт не войдёт в жизнь Беллатрисы, то ее злость не будет так явно показывать себя, и садизм затухнет на корню. И вообще, спокойная жизнь хоть немного изменит неровности её характера. А спокойная жизнь значит интересная, богатая впечатлениями и событиями, когда отдых будет в радость. Была среда, и Белле было всё равно, что она не в школе, и мне тем более. Последний месяц не делал погоды в экзаменах — лишь практика могла показать, как хорошо усвоены знания за семь лет. — Дом называется «Экстра-холл», — заговорила Белла, — он находится недалеко от Блэк-хауса, тоже в Лондоне, — она поморщилась, — я хотела поближе к морю, но никто не собирался мне потакать в желаниях. Так что… Что имею, то и будет нашим. Экстра-холл показался вычурным и гордым, как и все семейство Блэков. Со временем мебель поменяется, пока все, что я видел, было кричащим на манеру «Мне сто лет!» В одной комнате на низком столике стоял отличный ужин. Кровать была низкой и огромной. На ней вполне могли уместиться с комфортом пять человек. Белла потащила меня устроиться на подушках. Явно восточный стиль, и это показалось хорошим знаком. — Проклятие снимается во время брачной… — Белла явно смущалась, несмотря на яркий и взрывной характер, — …ночи, и мы должны… — Ничего мы не должны, — внезапно успокоился я. Наконец рассудок вернулся ко мне. — Тебе нужна теплая ванна с лавандой и расслабляющий массаж. Твои родители слишком наезжают на тебя. Просто нужно успокоиться и позволить немного удовольствия быть собой. — Успокоиться? — улыбнулась Белла. — Это слово Блэкам неизвестно. Только вперёд! — Неудивительно, что вы заведённые, то и гляди, взлетите, — проговорил я. — Показать, как можно отдыхать? Не спрашивая разрешения, я снял с ноги Беллы ботинок и носок. Обхватил ступню и потихоньку стал её разминать. — М-м-м, как приятно, — пробормотала Белла. Ее вздохи были наилучшей музыкой для моих ушей. Я́ ощутил, как она расслабляется от моих прикосновений. Как только я взялся за другую ногу, она ощутимо вздрогнула. — Я уснула, надо же, — констатировала Белла. — Будешь каждый день делать такой массаж, я буду на седьмом небе от счастья. — Конечно, я буду делать массаж, — промычал я, — и не только массаж. Пальцы на ногах были аккуратные, миниатюрные и их очень хотелось попробовать на вкус. Я лизнул и чуть не заработал в глаз. — Осторожнее! Белла хихикнула. Похоже, она чувствовала со мной вполне комфортно. — Ты никуда не уйдешь? — спросил я. — Зачем? — спросила Белла. — От тебя? Ты сильный и надёжный. Ты как Гольфстрим — теплый и уютный. — А ты непредсказуемая, как британская погода. Я подтянулся на руках, и наши глаза оказались на одном уровне. Белла успокаивалась в моих объятиях все больше и, казалось, дремала, так ей было хорошо. Стресс последних дней потихоньку отпускал её. Выдуманные и настоящие эмоции выравнивались, и Белла уже не казалась деревянной куклой. Я же держал ее в своих объятиях и ярко ощущал тепло и мягкость тела. Это был живой человек, девушка, которая доверилась мне. Сложно было видеть в ней демона и психопата. Может, стоит забыть то, чего нет, и позволить раскрыться мягким и женственным сторонам её натуре? Не верю я в жестокость и садизм Беллатрисы. Всё намного проще. Ей нужно раскрыть крылья и позволить любить себя. Я крепко обнял Беллатрису и незаметно задремал на пару минут. Когда открыл, то увидел ясный взгляд её синих глаз. — Я прекрасно себя чувствую, Руди. Ты настоящий волшебник! Я вздохнул и притянул Беллу к себе поближе. Меня охватила нега и безмятежность. Хотелось обладать этим телом, видеть неприкрытую жажду и страсть. Как-то непроизвольно просто наши губы прикоснулись, и я потерялся в ощущениях. Белла была скована, всё-таки это был её первый раз, но я и не торопился. Её хотелось дразнить, провоцировать, и, когда я увидел улыбку, я понял, что мне удалось её успокоить достаточно, чтобы сделать всё правильно. Белла вскрикнула, и недовольная гримаска на мгновение застыла на её лице. — Ш-ш-ш, — успокаивающе прошептал я и начал двигаться. Белла в который раз удивила меня, прижавшись сильнее и раскрывшись полностью. Что она видела? В её глазах отражался я, и это было прекрасно. Я не представляю, если бы видел кого-то другого, на кого она смотрела бы с такой страстью. Моего опыта было вполне достаточно, чтобы наслаждение для женщины оказалось сильнее боли. По моим же ощущениям, Белла оказалась узкой, горячей и влажной. И очень страстной, так как не хотела довольствоваться ролью бревна. Лишь неопытность удерживала ее в рамках, но мы быстро решим этот вопрос. Последнее открытие обрадовало меня. Время покажет, что мы вполне подходим по темпераменту, и нас ждут прекрасные дни и ночи супружеской жизни. Надеюсь. Когда всё закончилось, Белла засмеялась. — Думала, что будет хуже, — констатировала она. Я обнял Беллатрису и уткнулся во впадинку между шеей и плечом. Хотелось уснуть, но я продолжал ласкать ее упругое тело. — Обещаю, что впоследствии всё будет замечательно. И очень хорошо. Тебе понравится! — Надеюсь, мой муж. Странное ощущение — быть мужем Беллатрисы. И если её вначале было дозированное количество, то как быть теперь, когда времени вдвоём стало намного больше? Это было интересно узнать. — Руди, ты не передумал насчёт Лас-Вегаса? — лукаво спросила женщина, похитившая мое сердце. — Ты обещал путешествие. — А экзамены? — Ну их к Мордреду! — Тогда я тебя похищаю, — прошептал я в ухо Беллы. — Сейчас? — глаза Беллы округлились. В них плескался азарт и предвкушение приключений. — Тогда какой смысл в похищениях?