Если полиция спросит

      — Что ты здесь делаешь?       Последние пять часов Бэкхён провёл играя в «Покемон» с Чанёлем, который, будучи почти двадцатитрёхлетним молодым человеком, на самом деле в душе оставался двенадцатилетним мальчишкой. И Бэкхён обожал это в Паке, поэтому ему не на что было жаловаться.       В итоге домой в пятницу он вернулся довольно поздно.       Он не ожидал увидеть у себя на крыльце сидящего на ступеньках Ханя.       Лу не откликнулся на голос лучше друга, даже не оторвал взгляда от пола.       Бэкхён уже собирался прикрикнуть на него за то, что тот не давал ему пройти, но тут Хань заговорил охрипшим голосом:       — По-моему… мы с Исином расстались.       Тотчас Бён подскочил к другу и впервые за вечер пригляделся к лицу Лу: тот выглядел бледным как полотно, глаза покраснели и опухли, губы потрескались.       — Что случилось? — погладил Бэкхён друга по спине, слыша приглушённый ладонью тяжёлый вздох Ханя. — Всё же было нормально.       — Вот именно, что было, — скривился Лу. — Более или менее, — он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Какие-то ребята в школе дразнили Сина… И после этого он мне сказал, что мы встречаемся уже полтора года, наши отношения развиваются слишком быстро, а мы ведь ещё совсем молодые, и поэтому нам стоит взять перерыв.       Перерыв. Бэкхён смотрел много сериалов и знал, что это значило. И судя по тому, как раскис Хань, тот тоже знал.       — Мы не виделись всего… часа три, и я уже так сильно по нему скучаю. Бэк, что мне без него делать?       А может быть, Исин всё же был прав. Может быть, им не повредит побыть немного порознь. Но, когда Бэкхён взял в руки ладонь лучше друга, ему хотелось лишь одного — чтобы всё было как раньше.              Прошёл месяц, а «перерыв» не закончился. С тех пор Бэкхён ни разу не видел своих двух лучших друзей в одном месте, и ему от этого было очень плохо. Он не ожидал, что настолько сильно будет переживать.       Чанёль быстро понял, что что-то произошло.       — Что случилось с Ханем и Исином? Они поссорились? — однажды вечером спросил он во время просмотра какого-то ужасного аниме, которое посоветовал Чондэ.       — Можно и так сказать, — кивнул Бэкхён, понимая, что нет смысла отрицать.       — Отстой. Они были милой парой.       — Ага.       — Уверен, они помирятся.       — Надеюсь.       — Ты расстроился из-за этого? — посмотрел на младшего Пак. Как он это делал? Бэкхён практически ничего не сказал, а Чанёль всё равно понял его чувства. Но до сих пор не мог понять его чувств по отношению к нему самому. — Ты выглядишь грустным, — пожал плечами старший, пытаясь приподнять настроение Бёну.       — Наверное, так и есть, — Бэкхён повторил жест Пака. — Мне непривычно видеть Ханя грустным.       — Всё будет хорошо. Уверен, что всё наладится, — улыбнулся Чанёль.       Бэкхёну так сильно хотелось ему верить.       

***

             Чанёль сводил с ума. Бэкхён с трудом себя убеждал, что это было не свидание, а Чанёль продолжал быть таким идеальным.       Вот как Бэкхёну не влюбляться в Чанёля ещё сильнее, если тот приглашает его покататься на роликах? Конечно, летом особо нечем заняться и довольно скучно. Но всё же.       Пак помогал младшему кататься, что для Бэкхёна было просто невыносимо. На самом деле ему, никогда прежде не катавшемуся на роликах, была необходима помощь старшего. Отпусти Чанёль его руку, он просто разбил бы себе нос через три секунды. Только вот сердце Бэкхёна не выдерживало.       Особенно когда Пак помогал другим. Малышка с забавными хвостиками боялась отпустить край бортика — Чанёль прибежал на помощь. Пожилая пара пожаловалась на жару — Чанёль поделился с ними водой. И Бэкхён везде следовал за старшим. Не только потому что без него не мог передвигаться на роликах, но и потому что в любом случае он всегда будет следовать за Чанёлем.       А потом Чанёль купил им по мороженому. У Бэкхёна не было ни единого шанса.              — Ты что, больше не встречаешься с той девочкой? — спросил Чанёль, когда они ехали домой из парка. Окна в машине были полностью опущены, и летний ветер зарывался в волосы старшего. Так красиво.       — Вроде как… Оказывается, девушки не очень-то любят, когда их кидают одних на вечеринке.       — Ты так сделал? — ахнул Чанёль, стараясь не засмеяться. — Никому такое не понравится. Бэкхён уже это понял, но ему как-то было наплевать на ту девчонку. Хотя его порадовало, что его глупость смогла развеселить Чанёля. Он жил ради того, чтобы делать Чанёля счастливым.       — Эй, хочешь, сделаем ступеньки для твоего дерева?       — Что?       — Помнишь, ты недавно пытался забраться на дерево, но не смог? Будет проще прибить к стволу ступеньки, чем лечить сломанную ногу.       — Давай, почему бы и нет?              Бэкхён вышел из машины Чанёля, обещая, что чуть позже они встретятся, чтобы сделать ступеньки, и поехал к Ханю.       Он вошёл в дом без стука, прекрасно зная, что Лу дома один. Бэкхён был полным дураком.       Потому что то, что он там увидел, было очевидным доказательством того, что Хань уж точно дома один не был. Сцена перед глазами Бэкхёна была одновременно тошнотворной и невероятно милой.       Хань сидел на кровати, тихо плача и крепко держа Исина за запястья. Его парень (а он точно снова был его парнем, потому что если нет, то Бэкхён ничего в этой жизни не понимал) держал в ладонях лицо Лу, покрывая его поцелуями.       Они резко остановились, когда заметили стоящего в дверном проёме Бэкхёна. Бён понял, что ему здесь не место, поэтому развернулся и вышел из дома. И парни за ним не пошли.       Он был счастлив. Правда. Ему было больно видеть, как его друзья страдают.       Но глубоко внутри он ревновал. Почему у него не было того, что было у них? Почему он не мог быть с тем, кого любил? Почему у него не может быть всё так просто?              Хань и Исин пришли к нему домой, когда они с Чанёлем собирались делать ступеньки.       В неловкой тишине, постоянно ловя на себе ещё более неловкие взгляды, они подготовили доски и гвозди и приступили к работе.       К моменту, когда ступеньки были готовы (то были всего лишь как доски, прибитые к стволу дерева, что, может быть, выглядело не очень красиво, зато удобно), неловкость отошла на задний план. Бэкхён подумал, что пока они не говорят об этом, всё будет в порядке.       

***

             Чанёль уехал до конца лета.       Бэкхён не винил его, честно. Конечно же, круче поехать с друзьями на кемпинг, чем сидеть с детьми в невыносимо жарком доме, где кроме видеоигр нечем заняться.       Чёрт побери, как же ему хотелось поехать вместе со старшим.       Радость от воссоединения друзей быстро прошла, учитывая, что они стали ещё более слащаво-приторными чем раньше.       Бэкхён устроился на летнюю подработку в магазин недалеко от дома, и теперь у него была отговорка не проводить весь день с друзьями, которые постоянно хихикали и зажимались.       Дни без Чанёля тянулись невыносимо долго.              И вот лето закончилось.       Бэкхён никогда не подумал бы, что скажет такое, но он был очень рад. Наконец-то он перешёл в старшую школу, где учились и его друзья. Теперь можно было избавиться от тех глупых ребят, с которыми приходилось гулять в прошлом году. Та компания начала сильно раздражать.       Минус же был в том, что у Чанёля тоже началась учёба. Это был его последний год в университете, и поэтому старшего загрузили работой с самого первого дня.       Не важно, сколько раз Чанёль повторял, что Бён не мешает ему, и он может тусоваться у него дома, пока сам он работает, Бэкхён не видел смысла сидеть у него дома, если не мог проводить время с Паком.       Поэтому он снова стал каждый день подсматривать за старшим через телескоп, и это было не так уж плохо. Хоть и смотреть было особо не на что: большую часть времени Чанёль или сидел за рабочим столом, или говорил по телефону, или поздно вечером делал кофе. Но почему-то Бэкхён всё равно так ощущал особую близость к Паку, и этого было достаточно.       В старшей школе вечеринки стали обычным делом. Многие из его старых друзей пошли в ту же школу, и поэтому он чуть ли не каждую неделю получал приглашение.       Ему по-прежнему не очень нравился такой вид развлечений, но вечеринки полюбил Исин, а Хань всегда шёл за своим бойфрендом, практически каждый раз таща за собой и Бэкхёна.       Однажды поздно вечером он возвращался как раз-таки с одной из таких вечеринок.       Подходя к дому, он увидел, как к Чанёлю подъехало такси.       Бэкхён замедлил шаг, пытаясь разглядеть полуночного гостя. К Паку в принципе редко кто-то приходил в гости, и уж тем более так поздно.       Из такси вышел… Кёнсу. Кёнсу с чемоданами.       Чанёль открыл дверь. И улыбнулся.       — Су! Проходи! — пропустил он Кёнсу в дом.       Он пропустил Кёнсу в дом. Кёнсу. Того самого Кёнсу, который разбил ему сердце два года назад.       Что за хуйня?       Бэкхён побежал к дереву, чуть не расшибся, торопливо карабкаясь по ступенькам, и, наконец, забрался к себе в комнату.              В этот раз настроить объектив было сложнее — у него сильно дрожали руки. Когда гостиная Чанёля стала чёткой, Бэкхён пожалел, что вообще притронулся к телескопу.       Они разговаривали. Чанёль поставил на кофейный столик чашки с чаем и довольно улыбнулся. Кёнсу гладил лежащего у него на коленях Мистера ПиБи, периодически почёсывая ему животик.       Это был перебор. Что Кёнсу о себе возомнил? Взял себе и вернулся спустя, чёрт знает, сколько времени, украл не только любовь всей его жизни, но ещё и собаку! Бэкхён не мог позволить этому случиться.       Он был зол. Так чертовски сильно зол. И разочарован. Чанёль — идиот. Кто в здравом уме сходится со своими бывшими? Полный придурок.       Бэкхён схватил лежащий на кровати мобильник.       — О, Бэк. Ты уже дома?       — Лу, слушай. Если полиция спросит, это всё несчастный случай, понятно? Я не знал, что убийство — это преступление.       — Ты о чём вообще?       — Это всё из-за любви, Лу! Ты знаешь, что это такое! Никто меня не осудит за преступление, совершённое под действием любви!       Хань повесил трубку. Снова. Серьёзно, его окружали какие-то идиоты.              Он не мог просто стоять и смотреть, как его щеночек общается с этим человеком. Оба его щеночка.       Он стоял у дверей Чанёля, не успев даже ничего обдумать.       Дверь открыл Кёнсу и вылупился на него. Бэкхёна порадовал тот факт, что старший был не таким уж и высоким. Скорее всего, через пару лет Бён будет даже выше него. Вот бы стать таким высоким, чтобы раздавить Кёнсу как слизняка.       — Ты… хотел что-то?       — Чанёль.       Бэкхён заметил, как напрягся Кёнсу, услышав имя Пака, но отошёл в сторону, позволяя увидеть Чанёля, который сидел на диване и устанавливал игру.       — Привет, Бэк! Не поздновато ли?       Этого было достаточно, чтобы оттолкнуть Кёнсу и пройти внутрь с презрительной улыбкой на лице. Кёнсу впился взглядом в спину младшего.       — Мне нужно где-нибудь переночевать. Можно я останусь у тебя?       — Твоя мама закрылась изнутри? Да, конечно. Ложись на диване.       — На диване?       — На кровати во второй комнате будет спать Кёнсу, — объяснил Чанёль, не отрывая взгляда от экрана, словно они говорил о мелочах.       — А почему бы ему не лечь на диване? — выплюнул Бэкхён, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.       — Не разговаривай так с Кёнсу, — Чанёль повернулся к нему, нахмурив брови. — Он твой хён.       «Он мой заклятый враг».       — Ага, — саркастично ответил Бэкхён, закатив глаза. — Почему бы Кёнсу-ХЁНУ не поспать на диване? Он ведь остаётся всего на ночь, так?       Чанёль поставил игру на паузу и с нечитаемым взглядом посмотрел на него.       — Нет, на самом деле Кёнсу — мой новый сосед. Он снова переезжает.       — Почему? — выпалил Бён, чувствуя себя таким жалким. Он ненавидел всё это.       — А почему бы и нет? — засмеялся Чанёль, словно не он сейчас делал худшую ошибку в своей жизни. — Мне нужны деньги, а Кёнсу нужно где-то жить. Так что я не против, и он тоже.       «Зато я против».       Бэкхён взял на руки Мистера ПиБи, не позволяя ему обнюхивать Кёнсу. Казалось, что пёс — единственный, кто у него остался, поэтому он не позволит и его перетащить на тёмную сторону.       — Хань и Исин снова что ли тебя опрокинули?       — Можно и так сказать, — он пожал плечами, садясь рядом с Чанёлем, укладывая Мистера ПиБи на колени.       Кёнсу так же присел на диван, и в первый раз Бэкхёну стало некомфортно в этом доме. Он ненавидел это.              Той ночью Бэкхён спал у Чанёля, мама же думала, что он, как и обычно, ночевал у Ханя.       Когда он проснулся, Кёнсу уже был на кухне и готовил завтрак. Старший лишь кивнул ему, когда заметил парнишку, который осторожно рассматривал его. Бэкхён не доверял ему, его намерениям и его еде. Кто знает, вдруг она была отравлена.       Он был здесь нежеланным гостем.       — Мне кажется, что тебе не стоит так разговаривать с Чанёлем?       — Что?       — Он же твой хён. Круто, что вы так сблизились, но всё же тебе стоило бы проявлять уважение.       — Я не хочу, чтобы он воспринимал меня, как ребёнка, — фыркнул Бэкхён.       Он не собирался говорить это. Что-нибудь вроде «не твоё дело» прозвучало бы намного лучше.       — Не нужно тебе было возвращаться. Ты очень ранил его, хён.       Кёнсу открыл рот, но затем снова закрыл.       — Теперь у нас всё в порядке. Мы не вместе.       — Хорошо, — Бэкхён взял яблоко со стола. — Надеюсь, так оно и останется.       Старший усмехнулся с озорным блеском в глазах.       — Ты не думаешь, что он для тебя немного староват?       Послышались шаги Чанёля, поэтому Бэкхён не смог сказать Кёнсу то, что бы второй посчитал бы неуважительным по отношению к хёну.              Бэкхён с облегчением понимал, что Кёнсу не соврал. Прошло уже пара месяцев, а между ним и Чанёлем ничего не происходило.       Они с Чанёлем не только не начали встречаться, но Кёнсу даже дома не было большую часть времени.       Сегодня Бэкхён видел его только утром перед занятиями. Изначальное напряжение между ними пропало, и всё на самом деле было в порядке.       Чанёль смог найти баланс между учёбой и личной жизнью, и теперь у него на всё хватало времени. Бэкхён снова постоянно торчал у старшего, играя с ним в приставку. Всё налаживалось.       

***

             На выходных Чанёль позвал его посмотреть фильм. Очередное несвидание в кино.       Жизнь Бэкхёна была сложной штукой.       Кёнсу тоже появился в кинотеатре, и настроение парнишки сразу же упало на дно. До того момента, как рядом с Кёнсу не показался ещё один парень.       Его сложно было не заметить.       — Сехун, — представился незнакомец. Тот оказался первокурсником в университете Чанёля и Кёнсу. Интересно.       Очевидно, Кёнсу избавился от боязни того, как его ориентацию воспримет общество. Какой молодец.       Но Бэкхёну было сложно понять, как можно было бросить кого-то настолько особенного, и милого, и красивого, и хорошего как Чанёль ради кого-то вроде Сехуна. Тот на самом деле был довольно симпатичным и даже похожим на модель, но за полчаса у него было всего два выражения лица. Так же как и у Кёнсу. Может быть, они действительно очень подходили друг другу.       Бэкхён дождался, пока они с Кёнсу не остались одни в очереди за билетами, и сказал:       — Хён, ты не думаешь, что он для тебя немного молод?       Кёнсу засмеялся и взъерошил Бэкхёну волосы.       Это немного раздражало, но раз уж у старшего есть бойфренд, может быть, они смогли бы поладить.              Неожиданно Кёнсу оказался довольно неплохим парнем. Он, так же как и Чанёль, любил лентяйничать и в свободное время смотреть фильмы, поэтому новый сосед Пака стал неотъемлемой частью жизни Бэкхёна. Кёнсу тоже был выпускником, специализацией которого была окружающая среда. И из-за учёбы дома он бывал крайне редко.       Хоть Кёнсу и был немного замкнутым, Бэкхён легко с ним сдружился. Вскоре он понял, почему Чанёля не смущало то, что он теперь живёт со своим бывшим.       Кёнсу был добродушным весёлым парнем, а это огромный плюс.       

***

             Чанёль не молодел. Конечно, с годами он становился только привлекательнее как хорошее вино, но их семилетняя разница в возрасте была заметна как никогда.       Двадцать третий день рождения Пака пугал Бэкхёна. Он ненавидел, что между ними такая пропасть в возрасте.       А вот вечеринка по этому поводу вышла замечательная.       Вместе с друзьями Чанёля, а также Кёнсу и Сехуном они устроили вечер кино.       Чанёль был счастливее обычного. Он так ярко улыбался Бэкхёну, что сердце младшего разбивалось на миллионы осколков.       Для Бёна было огромным удовольствием вручить Чанёлю подарок — очень красивое украшение для драгоценного сада старшего. Пак радостно приподнял Бэкхёна над полом и покружил его в своих руках целых пять секунд.       Это украшение должно было принести владельцу удачу и счастье — так сказала Бэкхёну пожилая продавщица. И больше всего в мире парень желал именно удачи и счастья для Чанёля.              Удача повернулась к Паку лицом быстрее, чем можно было ожидать. Это произошло в один из холодных деньков на зимних каникулах. Правда вот к Бэкхёну удача наоборот повернулась задним местом.       Кёнсу пошёл на свидание с Сехуном. Бэкхён же сидел в обнимку с Мистером ПиБи, укрывшись одеялом и играя с Чанёлем в приставку. Это был идеальный день. До того, как Чанёль не заговорил.       — Я получил стипендию на магистратуру в Японии, — Бэкхён поражённо моргнул. — Я уеду на полгода. — и перестал дышать. — Я уеду, когда закончится следующий семестр. То есть летом, — ярко улыбнулся Чанёль. Сердце Бэкхёна рассыпалось на миллион осколков. — Это так круто, правда?       Круто.              — Бэк, он же ещё не уехал, — Хань гладил друга по спине, в сотый раз за вечер вздыхая. Ему не нравилось видеть лучшего друга таким разбитым.       — Но скоро уедет! Что я буду делать, Лу? — взвыл Бэкхён.       «Отпустишь его, постараешься разлюбить», — подумал Лу, но это не то, что Бэкхёну сейчас нужно было слышать. Он оставался рядом с другом, пока тот не перестал плакать и примолк. О, нет. Ничего хорошего это не предвещало.       — Как думаешь, меня посадят, если я запру Чанёля у него дома? Технически, я ничего плохого не сделаю, так ведь?       Хань ударил его. Бэкхён снова заплакал.       

***

             Чанёль грустил. Не сильно, но достаточно, чтобы Бэкхёну тоже стало грустно. У старшего было слишком много хвостов, и поэтому некогда было ехать домой на каникулы. Даже Кёнсу собрался ехать домой к родителям, а это значит, что Паку придётся провести любимые праздники одному дома.       Бэкхён давно об этом подумывал, но теперь подвернулась идеальная возможность. Он хотел, чтобы Чанёль провёл рождество с ним. С его семьёй.       И когда появился такой шанс, он им воспользовался.       С широкой улыбкой на лице Чанёль принял предложение в ту же секунду. Бэкхён был очень счастлив.              На удивление мама разрешила ему пригласить Чанёля без каких-либо возмущений.       — Ты проводишь в его доме больше времени, чем в своём собственном. А ещё он тебя кормит. Пускай приходит.       Бэкхён не особо любил семейные рождественские ужины. Приходилось болтать ни о чём с кучей родственников, которых он видел от силы раз в год.       Но в этом году всё было по-другому. Потому что рядом был Чанёль. Пак был очень приветливым и общительным, поэтому с лёгкостью смог очаровать родственников Бэкхёна.       Чанёль был таким харизматичным, улыбчивым и счастливым, и это согревало Бэкхёну сердце и завораживало его родственников, даже малышку двоюродную сестру.       Чтобы не портить себе праздник, Бён постарался не думать о том, что скоро Пака здесь не будет.              Каникулы закончились, и у Чанёля снова была куча работы почти всё время. Теперь, правда, он любил иногда выходить из дома, чтобы проветриться и отвлечься. Бэкхён всегда и везде следовал за ним.       Иногда они ходили в кино, иногда куда-нибудь перекусить, иногда просто бродили по району. Эти прогулки были слишком похожи на свидания, и Бэкхёну постоянно приходилось напоминать себе, что Чанёль смотрит на это всё по-другому.       Не строить иллюзии было проще, когда они были не одни. Иногда к ним присоединялись Хань и Исин, бывало, даже Кёнсу. Но всё было нормально. Чанёль видел в нём лишь дружелюбного шестнадцатилетнего соседа. И Бэкхён смирился с этим.       Но иногда ему нравилось фантазировать. Чанёля не будет рядом полгода, поэтому нужно по максимуму использовать то время, что у него оставалось.       Он точно знал (спасибо достоверному источнику в лице Кёнсу), что Чанёль ни с кем серьёзно не встречался. Бывало, он ходил на свидания, но с теми людьми ничего не срасталось. Бэкхён был очень этому рад. Но он понимал, что это лишь вопрос времени. Одиночество Чанёля было тикающей бомбой. И у Бэкхёна не было шанса на спасение.       Сколько ещё он сможет держать Чанёля подле себя, пока кто-то другой не украдёт его сердце?