Мой враг, мой пленник

Оборо следил взглядом за Немури, которая нервно расхаживала у костра. — Что случилось? Как прибыл пленник, ты места себе не находишь. Девушка подняла на него тяжелый взгляд. — Скажи, что тебе известно о принце Изумрудного Королевства? — Ну, — юноша убрал меч в ножны и сложил руки в замок, опираясь логтями на колени, — последние несколько лет политикой занимался именно он, не отец, так же вроде этот дипломат в основном принимает послов. — Точно, — девушка кивнула, — а все потому что Ямада наделён редкими качествами манипулятора. И сейчас он находится с Шотой один на один. В повисшей тишине треск костра казался оглушительным, завывал ветер, принося голоса расслабившихся солдатов, а главные помощники Принца Стирающего Королевства напряженно вглядывались в палату своего предводителя. Там уже довольно долгое время два силуэта практически не шевелились. Шота чувствовал себя странно. Прошла не одна минута, как они сидели так — напротив друг друга, но никто не произнес ни единого слова. Хизаши Ямада сидел прямо перед ним, его изумрудный костюм не смотря на грязь смотрелся безупречно, изумрудные глаза изучали Айзаву, которому резко стало немного стыдно за неопрятный вид и не прибранную палату, одновременно с интересом и небольшой скукой. Как этому блондину удавалось сочетать в себе несочетаемое? Взгляд Шоты остановился на изумрудной короне, будто вплетенной в золотые, удивительно, что не изумрудные, волосы. В целом, принц соответствовал названию своего королевства. Даже плащ был глубокого зелёного цвета. А еще Ямада был красив. Шота не раз ловил себя на мысли, что женщины не особенно его привлекают, в отличие от мужчин, и сейчас он прочувствовал это еще отчетливее. Возможно, этого заложника будет ждать весьма неординарная судьба. Неприятный звук вывел Шоту из раздумий. Кожаные перчатки на руках Ямады заскрипели, когда тот сжал и разжал кулак. — Холодно, — отстранено сказал блондин, не отводя глаз, — я же не идиот, угрожать вам в вашем же лагере. Хочу сказать, что это был весьма разумный ход. — А? — Айзава на секунду почувствовал себя деревенским дурачком, но голос, голос тоже оказался прекрасен, как он не заметил этого в первый раз? — Вы про то, что мы потребовали тебя в заложники. — Не только, — Ямада усмехнулся, и ранее холодные черты лица смягчились. — Про то, что приняли нашу капитуляцию, — он замолчал на мгновенье, — Не то, что бы я вам угрожаю, у нас действительно не было и шанса, но иначе народ боролся до последнего человека, и вы бы тоже понесли большие потери. — Да, на нашем пути уже вставали народы, которые сражались до самого конца. Настоящие герои. — Или глупцы, — лениво заметил принц. — Что? — Шота с недоумением посмотрел на собеседника. — Они боролись за свою землю до самого конца, а ты называешь их глупцами. — Да, — глаза Ямады превратились в настоящие холодные изумруды. — Теперь у них нет ни земли, ни жизни, они просто удобрения полей, на которых их захватчики вырастят злаки, которыми накормят себя и свои семьи. Почему же они герои? Трагическая смерть? Не смеши меня. Кому она нужна? После смерти все равны, и крестьянин и король, у нас есть только один шанс, и они так нелепо его потратили. Кто они, как не глупцы? Айзаава долго молчал с серьёзным видом, после чего тихо спросил: «Ты же написал письмо с полной капитуляцией?» — Да, — Ямада сложил руки на столе, сцепив пальцы в замок. — Я как принц должен был выбрать путь с меньшими потерями, и, узнав вашу политику войны, понял, что разумней просто сдаться. — И ты не боялся? Не боялся, что придя в замок, мы просто казним тебя с отцом? — А если бы вы воевали, захватили нас, вы бы оставили в живых членов королевской семьи? «Тебя бы вряд ли казнили» — подумал про себя Шота. Их королевству не хватало политиков, а про способности Принца Изумрудной Страны в ораторстве знали многие, и королевство Шоты не было исключением. Но ему нужно кое-что узнать. — Ты бы вошел в историю как герой. Ямада звонко рассмеялся, заставляя Айзаву снова смутиться. Наконец успокоившись, он поднял на захватчика глаза. — Я не был со своей армей, как ты. Я бы вошел в историю как трус, который до конца отсиживался за каменными стенами, пока люди гибли, боролись за свою землю до конца, как ты сказал. Если же я умру сейчас, то я и правда останусь героем, которого так любил народ, и который трагично отдал жизнь, стараясь предотвратить войну. Да и в любом случае, какая разница, как нас запомнят после смерти? Мы в любом случаи будем мертвы, не так ли? Шота никогда не думал об этом. Отец с детства учил его тому, что их цель по жизни — сохранить власть, твердость руки, честь, а главное — уйти героями или мудрыми правителями. Но Хизаши… — Тебя правда не волнулет, как тебя будут помнить после смерти? Ямада усмехнулся еще шире. — Ты сталкивался со смертью любимого человека? — неожиданно спросил он. Айзава с напряжением смотрел на принца. Он знал, что у того умерла мать, но сам Шота имел полную семью: и отца, и мать, и даже младшего брата. Правда, он потерял наставника. Сердце все еще болезненно сжималось при мысли об этом. — Да. Это… Ямада поднял руку, останавливая Шоту. — Я спросил вопрос, на который можно просто ответить «да» или «нет», мне не нужно большего. Я бы сам мог ответить на твой простым «нет», но надо же не утолить твое любопытство. Так вот, представь, был человек, он был дорог тебе, ты был дорог ему. Он говорил, мыслил, действовал, но вот время истекло, и он мертв. Я уверен, что он был хорошим человеком, но все же, если я сейчас начну говорить, что он был мерзавцем и уродом, я как-то задену его? Он восстанет из могилы, чтобы вызвать меня на дуэль? Нет. Он мертв. Ему все равно. Все слова и мнения других людей имеют ценность, пока ты жив, пока в тебе бьется мысль. Это единственное время, когда хоть что-то имеет смысл, а после разве он есть для тебя? Я считаю, что нет, и разве я не прав? Айзава молчал. Все звучало так разумно, но что-то было неправильно, и Шота пытался понять что, но ему это никак не удавалось.Только чувствовалось, что в палатке и правда похолодало. — Ясно, — он поднялся. — Жди здесь, я обустрою тебе место со стражей. — Боишься за людей? — усмехнулся блондин. — За тебя, — наконец позволил себе усмехнуться Айзава. — Завтра выдвигаемся в столицу. И Шота покинул покои. Ямада прищурился, глядя ему в след. Узкие щёлочки глаз смеялись в след этому глупцу. Все шло невероятно хорошо.