Мой враг, мой пленник

Одним из главных достоинств своей армии Шота считал мобильность: слаженный строй солдат достигал места назначения в кратчайшие сроки. Конечно, после взятия принца Изумрудного королевства в заложники, часть войска Айзава отправил обратно, постоянно поддерживая связь со столицей. Первые дни путешествия шли довольно мирно, они часто разговаривали с Ямадой, сидя в палате над картой: им ещё предстояло решить, что делать с захваченной страной. Безусловно, по идее, Шоте полагается говорить об этом с королем, а не с принцем, но все прекрасно понимали, за кем на самом деле остаётся решение. С Хизаши было… приятно, но немного неудобно. Точнее, складывалось ощущение, что это блондин гордый непобедимый захватчик: его спокойствие, его уверенность, его статность — всё это подавляло Шоту, и тот далеко не всегда мог ответить ему в спорах на самые разные темы, в то время как его правая рука Немури чаще всего была напряжена, холодна и недоверчива к принцу. — Шота! Ты правда не понимаешь?! — шипела Немури, глядя в глаза принцу. — Ты забыл с кем имеешь дело? Это Хизаши Ямада — манипулятор и лжец, ты же должен видеть это! — Он разумен, его ум остр и точен, — Айзава вздохнул, — Ямада холоден, нельзя не согласиться, но почему ты считаешь это преступлением, Каями? — Ты не понимаешь, что- — А не много ли Вы себе позволяете? — холодный голос прервал пылкую девушку, заставляя обоих говорящих вздрогнуть. — Теперь я не удивлен, что Шота не способен держать себя со своими слугами достойно, ведь он позволяет им говорить с принцем на равных, не напоминая, где их место, — под взглядом презрительных и нарочито равнодушных глаз Каяма выпрямилась, сжимая кулаки. — А не забыл ли ты свое место, бывший — она язвительно скривилась, ткнув пальцем Ямаду в грудь — принц. — У меня неплохая память, мадам, — Хизаши мягко улыбнулся и незаметно отвёл руку негодующей Немури в строну. — Я не грублю принцу, говорю, когда он прикажет, обсуждаю то, что он пожелает. Единственное, — Хизаши вытащил письмо с золотистой печатью, — и это срочно, — он подошёл к всё ещё молчащему Шоте и поклонился, протягивая изысканный конверт. — Его принёс гонец из моего королевства, что остался у палаты. Айзава принял послание, после чего распечатал его. Глаза скользили по тексту, с каждой секундой Шота становился всё серьёзнее. — Что ты хочешь от меня? — он поднял взгляд на Ямаду. — Я могу лишь послать карательный отряд, — на этих словах, Хизаши закрыл глаза и вздрогнул, специально отворачивая своего наивного собеседника от возмущённой Каями. — И пролить кровь? — Тебя волнуют только люди? — Айзава с недоверием сжал бумагу. — Твой отец… — Мёртвым не поможешь, — Хизаши выпрямился и отвёл взгляд, — да и мои отношения с отцом после смерти матери были… не очень, — он вздохнул. — Что я могу предложить тебе, чтобы ты отпустил меня успокоить народ? У меня нет ничего, чтобы доказать, что мы сдаемся. Я не хочу, чтобы ты въезжал в бушующую столицу, но я понимаю, что ты не можешь просто отпустить меня. Шота вздохнул. И как этому человеку удавалось заставить его, принца, идти на поводу. Чёрт возьми, нечестно вести игру с тем, кто на голову умнее. — А ты можешь их унять? — Ты, наверное, уже понял, что могу, — слабо и натянуто улыбнулся Ямада. — Армии нужно ещё два дня, я же на лошади буду в городе уже к вечеру. После того, как я усмирю народ, я могу вернуться к тебе, а могу подготовить все для твоего въезда… и похорон, — тише добавил он. — Я… не хотел бы их пропустить, — он опустил взгляд, — Шоте показалось, что светлые ресницы чуть увлажнились. — Если ты попробуешь напасть, я пройдусь мечом и огнем по всей стране, — холодно изрёк Айзава, — а сейчас ступай и запомни: приеду — все бунтующие будут вздёрнуты. — Спасибо, — тихо прошептал Хизаши и поднял на принца полные благодарности глаза. — Спасибо большое. Он поклонился и вышел. Надо было спешить, пока эта девица не втолковала суть простаку. Хизаши знал, где находится его конь, так что уже совсем скоро он выехал из лагеря вместе со своим слугой. Стоило лагерю остаться далеко позади, глаза Ямады мгновенно высохли, а лицо приняло обычное безразличное выражение. Всё под контролем. Сама судьба благоволила ему. *** Ямада не врал — к вечеру он уже въезжал в город. Горели факела, слышались крики людей, но гениальный дипломат не боялся, ведь такие люди часто смелы, пока не видят с кем им предстоит говорить. Глубокий вдох и выдох. Принц направил лошадь прямо в толпу. Безупречная осанка, подбородок чуть приподнят, взгляд непоколебим — внутренний стержень — залог успеха, вот чего не хватало Шоте. Толпа, секунду назад готовая рвать и метать, расступилась. Гробовая тишина. Как раз этого он и добивался. Поднимаясь на крыльцо, Хизаши уже точно знал, с кем ему предстоит встретиться. Её появление не стало неожиданностью — Эмми Фукукого несмотря на то, что была девушкой, принадлежала к дому знатного и богатого рода, в каком-то уже забытом колене она даже являлась родственницей Ямаде. Народ видел в ней безоговорочного лидера, конечно, только пока на горизонте не видно любимого принца. К несчастью для неё принц не то, что маячил у горизонта, он уже оказался в паре метров. Лошадь остановилась у ступеней, и Ямада ловко спрыгнул с неё, сразу же подымаясь на дворцовое крыльцо. Он всё ещё не сказал ни слова, а впечатление произвёл неизгладимое. Что ж, пора вбить пару гвоздей в гроб плана Эмми, и его громкий голос станет молотом. Девушка открыла было рот, но он поднял руку и даже не взглянул на неё, поворачиваясь к народу. — Что вы творите? — его твердый голос разнёсся над площадью. — Вы хотите уничтожить нас всех? — Мы не будем рабами! — раздался одинокий голос из толпы. — Тогда почему вы делаете всё для того чтобы ими стать? Чем лучше мы создадим условия для Королевства Стирания, тем больше шанс того, что мы сохраним почти полную независимость от них! Наша армия истощена, наши ресурсы некому добывать, ведь рабочие воевали последние годы, на нас нападают кочевники, а вы хотите пойти войной на самую могущественную империю? Нам нужно отдохнуть, нужно пару лет тишины, дабы восстановиться, иначе нас просто уничтожат! Он говорил, говорил много и говорил без сомнений, а народ слушал и успокаивался. Ямада всегда был любим людьми, и сейчас вовсе стало казаться, что проблемы нет и не было, что вся позорная ситуация входила в планы их Хизаши уже давным давно. Он вернулся из плена к своим людям, чтобы спасти их. Он делал это ради них. Всё для них. Эмми понимала, что ей не победить. Как? Как он смог вернуться? Он не должен быть здесь! Однако он вполне ощутимо присутствовал, его золотые волосы развивались, как извечно зелёный, не менее надёжный, чем его обладатель, хоть и потрёпанный плащ. Для неё точно все кончено. *** На столе было два бокала и кувшин с вином. Только что закончились похороны, и он стоял, глядя в окно, у двери с другой стороны пристроился Тошинори — его верный слуга, а за столом сидела Эмми. В последнее время женщины стали большой проблемой для него. — Что ты пообещала? — он, наконец, нарушил гнетущую тишину, поворачиваясь и подходя к кувшину, чтобы налить им вина. Лучше бы он всё же молчал. Голос холодно отражался от стен просторной комнаты и долго звенел, хотя рот принца давно уже был закрыт. Она сидела и молча наблюдала за всем. Они оба знали, что эту ночь Эмми не переживёт, а её смерть красного цвета сейчас льётся ей в чашу. — Обычные идеологические убеждения, ты это знаешь, — вздохнув, она взяла чашу в руки, пока не отпивая, хотя сам Ямада уже пригубил напиток. Конечно, можно было бы подумать, что это доказательство безвредности вина, но принц с детства вырабатывал устойчивость к ядам по настоянию матери. Блондин кивнул. Да, на что он рассчитывал? Людям многого не надо. — Но что получала с этого ты? Ведь было ясно, что эту войну не выиграть. — Как много женщин-героев ты знаешь? — Так вот оно что. Ты не хочешь определять свою судьбу статусом «замужем. похоронена за стенами супружеской жизни»… Скольких умных женщин мы так теряем… Но я не могу простить тебя. Притворно ласковый тон. Так хочется верить, что Хизаши только что произнёс обратное. — Я знаю, — Эмми выпила всю чашу не прерываясь. — Я не держу на тебя зла. То есть, я хочу сказать, не держала бы, даже будь у меня выбор. — Ты была бы хорошей помощницей, может, как у принца Шоты правой рукой, но мы оба знаем, что этого титула для тебя недостаточно. Я выбрал менее болезненный. — Спасибо, — она слабо улыбнулась: даже сейчас он производил впечатление доброго близкого друга, через пару секунд девушка непроизвольно схватилась руками за горло. Слабый стук заставил Тошинори вздрогнуть. Всё закончилось. Он вошёл в комнату, Ямада снова стоял у окна, глядя куда-то вдаль и попивая отравленное вино. В такие моменты Яги боялся его. Хизаши думал. Где-то вдалеке стоят палатки захватчиков, которых нужно победить, и для их главы у Хизаши есть особый яд, хуже их всех — Любовь.