Мой враг, мой пленник

Гонец встретил Шоту за день до приезда в город. Хизаши спрашивал, где лучше расположить солдат, так как в городе места не было. Ну, точнее, было, но не для всех, а потому он приложил карты с возможными местами, чтобы они всё подготовили, и армия могла спокойно отдохнуть после длительного перехода. — Что он делает, Немури? — Шота уверен, что Ямада что-то задумал: ну не мог так просто правитель отдать своё место, это точно невозможно. Он хочет усыпить бдительность и разгромить войско? Однако Айзава видел, как солдаты разъезжаются по деревням, как матери встречают сыновей, радуясь, что те живы. Он достаточно беседовал с Хизаши, чтобы тот не решился захватить оставшуюся часть войска. Все прекрасно понимали, что основные силы Стирающего королевства легко разгромят пять Изумрудных. Так что же у него на уме? — Ты собираешься явиться захватчиком, Айзава, — Немури хмурится, рассматривая карту. — А получишься дорогим гостем. Ты не сможешь быть столь же надменным, суровым и жестоким к людям, что встретили тебя, расположили, и приняли как родного. Ты будешь более склонен к переговорам… — женщина вздохнула, оторвавшись от бумаг, — он точно змей. Позволишь мне вести переговоры? — Ты будешь моей правой рукой и советчицей, Немури, но я не могу дать тебе такую власть, так как сам должен научиться политике и переговорам. — Но я лишь хочу спасти государство! Ты и сам прекрасно знаешь, что это соперник не твоего уровня! — Немури резко замолчала, поймав взгляд Айзавы. «– Теперь я не удивлен, что Шота не умеет держать себя перед слугами, ведь он позволяет им говорить с принцем на равных, забывая о своём месте» — фраза Хизаши, глубоко задела Шоту, хоть он и не подал виду. А слова его помощницы показались теперь обидными, поскольку Немури говорила правду. Но, если даже чужой принц мог лучше поставить на место его слуг, нежели его Величество Айзава, то это не должно так продолжаться. Вот с чего стоит начать работу над собой. Он принц, наследник престола, и позволяет такое поведение рядом с собой? Это абсурд. И, несомненно, он легко справится с Хизаши. Конечно. Абсолютно точно. Как там сказала Немури? Быть надменным, суровым и жестоким? Да нет, он сможет, есть на ком потренироваться. — Я. Буду. Вести. Переговоры. — твёрдо и совершенно холодно произнёс принц. — Ты будешь спорить со мной, Немури? — Нет, — тихо вздохнула та, отступив. Она заметила изменение лица Айзавы, она понимала, что и так позволяет себе много. Но слова в первую очередь командира, очевидно, а потом друга, ранили её. А ещё проницательная женщина прекрасно видела, что влияние Хизаши уже сказалось на Шоте. Принц опустил взгляд на карту и отметил место рядом со стенами и воротами в город. — Здесь остановится войско. *** — Поразительно скучно, — протянул Хизаши, глядя на карту. — Мне надо найти человека, с которым я мог бы спорить, что выберут люди, заодно и пополнил бы казну, — он буквально может воссоздать поток мыслей, пронёсшийся в голове Шоты, когда тот выбирал это место. — Мне начинает казаться, что я собираюсь отобрать у ребёнка конфетку и вернуть фантик, — вздохнул он, беря перо в руки, чтобы написать указ о том, чтобы люди подготовили навесные деревянные шатры и заготовили продуктов для войска. Надо будет постепенно взрастить в Шоте мысль, что войско или хотя бы львиную его долю стоит вернуть домой к бедным родственничкам. Ведь это тоже тебя заботит, дорогой гость? Шота, ясное дело, хотел оказаться поближе к стенам города, чтобы легко, в случае неповиновения, осадить эту крепость, начиная с самого входа. Это сыграет на руку, теперь он гораздо легче пойдёт на уступки, чувствуя себя в безопасности. Хотя Ямаду тревожила другая новость, ожидаемая, конечно, но всё же не совсем приятная. Люди требовали коронации, двор хотел коронации, а Ямада не имел право этого делать, так как, фактически, они всё ещё захвачены, и он не принц, но люди из-за его мелких, но не менее пафосных речей этого не понимают. Война это смерть, голод, разорения; никто не привык к той войне, которую вел Хизаши, и это раздражало. Все эти люди не видят и толики его планов и возможностей, конечно, традиции легко дают ощущение свободы. Самообман — извечный путь масс. Что ж, хоть один разумный человек, хоть он, Хизаши. То, что Айзава не убивает сейчас, не значит, что он не казнит Ямаду, если тот водрузит корону себе на голову. Да и, к тому же, то, что он не короновался, пока мог, будет очередным проявлением покорности. Мнимой, конечно, но разве Шота их различит? Они встретились через день. Место ещё не было готово, а вот еда для солдат была представлена немедля, и, чтобы Шота убедился, что отравы там нет, некоторые жители города ели вместе с ними, когда Айзаву проводили ко дворцу. — Где Хизаши Ямада? — требовательно спросил захватчик, глядя на худощавого блондина. — И как звать тебя? — Господин Хизаши Ямада контролирует последние приготовления покоев для Вашей свиты, принц, так как это не то, что он готов перепоручить слугам. Я — Яги Тошинори, Ваше Величество, правая рука принца Хизаши Ямады. — Он больше не принц, — строго отрезала идущая рядом Немури. — И… он же не смел короноваться? — она могла подловить Ямаду, тот не имел на это право, но он же скорее всего сделал это, ведь как он мог не взойти на «свой» престол. — Нет, — с поклоном ответил Тошинори, — он не имеет на это право, так как мы сдались, и, по сути, захвачены вами. Немури недовольно цокнула. Как будто ей не известно, кто кого захватил? За дурочку её принимает. Ей всё меньше и меньше нравилось это местечко; эти люди, словно змеи, вились вокруг Айзавы. Наивного Айзавы… Гораздо приятней было бы услышать жалкие оправдания, почему Хизаши посмел. И почему он не посмел? — Хорошо, но я хочу, чтобы он немедля явился ко мне, как только мы зайдем во дворец, — приказал Айзава. — Мне послать слугу с этим указом, или пойти самому? Шота смерил правую руку принца взглядом. Хоть телосложение у него и было явно не военное, но видно, что в военном деле не новичок. Ножны меча потрёпаны, будто он служит ему многие годы, а если не был заменен, значит дорог, мечи которые не участвовали в боях редко становятся дорогими человеку, из чего вытекает, что это меч, с которым сражались, которым, скорее всего, умело владели. И он принадлежит Тошинори, так как висит на его поясе. Яги — умелый воин, который не может нести по каким-либо причинам службу, но является правой рукой Хизаши, и, скорее, его защитником. — Слугу, — коротко командует он. *** Хизаши внимательно оглядел будущую комнату Айзавы. Он специально распорядился пошить новое бельё, чтобы выдержать комнату в расцветке чужого королевства и тем самым создать ещё одну иллюзию дома. С врагами надо уметь играть, уметь их путать, чтобы привести к тому, что нужно Хизаши. А главное… покои Шоты рядом с его, но далеко от покоев Немури, ему надо как можно дальше убрать эту девицу и при этом не убить её, так как, вероятнее всего, она дорога принцу. Интересно, он не думает взять её в жёны? — Принц Хизаши, — слуга вбежал в комнату и пал ниц. — Принц Айзава Шота ждёт вас в тронном зале! Хизаши усмехнулся. О, он готов и уже идёт.