Испорченная пластинка

      Сколько прошло раз?       Сколько раз Эдди нагибался над ним с настороженной улыбкой, из-за которой Ричи хотелось поднять руку и коснуться изгиба его губ? Слишком робкой, опасливой улыбкой, и он отдал бы всё, каждый грёбаный раз, чтобы успокоить Эдди, помочь ему расслабиться.       Эта улыбка исчезала так же внезапно, как и появлялась. Она исчезала, и её сменяло выражение удивления и затем боли, пока в груди разрасталась дыра. Ричи едва ли мог пошевелиться, всё ещё ослеплённый Мёртвыми Огнями, когда Эдди внезапно, раз за разом исчезал из поля его досягаемости.       Сколько раз Эдди прислонялся спиной к каменной глыбе, у стены пещеры, покрытый кровью, с зияющей в теле щелью, из которой как домино сыпались его внутренние органы? И сколько раз Ричи смотрел на это и задавался вопросом, может ли человек вообще истекать таким количеством крови?       Он был мёртв, без дыхания, прикончен, чёрт возьми — это было так очевидно, и Ричи заметил это только сейчас, спустя столько повторов, каждый из которых заканчивался одинаково.       Взгляд Эдди пустой, и грудь не вздымалась в такт дыханию, но даже после всех тех раз Ричи чувствовал это душераздирающее отчаяние, чёртову уверенность, что Эдди должен быть жив, потому что судьба не могла вернуть его Ричи, просто чтобы забрать снова.       И снова, и снова.       Те же разговоры. Те же сценарии, лишь с едва изменёнными деталями в каждом повторе, тем не менее никак не влияющими на неизбежный исход. Сначала, разодранная грудь Эдди под подушечками его пальцев. Затем, нежное прикосновение к перебинтованной щеке. Потом, его рука, прижимающая Эдди ближе.       Сколько раз Ричи держал его, пока Эдди умирал? Сколько раз ему приходилось подниматься на ноги и оставлять его там, одного, пытающегося в последний раз набрать воздуха в разодранные лёгкие?       Остальные стоят вокруг него с обеспокоенными лицами. Билл, наверное, что-то говорит. Сосредоточиться кажется невыполнимой задачей.       Ричи всё ещё чувствует удар чего-то тяжёлого по своему затылку. Он не удержал равновесие и упал, тогда, и падение на него каменного потолка всё ещё ноющей болью ощущалось в спине. Усталые, едва подкосившиеся ноги подрагивают, с трудом держа его тело. Он попытался подняться и заслонить собой Эдди, и ужас осознания, что он не может до него добраться, всё ещё сковывал Ричи изнутри. Возможно, у него скачет давление, или оно поднялось раньше, когда он пытался нащупать Эдди в кромешной темноте. Весь мир напоминает месиво из «до» и «после», и всё это — слишком.       Ричи сгибается пополам, падая коленями на сухую траву Нейболта перед тем, как его выворачивает изнутри.       Он пытается подсчитать, припомнить цифры. Сколько раз они прошли через один и тот же грёбаный кошмар? Сколько чёртовых раз Эдди... — Ричи, ты в порядке?       Его голова резко поднимается — Эдди нагнулся рядом с ним, нахмуренный, с проступающими на лбу морщинами, и Ричи цепляется за его голос как утопающий за спасательный круг.       Эдди, разговаривающий без труда, со здорового оттенка лицом и настороженным, беспокойным взглядом, наблюдающий за Ричи с выражением лица, разрывающимся между тревогой и симпатией.       Ты выглядишь старше, когда волнуешься, чуть было не говорит ему Ричи. Ты не должен выглядеть таким старым.       Эдди с его идиотскими грустными бровями и губами с опущенными вниз уголками. С таким же лицом он вжимался в угол кухни внутри дома, парализованный встречей с головой Стэна. С таким же лицом он предстал перед тремя дверьми. С таким же лицом он сидел рядом с Ричи в пещере, пока тот считал его вдохи и выдохи, а у Эдди хватало совести переживать за него, а не за себя.       Блять. Пора положить этому конец. — Мы это уже делали. — Как я и сказал, — отвечает Билл. — Вы должны уйти. Я виноват в том, что мы вообще пришли сюда в первый раз, и... — Завали ебальник. Я уже слышал твою пламенную речь, — Ричи сплёвывает на землю, ожидая нового приступа рвоты и пытаясь отдышаться.       Рука Эдди ложится на его спину, тёплая и со стабильным пульсом, от которого Ричи приходится насильно отвлечься, чтобы не начать вновь считать удары его сердца.       Он касается пальцами переносицы, позволяя очкам сползти вниз по носу — чёрт, когда он начал так потеть? — и смотрит на Эдди, по-настоящему смотрит на него, потому что, чёрт побери, это всё, что он может видеть сейчас, после того, что ему довелось увидеть ранее. — Я хочу сказать... — Ричи поворачивается обратно к Биллу. — Мы уже делали это сегодня. Или вчера. Или до этого. Блять, это тяжело... Никто больше не помнит? Мы уже были здесь, именно здесь и сейчас. Мы зашли в дом, спустились в колодец, зашли ещё дальше и убили Пеннивайза. Мы выбрались наружу. Дом развалился. Не помните? — Ричи, мне кажется, что ты.... — осторожно начинает Беверли. — Нет, я не слетел с грёбаных катушек, Бев. Серьёзно, никто не помнит?       Ничего в ответ. — Блять, ребят. Мы прошли через это пару раз. Всё всегда повторяется, мы заходим, нас встречает голова Стэна, в итоге оказывающаяся пауком, в канализации появляется голая бабка Беверли, мы спускаемся ещё ниже, и там двери... Помнишь те три двери, когда мы были детьми, Билл? И у Пеннивайза есть грёбаные когти или клешни, что-то такое, и...       Эдди разрывает напополам, и его лицо, Господи, его чёртово лицо, когда он понимает, что произошло... — У нас получается прикончить Оно, выжать жизнь из его сердца, дом начинает разваливаться, и мы выбираемся наружу.       Но не все, не думай об этом. — Но затем я засыпаю в отеле, а когда просыпаюсь, то мы все снова оказываемся здесь, и это повторялось уже... — Ричи делает глубокий вдох, вновь пытаясь подсчитать, и когда он открывает рот вновь, то сам едва ли узнаёт свой голос: — по крайней мере, раз двенадцать. Может, больше. Всё размыто. Думаю, я помню отрывки последних нескольких раз, но они сошлись в единое целое только сейчас. По крайней мере, мне кажется...       Рука Эдди перемещается с его спины на плечи. — Ему нужен отдых, — твёрдым голосом говорит Эдди остальным. — Нужно отвести его обратно в отель. Мы ждали двадцать семь лет. Подождём ещё пару часов. — Пожалуйста, я не сошёл с ума.       Ричи ударяет себя ладонями по вискам, сильно и отчаянно, не зная, как объяснить всё остальным. Мысли, воспоминания и одному только Богу известно что смешались в его голове, размыто и непостижимо.       Руки Эдди касаются его запястий, и он отстраняет ладони от лица Ричи.       Думать сейчас так сложно, и воспоминания всё ещё отказываются возвращаться. Его голова напоминает старый, разваливающийся телевизор, стоявший когда-то на тумбочке в его детской спальне — доисторическая серая коробка, доставшаяся ему после того, как сестра съехала из родительского дома. На ней стояла едва работающая антенна, и Эдди агрессивно тряс её каждый раз, когда чёрно-белые помехи мешали им смотреть очередной дерьмовый ужастик пятничными вечерами.       Помехи — вот что сейчас напоминает его сознание. — Никто не считает тебя сумасшедшим, — заверяет его Билл. — Ты просто под стрессом, — мягко добавляет Бев. — Как и мы все. — Блять, ребят. У меня не случился нервный срыв, клянусь.       Бен едва слышно подаёт голос: — Может, это ловушка, Рич. Пеннивайз мог забраться тебе в голову.       Чёрт. Что, если...? Нет. — Придурки, просто выслушайте меня.       Ричи делает глубокий вдох и внезапно вспоминает — им было около десяти или девяти, когда они четверо, Билл, Стэн, Эдди и он, бежали по заснеженной пустоши. Подальше от Бауэрса и его шайки? Или кого-то другого? Он не был уверен.       Но они бежали и бежали и когда наконец остановились, через пару миль, то Эдди не мог дышать. Никто не мог найти его ингалятор. Эдди задыхался, ловил ледяной воздух ртом, прислоняясь к покрытому снегом дереву, пока Билл и Стэн по четвёртому кругу рылись в его рюкзаке.       И Ричи сделал единственное, что пришло ему в голову, смотря на задыхающегося Эдди — он взял его за руки и сказал дышать вместе с ним. И вместе они стояли под покровом снега, с никак не заканчивающейся свистящей одышкой, пока Ричи вдыхал и выдыхал как можно равномернее, а Эдди пытался повторить за ним, и карие глаза встретились с его, и он чувствовал согревающее его тепло, несмотря на погоду.       Ричи делает ещё один вдох. — Майк, — наконец подаёт голос он. — Хочешь поведать им о четвёртой стороне своей посудины для этого грёбаного ритуала? Ты кое о чём умолчал, когда рассказал нам про него, так ведь?       Остальные молчат, пытаясь понять.       Ричи поднимается на ноги, и несколько мгновений мир кружится перед его глазами, и затем он буквально наваливается на Эдди, пока тот не помогает ему вернуться на дорогу, всё ещё не убирая руку с его спины. — Ничего не выходит. Твой ритуал — чушь собачья, Майк, и, думаю, ты это и сам понимаешь. — Ричи, давайте все успокоимся, ладно?       Бен пытается коснуться его, но Ричи отстраняется. — С какой стати я должен успокаиваться? — он машет рукой в сторону Майка. — Покажи им сосуд. Покажи им, как ты исцарапал четвёртую сторону. Поведай, что же случилось с каким-то там племенем.       Его голос перешёл на крик. С каких пор он начал кричать? — Как ритуал не сработал в первый раз. Что всё это — чушь. Как я могу это знать, Майк? Откуда мне знать, если я не проходил через всё это раньше? — О чём он говорит? — непонимающе спрашивает Билл.       Майк убирает руки в карманы и опускает взгляд. — Ритуал должен сработать. Они просто не верили...       Ричи чувствует, как рядом с ним Эдди буквально дрожит, с той же частотой, как и когда они были детьми. — Что ты, блять, не договариваешь? — Дело было не в... Ритуал, он не совсем сработал в прошлый раз. Племя истребили, — шепчет Майк. — Какого хера? — выругивается Билл. — Ты вновь нам соврал? — спрашивает Бен, взмахнув руками и зарываясь пальцами в свои волосы. — Нам нужна была причина, чтобы поверить. Мы всё ещё можем сделать это. Ритуал должен сработать. — И я говорю тебе, что он не сработал. Какие доказательства вам нужны? Мы спускаемся в пещеру, сжигаем наши недоартефакты. Оно объявляется, и... — слова застревают в его горле. — Мы всё равно побеждаем, всё равно находим грёбаный способ. Я знаю, что делать. Вы должны мне поверить.       Эдди качает головой. — Это невозможно. — Чувак, мы сражаемся с чёртовым клоуном-убийцей из космоса, и ты всё равно считаешь, что путешествия во времени невозможны? — Покажи нам сосуд, Майк, — говорит Бев, тяжело вздыхая.       Майк достаёт кожаный сосуд из своей сумки и отдаёт его Беверли, и та изучает четвёртую сторону перед тем, как передать сосуд Биллу. — То есть всё, что сказал Ричи, правда? О племени и ритуале, он не сработал в прошлый раз?       Билл смотрит на Ричи с беспокойством, и Майк молча кивает. — Теперь вы мне верите?       Никто не отвечает, кроме Бена. — Я не знаю, что и думать, но Ричи прав. Путешествия во времени кажутся цветочками по сравнению с тем дерьмом, которое с нами произошло. — Ты сказал, что это произошло уже двенадцать раз, так? — спрашивает Эдди. — Примерно, но чёрт, тяжело сосчитать. — Блять, — на выдохе шепчет Эдди. — Но мы побеждаем Оно каждый раз? — Да. — Стой, — подаёт голос Майк. — Мы убиваем Оно, пусть ритуал и не срабатывает? — Да, чувак. Мы тупо кричим на него, все оскорбления, которые только приходят в голову. У Оно дерьмовая самооценка, наверное. Чувствительная куча дерьма. Парочка обзывательств, и всё, — он пожимает плечами. — Несложно будет повторить это, так как я всё помню.       Губ Бев едва касается улыбка. — Иронично, что Неудачникам просто нужно загнобить Оно, пока то не сдохнет. — Но если мы убиваем Оно каждый раз, почему Ричи застрял во временной петле? Почему она вообще существует? — спрашивает Билл.       Ричи встречается взглядом с Эдди. — И почему Ричи — единственный, кто помнит? — Разве у этого должна быть причина? — спрашивает Бев. — Ну, что-то точно вызвало её, — отвечает Майк.       Бен разводит руками, оглядывая Неудачников. — Ничего не вызвало петлю в «Дне сурка», не так ли?       Эдди пожимает плечами. — Разве обычно ты не должен что-то исправить, чтобы выбраться из временной петли? — Обычно? — Ричи фыркает, закатывая глаза. — Аналитики рисков частенько веселятся с пространственно-временным континуумом? — Я про «Звёздный Путь» и всё такое, придурок. Что-то идёт не так, и ты проживаешь этот день, пока не исправишь ошибку.       Эдди чересчур обильно жестикулирует, и у Ричи уходит немало усилий и внутреннего самообладания на то, чтобы не улыбнуться.       Майк качает головой. — Это не объясняет, почему петля изначально появилась. — К тому же, ничего не пошло не так. Мы побеждаем Пеннивайза, так? — говорит Бев, посмотрев на Ричи.       Блять, блять, блять.       Он не хочет пугать Эдди ещё больше, не хочет пробудить эту жуткую тревогу, которую тот носил в себе с самого детства — едва заметная дрожь в его голосе, как и в руках, пока он говорил, нервное хождение туда-сюда, взгляд, говорящий о том, что он готовится к наихудшему исходу.       Ричи не хочет подтверждать его ожидания.       Это поможет защитить его, напоминает он себе. Если все будут начеку, то смогут следить за тем, чтобы с ним ничего не случилось.       Он настороженно поворачивается к Эдди. — Только не паникуй, ладно? — Я абсолютно точно запаникую, если ты говоришь мне не паниковать. — Просто дыши, Эдс. — Я умер, да?       Голос Эдди непривычно спокойный и тихий, такой же покорный, как когда он разговаривал со своей мамой. Уважительно, беспрекословно.       Хриплое, неровное дыхание, причиняющее лишь боль. Закрытые глаза, словно при молитве. Прислонённое к стене тело и задавленный вдох, кость, трущаяся о кость в груди Эдди, пока тот пытался сесть поудобнее. Сомнение на его лице, когда Ричи сказал, что вытащит его. Ответ, что он знает, но вера в слова Ричи не коснулась его глаз. — Это не повторится вновь.       И пока Ричи наблюдает за Эдди — как дёрнулась его перебинтованная щека, как уголки его губ опустились ещё ниже, а сам он смиренно кивнул, подтверждая слова Ричи о том, что он этого и ожидал — и когда и без того слабый оптимистичный настрой исчезает до конца, Ричи пробирает желание сделать что-то глупое, о чём он мечтал, будучи влюблённым по уши, но бесконечно глупым ребёнком. Что он пытался подавить, будучи подростком чуть поумнее, который понимал, что это лишь оттолкнёт Эдди и разрушит их дружбу.       И чёрт, это бы точно уничтожило его тогда, потерять Эдди. Это уж точно уничтожало его каждый раз, под домом на Нейболт.       Но Ричи всё ещё чувствует это, пусть и знает, что не должен — сильнейший порыв прижать Эдди ближе, коснуться его лица ладонями и сказать, что он никогда не позволит этому случиться вновь, что он защитит его.       Коснуться своими губами его губ.       И в мире, где он мог бы сделать это, в том самом месте и времени, где Эдди бы позволил или, чёрт, даже мог бы этого хотеть, Эдди ответил бы на поцелуй, обнимая его за шею.       Это был бы поцелуй, одновременно и удовлетворяющий желание, и обещающий больше. Ещё поцелуи, и лишь время стояло между ними.       Господи Боже, ему нужен бурбон. — Я знаю, что там происходит. В этот раз ты будешь в порядке.       Эдди всё ещё не сказал ни слова. — Я обещаю, Эдс.

***

— Правило первое: не разделяться. Поняли меня?       Они заходят в дом, включив фонарики. Чёрная слизь, отдалённо напоминающая кровь, стекает вниз по лестнице. — Я серьёзно. Никаких прогулок в одиночестве. Все находятся в одной комнате. Мне похер, что за ловушку приготовил для вас Пеннивайз за углом или что он шепчет вам на ухо. Никто не отходит от группы.       Ричи открывает дверь на кухню и заводит всех остальных за собой.       Эдди заходит последним. — Правило второе: ты держишься рядом со мной, пока я не скажу обратное, понятно? — говорит он Эдди, пока они оглядывают пустую комнату. — Мне не нужна няня, — бормочет тот, но всё равно буквально прижимается к боку Ричи, когда тот отводит его в противоположный угол комнаты, куда Эдди забивался во все предыдущие разы.       Холодильник начинает трястись. — Это просто голова Стэна. У всех оружие наготове? Это правило третье, кстати: всегда будьте при оружии. На полу лежит нож, если кому-то надо.       Ричи указывает на кухонный нож, валяющийся неподалёку.       Какого хера они не были вооружены первый десяток раз? — думает он, и мгновение спустя дверь холодильника со скрипом распахивается, а оттуда вываливается голова Стэна.       Общий ах, пара вскриков. — Ахереть. — Блять.       Позади него Эдди вжимается в стену, ловя воздух ртом. — Я бы всё ещё был жив, если бы не ты, Билл, — шипит Стэн.       Билл делает шаг вперёд, чтобы ответить, но Ричи опережает его, жестом указывая Эдди оставаться на месте, и несколько раз протыкает голову Стэна колом, пока та не откатывается в сторону с пронзительным криком и не исчезает в одной из дыр в стене. — Маленький засранец выскочит откуда-нибудь, на этот раз с паучьими лапами. Просто продолжайте закалывать его.       Сверху раздаётся грохот.       Бев и Билл направляют свои фонарики на дыры в потолке, пытаясь определить, откуда конкретно идёт звук, и свет ловит часть лапы, когда та пытается скрыться, и Ричи поворачивается к Эдди, вжатому в стену. — Всё в порядке, оно...       Из дальнего угла вдруг слышится громкий визг, и Ричи резко разворачивается, смотря на то, как Стэн прыгает на Майка, обнажив клыки.       Бев стоит ближе всех — взмахом биты она сносит голову Стэна с лица Майка, и та смачно ударяется об стену, но тут же приходит в себя и кидается в сторону Билла.       Бен хватает кухонный нож и бросается вслед за головой, протыкая её перед тем, как Билл сбрасывает её с себя, и Стэн визжит, упав на землю, и отползает к двери, ведущей в подвал, оставляя за собой жёлтую слизь. — Все в порядке? — запыхавшись, спрашивает Бен. — Немного поцарапан, — отвечает Майк, проводя рукой по волосам.       Билл кивает. — Я в порядке. — Теперь вы мне верите? — спрашивает Ричи, указывая в сторону подвала. — Пойдём.       Он берёт Эдди за руку и ведёт его к лестнице.

***

      Они вместе стоят в самом конце туннеля, и перед ними раскинулась затопленная канализация. — Бев схватит бабка перед тем, как она доберётся до островка. Эдди остаётся там, а мы прыгаем обратно в воду за Бев, ясно? — Ты в порядке? — спрашивает её Бен.       Беверли тяжело выдыхает и пожимает плечами. — Как-то же пережила это, в прошлые разы. — Ты будешь в порядке. Ты всегда выбираешься живой. Готовы? — спрашивает Ричи, в ответ получая лишь пару слабых кивков. — В колонну по одному, держитесь рядом.

***

      Майк лезет в проход под люком, и мгновение спустя Билл следует за ним. — Ребят, я не могу. Я не могу, вы видели, что произошло... Я не смог помочь Бев, и, судя по тому, что произошло на кухне, я был совершенно бесполезным и там. В прошлые разы. Я просто замираю в ступоре. Если я спущусь туда с вами, то вы все погибнете из-за меня.       Эдди встряхивает свой чёртов ингалятор, но Ричи выхватывает его. — Хочешь ту же речь, что и обычно, или новую? — Что, если из-за меня вы все погибните? Что, если временная петля остановится, и мы все останемся мёртвыми навсегда?       Эдди пытается забрать ингалятор, но Ричи держит его вне пределов досягаемости. — То есть я не должен переубеждать тебя? И у тебя нет грёбаной астмы, это тревога. Мы оба это знаем.       Бросая попытки забрать ингалятор, Эдди отворачивается, буквально трясясь всем телом, и Ричи очень не нравится эта внезапная вспышка неуверенности, совсем не похожая на Эдди. Он помнит всё, каждый приступ неуверенности в себе, за которым сразу же следовало проявление нелепой, но такой искренней смелости.       Эдди был первым, кто побежал и помог Бену, пока тот истекал кровью в реке, и первый настоял на том, чтобы они поехали в сторону Каньона за Бев.       Во время битвы камнями, Эдди спрыгнул с берега прямо в воду, чтобы оказаться ближе и чётче целиться, пусть это и сокращало расстояние между ним и Бауэрсом вместе с его конченными приятелями-неандертальцами, швырявшими достаточно большими для сотрясения мозга камнями в Неудачников.       И когда они впервые забрались в колодец, ещё будучи детьми, Эдди спустился вниз, даже не оглянувшись назад.       Ричи всё ещё мог слышать маниакальный крик «Я убью тебя!», за которым последовал сильнейший удар прямо в демоническое лицо сущего кошмара воплоти.       Ты такой смелый, ты уже дюжину раз спас мою бесполезную, ничего не стоящую задницу. Разве ты не видишь, какой ты сильный? — Послушай меня. Ты впал в ступор. Все мы в порядке. С нами всё будет в порядке. Мы знаем, что нас ждёт, и сможем это предотвратить.       Эдди все ещё избегает его взгляда, карими глазами уставившись на что-то вдалеке, за его спиной.       Ладно, думает Ричи. Речь так речь. — Кто огромным колом проткнул стрёмную рожу демонического клоуна? — Видимо, я. — Кто спас меня от участи стать ужином для вышеупомянутого демонического клоуна? — Видимо, тоже я. — Кто совсем немножко испугался шпица?       Эдди наконец встречается с ним взглядом. — Полагаю, это тоже был я. — Именно. Ты смелее, чем думаешь.       Нерешительно соглашаясь с ним, Эдди кивает. — Спасибо, Рич, — шепчет он, когда они поворачиваются к открытому люку. — Это была та же речь? — Та же главная мысль. В следующий раз я сберегу кислород и просто скажу тебе взять себя в руки, ладно?

***

      Они останавливаются в туннеле, ведущем в главную пещеру, и оглядывают пустое логово. — Правило четвёртое: никогда не поворачивайтесь к Оно спиной. Я ни капли не шучу. Эдди, это относится к тебе, в особенности. Избегайте клещей и не позволяйте Оно подпереть вас к стенке. — Уклоняйтесь и отбивайтесь, ребят, — добавляет Бен. — Попытайтесь остаться в основной пещере. Нам нужно быть вместе, чтобы загнобить его. Как только Оно появится, говорите ему всё то, что нам говорили все те мудаки в школе. Учитывая всё это, если вам нужно спрятаться в одном из туннелей, чтобы выжить, делайте это. Просто помните, что мы должны сделать это вместе, поэтому выбирайтесь при первой же возможности. Безопаснее держаться вместе. Если Оно разделит нас, то попытается надавить на наши страхи, поэтому держимся, блять, вместе. — Все слушаемся Ричи. Давайте п-покончим с этим, — говорит Билл.       Вход в логово неимоверно узкий — это слишком долго и затратно, пробираться через него по двое или по одному. — Сначала Бен, — указывает Ричи.       Вперёд пусть идут Бен и Майк, а затем Эдди. Тогда его будут охранять с обоих сторон, если Пеннивайз вдруг объявится раньше.       Бен начинает пролезать через щель в каменной стене, и Ричи как раз собирается сказать Майку идти следом, когда сзади них вдруг раздаётся знакомый голос. — Групповое собрание? Я могу присоединиться, Ричи?       Моментально разворачиваясь, он замечает клоуна, с его жуткими, нескладными конечностями, похожими на паучьи лапы, и клешнями в клоунском костюме, стучащими по каменному полу.       Они прижаты к стенке. — Ты никогда не был блестящим стратегом, м, Ричи? Но я всё равно с тобой поиграю. — Тупой кусок дерьма, — кричит Ричи, инстинктивно загораживая Эдди собой. — Ты выглядишь ахереть как нелепо. Ты ничто, лишь тупой стрёмный клоун.       Нет необходимости обращаться к остальным — они сразу же начинают выкрикивать все оскорбления, которые только приходят им в голову, эхом разносящиеся по пещере. — Клоун, ты жалкий клоун! — кричит Майк. — Гадкий ублюдок! — не отстаёт Бев.       Откуда-то из щели в стене доносится крик Бена, пробирающегося обратно, к группе. — Подражатель! — Притворщик! Ты — ничто! — Ты можешь принять облик кого угодно, и ты выбираешь клоуна? — кричит Эдди. — Безмозглый клоун!       Оно вздрагивает и резко подаётся назад, своими клешнями царапая каменный пол пещеры в попытке отползти, укрыться от них, и ревёт: — Пожиратель миров!       Хор в ответ: — Ты — ничтожество! — Старая бабка! — Прокажённый! — Безголовый мальчик! — Мумия! — Чёртов клоун!       Оно мечется из одной стороны в другую и падает на землю, своими паучьими лапами расползаясь по сторонам словно придавленное насекомое, пытающееся отбиться, но бесполезно. — Мерзкий слизняк!       Клоун снова вздрагивает всем своим телом и отползает к стене, прежде чем затрястись и резко податься вперёд, распахнув клешни. Одна из его задних ног задевает Билла, швыряя его в стену пещеры, и Ричи замечает вторую, летящую в их сторону, с острыми, поблёскивающими в полумраке клешнями.       Ричи заслоняет Эдди всем своим телом.       Мгновение спустя его бок сковывает обжигающая боль, когда клешня задевает его кожу и оставляет за собой огромную, глубокую царапину, из которой тут же начинает хлестать кровь, и Ричи едва умудряется устоять на ногах.       Он отказывается смотреть туда, где из-под кожи наверняка виднелось мясо, но чувствует, как его кофта прилипает к пропитанной кровью коже.       Он не перестаёт кричать, пытаясь сосредоточиться, пытаясь остаться на ногах несмотря на необходимость согнуться вдвое, и он следит за тем, чтобы Эдди оставался за его спиной, защищённый от любых атак. — Придурок, ты — грёбаный ублюдок! Безмозглый клоун!       Оно отползает, как и его клешни, и Неудачники наступают, загоняя его глубже в туннель, пока Оно продолжает меняться из одной формы в другую, останавливаясь на каждом обличье лишь на долю секунды — мумия, перекошенная женщина Стэна, прокажённый, конченный отец Беверли, старая бабка.       С каждым превращением Оно становится всё меньше.       Посреди криков Ричи вдруг понимает, что больше не слышит Эдди, и резко оборачивается, замечая его на коленях, согнутого вдвое и цепляющегося за свой живот.       Нет.       Забывая и про клоуна, и про жуткую, парализующую боль в своём боку, Ричи срывается с места, оставляя остальных прикончить Пеннивайза.       Это не займёт много времени — Оно уже размером с них.       Эдди сплёвывает сгустки крови, и его подбородок и шея окрашены в густой, тёмно-красный цвет, пока земля под ним пропитывается не перестающей литься из его груди кровью, и Ричи смотрит на то, как разорванные органы показываются сквозь зияющую рану.       За считанные секунды он сдирает с себя куртку и прижимает её к животу Эдди, прежде чем может оценить масштаб трагедии, и Эдди всхлипывает под внезапным давлением на грудь.       Его глаза едва остаются открытыми, и взгляд Эдди встречается с Ричи, и он пытается сказать что-то, но давится собственной кровью. — Не разговаривай, ладно? Просто дыши.       Слишком знакомые слова, слова, сказанные слишком часто.       Эдди сгибается ещё сильней, и Ричи мягко касается его плеч. — Я сейчас уложу тебя на землю, ладно?       С губ Эдди срывается крик, когда Ричи прислоняет его спину к каменной стене пещеры, и покрытая кровью рука находит его.       Их пальцы переплетаются, и Ричи не знает, кто именно сделал это, но всё равно сжимает руку Эдди в своей, чувствуя, как из его подрагивающей хватки ускользают силы.       Отчаяние застилает все его мысли.       Я вытащу тебя отсюда, Эдс, повторял он вновь и вновь, все те разы.       Сейчас же Ричи не говорит этого.       Глаза Эдди едва остаются открытыми.       Я пообещал, что защищу тебя. Я сказал тебе, что ты будешь в порядке.       Лжец, лжец, лжец.       Рёв в конце туннеля затихает, и мгновение спустя Ричи слышит приближающиеся к ним шаги.       Всё закончилось. — Мы попытаемся снова, — шепчет он. — О, Эдди, — на выдохе шепчет Майк.       Билл закрывает глаза. — Чёрт. — Вам всем нужно выбираться. Пещера обвалится. Вернитесь в гостиницу, придумайте план. Попытайтесь запомнить всё это. Я не хочу снова устраивать этот цирк и повторять всё как долбанный попугай, чтобы вновь убедить вас.       С другого конца расщелины вдруг доносится всё тот же зелёноватого оттенка ветер, и мгновение спустя пещера начинает разваливаться, пока глыбы отваливаются от стен и с грохотом разбиваются о землю.       Билл цепляется за плечи Ричи. — Ричи, нам нужно идти. — Я его не оставлю. — Дорогой, он мёртв, — дрожащим голосом шепчет Беверли, и слёзы вновь блестят на её испачканных щеках. — Он всё ещё дышит, — говорит Ричи, и в этот раз это правда.       Ему не нужно проверять пульс, потому что Эдди всё ещё цепляется за его руку, пусть хватка и слабеет с каждым проходящим мгновением. Но он всё ещё дышит и Ричи не собирается оставлять его одного. Не снова. Не после всех тех раз, когда он всё-таки ушёл. — Если я вытащу его отсюда, это будет ещё больней, — он понижает голос. — Он всё равно умрёт, и это не имеет значения, если я пойду с вами или же останусь здесь. Мы всё равно начнём с самого начала.       Земля под ними начинает трястись, и где-то неподалёку очередная глыба на мелкие каменные осколки разбивается об пол пещеры. — Боже, просто послушайте меня. Выбирайтесь отсюда. Мы вновь встретимся в следующий раз.       Все поворачиваются к Биллу, чьё лицо исполосили глубокие линии, и мгновение спустя прямо за ними обваливается кусок стены. — Сейчас же, все на выход! — Мы разберёмся с этим сегодня, — кричит поверх шума ветра Бен, прежде чем развернуться и рвануть в сторону выхода.       Грохот камней о камни, надвигающаяся лавина, землетрясение далеко за пределами измерения, и Ричи вновь сжимает руку Эдди в своей. — Ты со мной? — спрашивает он поверх шумящих за их спинами камней, и кивок Эдди едва заметен, но не ускользает от Ричи. — Я никуда не уйду.       Двадцать семь лет назад они залезли в колодец, и Ричи последовал за Эдди. Одна его рука была загипсована, и этот придурок всё равно умудрился спуститься вниз, и весь путь Ричи не сводил с него глаз, думая о том, как он мог добраться до дна колодца и вдобавок не сломать свою шею.       Они выбрались из мрака дома на Нейболт Стрит прямо в ослепляющий солнечный свет, и, посмотрев на покрытого грязью и воняющего канализацией Эдди, Ричи подумал, я в таком дерьме. Я так сильно его люблю. — Хочешь узнать секрет?       Эдди уже не было с ним.       Вода прорывается в расщелину из входа в пещеру, и Ричи понимает, как много крови потерял он сам, только после того, как всё вокруг начинает медленно затоплять.       Он поднимает свою кофту и замечает длинный, глубокий порез вдоль своего тела, и боль при его виде резко подскакивает, но Ричи не обращает на неё внимания и ложится рядом с Эдди, поворачивая его лицо к себе и обнимая в защитной манере, пытаясь укрыть от неизбежного конца.       Оглушающий треск, и Ричи теряет сознание.

***

      Перед ними вновь стоит дом на Нейболт Стрит.       Они не помнят, потому что конечно, блять, они не помнят. — Ну что, кто-нибудь хочет что-то сказать? — спрашивает Эдди, вновь дыша.       Ричи смотрит на него, пытаясь зацепиться хоть за каплю осознания, но не находит в его лице ничего. — Ричи отлично выступил в тот раз, — говорит Билл. — Это ничего вам не напоминает, м, ребят?       В ответ лишь тишина. — Никакого дежавю? Вы не чувствуете, словно сказали всё то же самое уже десяток раз?       Лишь пустые обращённые на него взгляды. — Ахереть.

***

      Они сидят на ступеньках снаружи дома, и Эдди прямо под его боком, побледневший и подрагивающий всем телом. — Нам нужно придумать план. В последний раз мы потратили слишком много времени. Оно нашло нас и подпёрло к стене снаружи пещеры. Там недостаточно места. Нужно оказаться в самой главной пещере, а не в туннелях, где слишком много тупиков, слишком много мест, где мы можем попасть в ловушку. Нам нужно пространство, чтобы убежать. — В первые р-разы Оно появлялось сразу после того, как проваливался ритуал, так? — спрашивает Билл. — Да.       Билл наклоняется ближе. — Тогда мы снова ид-дём туда. Прямо в его логово. Выполняем ритуал и позволяем ему провалиться. Выманим Оно. — И никто не расходится в этот раз, поняли? Сразу же начинаем кричать. Держимся вместе, всей группой, — говорит Ричи и мгновение спустя поворачивается к Эдди. — Ты держишься рядом со мной, и я Богом клянусь, если ты снова умрёшь, в следующий раз я прикончу тебя сам.

***

      Майк ставит сосуд в центр логова. — Оно может быть побеждёно только в своём реальном обличье. Ритуал покажет нам его. — И какое у него обличье? — спрашивает Бен. — Спойлер, это не щеночек, — говорит Ричи, едва пихая Эдди плечом. — Свет. Свет, который должен быть побеждён тьмой, — отвечает Майк и поджигает спичку. — Ваши артефакты, бросайте их в огонь. Прошлое должно сгореть вместе с настоящим. — Ну же, Майк. Нам не нужно снова выслушивать твою речь. Все быстро бросили туда своё дерьмо, да поторопитесь. Я всё ещё могу успеть на свой самолёт в ЛА.       Ричи мелко дёргает коленом, взволнованно оглядывая основную пещеру и пытаясь решить, где лучше спрятаться.       Бумажный кораблик. Ингалятор. Открытка. Страница из школьного ежегодника. Жетон из Аркады. Камень. Шапочка для ванной. — Хорошо, беритесь за руки, — распоряжается Майк.       Ричи берёт Эдди за руку, стараясь не думать о том, как переплетались их пальцы считанные часы назад, пропитанные кровью. — Ритуал Чуди. Это битва воли. Первым шагом было наше воссоединение. Второй шаг... — Поторопись, Майк, — нетерпеливо говорит Ричи.       Пламя внутри сосуда гаснет, и над их головами потолок пещеры раскрывается словно чья-то пасть, пульсирующая, с огромными клыками.       Зажигаются Мёртвые Огни. — Не смотрите на них, — кричит Ричи поверх резкого порыва ветра. — Обратим свет во тьму, обратим свет во тьму, повторяйте за мной!       Пара подрагивающих криков, прежде чем они начинают вместе повторять слова. — Продолжайте, — говорит Ричи. — И приготовьтесь. Мы почти там.       Рука Эдди сжимает его, когда Мёртвые Огни начинают кружить прямо над ними, и Ричи шепчет ему: — Не смотри, Эдс. — Обратим свет во тьму, обратим свет во тьму, обратим свет во тьму!       Свет ослепляет даже несмотря на то что все они закрыли глаза, и Ричи чувствует внезапное жжение где-то глубоко под роговицами.       Внезапно его сковывает воспоминание из «до», и он едва сохраняет равновесие, изнутри обожжённый его внезапной силой.       Воспоминание об Эдди — его истекающая кровью грудь и стеклянные глаза, лицом вниз на полу пещеры, меткое попадание острой клешни и упавшая на землю голова, крик, который, как показалось Ричи, принадлежал ему самому, оторванная рука в руках Ричи снаружи обрушившегося дома, парение в Мёртвых Огнях.       Воспоминания, которые он уже видел, Ричи в этом уверен.       Когда он застрял в Мёртвых Огнях? Эти воспоминания всё ещё напоминали кашу, чёрно-белые помехи едва ловящего сигнал телевизора.       Мёртвые Огни исчезают внутри сосуда, и Ричи несколько раз моргает, пытаясь избавиться от, кажется, выжженных на веках воспоминаний, трёх парящих орбит обжигающего света и призраков бездыханного тела Эдди.       Майк закрывает сосуд, и мгновение спустя грёбаный красный шар, преследовавший его даже в кошмарах всё его детство начинает надуваться изнутри. — Приготовьтесь, — кричит Ричи и оттаскивает Эдди от центра логова, как только шарик начинает увеличиваться в размерах. — Все подойдите ко мне и держитесь вместе. Когда он лопнет, вы ненадолго оглохнете.       Шар раздувается за пределы острых пик логова и мгновение спустя взрывается с оглушающим хлопком.       Ричи теряет равновесие, и Эдди падает рядом с ним, и мир погружается в полную тишину, не считая постоянного, низкого шума, тональности, заглушающей крики остальных, пытающихся подняться на ноги и подобраться к ним. — Надо выйти на открытую местность, — кричит Ричи поверх стучащего в ушах шума.       Схватив всё ещё закрывающего свои уши Эдди за руку, он ведёт их в сторону пустого пространства неподалёку, где их не так легко было бы подпереть к стенке.       Бен и Майк включают фонарики и оглядываются по сторонам. — В любое мгновение, — шепчет Ричи, заслоняя Эдди собой.       Луч света фонарика Майка падает на длинное белое лицо, выглядывающее из-за пик в центре логова. — О, сработал ли ритуал, Майки? Сработал ли... — Ты чёртов клоун! — моментально начинает выкрикивать Ричи. — Тупой грёбаный клоун! Кто вообще, блять, встаёт по утрам и решает выглядеть вот так? Уродский клоун!       Позади него, Эдди тоже начинает кричать: — Ты можешь превратиться во что угодно, чувак, и ты выбираешь клоуна? — Клоун, ты чёртов клоун! — Конченный придурок! — Подражатель! — Притворщик! Ты — ничто!       Оно выглядит едва не поражённым, вздрагивая и отползая назад, и по пещере разносится мерзкий скрип клешней о каменный пол. — Пожиратель миров!       Хор в ответ: — Ты — ничтожество! — Старая бабка! — Прокажённый! — Безголовый мальчик! — Мумия! — Чёртов клоун!       Пеннивайз падает на землю и пытается отползти ещё дальше, прежде чем начинает трястись всем телом и бросается на них вновь.       Его начинает шатать из стороны в сторону, и Оно выбирается из центрального логова в открытую местность, сменяя один облик за другим и следуя за Биллом.       Ричи следит за тем, чтобы закрывать Эдди своим телом, и когда жуткие клешни, острые и поблёскивающие в полумраке пещеры, внезапно рвутся вперёд, прямо в сторону Билла, Эдди резко вырывается вперёд и хватает Билла за руку, дёргая на себя.       Клешня рвётся в сторону и в одно движение сносит голову Эдди с его плеч.       Горло Ричи раздирает крик, и он бросается на Оно.       Позднее, когда пещера начинает разрушаться, Ричи решает, что в следующий раз ничего не скажет Эдди про то, что тот смелее, чем думает.

***

      Они сидят на ступеньках снаружи дома, и Эдди прямо под его боком, побледневший и подрагивающий всем телом. — Эдди остаётся здесь, — отрезает Ричи. — Я не хочу оставаться здесь один. — Какая жалость. Перестанешь умирать и получишь свои привилегии похода в проклятый дом назад.       Парой часов спустя с того момента, как они зашли внутрь дома и оставили Эдди снаружи, и всё прошло почти что идеально — Майка немного поцарапала голова Стэна, Бев совсем чуть-чуть захлебнулась, но чувствовала себя прекрасно, и у Билла на спине зияла неглубокая царапина от клешни Пеннивайза — и уже после того, как они умудрились выбраться оттуда и не оказаться придавленными рушащимися стенами пещеры и дома, Ричи радостно выбежал из дома, только чтобы найти лежащего на ступеньках Эдди, с разодранной грудью и стеклянными глазами. — О, Эдди, — на выдохе шепчет Майк.       Билл закрывает глаза. — Чёрт.       Ричи не говорит ничего, лишь закрывает его глаза и поднимает на руки, как можно осторожнее прижимая тело Эдди к своей груди — бездыханное, без малейшего намёка на жизнь, мёртвый груз, но всё это не имеет значения.       Ричи направляется в сторону улицы. — Дорогой, он мёртв, — дрожащим голосом шепчет Беверли, и слёзы вновь блестят на её испачканных щеках. — Да ладно, Бев. Я не оставлю его одного здесь на всю ночь. — Что, если нас остановит полиция? — подаёт голос Бен. — Сейчас едва ли наступило утро. Никто нас не увидит, — отвечает Ричи, не останавливаясь. — Ты не понесёшь... — начинает Майк. — Что? Труп, тело? Это, блять, Эдди. Я не оставлю его здесь и точка, — отрезает Ричи, продолжая идти.       Они возвращаются в гостиницу в угнетающей тишине. Адреналин долгожданной победы окончательно испаряется в бессильном утре, и Ричи ни на мгновение не отпускает руку Эдди.       На полпути Билл спросил Ричи, не нужна ли ему помощь.       Ричи отказал.       Безжизненная рука Эдди была прижата к его груди, пока Ричи нёс его, чувствуя, как густая кровь пропитывает его куртку.       В гостинице пусто, потому что кто в своём уме может решить посетить Дерри, если только ты не застрял во временной петле с клоуном, убивающим единственного человека, который делал тебя по-настоящему счастливым?       Билл, кажется, вновь что-то говорит.       Ричи его не слушает.       Поднявшись вверх по ступенькам, он с трудом шагает по коридору и едва может зацепиться хоть за одну мысль в своей голове, проходя мимо пустой комнаты Эдди, прямо рядом со своей.       Он открывает свою дверь свободной рукой и укладывает Эдди на кровать, опуская его голову на свою подушку.       Ричи думает о пятничных ночёвках у него дома с марафонами ужастиков. Билл, Стэн и Эдди постоянно ссорились из-за того, кто будет спать на кровати вместе с Ричи, и уже ближе к утру, когда запасы попкорна и украденного из папиного гаража пива подходили к концу, а на экране заканчивались титры последнего малобюджетного хоррора, Ричи и Стэн пинали друг друга по ногам, пытаясь отбить себе больше места на кровати, пока Билл и Эдди доставали спальные мешки.       Эдди спал на полу со стороны Ричи, и иногда, уже после того, как Стэн начинал храпеть, а Билл — слюнявить позаимствованную подушку, Ричи и Эдди засыпали, шёпотом переговариваясь под покровом раннего утра. — Ты весь дрожишь. Хочешь лечь на кровать? Мы можем поменяться, — сказал Ричи одной январской пятницей, но Эдди лишь качнул головой. — Стэн пинается во сне, — ответил он, и Ричи порылся в корзине для белья рядом со своей кроватью и достал Эдди дополнительное одеяло.       Накрывая одеялом разодранную грудь Эдди, он достаёт из чемодана чистую кофту и затем спускается вниз, чтобы взять бутылку бурбона.       Остальные уже собрались у бара.       Он не чувствует ничего.

***

      Ричи, уже будучи пьяным в говно, отказывается завязывать с ещё недопитой бутылкой и делает очередной глоток, прежде чем навалиться на барную стойку, пока мир вокруг него кружится словно в урагане. — Все быстро рассказали мне грёбаный секрет. — Что? — спрашивает Билл, протягивая Ричи руку, чтобы тот дал ему ещё одну бутылку виски.       Ричи передаёт ему полупустую бутылку Джека. — На то, чтобы вы поверили мне, уходит слишком много времени. Нам надо ускорить это дерьмо. Расскажите мне секрет, что-то, что я точно не мог бы знать. Тогда вы сразу начнёте воспринимать меня всерьёз, до того, как увидите голову Стэна в холодильнике.       В комнате повисает тишина, но мгновение спустя Бев поднимается со своего места на кресле, в одной руке держа бутылку водки, а в другой — сигарету. — Мой муж — последний подонок. Можно сказать, что я вышла замуж за своего отца. Видимо, вот что происходит, когда ты забываешь, что мужчина, который вырастил тебя, был монстром. Большое спасибо, Дерри. — Бев... — шепчет сидящий рядом с ней Бен.       Она лишь качает головой. — Всё уже сделано. Что бы тут ни произошло, я к нему не вернусь. — Ублюдок-муж! — восклицает Ричи, поднимая за Бев тост бутылкой бурбона. — Бен, ты следующий. — Я... Ну, я не знаю... Я носил страницу из школьного ежегодника в своём кошельке с самого детства, — бормочет он. — Я знал это из прошлых раундов, но, кажется, в этот раз это не всплыло? — спрашивает Ричи у группы, прежде чем махнуть рукой. — Ладно, принято. Бен по уши влюблён в Беверли, понял.       Ричи поднимает тост и за них. — К счастью для тебя, она уходит от своего мужа, если мы доживём до завтра. Майк, у тебя что?       Сделав глоток из своего стакана, единственный, кто решил на самом деле не пить с горла, Майк спрашивает: — Ты вообще запомнишь хоть что-то из этого? — Я достаточно трезв для ситуации, — отмахивается Ричи. — Майк, вперёд.       Тот вздыхает. — Я думал над тем, чтобы уехать из Дерри пару лет назад. Купил билет на самолёт и всё такое, но в конечном итоге не смог. — Из-за Пеннивайза? — спрашивает Бев. — Скорее, потому что я не знал, что делать. Я никогда не покидал этот город и не знаю ничего за его пределами. — Майк — ссыкло, — очередной тост. — Финальный ответ, Билл.       Поникнувший Билл делает очередной глоток со своего места у барной стойки. — Я виноват в том, что Оно забрало Д-джорджи. Я притворился больным, чтобы не идти играть с ним в тот день, — наконец говорит он. — Это не твоя вина, — шепчет Беверли. — Ты не знал. Ты был всего лишь ребёнком. — Никто из нас ни в чём из этого не виноват, — добавляет Ричи. — Пусть мне и интересно, какая у Эдди вселенская карма, что ему приходится так её искуплять. В общем...       Выйдя, наконец, из-за барной стойки, он поднимает последний тост. — За Неудачников! Я пойду прилягу. Увидимся на Нейболт Стрит. Притворитесь удивлёнными, когда увидите меня. — Подожди, Рич, — окликает его Бен. — А какой секрет у тебя? — Додумайтесь сами. Обсудим это... никогда, наверное.       Уже наверху, заперевшись в своей комнате, Ричи расправляет лежащий на полу ковёр и затем, взяв свободную подушку с другого конца кровати, ложится на пол со стороны Эдди.       Он теряет сознание.

***

      Перед ними вновь стоит дом на Нейболт Стрит.       Они не помнят, потому что конечно, блять, они не помнят. — Ну что, кто-нибудь хочет что-то сказать? — спрашивает Эдди, вновь дыша.       Ричи смотрит на него, пытаясь зацепиться хоть за каплю осознания, но не находит в его лице ничего. — Ричи отлично выступил в тот раз, — говорит Билл. — Все завалитесь и слушайте.

***

— Какое правило? — шипит Ричи Эдди на ухо, когда Майк ставит сосуд в центр логова. — Не помогать Биллу, — повторяет тот. — Потому что? — Потому что Билл будет в порядке, а я — нет. — Не помогай никому, — добавляет Ричи. — Будь эгоистичным подонком и позволь всем нам быть проткнутыми, если на то пойдёт. Даже не думай вмешиваться, понял? — Да-да, я понял.       Сосуд воспламеняется.       Бумажный кораблик. Ингалятор. Открытка. Страница из школьного ежегодника. Жетон из Аркады. Камень. Шапочка для ванной.       Ричи бросает на Эдди короткий взгляд. — Мне кажется, что ты не воспринимаешь это всерьёз. — Если ты будешь докапываться до меня, тогда оставь меня ждать снаружи в следующий раз, — огрызается Эдди.       Смех Ричи выходит совсем немного маниакальным. — Ты думаешь, что я не пытался? Просто делай то, что я говорю. Не помогай ни Биллу, ни мне, никому, ладно? — В сотый, блять, раз повторяю, ладно.       Пламя внутри сосуда гаснет, и над их головами потолок пещеры раскрывается словно чья-то пасть, пульсирующая, с огромными клыками.       Зажигаются Мёртвые Огни. — Не смотрите на них, — кричит Ричи поверх резкого порыва ветра. — Обратим свет во тьму, обратим свет во тьму, повторяйте за мной!       Пара подрагивающих криков, прежде чем они начинают вместе повторять слова.       Мёртвые Огни продолжают спускаться, пока они повторяют слова словно мантру.       Майк пытается удержать красный шарик в сосуде.       Тот всё равно раздувается и выталкивает всех из центрального логова.       Ричи собирает всех вместе и нетерпеливо стучит ногой, ожидая неизбежного, оглушающего хлопка.       Взрыв эхом разносится по пещере.       Бен и Майк включают фонарики и оглядываются по сторонам. — В любое мгновение, — шепчет Ричи, заслоняя Эдди собой.       Луч света фонарика Майка падает туда, где должно было появиться лицо Пеннивайза, но там пусто. — Что-то не так.       Мгновение спустя Ричи разворачивается к Эдди и замечает очертания блеснувшей клешни, и до него доносится удивлённых ох, дрожащий и бездыханный, выжженный в его памяти в этом бесконечном кошмаре. — Ричи? Ричи?       Позади него Эдди проткнуло прямо сквозь грудь, и кровь хлещет как из зияющей раны, так и из его рта, и внезапно он исчезает из поля досягаемости Ричи, как и всегда, как и все те ужасные разы до этого.       Горло Ричи раздирает крик. — Бип-бип, Ричи.       Он едва слышит крики остальных, пока Пеннивайз проносит Эдди на своей клешне по всей пещере, и Ричи может услышать его болезненные стоны и крики боли, прежде чем тело Эдди с ужасающим звуком падает на землю на другом конце пещеры, скатываясь вниз, в один из туннелей. — Сейчас же, — кричит Ричи остальным и сам срывается с места, туда, где Эдди развалился на груде камней.       Куртка Ричи уже содрана с его плеч, когда он подбегает к Эдди и прижимает её к его груди, пытаясь поудобнее усадить его спиной к каменной стене. — Не получилось спасти тебя в этот раз, — шепчет Эдди сквозь кашель. — Спасибо, что прислушался, — бормочет Ричи, отдалённо слыша, как на другом конце пещеры Неудачники начинают кричать на Оно. — Это не займёт много времени. Я отнесу тебя на другой конец туннеля. Как только они очистят пещеру, мы выберемся отсюда. Мне кажется, что я смогу вытащить тебя, если мы... — Рич, — прерывает его Эдди, указывая на свою грудь. — Мы оба знаем, что я не выживу. Я не выживал раньше, и я не выживу сейчас. — Ты этого не знаешь. — Только послушай себя. У меня в груди огромная дыра, — он кашляет вновь и сплёвывает кровь. — Разорванные лёгкие, раздробленные или поломанные рёбра, наверняка повреждённые печень и живот. И это ещё не учитывая потерю крови. Нет смысла в том, чтобы вытаскивать меня. Я бы не выжил, даже если бы всё это произошло прямо снаружи самой лучшей в мире клиники. — Заткнись, Эдди. — Тебя не должно это удивлять.       Глаза Эдди, его тупые, огромные, карие, красивые глаза смотрят прямо на него, видят насквозь, и Ричи берёт его за руку. — Это не значит, что мы не должны попытаться. Ты в сознании сейчас. Это не всегда... — Наверное, из-за адреналина, — отвечает Эдди. — Это ненадолго. Тебе нужно вернуться к ним. Сядьте вместе и продумайте план действий, придумайте что-нибудь. — Я не оставлю тебя. Остаёшься ты, значит остаюсь и я.       Рёв на другом конце пещеры затихает, и мгновение спустя Ричи слышит приближающиеся к ним шаги. — О, Эдди, — на выдохе шепчет Майк.       Билл закрывает глаза. — Чёрт. — Мы должны вытащить его, — говорит Бен, наклоняясь к Эдди. — На счёт три, Рич. Давай.       С другого конца пещеры вдруг доносится всё тот же зелёноватого оттенка ветер, и мгновение спустя пещера начинает разваливаться, пока глыбы отваливаются от стен и с грохотом разбиваются о землю.       Ричи возвращает свой взгляд на Эдди, но тот лишь качает головой.       Выдохнув, Ричи прислоняется спиной к каменной стене рядом с ним, всё ещё не отпуская его руку. — Вам всем нужно выбираться. Пещера обвалится. Вернитесь в гостиницу, придумайте план. Попытайтесь запомнить всё это. Я не хочу снова устраивать этот цирк и повторять всё как долбанный попугай, чтобы вновь убедить вас.       Бев плачет, снова. — Но Эдди? — Нет смысла пытаться, — отвечает тот. — Я лишь замедлю вас.       Хор протеста.       Знакомая глыба приземляется прямо посередине пещеры, и каменные осколки разносятся в стороны, и сквозь шум и грохот Ричи может различить падение громадного булыжника, приземлившегося именно там, где он и предполагал. — Вам нужно уходить сейчас же, иначе вы не успеете. Доверься мне, Билл, пожалуйста, — умоляет его Ричи.       Все поворачиваются к Биллу, чьё лицо исполосили глубокие линии, и мгновение спустя прямо за ними обваливается кусок стены. — Сейчас же, бежим. — Эдди? — вновь зовёт его Бев, делая шаг назад. — Всё в порядке, — отвечает тот с каждым мгновением слабеющим голосом и прокашливается, сплёвывая кровь. — Мы разберёмся с этим сегодня, — кричит поверх шума ветра Бен, прежде чем развернуться и рвануть в сторону выхода.       Грохот камней о камни, надвигающаяся лавина, землетрясение далеко за пределами измерения, и Ричи вновь сжимает руку Эдди в своей.       Глаза Эдди едва остаются открытыми, адреналин уже почти отступил, и он выглядит таким усталым, ещё ближе прижимаясь к плечу Ричи. — Если твоими последними словами станет «Я трахнул твою маму», я на самом деле пойду разыщу её, когда мы выберемся отсюда. Я найду её и заставлю тебя смотреть. Это не будет приятно ни для кого, не считая твоей мамы, которая, разумеется, словит дикий кайф. — Это на самом деле было моими последними словами? — Унизительное количество раз. Тебе должно быть стыдно.       Эдди смеётся и выплёвывает часть крови на лицо Ричи, и его смех перерастает в хриплый, подрагивающий кашель, пока дыхание затрудняется с каждым мгновением, а во рту скапливается всё больше крови, и Ричи поднимает руку и вытирает её с подбородка Эдди тыльной стороной своей руки.       Это слишком личный жест, и он моментально о нём сожалеет.       Пальцы поверх покрытых кровью губ, разодранное воплощение фантазии, не дававшей ему покоя все эти годы.       Но Эдди подаётся навстречу его касанию, и у Ричи сердце трепещет, пока он поглаживает его нижнюю губу подушечкой большого пальца.       Пошло оно всё нахер. — Хочешь узнать секрет? Раз ты ничего из этого не вспомнишь...       Глаза Эдди закрыты, но он всё ещё дышит и мгновение спустя слабо кивает в его плечо. — Я был влюблён в тебя с десяти лет. Вспомнил об этом, только когда вернулся сюда, но, как оказалось, ты можешь быть влюблён в кого-то и совершенно не помнить этого человека. Будто я потратил всю свою бессмысленную жизнь на поиски, и затем ты просто объявился, из неоткуда, и... Боже, ты — моё всё, Эдс. Это всегда был ты.       Эдди уже не было с ним.