Mon petit chou

Тэхён гремит ключами от машины, закрывая за Чонгуком дверь. Нервничает, но пытается не показывать этого. Сильный и независимый, да? Хочет Чонгука напугать. Тогда почему он вздрагивает и растягивает губы в подобии искренней улыбки, когда слышит звонкое «Тэ»? Сам ведь боится, облизывается и вытирает ладони о джинсы. Девочка несётся к нему через длинный коридор, а над Тэхёном как будто нависли серые тучи, но маленькое солнце вторгается в его хмурую ауру, разбавляет атмосферу своим смехом, обнимая его за талию. Она болтает на французском, однако Чонгук может урвать обрывки и корейских фраз. Он не чувствует страха, поджилки не трясутся и сбегать совсем не хочется. Почему Тэхён решил, что Чонгук предпочтёт попрощаться с ним? — Раз уж ты приехал, — звучит тот самый женский голос, и Чонгук оборачивается, встречаясь взглядом с... А кто все эти люди? — то побудешь с Джису. У меня от неё раскалывается голова, — женщина касается пальцами виска и элегантно откидывает волосы назад. — Это у меня от тебя, бабушка, раскалывается голова, — девочка повторяет её жест, вызывая у Тэхёна улыбку, да и у Чонгука – тоже. Эти двое чем-то похожи. — Твой друг останется? А он может попасть мне в рот эмэндэмсом с большого расстояния? — Узнаем, — Тэхён кидает на Чонгука заинтересованный взгляд. Предвкушает, но что? — Ужин в холодильнике, а я поехала по делам, — женщина поспешно надевает туфли, хватает ключи с полки и, окинув Чонгука оценивающим взглядом, зачем-то кивает ему. — Прошу прощения, познакомимся позже. Удачи. Дверь за ней закрывается, а Чонгук смотрит по сторонам, не успевая за этими людьми. Наверное, он немного тормоз. Что здесь вообще происходит? — А вот и неправда, — хитро улыбается Джису. — Она не готовила ужин и сказала, что ты купишь мне пиццу. Ты ешь пиццу? — она в упор смотрит на Чонгука. — Papa Тэ не любит пиццу, но он точно купит её, если ты её ешь. Тэхён не даёт Чонгуку ответить: он соглашается на пиццу, коктейли, картошку фри и всякое-всякое, кажется, даже не слыша, что говорит ему Джису. Чонгук не двигается с места и хмурится, не понимая, о ком говорит эта девочка. Если Тэхён – её папа, то почему она назвала его Тэ? Почему она не живёт с ним, почему у него нет ни одной фотографии с собственной дочкой? Чонгук отбрасывает вариант с отцовством, у него это в голове никак не вяжется с образом жизни Тэхёна и с самим Тэхёном. Да и к тому же кто-то ведь Джису родил, а Тэхён, он ведь... гей. Чонгук готов поклясться своей коллекцией плакатов с Юрой Плисецким, что Тэхён не порядочный семьянин. — Как зовут твоего друга? — щебечет девочка, шагая за Тэхёном по коридору. — Чонгук. Он мне не друг. Чонгук собирался было пойти за ними, но замер, поднимая взгляд. — Это твой мальчик? — так же буднично спрашивает Джису, а Тэхён останавливается на пороге гостиной и скрещивает руки на груди. Он смотрит задумчиво, склонив голову на бок, а Джису бежит дальше: ей, кажется, даже не нужен ответ. — Может быть, мой, — задумчиво отвечает Тэхён, глядя Чонгуку в глаза. — Я ещё не решил. — Beau! — кричит девочка. — Как будет beau по твоему языку? — Красивый, — улыбается Тэхён. Дыхание спирает. Позорно потеют ладони, и хочется возразить, но Чонгук молчит и движется в сторону Тэхёна. Он останавливается напротив, окидывает взглядом просторную, светлую гостиную внушительных размеров, что в очередной раз подтверждает то, что Тэхён живёт в достатке. Если этот дом, конечно, имеет к нему какое-то отношение. Да ведь имеет же! Здесь его... дочь? Младшая сестра, которая зовёт его папой? — Кто это? — Чонгук переводит тему, чтобы Тэхён наконец перестал так пристально на него смотреть. — Моя ноша. — Твоя дочь? — он не верит. — Почему она зовёт тебя по имени? — Потому что бабушка ругает его, когда я называю Тэ papa, — девочка внезапно выныривает из-за спины Чонгука. — Но когда она умрёт, я буду называть его papa, да? Она смотрит на Тэхёна, а тот спокойно кивает, всё больше вгоняя Чонгука в ступор. Разве дети должны говорить такие вещи? Разве Тэхён не должен был сказать, что бабушка будет жить ещё долго или что-нибудь типа того? — Выглядишь таким потерянным, mon petit. — Я не понимаю, что здесь происходит, — признаётся Чонгук. — Джису перейдёт мне по наследству, — Тэхён говорит спокойно, но он выглядит так, словно боится этого ребёнка. — От maman! — От мамы, — он как-то грустно улыбается. — Она моя племянница, Чонгук. Но так сложилось, что позаботиться о ней больше некому, поэтому... — Когда бабушка умрёт, Тэ сделает меня своей la fillette! — гордо говорит девочка, обнимая Тэхёна за ногу. — Я собираюсь оформить над ней опеку. Тэхён не выглядит счастливым, рассказывая об этом, но кто был бы счастлив оказаться родителем против собственной воли? Он, кажется, совсем не подходит на роль отца. Он живёт для себя, встречается с молодыми парнями, занимается сексом по телефону и даже в жизни чаще всего болтает обо всяких пошлостях. Тэхён не приспособлен. Чонгук совсем не такой, как он. — Я могу поговорить с твоим... — Чонгук смотрит на Джису, — Тэхёном наедине? — Он не мой Тэхён, — в манере Кима отвечает она, заставляя своего будущего papa смеяться. Смех этот вынужденный. Как будто Тэхён не хочет её расстроить своим испугом. Но что, если Чонгук снова ошибся на его счёт и теперь понимает что-то неправильно? Вдруг Тэхён души не чает в этом ребёнке? — Из меня такой же дерьмовый отец, как и парень, — он падает на диван, приглашая Чонгука присесть рядом, когда Джису куда-то убегает. — Грета говорит, что сначала я должен нагуляться, а уже после думать о том, чтобы забрать Джису себе. А я не могу, — он откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза. — Знаешь, как говорят, mon chou? Перед смертью не надышишься. Странно, что ты до сих пор здесь, — он смотрит на Чонгука устало, наверное, впервые не скрывая истинных чувств. — Я очень люблю её. Но просто не могу. — Чего ты не можешь? — хмурится Чонгук, не понимая. — Жить с кем-то, заботиться о ком-то, воспитывать. Я даже животных никогда не хотел, а тут целый человек. Два человека, которые хотят быть рядом со мной, — он смотрит на Чонгука исподлобья. — Или уже не хотят? Я не стану осуждать тебя, если ты попросишь отвезти тебя домой. Я иногда и сам хочу сбежать. Наверное, это моё наказание за то, чем я занимаюсь. — Не вижу ничего плохого в том, что ты возьмёшься за голову и начнёшь кого-то воспитывать. Тэхён искренне смеется и выпрямляется. Его рука ложится Чонгуку на бедро, он сам наклоняется ближе, нагло нарушая его личное пространство. Уже можно кричать «Помогите»? Чонгук чувствует, что скучает по их близости, которая была всего один раз. Один, зато какой! — Хочешь сказать, что тебе всё равно на чужого ребёнка? Тебя это действительно не смущает? — щурится Тэхён. Он действительно собрался пугать этим Чонгука? С ума сойти. — Нет, — отвечает Чон, глядя глаза в глаза. — Какая прелесть. Рука Тэхёна зарывается в волосы на затылке парня, пуская по спине мурашки. Он неторопливо перебирает пряди, разглядывая лицо Чонгука, а тот искренне не понимает, почему Тэхён настолько плохого о нём мнения. — Однажды я стану отцом. Это совсем не сексуально. — Это всё, что ты хотел показать мне? — Чонгук выгибает бровь. — У меня нет детофобии, Тэхён. Парень грустно смотрит на него, натянуто улыбаясь: — Да? Кажется, она есть у меня. — Соболезную. — Значит, не боишься, — Тэхён улыбается уже более весело. Это он, кажется, до смерти боится того, что его ждёт, но с какой стати Чонгук тоже должен? — Ты подумаешь? — хмурится Чон. — О нас. — Подумаю? Я уже подумал. Кто же откажется от такого глупого мальчика, который обещает заботиться? — Ты отказывался. — А теперь согласен, — Тэхён кладёт Чонгуку руку на шею, пытаясь притянуть к себе, но тот не двигается с места. — Ты серьёзно? — он не верит, потому что ещё час назад Тэхён уламывал его на отношения без обязательств. Теперь Чонгук понимает: Тэхёну страшно. Он должен воспитывать чужого ребёнка, ему не предоставили выбора. Он любит Джису, но ведь наверняка понятия не имеет, что с ней делать и как себя с ней вести. Ким Тэхён боится быть ответственным, ну разве не смешно? — А ты правда не сбежишь от меня, mon chou? — Я должен дать тебе обещание? — Можешь попытаться, — Тэхён пожимает плечами. — Я хочу попробовать. — Привяжусь ли я к тебе, не захочу ли отпускать? — задумчиво говорит Тэхён. — Наверное, я полнейший идиот, раз пошёл у тебя на поводу и позволил влезть в мою жизнь. Чонгук усмехается: — Наверное. Он не станет давать Тэхёну ложных обещаний. В конце концов, они ещё совсем друг друга не знают, между ними ничего, кроме секса-то и не было. Но разве плохо то, что Чонгук хочет его узнать? Помочь? Даже если Тэхён и пытается вести себя легкомысленно, для него отношения – это не пустой звук. Иначе он бы не рвался заранее обозначить Чонгуку границы – никаких чувств. Тэхён боится, что его оставят, что он не сможет должным образом позаботиться о девочке. Он боится быть обманутым, боится боли, но разве это не глупо? Он ведь даже не хотел давать Чонгуку шанса. Неужели лучше всю жизнь быть одному? Тэхён непонимающе смотрит на Чонгука, когда тот снова не хочет его целовать. — Mon chou, в отношениях ведь присутствуют поцелуи, секс и прочие прелести. Раз уж у нас назревает что-то серьёзное, я хочу получить этого сполна, так какого же чёрта ты ломаешься? — Так какого же чёрта ты ломаешься? — повторяет за ним Джису, возникнувшая на пороге гостиной. — Что это значит? Тэхён поджимает губы, а Чонгук не сдерживается и смеется, глядя на девочку, которая, вздёрнув подборок кверху, смотрит на своего papa, дожидаясь ответа. Он что-то объясняет ей по-французски и игриво улыбается, кидая на Чонгука взгляд. — О! — лицо Джису вытягивается, а потом она с искренним непониманием смотрит на Чона. — Почему ты не хочешь поцеловать Тэ? Он плохо себя ведёт? Расскажи бабушке, она всегда наказывает его, когда он не слушается. — Чонгук и сам может это сделать, — усмехается Тэхён, но Чонгук его игнорирует. — Тэхён не хочет рассказывать мне о себе. Джису запрыгивает на диван и поджимает ноги под себя, кивая Чонгуку. Он редко контактирует с детьми, а точнее – никогда, но это ведь не должно быть сложно, верно? Кажется, девочка развита не по годам. — Тэ боится, что я вырасту дурой. Тэхён тут же хмурится и вопросительно смотрит на Джису. — Откуда ты знаешь это слово? — Просто бабушка говорит, что ты дурак. Она научила меня, но я не буду так говорить, — её внимание переключается на Чонгука. — Тэ научил меня плавать, а ещё он очень любил мою maman, я на неё похожа, поэтому он иногда плачет, а ещё он... — Ты сказала достаточно, — останавливает её Тэхён. — Её мать?.. — хмурится Чонгук. — Моя старшая сестра. Мы были в хороших отношениях. — Тэ жил с нами в Париже. И он не может попасть мне в рот эмэндэмсом. — Ты просто сдала меня ему со всеми потрохами, — Тэхён трёт глаза и поднимает взгляд на Чонгука. — Да, я действительно не могу попасть ей в рот эмэндэмсом. Надеюсь, ты не сильно во мне разочарован. — Не разочаровывайся в Тэ, — с умным видом говорит Джису. — Он самый лучший. — Ну, он так о себе не думает, — отвечает ей Чонгук, а Тэхён задумчиво смотрит на парня. — Потому что его никто не любит, — подмечает Джису. — А надо, чтобы любили. Бабушка говорит, что он... — Достаточно. Кажется, Тэхёну не нравится, что его секреты вот так нагло разбалтывают. Он хлопает ладонями по коленям и поднимается с места. — Давайте-ка завязывайте уже обсуждать меня, иначе никакой пиццы вам обоим. А кто будет хорошо себя вести получит ещё и мороженое. Двойную порцию, несмотря на эту подставу, и мы даже не скажем об этом бабушке, — Джису подскакивает на диване и улыбается, радуясь тому, что ей всё-таки удалось развести Тэхёна на пиццу. Она убегает в сторону кухни, щебеча что-то по-французски, и в целом выглядит крайне довольной. Чонгук оказывается к Тэхёну почти вплотную, когда поднимается с места, и сталкивается с ним взглядом. Сейчас ему самому хотелось бы Тэхёна поцеловать, может быть, встряхнуть его за плечи, избавить от этой показной самоуверенности, за которой прячется страх перед ответственностью. Хотя, может, та и не показная вовсе, но вытрахать... вытряхнуть что-нибудь из него Чонгук очень хочет. — А кто будет себя очень хорошо вести, — Тэхён добродушно скалится, — тот получит удовольствие. — Двойную порцию? — Чонгук разглядывает его лицо, говоря в самые губы. Но целовать его не торопятся, играют. Доводят. — Хочешь двойную? Недавно ты и на одну не был согласен, — Тэхён наклоняется ближе, задевает губами его щёку, касается мочки уха. Его ладони скользят под свитер Чонгука, нежно очерчивая живот, и это заводит. — Надеюсь, ты согласишься остаться сегодня у меня, — на шее, чуть ниже скулы, остаётся лёгкий поцелуй. — Я правда скучал, mon petit. Постоянно вспоминал, как по телефону ты выдавал мне все эти нелепые милые вещи, как смотрел на меня, когда впервые увидел. Как я издевался и давил на больное, помнишь? Не стану извиняться, я тебе не доверяю. Но, если хочешь, мы можем целоваться на заднем сидении сколько угодно. Я буду возить тебя на учёбу и готовить тебе завтраки, пока могу, ладно? — он внезапно утыкается носом в шею и устало вздыхает. Чонгуку снилось это так много раз. — Только не надо меня больше игнорировать. Мне не понравилось. — А я и не игнорировал тебя, — Чонгук обнимает его за спину, прислушиваясь к собственным ощущениям, и осознаёт в полной мере то, что ему это нравится до мурашек по коже. — И правда. Но ты был таким холодным и вывел меня из себя. Надоело терпеть этот бред, поэтому я и приехал к университету. Не могу поверить... И это после нашей горячей ночи! У тебя нереальная выдержка, раз ты ни разу не захотел со мной встретиться, — мурлычет Тэхён ему в шею, а Чонгук молчит о том, что он, вообще-то, очень хотел, но не позволял себе. — У меня с тех пор каждый день стоит от одних только воспоминаний. Ну, ты знаешь, — он поднимает голову и улыбается. О да, Чонгук знает. Тэхён напоминал ему об этом при каждом удобном случае, когда они созванивались. И он судорожно дрочил, представляя себе на месте руки кое-чьи губы, но эта информация засекречена. Чонгук не станет просить Тэхёна об этом. Просто не сейчас. — Может, хотя бы поцелуешь, раз тебе нечего сказать? — Ты разве заслужил? — взгляд Чонгука падает на губы напротив. Тэхён даже не отвечает, он занят тем, что царапает спину Чонгука, призывно прижимая к себе, а тот очень хочет поддаться, даже решается, но Джису запрыгивает на диван, привлекая к себе внимание. — Тэ, скоро вы уже наобнимаетесь? — Уже наобнимались, — улыбается Тэхён и утягивает Чонгука за собой в сторону кухни. Джису снова убегает вприпрыжку вперёд, забирается на высокий барный стул и нетерпеливо постукивает ладонями по столешнице, а Тэхён останавливается и всё-таки целует Чонгука, поглаживая большим пальцем по щеке. Слишком нежно, интимно, слишком не в его стиле. — Скажи, что останешься у меня, — просит тихо, чуть ли не шёпотом. — Хочу проснуться измотанный и в твоей компании. Чонгук вздыхает и кивает, чувствуя, как Тэхён крепче сжимает его руку. И зачем он только пытается скрывать свои настоящие чувства? Почему не мог сказать, что просто не хочет просыпаться один? Чонгук не углубляется в его философию, истинные мотивы и прочие глупости, достаточно того, что он оказался прав относительно этого человека: Тэхён очень одинок. Даже больше, чем Чонгук представлял себе изначально, и это проблема. А Чонгук, как известно, проблем не боится. Он их решает.