Система

Я страдала. Невыносимо и невероятно. Голова гудела как рой пчёл, а Помфри уже начала отказывать мне в зельях снимающих боль: передозировка до добра не доведет. Альбус помогал как мог. Он действительно хороший преподаватель, но вместить такую кучу знаний в одну мою маленькую голову не под силу было бы даже Мерлину. Одно радовало — страдала не я одна. Лишь Гермиона сохраняла приятный цвет лица и только особо буйная причёска выдавала в ней усталость. Остальные недовольно бурчали, не спали ночами и срывались на всех подряд. Ах да, ещё Малфой и Забини выглядели просто великолепно! Когда мой взгляд падал на них, я одновременно отдыхала и бесилась. Как можно быть настолько идеальными когда вокруг творится бедлам? В один из завтраков, когда я нервно поглощала кашу, вчитываясь в новую главу в учебнике трансфигурации, я услышала, как Золотая троица ноет о том, что Хагрид на них обиделся. — Вы что, ещё не поговорили с ним? — я подняла на Поттера красные от недосыпа глаза, — серьёзно? Гарри, я же тебе ещё в самом начале учебного года сказала… — Ну-ну, хватит нравоучений, ты превращаешься в профессора Макгонагалл, — фыркнул Рон, смотря на пустое кресло Хагрида. — Сходим сегодня после вашей этой бурды с квиддичем, — я поставила точку в этом разговоре и устало потёрла лоб. Какие задания, какие Комнаты Основателей? Мне бы разобраться в зельях или хотя бы в трансфигурации. Ох, Мерлин помоги. — Ты придёшь? — поинтересовался Поттер, отчего-то бледнея. — Разумеется, — пробубнила я, облизывая ложку, — не переживай, Поттер. — Даже не знаю, с чего это квиддич стал таким популярным, — нервно признался Гарри, — на отборочные невероятное количество заявок! — Да ну тебя, Гарри, — с неожиданным раздра­жением ответила Гермиона, — это не квиддич попу­лярен, а ты! Никогда еще к тебе не было такого ин­тереса, и, честно говоря, ты никогда еще не был на­столько привлекательным! Рон поперхнулся большим куском лососины. Гер­миона бросила на него высокомерный взгляд и сно­ва повернулась к Гарри. Я тихонько захихикала, наконец-то откладывая учебник. Мне нужен перерыв или я взорвусь к чёртовой матери. — Теперь все знают, что ты все это время говорил правду, так? Волшебный мир вынужден был признать, что ты оказался прав насчет Волан-де-Морта, что он действительно вернулся и что ты на самом деле дважды сразился с ним за прошедшие два года и оба раза сумел спастись. А теперь ты еще и Из­бранный — ну разве непонятно, почему все тобой восхищаются? — А ещё, — ввернула я, — ты считаешься одним из самых привлекательных молодых парней на курсе. Честно говоря, если бы я составляла топ пять красавчиков, ты был бы на втором месте. Гарри вдруг покраснел и обмахнулся лежащим рядом учебником. — А кто на первом? — спросил Рон, веселясь из-за реакции друга на мои слова. — На первом определённо Малфой, — вся компания перевела взгляды на Слизеринский стол. Драко с неожиданно приятной улыбкой что-то рассказывал Панси, а заметив от нас пристальное внимание лишь подмигнул в ответ, возвращаясь к беседе, — Поттер, осторожней, ты сейчас станешь бордовым под цвет галстука. Так, на третьем месте Блейз. Да хватит на них пялиться! На пятом… хм… Дин Томас, но через годик я думаю его место займёт Невилл. А на четвертом, пожалуй, Рон. Нет, Рон, я говорю так не потому, что ты мой друг. Тебе бы подправить причёску и просто красавчик. — Согласна с твоим топом, — рядом приземлилась Джинни и улыбнулась компашке, — ещё брату бы одежду сменить… — Да. Рыжие волосы — это круто, а у тебя, Рон, ещё очаровательные веснушки. К тому же ты высокий и в довольно хорошей форме, — произнесла я, с каким-то садистским наслаждением наблюдая за тем, как цвет лица Рона медленно приближается к Поттеровскому. — Тоже спорить не буду, — произнесла Гермиона и подняла голову. В зал влетели совы. К Гарри быстро подлетела Букля и кинула на стол перед ним сверток и письмо. Письмо от Сириуса, это понятно, а свёрток… — Учебник! — радостно провозгласила Гермиона, — наконец-то ты сможешь сменить… — увидев как я отрицательно качаю головой девушка вздохнула, — ну разумеется ты не будешь его менять. Что придумал? Гарри вытащил из сумки старый учебник, коснулся обложки волшебной палочкой и прошептал: —Диффиндо! Обложка отвалилась. Гарри проделал ту же опе­рацию с новеньким учебником (Гермиона была по­трясена таким вандализмом до глубины души). За­тем Гарри поменял обложки, коснулся каждой из книг по очереди и сказал: — Репаро! И вот перед ним лежит экземпляр Принца, замас­кированный под новый учебник, а рядом — свежий экземпляр от «Флориш и Блоттс», похожий на ста­рую зачитанную книгу. — Верну новый учебник. Слизнорту не на что жа­ловаться, он девять галеонов стоил. Гермиона поджала губы с сердитым и осуждаю­щим видом, но ее отвлекла третья сова, усевшаяся перед нею на стол со свежим номером «Ежеднев­ного пророка». Гермиона быстро развернула газету и пробежала взглядом первую страницу. — Кто умер? — поинтересовалась я, намазывая на тост масло. — Знакомых имён не вижу. Вот только… Стэна Шанпайка арестовали! — Водителя автобуса? — я нахмурилась. — Видимо хотят создать вид, что чем-то занимаются… — Гермиона покачала головой. — Или обрубают волшебникам возможность перемещаться по Великобритании, — задумчиво произнесла я, — или есть ещё варианты перемещения? — Нет… Ну, камины, мётла, но это не то, конечно, — Гарри заволновался и бросил взгляд на моего брата, — а зачем это делать? — Логично, что это явный знак всем магам — сидите дома. Никаких перемещений, разве что как раз каминами. Но камины отслеживаются. Как и аппарации, так или иначе. Но тут всё же удар по школьникам, так как они аппарировать ещё не умеют, — я пустилась в размышления, сама толком не понимая, что происходит, — я думаю Альбус понимает больше чем я. Я никогда не была политиком. Жизнь Целителя попросту не позволяла: долгие беседы не прерогатива медиков. Я приходила, лечила и уходила. Однажды я ворвалась к одному из Старейших Лейтов: тот заболел, но перед этим запретил входить к нему в комнату. Никто и не заходил, слово такого человека закон, велись долгие беседы, составлялись какие-то планы… Любого другого за такое наказали бы, отстранили и сослали, но Целители… Когда спасаешь жизни тебе плевать на чужие слова. Так что меня даже поблагодарили, так как ближайших Целителей на планетах рядом не было, а простые медики, как ни рвались вперёд, пройти никуда не могли. — Люди в панике. Вы знаете, что двойняшек Патил ро­дители хотят забрать домой? А Элоизу Миджен уже забрали. Вчера вечером за ней явился отец. — Чего! — Рон вытаращил глаза, — да в Хогвартсе безопаснее чем дома! У нас тут и мракоборцы, и всякие разные защитные чары, у нас Дамблдор! — Всё верно, — кивнула я, — я попрошу брата чтобы, если Миджены не улетают из Великобритании, девочку вернули обратно. В ближайшее время Хогвартс станет ещё защищённее. По канону вчера Ханну Эббот должны были ошарашить смертью её матери. К счастью эта деталь, казалось бы, не слишком важная для общего сюжета, не вылетела из моей головы. Её маму спасли, пусть она и была серьёзно ранена. Однако Ханну с уроков всё же сняли, чтобы она повидалась с матерью. Сегодня я увидела её макушку за столом и выдохнула. Значит всё в порядке. Мы встали из-за стола и направились к выходу. Мимо прошла расстроенная Парвати и я осторожно подхватила её за локоть. Девушка вздрогнула и вопросительно уставилась на меня. Лаванда, с которой они вместе шли, замерла рядом. — Привет, Патил, — улыбнулась я девушке, — слушай, вы собираетесь уезжать из Великобритании? — Н-нет, — несколько испуганно протянула Парвати. Ого, меня боятся? Нет, что младшие от меня шугались понятно — я же воскресла и их это пугало. Но старшекурсницы тоже? Неожиданно… — Хогвартс действительно самое безопасное место. И оно становится ещё более безопасным. Лучше вам оставаться здесь, поверь мне. — Это… Это предсказание?! — пискнула молчащая до этого Лаванда, и Парвати посмотрела на меня совсем другими глазами. — Понимайте как знаете. Пусть ваши родственники будут осторожны, но они взрослые и если что могут постоять за себя. Мы же ещё дети и лезть в пекло… Неразумно. Так что жизненно необходимо чтобы все дети оставались в Хогвартсе. — Спасибо за предупреждение, — выдохнула Патил и потянула Лаванду за собой. — И зачем? — поинтересовалась Гермиона когда они отошли. — Главные сплетницы сразу разнесут по всему Хогвартсу, что им сказала предсказательница, — пожала я плечами, — я ведь не шучу. Сейчас школа защищена, но через пару месяцев… Это будет настоящая крепость. Мы, переговариваясь, дошли до стадиона и я пошла на трибуны за Гермионой, пока мальчики направились на поле. Испытания заняли почти все утро. Явилась, кажется, половина факультета, от пер­вокурсников, испуганно сжимавших в руках кошмар­ные школьные метлы-развалюхи, до семикурсников, возвышавшихся над всеми остальными. Я раздражённо перечитывала учебник, не понимая, как дошла до жизни такой. И почему в разнообразных сериалах и книгах о попаданцах в мир Гарри Поттера им так чертовски легко давалась магия и знания? Хотя, возможно, обучайся я с самого первого курса тоже справилась бы, но сейчас… Просто мука! Гарри внизу решил начать с элементарной проверки — попросил кандидатов разбиться на группы по десять человек и сделать круг над стадионом. Это было удач­ное решение: первая десятка состояла из первокурс­ников, и тут же стало яснее ясного, что раньше они вообще не летали. Только один мальчик сумел про­держаться в воздухе дольше чем полминуты и при этом так удивился, что немедленно врезался в шест, на котором крепился обруч. Вторую группу составили девочки, которые пришли лишь понаблюдать за Героем и, если повезёт, пофлиртовать с ним. Когда Гарри велел им уйти с поля, они ничуть не огорчились, расселись на трибунах и принялись дразнить дру­гих участников. Я раздражённо вздохнула и, кажется, уже была готова кидаться проклятиями. Третья группа устроила свалку, не пролетев и по­ловину круга. В четвертой группе почти никто не принес с собой метлы. Пятая группа состояла из пуффендуйцев. — Если здесь есть еще кто-нибудь с других фа­культетов, — заорал Гарри, явно начиная злиться всерь­ез, — уйдите сразу, пожалуйста! Наступила тишина, потом двое мелких рейвенкловцев бегом кинулись с поля, давясь от хохота. Через два часа почти всё закончилось и Гарри сделал свой выбор: Кэти Белл, прекрасно выступившую на пробах, новую участницу по имени Демельза Ро­бинс, которая необыкновенно ловко уворачивалась от бладжеров, Джинни Уизли — она летала быс­трее всех, да еще и забила семнадцать голов, Джимми Пикс, невысокий, коренастый третье­курсник, с такой силой заехал бладжером Гарри по затылку, что там вскочила шишка и Ричи Кут на вид был довольно хлип­кий, зато бил метко. Теперь они все сидели на трибунах и смотрели, как идет отбор последнего игрока в команде. Каждого очередного вратаря, подлетающего к обручам, тол­па встречала приветственными криками пополам с насмешками. Я уставилась на Рона и сочувственно вздохнула. Бедный мальчик совсем перенервничал. Благо хоть у него медвежьей болезни нет. Это было бы ужасно… Никто из первых пяти кандидатов не сумел пой­мать больше двух мячей. Кормак Маклагген взял четыре пенальти из пяти. Но во время пятого пенальти он метнулся аб­солютно не в ту сторону. Толпа захохотала и заулю­люкала. Маклагген вернулся на землю, скрежеща зу­бами от ярости. Рон с обморочным видом оседлал свой «Чистомет-11». — Удачи! — прокричал голос Лаванды с трибуны. — Давай, лев, разорви их! — крикнула я, и Гермиона засмеялась мне в плечо, расслабляясь. Мы с волнением уставились на Уизли. Рон взял один, два, три, четыре, пять пенальти подряд! Я радостно закричала, поддерживая парня. У Гарри и Кормака в это время случилась стычка, но я не стала обращать на это внимание. В каноне всё было нормально, так что лишний раз беспокоиться… Нет уж, увольте. Гарри обернулся и наконец-то увидел перед собой новую команду в полном составе, сияющую улыбками. Мы с Гермионой побежали вниз. — Все молодцы, — просипел парень сорванным го­лосом, — здорово летали… — Блестяще, Рон! — воскликнула Гермиона и крепко обняла Уизли. Я заулыбалась, а Лаванда явно расстроилась. Ну, бедное дитя, не переживай, найдёшь себе другого парня. Рон явно был невероятно доволен собой и даже казался выше ростом, улыба­ясь до ушей другим игрокам, всё ещё обнимая Гермиону. Наконец-то они отлипли друг от друга и я поздравила остальную команду. Гарри назначил первую полноценную трениров­ку на следующий четверг, мы наконец-то отправились в гости к Хагриду. Дождь закончился и я недовольно воззрилась на небо. Ну, а что? Обожаю пасмурную погоду.  — Я уже думал, что не поймаю тот последний мяч, — взахлеб рассказывал счастливый Рон, — у Демельзы такой хитрый удар, видели, крученый… — Да, да, ты сыграл потрясающе, — сказала Гер­миона с легкой усмешкой. — Уж во всяком случае лучше, чем Маклагген, — отозвался Рон с довольным видом, — видела, как он шарахнулся совсем не туда, куда нужно было, на последнем пенальти? Прямо как будто его кто оглушил заклинанием Конфундус! Я захихикала, глядя на красное лицо Гермионы. Та даже от меня попыталась скрыть этот факт, чуть ли не невербально наложив этот несчастный Конфундус. Нечестно? Возможно. Но Кормак действительно противный тип. У хижины Хагрида был привязан Клювокрыл. Я замерла, рассматривая магическую тварь. С ума сойти… Я сделала шаг вперёд и Клювокрыл цепко уставился на меня. Получено дополнительное задание. Подружитесь с Клювокрылом. Награда — вы получите верного союзника.  — Ой, мамочки, — нервно сказала Гермиона. Я шагнула ещё вперед и низко поклонилась гиппогрифу, глядя ему прямо в глаза и не мигая. Через несколько секунд Клювокрыл тоже нагнул голову в поклоне. За эти секунды у меня вся жизнь пролетела перед глазами. И вот это существо напало на Малфоя?! Как же ему повезло, что он так легко отделался… К сожалению задание за выполненное не засчиталось. Ну логично, мы пока только знакомые. — Как жизнь? — спросила я у Клювокрыла, поглаживая перья на голове, — ты конечно жуткий, но очень милый.  — Эй! А ну-ка отойдите от него! Он вам сейчас паль­цы пооткусает… А-а, это вы, — крикнул Хагрид, а прибежавший из хижины Клык прыгал вокруг Рона с Гермионой, пытаясь облизать им уши. Мгновение Хагрид стоял и смот­рел на нас, потом повернулся и ушел к себе в хижину, захлопнув за собой дверь. — Ну вот… — горестно вздохнула Гермиона. — Спокойно, — с мрачной решимостью произ­нес Гарри. Далее шла прекрасная сцена в которой Хагрид проиграл неравный бой — великан слишком привязан к этой троице. А особенно к Поттеру. В итоге, сердито бурча, он посторонился, пропуская нас в дом. Гермиона шмыгнула в дверь следом за Гарри, вид у нее был испуганный. Я зашла последней и закрыла дверь. Вдалеке мелькнула мордашка Драко. А у него отличное настроение… Неужели с Малфоями всё хорошо? Я была бы рада. Во время моих размышлений о судьбе Нарциссы и Люциуса гриффиндорцы уже вовсю умоляли Хагрида простить их. — Хагрид, — проникновенно произнесла я, — Хагрид, посмотри на мои глаза! Они красные! Один в один как глаза нашего Темнейшего. А знаешь почему? Я устала, Хагрид. А твои друзья устали ещё больше. Так что добавить ещё и УЗМС они попросту не могли бы, а если бы и добавили… Вероятно, уже к концу этого месяца нас с тобой ждало бы три трупа которые погибли от усталости. Хагрид потрепал меня по плечу и чуть-чуть улыбнулся, кивая. Вдруг Гермиона взвизгнула и дёрнулась от какой-то бочки. В ней ко­пошились какие-то червяки по футу длиной, белые и скользкие. — Что это, Хагрид? — спросил Гарри.  — А, просто гигантские личинки. — И кто из них вырастет? — спросил Рон со страхом. — Никто из них не вырастет, — проворчал Хаг­рид, — я их скормлю Арагогу. И вдруг он разрыдался. — Он… он… — всхлипывал Хагрид, а слезы ручьями текли из его черных, как жуки, глаз. Он вытер лицо фартуком, — он… Арагог… Кажись, он помирает… Все лето хворал и никак не пойдет на поправку… Прямо не знаю, что со мной будет, если он… если он… Мы с ним так долго были вместе… Ты пони­маешь, родичи его… Детишки Арагоговы… Они ста­ли какие-то странные с тех пор, как он захворал… Беспокойные какие-то… — Хагрид… — вдруг протянула я, вставая на ноги, — а если его… кхм… детишки станут чуть разумнее… Ты сможешь как-либо убедить их поменьше размножаться, не трогать других магических тварей и… и обучить атаковать по приказу? — Я… — Хагрид шумно шмыгнул, — если ж поразумнее будут… Да, отчего ж нет-то. — Чудесно, — улыбнулась я, и от этой улыбки Гермиона, стоящая рядом, вздрогнула. После этого атмосфера заметно разрядилась. Я продумывала, сможет ли улучшение в Хогвартсе повлиять на пауков. Но почему нет-то? Они магические твари? Магические. Живут на территории Хогвартса? Живут. Значит всё должно получиться! Разговор троицы с Хагридом прошёл мимо моих ушей. Они что-то болтали про маховики времени и профессора Граббли-Дёрг. Не слишком интересно. Когда они наконец-то закончили свою болтовню уже стемнело и я первая встала на ноги. Попрощавшись с Хагридом, мы вышли из его хижины. — Умираю с голоду, — сказал Гарри, как только дверь за ними закрылась, — а мне еще у Снейпа сегодня отсиживать, по­обедать толком не успею… — Я захвачу тебе что-нибудь, — ответила я, — ну или сходим на кухню. Кстати, я тоже иду к Снейпу, так что не слишком удивляйся, когда меня там увидишь. В вестибюле мы увидели Кормака Маклаггена, который пытался войти в Большой зал. Вошел он только со второй попытки — в первый раз с разбе­гу налетел на притолоку. Гарри поймал Гермиону за локоть и потянул назад. Я решила не вслушиваться в их диалог про Конфундус и прошла чуть дальше.  — Что вы там копаетесь? В дверях Большого зала показался Рон и подо­зрительно посмотрел на них. Я встала рядом с таким же прищуром осматривая обоих.  — Ничего, — в один голос ответили Гарри и Гер­миона и тоже побежали в Большой зал, но не успели мы сделать трех шагов к столу гриффиндорцев, как дорогу нам загородил профессор Слизнорт. Он, разумеется, пригласил нас всех — даже Рона! — к себе на супер вечеринку. Уизли радостно улыбнулся, не чувствуя себя отверженным. — Я не смогу прийти, профессор, — от­ветил Гарри, — профессор Снейп оставил меня пос­ле уроков, мне надо к нему. — Ах, батюшки мои! — воскликнул Слизнорт, — подумать только, Гарри, а я так на вас рассчитывал! Ну что ж, я пого­ворю с Северусом, объясню ему ситуацию. Конечно, он согласится перенести наказание на другое вре­мя. Да-да, до встречи с вами тремя! После обеда мы отправились к себе. Я брякнулась на свободный диван, раздумывая, вытаскивать ли учебник. Гермиона в это время потянула к себе свежий номер «Ежедневного пророка», забытый кем-то на кресле. — Что-нибудь новенькое? — спросил Гарри. — Да не особенно… — Гермиона раскрыла газету и начала проглядывать внутренние страницы, — ой, смотри, Рон, тут про твоего папу… С ним все в по­рядке! — торопливо прибавила она, поскольку Рон в страхе оглянулся, — здесь просто сказано, что он побывал в доме Малфоев. «Насколько стало известно, вторичный обыск в резиденции Пожирателя смер­ти не принес ощутимых результатов. Артур Уизли из Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов утверждает, что поводом к обыску стала информация, поступившая от частного лица». — Ага, в смысле — от меня! — сказал Гарри. — но если у них дома ничего нет… очень странно… может ему прислали из дома с совой? — Сов проверяют, — лениво протянула я и зевнула, закрыв рот рукой, — не хнычь, Поттер, ещё сможешь прижать Малфоя к стене и хорошенько обыскать. — Ариана! — вспыхнул Поттер и поспешно отвернулся от меня. — Да ладно, ваша химия издалека видна, — пожала я плечами. — Глупости. Рон, Гермиона? — Гарри с мольбой уставился на своих друзей. — Ты прости, Гарри, но… Ариана права. Я имею в виду ты очень много времени уделяешь Малфою и… стычкам с ним… — А ещё рассуждениям про него, — подхватил Рон, — даже я уже почти не обращаю на хорька внимание. А ты… — Ох, заткнитесь! — буркнул Гарри и сел спиной к нам троим.  — Гарри! — окликнула парня новая охотница, Демельза Робинс, внезапно появляясь у него за плечом, — мне велели тебе передать… — Кто велел? Профессор Слизнорт? — спросил Гарри, с надеждой оборачиваясь к ней. — Нет, профессор Снейп, — ответила Демельза, и Гарри вздохнул, — он говорит, чтобы ты пришел к нему в кабинет сегодня в половине девя­того, э-э… вне зависимости от того, на сколько ве­черинок тебя приглашают. — Все ясно, — мрачно сказал Гарри. — Спасибо тебе большое, Демельза. — Не расстраивайся, Поттер, — усмехнулась я, потягиваясь, — скорее всего будем изучать что-нибудь интересное, а не ингредиенты перебирать. — Снейп и интересное — это антонимы, — отрезал Гарри и уставился в камин. Я вздохнула и уселась поудобнее. Надо всё же осилить эту главу по трансфигурации…