Я, монстр

В одном из спальных районов Телфорда, особенно тихом и комфортном для жизни местечке — Дефтауне, тишина не переставала бить прохожих по ушам даже в день начала Годовой Гонки за Нечистью, так как вся территория его была сотню раз проверена Братьями и самой Жозефиной: в скромном немноголюдном районе не было ни души, нарушающей хотя бы какой-то закон Вселикой. С шипением и фырканьем вернулась та во свои владения с пустыми руками и желудком, разочарованная и тоскливая. Больше Дефтаун никто не навещал вот уже как Пять Годовых Гонок. Однако все пути в него были закрыты: район считался самым чистым местом, выехать оттуда или въехать туда не представлялось возможным обычному Человеку. Нужно было иметь около сотни блистающих орденов на своей груди, родственную связь с какими-то известными Людьми или самой Жозефины-Агаты. Однако последнее было исключено: Вселикая не подпускала к себе никого, кроме самых близких слуг и самых почтенных графов, дам и господ, да и то — лишь на время, равное желанию великой правительницы. Одним из самых чистых мест страны Дефтаун считался не только из-за дисциплины, но и из-за прекрасной его природы. И вправду, если сравнивать с другими местностями, эта была самой зелёной, самой цветущей и яркой. Деревья сплошь, деревья поперёк.. Кустарники, прекрасные садики у каждого домика, разбиваемые прекрасными дамами, что с любовью ухаживают за своими цветами. Куда не глянешь, куда не плюнешь.. А плевать-то и не хочется: так всё красиво, прилежно и аккуратно, что если и промелькнёт у тебя идея пресечь закон, так тошно на душе станется, так отвратительно от самого себя. Куда не глянешь, везде всё цветёт, бурно и ярко: на балконах, на подоконниках, в окна видно, как в комнатках, даже самых маленьких, благородно вытянулись прекрасные растения. Здесь любят природу, здесь берегут её дары! И это замечательно, хоть и необычно для страны, в которой правит де Мур. Где-то здесь, неподалеку от Главного цветника, самого объёмного и восхитительного, который полон интересной и удивительной растительностью, находится небольшой старый домик, бережно выложенный камнем. Прекрасный домик: ничего лишнего на скромных его стенах, ни единой трещинки на деревянном заборе, покрашенном белой краской, ни одного сорняка в огороде при нём. Отворишь калитку, справившись с совершенно несложным замком, и увидишь перед собой аккуратно выложенную, плиточка к плиточке, дорожку. Сможешь ты по этой тропинке пройти в двух направлениях: к огороду, чтобы полить грядки, или к дому, чтобы передохнуть. Домик здесь, как упоминалось мною раньше, безумно красивый простотой своей. Дверь старенькая, но прочная, из настоящего ясеня. Два окна, одно находится справа от входа, второе — сбоку, рамы их покрашены той же краской, что и забор. Это руки Монстра постарались. Грязные, мерзкие и отвратительные. Никто бы из Людей так не подумал; а я по секрету тебе расскажу. Тучи на небе сгущались. Дефтаун был местом духовно прекрасным, эстетически восхитительным, а вот с погодой не поделаешь ничего. Наверно, это из-за того, что несмотря на чистоту садов и рук своих, жили здесь такие же Люди, как и по всей стране. Весьма иронично, что все самые прекрасные деревья были выращены безумными расистами, прогнившими до неприличия. Зато в их огородах не найти было ни одного гнилого стручка гороха, ни одного заплесневевшего помидора. Вот так. Облака разгневались. Дождь хлынул, молнии, словно обнажённые шпаги, сверкали на некогда мирном тоскливом небе. Гром гремел выстрелами оружий Братьев и Сестёр, трещины на вершине небосклона проявлялись полосами от клинков. Будто правда, собравшись с мыслями, взглянула на то, что происходит в Телфорде и обрушилась грозным пророческим ливнем на все его районы с целью остановить битву. Но разве может война привести к миру? По одной из улиц, пустой и безлюдной, медленно шагала, прижимая что-то к своей груди, миниатюрная бледная девушка. Шла она размеренно и осторожно, изредка поглядывая по сторонам, будто опасаясь кого-то. Завернув за угол, юница медленно развернула свёрток, который прятала, и, быстро-быстро забегав по тексту глазами, засунула его в карман своего платья. После содеянного девушка скрылась, да так мгновенно и неожиданно, что, казалось, даже воздух воспрепятствовал её движению, прошипев что-то недовольно. За углом находилась, как ни странно, ещё одна улица, на которой и стоял тот самый дом, которым восхитился бы, наверно, каждый, если бы только осмелился однажды приехать в Телфорд. Юница юркнула туда; закрыв за собой калитку, придерживая её так, чтобы она не хлопнула, разбудив кого-нибудь, девушка приоткрыла дверь. Здесь, на самом пороге, стояла девчонка помладше с недовольным выражением лица. — Лилит! Где ты.. — Тшш! Захлопнув дверь, старшая сестра с невероятной скоростью затащила девочку вглубь дома, обеспокоенная тем, как бы их никто не услышал. — Лилит! — снова протянула младшая. — Что происходит? — Я получила письмо от отца, Лиззи, — быстро-быстро прошептала девушка. В глазах её сестры появились искорки счастья, и она, готовясь было завопить со всей силы, была прервана старшей, — он написал, что Гонка началась. Нам следует быть осторожнее, понимаешь? — Но ведь мы в безопасности! Папа говорил, что в Дефтауне.. — Да! Это правда, нам не стоит бояться так сильно, как остальным Монстрам, живущим в Телфорде, но пойми, у Безликой глаза везде. А уши — тем более. Вчера по телевизору передавали, что в каком-то районе совершено законное убийство неизвестного Монстра, возможно, какого-то чернокнижника.. Мы в опасности! — Нас тоже убьют, Лили?.. — по лицу маленькой девочки покатились огромные горькие слёзы. Она, может, и не понимала всей серьёзности происходящего в силу возраста, но, лишившись матери и отца, приобрела очень страшный опыт. — Нет, нет, малыш, — Лилит снова на эмоциях невольно напугала свою сестру, за что каялась каждый день, — я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Отец дал нам некоторые указания. Мы обязательно сделаем всё, чтобы жить счастливо. Однажды это закончится, детка, милая, — девушка присела на коленки и бережно вытерла слёзы с лица Лиззи, — только прошу тебя, не плачь. Девочка послушно кивнула, шмыгнув маленьким носиком. Лилит привстала, и, вздохнув, погладила сестрёнку по голове, прижав к своему платью. — Всё будет хорошо.. — успокаивающим тоном произнесла девушка. Лиззи, всхлипывая, уткнулась в одеяния старшей сестры. Несколько минут они простояли в нежной своей любви. Лилит и Лиззи были Детьми Монстров, которым очень повезло обжиться в Дефтауне до полной его изоляции. Родились они, однако, не здесь, а в холодном Ньюпорте, где прятались многие представители Нечисти, — в том числе, и родители сестёр. Марта, их мать, была достаточно человекоподобным Монстром, представляя собой красивую миниатюрную бледную женщину с, однако, большим хвостом и когтями на всех конечностях, восемью клыками и шрамом на половину лица. Скрывая хвост под пышной юбкой, срезая свои когти и нешироко открывая рот при разговоре, мама девочек смогла добиться переезда в Дефтаун, с чем не прогадала. То ли день был шибко солнечным и везучим, то ли прислужники Жозефины оказались слишком тупыми, но сделка была провёрнута в тот же год. Судьба женщине, несмотря на её хитрость и смекалку, была уготовлена страшная. Видно, переезд стал последней улыбкой удачи, потому что годом позже Марта была жестоко убита одним из тех самых прислужников Вселикой. Смерть её долгое время скрывалась, даже в отчётах нет её имени, только странная запись: "Убитая мразь". Никому доселе неясно, кому не угодила женщина, став безымянной даже в бумагах, говорящей о её смерти. Фредерику, отцу Лиззи и Лилит, со внешностью повезло гораздо меньше. Тело его было покрыто плотной, толстой чешуёй, блестящей на солнце, что выходило раз в тысячу дней; у него была куча наростов, острые уши, огромный хвост, не менее огромные и крепкие когти и такие же шестнадцать клыков, мешающих ему внятно говорить с тех пор, как Монстр прекратил их подпиливать. Спустя пять лет после смерти жены Фредерика поймали. Удивительным было то, как тщательно и по-хитрому он скрывался, но однажды, понимая, что рискует жизнью своих детей, сам отдался в руки прислужникам Вселикой. С тех пор он много работал, почти не спал, — не позволяли — похудел на 15 килограмм от недоедания и не виделся со своими дочерьми. Единственным способом их общения были письма, которые заботливо передавала им ещё одна скрывающаяся личность, Джесс, Нечисть, работающая сортировщиком писем из Башен Элизабет, где и находились все заключенные Монстры. В определённое время и в определённом месте Лилит и женщина встречались, и, не говоря друг другу ни слова, менялись вещами. Обычно девушка давала Джесс вкусности, деньги или просто полезные вещи, а та, оценивая их взглядом, передавала бедному дитю письмо отца. Так же Лилит и писала Фредерику, договариваясь с доброй женщиной о встрече заранее. Спустя много-много лет таких сделок все детали были настолько продуманы, что никто и не замечал чего-то странного. Сёстры, конечно же, официально считались Людьми, оставленными на хозяйство. Никого не волновало отсутствие родителей, потому что Лилит была тем Монстром, что умел внушать доверие. Стоило ей сказать: "кажется, мама снова чувствует себя дурно", как у Людей и сомнений не оставалось, что девушка спешит именно домой, к больной родительнице, а не к Джесс за угол. Внешне Лилит и Лиззи были очень даже человекоподобными. Генетика сыграла добрую вещь с их телами. Хвосты их были короткими, достаточно было спрятать их под юбкой или платьем; когти тщательно срывались или отрывались, а клыки — точились практически под корень. Такими вещами, казалось бы, очень болезненными, все Монстры промышляли испокон веков. Иронично то, что у всей Нечисти в крови не умение испугать, обмануть, напакостить и навредить, а, скорее, умение хорошо спрятаться и выкрутиться из любой ситуации. Конечно, везло не всем, отсюда и страшные новости о Монстрах, пойманных и убитых, которые каждый день читала Лилит. Своей сестре она такое читать не разрешала. Ребёнок и так слишком много боялся. Каждый день девушка пела Лиззи колыбели и читала добрые сказки про Монстров. Мало таких на свете, верно? Так Лилит и с этим справлялась, специально придумывая истории. В этих повестях Нечисть не принимала Человеческий облик. В сказках девушки все Монстры принимались людьми как то, чему есть место в этом мире. Нечисть дружила с Людьми, создавала семьи с ними и работала на равных. Это была утопия. Лиззи каждую ночь снимала со своей тонкой шейки толстую цепь с подвеской в виде солнца, клала её на свои ладони, смыкала их вместе и долго-долго, пока не успокаивалась душа внутри неё, смотрела в потолок, представляя, будто обращается к самому небу, и молилась, чтобы сказки Лилит однажды стали реальностью. Сегодняшняя ночь не стала исключением. После долгого и не совсем приятного разговора со своей старшей сестрой, Лиззи направилась в свою комнату. Ребёнок вновь снял со своей шеи цепь и встал на колени перед стеной, держа на сомкнутых своих хрупких ладонях подвеску в виде солнца. Девочка стояла неподвижно, слегка покачиваясь от дрожи, засевшей в глубине её маленького сердца, и вдруг заплакала. — Пожалуйста, — прошептала она. — Разве я прошу о многом? Пожалуйста, пусть мы будем вместе.. Я, папа и Лилит.. Пусть всё это прекратится.. Лилит была здесь. Услышав шёпот, но не разобрав ни слова, девушка приоткрыла дверь в комнату младшей сестры. Увидев её в столь интимный момент, стоящую на коленках перед стеной и захлёбывающуюся в слезах, старшая сестра притихла. Она было хотела подбежать к Лиззи, прижать её маленькую головушку, милое бледное личико к платью своему, обняв всеми силами, которые только таились в сердце храброй девушки, но ей удалось лишь прикрыть дверь дрожащими руками. Лилит на ватных ногах дошла до своей комнаты и упала на кровать. Губы её дрожали не то от усталости, не то от тоски, вдруг напавшей на девушку. — Пожалуйста, — прошептала юница и тихо-тихо заплакала. Маленькие слезинки её, будто блестящие горошинки, медленно падали на бледные щёки, давно не примерявшие яркого румянца. Где-то там, далеко, за пределами Дефтауна, в самых горячих точках Телфорда, раздавался выстрел за выстрелом. Люди убивали Монстров. Здесь, в маленьком чудном домике, Монстры молились. Небо не слышало; разве мешали небу острые уши Чудовищ? Разве мешали ему их острые клыки и крепкие когти? Так было всюду. Так было везде и всегда. Так будет, пока в одной из своих Башен великая правительница Элизабет Многоликая, допивая вино, заготовленное грязными, мерзкими, Чудовищными лапами Монстров, не захлебнётся им же. И я не совру, сказав, что ей никто не поможет.