Он просто очень устал

«Только молчи. Никаких глупостей, — думал Ваньинь, глотая воду, заботливо поданую одной из девушек, пока другие помогали ему одеваться. — Молчи, дурак, иначе я тебя убью!» Опьянение после секса немного отступило, и решимость всё-таки отправиться домой взяла верх. На этот раз Вэй Ин не возражал. Он молча собирался, временами затравленно оглядываясь по сторонам. Цзян Чэн понимал, что это очень не похоже на обычное поведение шисюна, и ожидал глупостей. Комнату они покидали молча. — Господа, подождите! — окликнула их одна из девушек, когда они уже были на лестнице. — Вы забыли меч! Глава Цзян только сделал вдох, чтобы начать тираду в адрес нерадивого подчинённого, который опять забыл клинок, но внезапно понял, что Суйбянь как раз у владельца, а вот его собственные руки слишком свободны. «Как же я от этого устал…» — в очередной раз подумал Ваньинь и, забрав принесённое оружие, направился к выходу. Грозный, хотя сейчас чем-то явно озадаченный и слишком молчаливый Старейшина Илина следовал за ним. На улице веяло утренней прохладой, но всё ещё было темно. Видимо, в доме отдыха они пробыли несколько часов. А показалось, что совсем немного. Цзян Чэн отметил, что днём необходимо будет пообщаться с хозяйкой заведения и объяснить, чем чревато появление любых слухов про главу ордена и его шисюна вместе с упоминанием девушек или этого заведения. Ввергнуть Пристань Лотоса в строгий аскетизм по образу Облачных Глубин не такая плохая идея. — В следующей книжке с развратными картинками я обязательно нарисую то, что делают любовники после… — разрушил тишину Вэй Усянь. «А вот и глупость… — вздохнул Цзян Чэн,. — Но ты молодец, продержался дольше, чем я ожидал». Вэй Ин засмеялся и потянулся. Выглядел он отдохнувшим и счастливым. Они шли по тёмным улицам, где не было даже уличных фонарей. Пристань Лотоса восстанавливается быстро. Гораздо быстрее, чем ожидал глава Юньмэн Цзян, но гораздо медленнее, чем хотел Цзян Чэн. До прежней ночной жизни, хотя она никогда не была здесь бурной, было ещё далеко. Глава Цзян потёр глаза. Завтра, пока человек, втянувший его в нежеланное ночное приключение, будет спать до вечера и шляться непонятно где, ему предстоит работать с очередными жалобами, новыми сметами, заняться свежими рекрутами и ещё и оплатить несколько счетов, которые наверняка пришлют за сломанную дверь (и не одну), за выпитое вино и за что-то ещё, что будет названо какими-нибудь красивыми словами. В этот момент он задумался, оплачивал ли Вэнь Жохань подобные счета, приходившие на имя сына, и можно ли призвать дух Вэнь Чао и допросить о том, как быть с такими счетами… Он улыбнулся своим мыслям. — Улыбка сурового главы ордена! — откликнулась тёмная улица голосом Вей Усяня. — Это стоило бессонной ночи! — Как же ты меня бесишь! — не выдержал Ваньинь. — Ты думаешь, мне доставляет удовольствие искать тебя по всем винным лавкам в округе? Или мне больше делать нечего, кроме как приносить тебе твой меч, когда ты решил отдохнуть с продажными девками? Может быть, мне не надо общаться с рекрутами или разбираться с появившимися тварями на границе? Конечно, нет! Все мои обязанности как главы ордена — просто искать, где на этот раз упадет упившийся Старейшина Илина, и притащить его домой! А то простудится в холодные ночи! Цзян Чэн остановился и схватил спутника за плечи, развернув к себе лицом. — Вэй Ин! — продолжил он. — Я не знаю, что с тобой происходит. Мне не нравится то, что я вижу, и я не могу бороться за орден и разбираться с твоими проблемами одновременно. Пожалуйста, если не помогаешь, то хотя бы не мешай! Я устал от этого всего. Я тоже хочу спать до обеда и проводить всё время развлекаясь, но я не могу. На мне весь Юньмэн, и я не… Он замолчал. Шисюн смотрел на него так же, как там, на верхнем этаже дома удовольствий: грустными глазами. Как тогда, когда рассказывал, что тьма говорит с ним. Теперь тьмой для него стал Ваньинь. Снова обрушилась тишина. Они продолжили путь к дому. Цзян Чэн убедился, что Вэй Ин добрался до своих покоев и отправился к себе. Несмотря на множество мыслей, которые его терзали, уснул он быстро. Проснулся глава Цзян от непривычного ощущения. В глаза бил солнечный свет. Точнее, не бил, но было слишком светло для утра. Ваньинь сел на кровати и вспомнил, что вчера всё-таки выпил лишнего. В голове немного шумело. Очень хотелось есть и совсем не хотелось спать. Проснулся он сам, а не потому, что пришли слуги его будить, как происходило последние несколько лун. Распорядок дня был нарушен. — Вы проснулись, господин? — с поклоном к нему в покои зашёл один из слуг. — Да. Почему меня не разбудили? — раздражённо спросил Цзян Чэн, ища глазами одежду. — Господин Вэй поймал меня утром возле ваших покоев и попросил не беспокоить вас, пока вы сами не проснетесь. Он также распорядился относительно завтрака, — пустился в объяснения слуга. — Мы восхищаемся предусмотрительностью господина Вэя — он весьма точно догадался, когда вы проснетесь. Принести ли завтрак? Пока в адрес «господина Вэя» возносились хвалебные речи, глава этого господина и всего ордена нашёл в себе силы встать и начать одеваться. — Да. В кабинет. И пусть Вэй Усянь тоже подойдёт. Мне надо с ним поговорить. — Прошу прощения, господин, но господин Вэй не сможет исполнить вашу просьбу. Цзян Чэн вздохнул. Конечно же, Вэй Усянь уже пьян, или сбежал, или никто не знает, где он. Путаясь в злобных мыслях и посылая проклятья в адрес саботировавшего власть в Юньмэне, он попытался разобрать спутавшиеся за ночь волосы. Безуспешно. Время уже потеряно, так что было принято решение совместить завтрак, оставшиеся части утреннего туалета в кабинете, сразу приступив к работе. Именно туда он и направился. Видимо, предусмотрительность Вей Усяня сегодня действительно была на высоте, или он открыл новую технику предсказаний: когда Цзян Чэн зашёл в кабинет, его ждал суп. Когда-то давно, кажется, в прошлой жизни, одна из служанок матушки по секрету рассказала маленькому Цзян Чэну, что после разгульной ночи горячий суп — лучшее лекарство. К сожалению, тогда это лекарство не помогло от матушкиной трёпки, но похмелье действительно прошло. Что же, Вэй Ин знал. Глава Цзян позвал одного из слуг, постоянно дежуривших у дверей. — И почему же господин Вэй не сможет почтить главу ордена своим присутствием? Утро — а утро ли? — начинало становиться мрачным и раздражающим. Прямо как настроение Цзян Чэна. — Господин Вэй отправился на границу разбираться с жалобами на нечисть. Сразу после того, как провёл тренировку с новыми рекрутами. — Он что?! — конкретно этот глоток супа и новые выходки Вэй Ина могли стать последними в жизни шокированного Цзян Чэна. — Господин Вэй утром провёл тренировку с новыми рекрутами, взял из тех, кто уже обучается, несколько человек и отправился на границу разбираться с жалобами жителей на нечисть, — повторил слуга. — Господин, прислать ли девушку, чтобы она помогла вам с волосами? — Угу, — мотнул он головой, пытаясь осознать услышанное. Значит, этот пьяница Вэй Усянь — видимо, после вчерашнего — решил разобраться с двумя самыми большими проблемами главы: рекруты и тварь с границы. Ещё и дал возможность выспаться. Ваньинь понял, что после подписания нескольких документов и ответов на десяток писем он свободен. Внезапный свободный день, если не произойдёт каких-то неприятностей, не появится срочных дел, или кто-то не захочет появиться в Пристани Лотоса с визитом. «Хм… Надо запомнить, что на него так действует подобное совместное времяпрепровождение, — подумал Цзян Чэн. — Возможно, стоит поселить здесь пару девушек из того дома или самому трахнуть его, когда в следующий раз мне понадобится выспаться». Он посмеялся над собственными мыслями и принялся отвечать на письма. Следующие полмесяца прошли спокойно. Порой Цзян Чэн думал, что его шисюн изобрёл новую темную технику: «Делай дела ордена, не попадаясь на глаза главе». Множество раз он слышал от адептов, новых рекрутов и слуг о том, какой Вэй Ин герой. Ежедневно ему докладывали: «Господин Вэй решил в городе тот спор по ренте, который спорщики пытались повесить на главу» или «Господин Вэй провёл тренировку у адептов и обучил их новым приёмам», или ещё что-то хвалебное и восхитительное о «господине Вэе». Шисюн не пил, не гулял по кладбищам и не приносил проблем. Даже Суйбянь ни разу за это время не упал Цзян Чэну на ногу во время вечерних прогулок по дому в темноте. Оказавшись в один из вечеров прижатым к стене в собственном кабинете, Цзян Чэн как раз думал, что такое ненормальное поведение шисюна не могло длиться вечно. Идеальный господин Вэй где-то выпил и поздно вечером ввалился в кабинет главы. Как раз после того, как слуги и охрана были отпущены из-за слишком позднего времени.