Чудеса случаются

Синяя вода блестела, искрилась, переливалась на солнце точно огромная глыба льда, и только быстрое течение да рябь от ветра выдавало в ней беспокойную реку. Жизнь ускоряла бег, весна ускоряла бег, и время тоже стремительно переворачивало листки календаря. Улькиорра Шиффер уже третий месяц носил мышиную шкуру. Орихиме чуть поежилась в весеннем пальто — разделась немного рано, но объемный шарф и высокие сапоги спасали от налетавшего порывами бодрого ветерка. Облокотившись о поручни моста, Орихиме не жалела, что выбралась на прогулку, и с блаженной негой подставляла свое лицо ярком солнцу. Веснушки были сейчас моде. Отморозившая себе хвост мышь, сидевшая на парапете меж ее рукавов, поджала то одну, то вторую заднюю лапу, а потом подтянула передние, по-старчески прижав их к пузику. Орихиме усмехнулась и сложила ладони в перчатках корзинкой — сидеть в ней оказалось намного теплее чем на холодном металле. Две пары глаз опять устремили взгляд на стремительно убегавшую под мост реку — вода успокаивала, блеск завораживал, а вымытые веками камни, коренья, ракушки на дне порождали мысли о глубинных сокровищах. Блеск оброненных то тут, то там монет только раззадоривал эту фантазию. — Ты бы хотел отправиться в морское путешествие, Улькиорра-кун? — прозвучало вдруг над его головой. — После всех кругов ада у ветеринара, данное предложение — скорее компенсация, нежели желание. Орихиме сочувственно улыбнулась; зато теперь она имела полное право на перевоз Улькиорры с собой в любой уголок света. В клетке, конечно же, но бывший арранкар согласился даже на такие спартанские условия, чем еще хоть на день остаться под одной крышей с временным шинигами. Их обоюдная антипатия здорово подпортила дом Тацуки-чан, нервы самого Куросаки и шерсть Улькиорры. Препарировать последнего парень не смог, но кончик хвоста таки оторвал. Правда, случайно, когда ночью сонный закрывал дверь. Впрочем, Улькиорра счел это прямым актом нападения и отомстил прогрызенной дыркой в дипломной работе Куросаки… — Извини. Я постараюсь больше не оставлять тебя на чужих. — Орихиме ласково пригладила зверька меж ушами. Мыш на миг поддался, но затем встряхнулся и гордой птицей уставился на безмятежно-голубой горизонт. Небо как раз скрипнуло там, распахнуло рот гаргантой и выплюнуло кого-то с остервенением. Это был явно не пустой — он бы не рухнул камнем в воду без признаков жизни. Орихиме озадаченно моргнула. Улькиорру тоже зрение не подводило, но он решил уточнить: — Ты видишь то же, что и я, женщина? — Угу, — кивнула она, и подозрительный блеск сверкнул в ее сосредоточенных глазах. — Эм, наверное, нам стоит посмотреть? Быть может, кому-то требуется помощь? Мышь запрокинула голову назад и скептическим взглядом вперилась в целительницу: — Женщина, я думал, ты поумнела за эти годы. Разве пребывание в Уэко Мундо не показало, что значит пустые? — Как раз очень хорошо показало, Улькиорра-кун… — словно не обращая на него внимания, Орихиме продолжала вглядываться напряженно вдаль. В ее словах прозвучала двусмысленность, словно по ту сторону она обрела друзей, а не врагов, и хоть бывший Куатро Эспада сам прижился под ее крышей, он не считал разумным женщине тягаться с пустыми. Мало ли какой мусор выбрасывает гарганта в Мир живых? — Это Гриммджоу-сан! Похоже, насчет «мусора» Улькиорра не ошибся, но кто его слушал? Рыжая, схватив его под лапы, сбежала с моста и понеслась по набережной, пугая своим поведением прохожих и птиц. Улькиорру трясло из стороны в сторону, Улькиорру мутило, Улькиорре даже мысль встретить тогдашнего сослуживца претила, и он рассчитывал, что зрение женщину таки подвело, но не случилось — фыркая во все стороны, отплевываясь от тины и воды, намокшее голубоволосое нечто упорно плелось выползти из глубины на берег. Кровь на нем не остановила даже холодная вода — она стекала с его головы, через шею и плечо на белую куртку поверх черного комбинезона. — Гриммджоу-сан! — Орихиме сбежала по ступенькам ближе к реке, оживленно крича, словно старого хорошего знакомого узрела, а не отъявленного головореза. — Гриммджоу-сан! Гриммджоу-сан?! Джагерджак аж вскинулся, завидев ее вблизи: неужели за последние годы полностью растерял свои кошачьи навыки? Шиффер пренебрежительно фыркнул. — Ась? — Его тормохали за плечо. — Че болтаешь, девка?! Ваще ниче не слышу-у-у!!! Возможно, причиной глухоты и была вода в ушах, прикинул проницательный Улькиорра, но женщиной двигали иные инстинкты — она пробежала пальчиками по следу от крови и ошеломленно уставилась на отсутствующее левое ухо Гриммджоу. Голова его, сплошь усеянная ранами, тоже походила на фрукт, который пожевали и выплюнули. Он вертел ею на все стороны, рассредоточенный взгляд его метал искры, и он постоянно отвергал помощь, норовя куда-то идти, даром, что путался в ногах и спотыкался. — Вам нужно ко мне домой, — перехватила его поперек торса Орихиме и настоятельно потащила в противоположном направлении. На вскинутый на нее злой взгляд она крикнула громче: — Ко мне домой, говорю! — И знаком показала, что попробует исцелить рану арранкара. «Святая простота», — закатил глаза Улькиорра, стараясь в свой черед изо всех лап удержаться за ее шарф и не лишиться какого-никакого крова над головой. Через каких-то полчаса вся компания уже сидела на кухне рыжей целительницы, которая, старательно сводя брови и пуча глаза от усердия, пыталась отрастить Гриммджоу ухо, хотя мысленно Улькиорра высказывался за мозг. Объяснения Сексты ему были ни к чему, он и так уже понял: никто на того не напал, новых врагов не объявилось,и даже переворота в Уэко Мундо не произошло. Просто кто-то недостаточно сдержанный пытался перемещаться в пространстве, вот и вышел из него, так сказать, по частям, а не целым. — Какой ужас! — А Орихиме слушала, открыв рот. — Вы же могли приземлиться и вовсе без головы?! — А хрен с той головой! — довольный, что расслышал вопрос, Пантера оскалился во все тридцать два. — Лишь бы руки остались на месте, и меч от второй половины не оторвало. — Он с задором сжал свои ручища в кулаки, перекатил мышцы на плечах и груди и нагло вперился в свою спасительницу, которая поправляла его куртку, развешанную над плитой. Вернее, в ее вторые девяносто. Жадно облизнулся. — Не хочешь спросить, зачем мне меч? Она обернулась и от неожиданности чуть не влипла в стену — Гриммджоу оказался прямо за ее спиной, подкравшись совершенно беззвучно. Глаза его горели нездоровым блеском, и умная женщина бы мигом смоталась от него, но Орихиме, хлопнув глазами, добросовестно ответила на ранее заданный вопрос: — Наверное, чтобы опять подраться с Куросаки-куном? Гриммджоу чертыхнулся: — Точно! Я чуть не забыл об этом ушлепке! Свадебку он решил себе устроить, щаз. Как раз фингала ему на оба глаза и не хватает! — Он снова хрустнул костяшками в кулаках, и дикая ухмылка искривила его рот. Гриммджоу потянул запах над рыжей макушкой, пальцами поддел один из локонов Орихиме и прижал ту сильнее к стене. — Но мои руки ведь не только, чтобы звездюлей твоему распрекрасному герою раздавать… — И стал медленно приближаться к ее личику. Девушка испуганно заметалась взглядом по его лицу в ответ. Уперлась затылком так, будто хотела прорубить окно к соседям. В горле враз пересохло, и она облизала губы, но блеск ее слюны только раззадорил кота напротив. Март сказывался на Гриммджоу особым образом даже в Уэко Мундо. — Твою мать! — Он не успел сделать то, что задумал, как из-за пазухи Орихиме выткнулся грызун и заслуженно куснул жадного до чужого добра нахала за нос. — А это еще что за крыса?! — ткнул он уничижительно в комок шерсти, который целительница тут же покрепче прижала к себе, не собираясь давать в обиду Улькиорру. — Это моя мышка. Улитка. — Орихиме, казалось, торжествующе усмехнулась, но добавила со всей серьезностью: — Похоже, вы ему не очень понравились, Гриммджоу-сан. — Я ему не понравился, хех! А он мне? — сунул он моську к боевому грызуну и подозрительно принюхался: — Улькиорриным духом тянет. Не знал бы, что Куатро развеяли по пустыне, поверил бы, что эта мелкая вошь и есть он, ахах! Арранкар расхохотался во всё глотку, но, похоже, запал ему всё же перебили. Хоть и кошак в прошлом, он брезгливо воззрился и на животное, и на девушку так трогательно его к себе прижимавшую. — Ладно. Спасибо за куртку! И за ухо, рыжая! — Он снова поигрался с кончиками ее волос и в два прыжка оказался у окна в полном обмундировании. Дернув раму на себя, Гриммджоу впустил в комнату свежий мартовский воздух, пьянивший наступившей весной и романтикой, пропитанный запахами ранних цветов и пением сладкоголосых птиц. Арранкар исчез, точно его тут и не бывало, заставляя Орихиме выдохнуть и молча переглянуться с Улькиоррой. Он мог расслышать, как ее замершее сердце теперь наконец снова пошло и забарабанило истово о ребра, переживая отток шока. Девушка сползла по стене и рефлекторно сжала сильнее того, кто находился близко, кто составлял ее опору. Тишина гуляла по квартире вместе с ветром. Ее глаза пялились в одну точку, глаза же Улькиорры завороженно следили за ее приоткрытыми губами, выкрашенными в клубничный блеск. Бывший Куатро никогда бы не опустился до уровня Сексты, но на миг почувствовал себя в шкуре кота. Март и впрямь непростительно дурманил голову…