Неожиданная Встреча

      Фред оглядел всех присутствующих за столом, ожидая, что кто-нибудь из его братьев и сестер наконец что-нибудь вытворит. Ужин проходил слишком гладко. Даже лучше сказать, слишком гладко для семьи Уизли. И уж точно слишком гладко, чтобы Фред не находил себе места от беспокойства. Молли, вставшая на сторону Гермионы, чудесным образом сняла некоторое напряжение, нависшее над всей семьей, но все же оно никуда не пропало.       Всем своим существом Фред чувствовал, что они что-то замышляли. Должно быть, это была спланированная расплата за столько лет различных розыгрышей. В конце концов, «простить и забыть» было не совсем в духе Уизли. Вот «простить, а потом отплатить той же монетой» было уже совсем другим делом, особенно когда впридачу шел такой позор.       Фред взглянул на Гермиону, все еще увлеченно разговаривающую с Перси о философских основах той или иной государственной политики, и улыбнулся той самой глупой улыбкой, которая всегда появлялась у него на лице в присутствии этой девушки. Фред знал, что был прав насчет нее — несмотря на ее немагический статус, она быстро нашла общий язык с его семьей. Ну, с большей ее частью. Джордж по-прежнему относился к ней с подозрением (о чем не забывал повторять своему близнецу, приводя в пример сушеную селедку и лемура), в то время как Чарли, никогда не любивший незнакомых женщин, старался сесть от Гермионы как можно дальше. А Рон… что ж, Рон все также оставался Роном.       Когда на столе появились основные блюда, Джинни вдруг вскрикнула и вскочила со стула. Это было так предсказуемо, что Фред изо всех сил поборол желание уронить голову на руки. Конечно, сейчас она обвинит во всем Рона.       — Рон, это просто свинство с твоей стороны. Ты же знаешь, что это та самая нога, которой я налетела прямо на «Форфарские фейерверки» на прошлой неделе, — воскликнула девушка, схватившись за голень.       Потом Рон как-нибудь от этого отмахнется, переведя стрелки обратно на сестру.       — Я думал, это была ноги Чарли. И вообще я бы не пнул тебя, если бы твои короткие ноги не занимали все пространство под столом, — нахмурился Рон, потянувшись за последним куском мясного рулета.       Затем, Джинни ему как-нибудь отомстит, в этот раз, наверное, отнимет какую-нибудь еду, так как, пока Гермиона приводила себя в порядок к ужину, мама забрала у всех волшебные палочки.       — Эй, это было мое, — воскликнул Рон, когда сестра выхватила у него кусок рулета и запихнула его себе в рот.       — Какая жалость, — ответила она с набитым ртом.       Рон должен был теперь как-нибудь продолжить борьбу за еду, возможно, с помощью пюре.       — Тогда оставшееся пюре мое.       Сейчас вмешается кто-нибудь еще.       — Ага, как же, размечтался, — сказал Чарли, выхватил миску с пюре у Гермионы из-под носа и вывалил себе на тарелку, все что там оставалось. — Я здесь первый раз за эти три месяца. И будь я проклят, если пюре достанется тебе.       Мама попытается всех приструнить.       — Живо угомонитесь, у нас гость. И, Чарли, только попробуй уронить это блюдо, это последнее, что у нас осталось от Мамули Пруэтт, — рявкнула миссис Уизли, сидевшая во главе стола.       — Оживленная компания, не правда ли? — Пробормотала Гермиона Фреду, вытирая пюре с пальцев.       — Ты даже не представляешь насколько, — прошептал в ответ он. — Это не идет ни в какое сравнение с тем, что было, когда мы были маленькими. Милая, может, ты подвинешься поближе ко мне? А то Чарли у нас обычно любит помахать руками.       — Джордж, руки на стол, — предупредил мистер Уизли.       — Да, мечтать не вредно, недоучка, — подколола Анджелина. — К тому же, все мы здесь знаем, что мое сердце навеки принадлежит Перси, — сказала она, хлопая ресницами.       От слов девушки Перси покраснел и неловко прочистил горло:       — Послушай, Анджелина. Это было совершенно неуместно по нескольким причинам. Дело не в том, что я не считаю тебя красивой девушкой, ведь это не так, но ты знаешь, что у меня есть Амелия. Кроме того, здесь же Джордж, — сказал он, выпрямившись на стуле.       — Эй, почему ты отдаешь пюре ей? — Спросил Рон, перебив Перси еще где-то в начале его речи.       — Потому что я его любимая сестра, и у него последняя колбаска, — ответила Джинни, скорчив рожицу и показав Рону язык.       — Есть неплохая шутка про остаток колбаски, но Зара уже всем рассказала ее на Рождество, — сказал Джордж, показав пальцами «чуть-чуть».       — Она не жаловалась, — с ухмылкой ответил Чарли. — Кроме того, все мы знаем, что размер не имеет значение, если знаешь, что делать.       — Чарльз Септимус Уизли, что ты такое говоришь! — Воскликнула миссис Уизли, ее лицо все покраснело от смеси шока и смущения.       — Мы все знаем, что ты делала это как минимум семь раз, мам. К тому же, повторение — мать учения, правда? — Подмигнул Джордж.       — Рон, отдай, это не твое, — закричала Джинни, набросившись на Рона.       И это был тот самый домашний переполох семьи Уизли, который знал и так любил Фред.       — Еще как мое. Ты таскала еду у меня из тарелки все это время. И Гарри все видел, не так ли? — Сказал Рон, подняв тарелку как можно выше над головой. Джинни подпрыгнула и ухватилась за ее край, из-за чего она наклонилась, и все стол с ужасом увидел, как пюре и горох медленно сползли с тарелки и упали прямо на голову Анджелине.       — Я дам вам пять секунд форы, — угрожающе тихо произнесла она, сжимая и разжимая кулаки с плохо скрываемой злостью. — Один, два.       Рон и Джинни переглянулись, а затем, толкаясь и перелезая через друг друга, стремглав выбежали из столовой.       Джордж захихикал:       — Анджи, тебе так идет это пюре.       Прищурив глаза, Анджелина повернулась к нему:       — Не думай, что ты в безопасности только потому, что ты со мной спишь, Джордж. Четыре.       — Эй, а как же «три»? — Спросил он, в спешке опрокинув стул.       — Вылетело в окно вместе твоими шансами переспать со мной в следующем месяце. Пять!       — Мам, спаси меня, — жалобно воскликнул парень, прежде чем выскочить за дверь.       Миссис Уизли только и оставалось, что закатить глаза и уронить голову на руки. Артур похлопал ее по спине.       Когда стало ясно, что ужин начал превращаться в хаос, Фред решил, что настало самое лучшее время, чтобы незаметно улизнуть, пока никто не схватился за палочку.       — Хочешь прогуляться?       — О боже, да, — пробормотала Гермиона, отодвинув стул и протискиваясь между оставшимися за столом членами семьи.       Фред последовал за ней к задней двери, ведущей во двор, слегка задержавшись только для того, чтобы взять свою палочку из вазы, в которую миссис Уизли ее предварительно положила.       — Смотрите, что вы наделали! Опозорили всех нас. Надеюсь, вы теперь счастливы, — парочка слышала голос Молли, пока не вышла во двор.       Только когда они прошли мимо старого дуба, Фред наконец с облегчением вздохнул:       — Прости за все это. Обычно все не так уж и плохо.       Гермиона лишь улыбнулась и взяла его под руку:       — Все в порядке. На самом деле, это было довольно забавно. Когда я росла, у меня никогда такого не было. Во время ужинов за столом обычно были только я и родители.       Фред улыбнулся и кивнул в сторону пруда за полем для квиддича:       — Не хочешь полюбоваться пейзажем, пока будешь рассказывать мне о своем скучном и удручающе одиноком детстве?       Девушка рассмеялась, ткнув его локтем под ребра:       — И позволить тебе умолчать о своем захватывающем детстве? Ты мне этого никогда не простишь.       — Ты не поверишь и половине. Это будет звучать слишком крышесносно для ушей того, кто был единственным ребенком в семье, и ты бы была уверена, что я все выдумал для того, чтобы казаться важным, — подколол он.       — Ты же знаешь, что ты совершенно спятил? — Со смехом сказала Гермиона, когда они подошли к берегу.       — Совершенно спятил от любви к тебе, — подмигнул Фред.       — Пф. Бесстыжий.       — И неисправимый, — добавил он, отчего Гермиона рассмеялась. Какое-то время он наблюдал за ней, пытаясь запомнить этот момент и надеясь, что это было не последнее хорошее воспоминание с ней. Когда девушка успокоилась, он мягко убрал ее руку со своей и отошел на шаг назад.       — Гермиона, ты же знаешь, что я люблю тебя?       Она улыбнулась и кивнула ему:       — Конечно. Я тоже тебя люблю.       Фред кивнул и сделал глубокий вдох:       — Да. Лучшего момента для этого не найти. Возможно, тебе стоит присесть.       На лице Гермионы отразилось непонимание, но она все же присела на край стола для пикника, который стоял на берегу:       — Фред, все в хорошо?       — Да. По крайней мере, я надеюсь на это. Я имею в виду, что все будет хорошо, когда мы через это пройдем. Вернее, я надеюсь, что мы через это пройдем, — Фред замолчал и принялся расхаживать перед столом. Гермиона нахмурилась, но ничего не сказала. — Я знаю, что мы еще не говорили об этом, но я хочу жениться на тебе.       От удивления брови девушки взлетели вверх, а рот приоткрылся, но Фред продолжил свою речь, прежде чем она успела что-либо произнести:       — Но дело в том, что ты должна кое-что узнать обо мне. Я знаю, что ты могла заподозрить, что я что-то скрываю, и это так. Я не совсем тот, кем ты меня считаешь, — сказал он, остановившись перед ней.       — Оу? Только не говори, что ты Джимми Олсен под прикрытием, — сказала она с улыбкой.       — Кто?       Гермиона покачала головой:       — Это из комиксов. Неважно. Продолжай.       — Дело в том, что на самом деле я…       Из-за холма донесся громкий треск, и Гермиона повернулась в ту сторону, чтобы посмотреть. Фред взмолился всем богам, чтобы это не был звук трансгрессии, а просто старый мистер Таркелл, опять стреляющий в уток. Но он понял, что удача, очевидно, была сегодня не на его стороне, когда с холма спустились Билл и Флер, а за ними семенила уже выздоровевшая Мари-Виктуар.       Фред тихо выругался себе под нос.