Книга шуток

Брюс всегда знал, когда Джим Гордон работал в ночные смены. Тот сам высылал на электронный ящик свое расписание на месяц; сделал это и теперь, хотя нужда сотрудничать для них отпала сама собой. Чего Брюс не знал — так это того, что смену Джим будет коротать у сигнального фонаря на крыше. Естественно, Бэтмена он не ждал: расслабленно курил и пил кофе, глядя на раскинувшийся перед ним город. Брюс неслышно подошел ближе и негромко кашлянул, отчего Джим едва не подпрыгнул и, похоже, пролил на себя ту растворимую гадость, которую привык пить. — Вот дерьмо! — выругался он. — Нельзя же так пугать людей, Бэтмен. — Извини. Джим в ответ пожал плечами и глотнул кофе. Брюс проследил, как он с долей отвращения потрогал пропитавшуюся темно-коричневым влажную рубашку и не предпринял ни малейшей попытки встать. — Садись. В ногах правды нет. — Постою. Джим хмыкнул. Махнул рукой с зажатой между пальцами сигаретой, обводя панораму Готэма, и спросил: — Красиво, а? Брюс согласно кивнул. Если приглядеться, Готэм действительно был красивым городом. Величественным, иногда странным. Опасным. Был опасным — когда-то. Джим, похоже, думал в том же направлении: — Скоро можно будет уходить на заслуженный отдых, а? Пришла очередь Брюса пожимать плечами. — Зачем ты здесь, Бэтмен? — пытливо спросил Джим. — Что-то затевается? Тебе нужна наша помощь? — Все в порядке, — ровно проговорил Брюс. — Но кое-какая помощь не помешает. — Ну? Не тяни. Брюс не мог не тянуть — он, честно говоря, и не знал, как сформулировать свою просьбу. С Джимом они прошли сквозь огонь и воду, но признаваться ему, что собирался расследовать убийство Джокера, было бы по меньшей мере странно, а по большей — попахивало безумием. Но если он будет молчать, то точно далеко не уйдет. — Мне нужно поговорить с тем, кто проводил экспертизу смерти Артура Флека, — после недолгой паузы все-таки признался Брюс. Джим едва не подскочил от этих слов, и Брюс вдруг увидел, как у него загорелись глаза. Видимо, в тишине и спокойствии Джиму тоже было не по себе — как и ему. Словно вдруг пропала цель в жизни, словно он стал и вовсе не нужен. В этом они были очень похожи. — Думаешь, он жив? — напрямик спросил Джим. Брюс покачал головой: — Был бы жив — мы бы уже это знали. — Тогда зачем? Брюс уже собирался ответить: «Неважно», но передумал. Джиму лгать не хотелось. Тот не заслуживал вранья и обмана, и поступать так с ним было некрасиво и несправедливо. — Мне кажется, с его смертью все не так чисто, как кажется. Джим хмыкнул. Уронил окурок на крышу, притушил ногой и вновь сделал глоток кофе. — Знаешь, — вдруг сказал он, — я думал, это ты его прикончил. Слова отчего-то стали как удар под дых — и Брюс вдруг почувствовал себя грязным. Но ощущение быстро ушло, потому что смысл фразы отчетливо давал понять: он был прав. — Следы насильственной смерти? — уточнил Брюс. — Они самые, — ответил Джим и поднялся. — Пойдем внутрь. Наш эксперт сегодня на дежурстве. *** Крохотный морг при полицейском управлении и не должен был существовать, если бы в недавнем прошлом количество убитых не превышало допустимые нормы и места в морге при больнице. Сейчас он пустовал, а эксперт — Дэни Мэвил, как сказал Джим — спокойно пила чай и заедала его пирожным прямо на столе, где когда-то проводила экспертизу. — Ох, — произнесла она и взяла в руки тарелку. — Прошу прощения. Она, все так же сидя на стуле на колесиках, оттолкнулась ногой от металлической ножки стола и ловко отъехала в сторону. Поставила тарелку на письменный стол и вернулась к чашке, подхватила ее в ладони и быстро, одним глотком, осушила до дна. — Рада познакомиться, сэр, — она улыбнулась. — Меня зовут Дэни. Брюс кивнул — ему называться не было нужды. Прищурился, глядя на чашку, и Дэни, чуть покраснев, вновь покатилась к письменному столу. — У меня есть вопросы, — начал Брюс, — по экспертизе трупа Джокера. — О, — растерянно произнесла Дэни. — Так это были не вы? Брюс на мгновение стиснул зубы и покачал головой. — Могу рассказать только по памяти, — призналась Дэни. — То, что записано там, — она махнула рукой в сторону шкафа с папками, — не имеет ничего общего с правдой. Простите. Мы просто… хотели помочь. Одна только мысль о том, что он мог начать расследование месяцы назад и уже докопаться до правды, вызывала злость вперемешку с тоской. Брюс сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Лучше поздно, чем никогда. — Расскажите. Дэни вдруг опустила взгляд в пол, будто почувствовала его гнев. Аккуратно поправила воротничок халата, надетого поверх полицейской формы. — На теле я обнаружила следы, сэр, — произнесла она. — Отпечатки веревки на шее. Экспертиза легких показала, что Джокер умер до того, как попал в воду. Кроме того, в крови и на белилах обнаружились токсины. Сложно сказать, от чего конкретно он умер — от отравления или удушения, возможно и то, и другое разом. — И вы думали, что я его задушил и отравил? — мрачно уточнил Брюс. — Только задушил, — быстро сказала Дэни. — Токсины — естественное явление при приеме препаратов. Он ведь тогда не так давно сбежал из Аркхэма, его кровь просто не успела бы очиститься от лекарств. Впрочем… — «Впрочем» что? — Теперь я уже не так уверена, — созналась Дэни. — Процент токсинов был достаточно высок, и его вполне могли попытаться отравить его же препаратами. И когда это не удалось — его задушили. По крайней мере, очень на то похоже. Брюс кивнул: пазл действительно складывался. Организм Джокера вполне мог справиться с попыткой отравления. Брюс прекрасно помнил, что говорил один из лечащих врачей Артура Флека: на нем перепробовали столько средств и препаратов, пытаясь привести в норму, что его организм уже не воспринимал их. Будто ему давали сахарные драже, а не сильнодействующие лекарства. — Спасибо, — произнес Брюс. И вышел из комнаты, прежде чем Дэни успела что-то ответить или поднять взгляд. *** Джим ждал на крыше: снова курил, снова с чашкой кофе. Брюс отметил, что тот успел застирать пятно, и теперь его практически не было видно. В небе горел сигнал: переливался на низких темных облаках, то появлялся, то вновь исчезал. — Лампу пора заменить, — сказал Джим. — Представь — случится что, а у нас свет в сигналке перегорел. — Зачем включил? — поинтересовался Брюс. — Превентивные меры, — ответил Джим. — Раз сидят тихо — то пусть сидят и дальше. И помнят, что Бэтмен все еще здесь. Звучало разумно, но Брюсу отчего-то казалось, что Джим недоговаривает. А еще — что на самом деле он хотел, чтобы все случилось с точностью наоборот: чтобы преступники, словно крысы с корабля в потоп, полезли из всех щелей и вновь началась кипучая работа. — Узнал, что хотел? — будто бы ненароком спросил Джим. — Да. — И? Намечается что-то? — Я разберусь сам. Джим скривил губы, но, похоже, сам того не заметил. Сделал очередной глоток кофе и с наигранным смехом заметил: — Себе все самое интересное, как и всегда? — Комиссар. — Ладно, извини. Просто… засиделся я, Бэтмен. И мои ребята — тоже. Скоро совсем хватку потеряем, да так и привыкнем пить кофе с пончиками. Как копы во всяких дебильных сериалах. Не хочу таким становиться. Брюс промолчал, глядя в темное небо со светлым, почти белым символом летучей мыши. — Ты ведь тоже устал от безделья? — проницательно спросил Джим. — Поэтому и решил взяться за это дело? — Готэму сейчас лучше, — ответил Брюс. — А тебе? Брюс снова не ответил. Что он мог сказать? Что ему хуже, но не из-за того, что для Бэтмена не осталось работы, а потому что он скучает по Джокеру? Потому что внезапная и тихая смерть ударила по нему сильнее, чем многие преступления, которые он видел собственными глазами? Джим бы ему не поверил. Брюс бы сам себе не поверил, если бы ему сказали такое три-четыре месяца назад. — Что будешь делать дальше? — спросил Джим. — Искать виноватого. — Это-то понятно. Но где? — Я разберусь, — повторил Брюс. Джим вздохнул — словно его лишили возможности самому начать докапываться до правды. А может, так оно и получилось — похоже, Джим готов был схватиться за любую возможность, лишь бы перестать просиживать штаны в управлении. В чем-то Брюс мог его понять. Но этот случай — это дело — было слишком личным для него. Он должен был узнать все сам, и сам совершить правосудие. *** Ночь не подошла даже к середине, а он уже был дома. Стянул бэткостюм и броню, окинул взглядом стол и просмотрел фотографии на стене. Что же делать дальше? Для начала нужно было посетить Аркхэм. Узнать из истории болезни Джокера, какие препараты тот принимал и кто мог их достать, чтобы попытаться его отравить. Поговорить с лечащим врачом — вдруг Джокер во время сеансов терапии обмолвился или проговорился о личности убийцы? Узнать, как он сбежал в последний раз. Переговорить с санитарами и осмотреть ту самую палату, в которой он раньше сидел — там тоже могли остаться подсказки. И «Книга шуток» — ее стоило изучить досконально. Остаток ночи он посвятит именно этому, последнему пункту.