Книга шуток

Странно, но Брюса не оставляло ощущение, что за ним следят. Этому можно было найти объяснение: он подбирался все ближе к логову Загадочника, и, вероятно, остатки его приспешников наблюдали за ним. Удивительно было другое — на него до сих пор не напали и не попытались остановить или отвлечь. Значило ли это, что его ждали? И что ему дадут ответы на вопросы? Мимо мелькнула чья-то тень, но Брюс сделал вид, что ничего не заметил. Не нападают — и хорошо. Кто знает, может ему передалась та самая паранойя Джокера, на которую упирал Крейн? В этом районе, в этих трущобах, пряталось много бездомных. Эта мелькнувшая тень была слишком худой и слишком маленькой для тех здоровенных малых, которых обычно подбирал себе Загадочник. Значит, не кто-то из них. Скорее, сирота-подросток, привыкший к жизни на улицах, и теперь спешивший убраться с его пути. Брюс на секунду прикрыл глаза, вспоминая фотографию путаной, вручную нарисованной карты, испещренной знаками вопроса. Еще одна подсказка из дневника, появившаяся очень вовремя. Оставил ли ее Джокер предусмотрительно на случай своей смерти, или же просто делал заметки для будущих преступных подвигов? Теперь и не разберешь. И не поймешь, что из этих двух вариантов хуже: то, что он был уверен, что его убьют, или то, что он отчаянно хотел жить и не собирался умирать? Что так, что так — на сердце все равно камнем оседала тяжесть. В одном из тупиков на стену оказалась прикреплена старая измызганная тряпка. Брюс, не долго думая, сорвал ее — и обнаружил дверь. Выбить ее не составило труда. Внутри царила почти гробовая тишина. Брюс шагнул в темный, давящий стенами узкий коридор, и пригнулся — слишком низким был потолок. Мимо прошмыгнула с коротким писком жирная крыса. Идти пришлось наощупь — включать фонарь отчего-то иррационально не хотелось. Коридор закончился еще одной дверью — гораздо более крепкой и снабженной электрическим кодовым замком. Брюс собрался уже разбираться и с ним — но дверь под прикосновением пальцев скрипнула и отошла буквально на сантиметр. Открыта. Неужели Загадочник покинул свое тайное логово? Или Брюса действительно здесь ждали? — Заходи, — послышалось из-за двери. Брюс прищурился, но все-таки толкнул дверь — и шагнул в неожиданно просторную после узкого коридора комнату. Внутри ярко горел свет, а Загадочник сидел в кресле, словно на троне, и спокойно пил чай. Один. — Угадай, — его глаза блеснули из-под очков, — что ты никогда не делал, но сегодня обязательно совершишь? Брюс задумчиво оглядел его с ног до головы, обшарил взглядом помещение. В глаза быстро бросилось, что рядом стояло еще одно кресло, а на кофейном столике между ними оказалась дополнительная чашка. — Пил чай со злодеем? — спросил он. Загадочник довольно хохотнул и кивнул. — Верно, Бэтмен. Присаживайся. Сегодня ты — мой гость, и я тебя не обижу, если ты пообещаешь ровно то же самое. — Договорились, — бросил Брюс. Он сел в кресло — Загадочник тут же гостеприимно налил чай сначала ему, а потом — долил и в свою чашку. Тут же демонстративно пригубил, показывая, что опасаться нечего. Альфред бы тут же всполошился, потребовал, чтобы Брюс не шел на такой риск. Но его не было рядом, а Брюс видел, что у Загадочника нет намерений его убить или ослабить. Тот, похоже, знал, зачем он пришел — и был готов сотрудничать. — Мне нужно… — начал Брюс, но его тут же перебили. — Дай угадаю: узнать, кто убил Джокера? Брюс кивнул и все-таки сделал глоток из своей чашки. Загадочник, глядя на это, самодовольно ухмыльнулся, и на секунду спину пробил липкий холодный пот: вдруг это ловушка, и Брюс сейчас сам зашел в клетку и запер ее? — Не бойся, — Загадочник вновь подлил себе чая. — Я же сказал, что не обижу. Что до твоих вопросов… Он постучал пальцами по трости, и Брюс тут же вспомнил, как Крейн отстукивал ручкой по столу только ему ведомую мелодию. То была привычка — или же он нервничал и боялся, что его раскусят? Но у него было твердое алиби. А жаль. — Угадай, — наконец начал Загадочник. — Что знал Джокер и знаю я, а остальные и не догадываются? — Понятия не имею, — честно ответил Брюс. — И как это относится к делу? — Никак, — признался Загадочник. — Но это очень милый и интересный факт — и гарантия моей неприкосновенности, Брюс Уэйн. Брюс глухо выдохнул и ощутил потребность вытащить хоть какое-то оружие. Пригрозить Загадочнику, что тот тут же умрет, если вдруг разболтает о том, кто прячется под маской Бэтмена. Но вместо этого он равнодушно произнес: — Ты меня с кем-то путаешь. — И если я попрошу снять маску — ты конечно же откажешься? — Разумеется. — Тогда я прав. Брюс сжал челюсти, стиснул крепко одну ладонь в кулак. — Ответ на загадку — это имя, — буднично продолжил Загадочник. — У нас с Джокером был уговор — никому не рассказывать. И я собираюсь и дальше молчать о твоей настоящей личности, Бэтмен. Потому что сейчас ты помогаешь нам — а это дорого стоит. — Как благородно, — хмыкнул Брюс. — Скорее, разумно, — улыбнулся Загадочник. — Вторая подсказка — вернись туда, где уже был. Брюс на секунду прикрыл глаза и спросил: — Если знаешь имя убийцы — почему бы его сразу не сказать? — Так неинтересно, — усмехнулся Загадочник. — А еще я думаю, что тебе нужно дойти до всего самому. Мне ты можешь и не поверить. Я же злодей. — Ты заинтересован в верном ходе расследования, — возразил Брюс. — Почему? Загадочник промолчал. Снова отпил из чашки, пряча за ней лицо, и наконец ровно произнес: — Не хочу закончить так же, как Джокер. И третья загадка: кто не может умереть? — Тот, кто уже мертв, — тут же ответил Брюс. — Верно. Подумай над этим на досуге, Бэтмен. Три ответа нужно было связать воедино — найти последовательность в них. Но Брюс не находил ни малейшей зацепки, ни единого фрагмента, которым можно было сцепить загадки. Получалась какая-то дурацкая мешанина. Причем здесь третья загадка? — Джокера убили, потому что он считал, что Бэтмен — это Брюс Уэйн? — уточнил Брюс. — Подумай, — повторил Загадочник. Спустя секунду из коридора послышался грохот и шум выстрелов. Брюс кинул быстрый взгляд на Загадочника — тот выглядел удивленным и раздосадованным одновременно. — Хвост привел? — спросил он с неожиданной злостью — и тут же ответил сам себе: — Конечно привел, сукин ты сын. Он быстро вскочил, едва не опрокинув столик — но в комнату уже ввалился отряд полицейских. С — кто бы мог подумать — Джимом Гордоном во главе. — Стоять, Нигма! — приказал он. — Иначе буду стрелять. «Дерьмо», — подумал Брюс. И, прежде чем успел отдать себе в этом отчет, поднялся и загородил собой Загадочника. — Беги, — бросил он через плечо. — Я отвлеку. — Бэтмен, уйди с линии огня! — Джим явно был возбужден — и действительно готов стрелять. В таком состоянии он мог натворить бед, а Загадочник все еще был нужен Брюсу. Может, удастся получить еще подсказок. Кроме того, он должен был выполнить свое обещание: раз пришел с миром, то не допустит, чтобы врагу, внезапно ставшему союзником, навредили. — Джим, — спокойно произнес Брюс. — Опусти оружие. Загадочник уже исчез из-за спины — мелькнул только зеленый пиджак. Джим отвел дуло в сторону — и Брюс тут же передвинулся, вновь оказываясь под прицелом. Снова и снова — пока Джим не выругался грязно и не опустил пушку. — Какого хрена, — со злостью произнес он. — Какого хрена, я спрашиваю?! — То же могу спросить у тебя, — мрачно ответил Брюс. — Следил за мной? Джим поморщился и кивнул своему отряду — те тут же рассредоточились по помещению. Собирали улики и вещественные доказательства. Только вот чего, если учесть, что последние три месяца Загадочник сидел тише воды, ниже травы? — Что это за альтруизм к преступникам? — снова задал вопрос Джим. — Мы почти его поймали! — Почти пристрелили, — поправил Брюс. — Я не собирался стрелять. — И почти спустил курок. Зачем следили за мной? Джим убрал пистолет в кобуру — и зашагал туда-сюда, быстро, нервно, сжимая и разжимая кулаки. — Мы ловим убийцу Джокера, — наконец выплюнул он. — И почти поймали! — Эдвард Нигма тут не виноват. — Это тебе так кажется. — Есть доказательства? Джим остановился и прищурился, глядя на Брюса. — Ты не пошел на сотрудничество. Почему я должен теперь тебе помогать? — Потому что мы занимаемся одним делом, — терпеливо объяснил Брюс. — Хрена с два! — выплюнул Джим. — Я не знаю, что не так провернулось в твоей голове, Бэтмен, но то, что ты сегодня сделал — это за гранью. Помогать преступнику — как ты вообще до такого дошел? — В этом деле он не преступник. — Ну конечно. И у тебя есть доказательства? Вместо ответа Брюс указал на кофейный столик. Джим пытался его обвинить, но никакой вины не было. Джим думал, что шел по следу и поймал преступника — и снова ошибался. Раньше полиция помогала Брюсу, но сейчас он остро осознал: копы в этом расследовании будут только мешать. Вот же дерьмо. — Успокойся, — попробовал Брюс снова. Он и сам чувствовал, как в нем закипает злость, и изо всех сил сдерживал ее. — Какого черта я должен успокаиваться? Похоже, здесь делать было больше нечего. Пока копы занимались «уликами», а Джим отдавал указания, Брюс нырнул в тот же коридор, из которого пришел. Следом вскарабкался на крышу — и осмотрел трущобы с высоты. Район, где прятался Загадочник, теперь оказался оцеплен. В темноте перемигивались синим и красным огни полицейских машин, тускло отсвечивая на желтых лентах, и кроме полицейских в форме в ближайшей округе никого не находилось — все население трущоб попряталось по углам, опасаясь, что их загребут в участок «за компанию». Когда они успели до такого докатиться? Или так все и было всегда — просто Брюс не обращал внимания? Он уходил по крышам, возвращаясь к месту, где оставил бэтмобиль. И из головы все никак не шло: Джокер действительно знал, кто он на самом деле. И хранил эту тайну так старательно, что ни единая живая душа, кроме Загадочника, об этом не знала.