Книга шуток

Даже если бы Брюс все еще был в мире с Джимом Гордоном, это ему бы не помогло: вряд ли полиции удалось бы получить ордер на обыск дома Аманды Уоллер. Кроме того, ему все еще нужно было действовать тайно. Не стоило давать общественности знать об убитом, а не умершем Джокере — так у него появлялась фора, а убийца, все еще ходящий на свободе и чувствовавший себя безнаказанным, мог допускать ошибки. Стоит только обнародовать нюансы — и он затаится. И Брюс надеялся, что у Джима хватит хладнокровности, чтобы понять то же самое. Уоллер, насколько он знал, жила в гордом одиночестве, и днем дома не находилась. Что было довольно удобно — и Брюс знал, что делать. Вид типичного домушника дался ему без труда: прикрыть лицо шейным платком, натянуть шапку по самые брови; серая, ничем не примечательная одежда и блеклые, потрепанные ботинки на размер больше завершили картину. Лучше бы, конечно, не попадаться на камеры наблюдения, но если такое случится — о его истинных целях вряд ли узнают. Он натянул перчатки и пробрался в дом через окно, выходящее на задний двор. Деактивировал сигнализацию еще до того, как та послала сообщение в полицию о незаконном проникновении, и прищурился. С чего начать? С кабинета, конечно же. Тот находился на втором этаже, прятался за неприметной дверью недалеко от спальни. Тоже запертый на отдельную сигналку, и с ней получилось разобраться почти так же быстро. Тяжелый и вычурный дубовый стол бросился в глаза первым. На нем лежали стопки бумаг, почти спрятавшие крохотный ноутбук. Забавно — на крышке блестела эмблема «Уэйн Тек». Еще проще. Но сначала нужно было осмотреть всю комнату. Брюс прошелся по ней — шаги отдавались глухо, и тайника под паркетом не было. Зато на обоях в дальней стене, совсем близко от одной из картин, виднелся едва заметный выступающий шов. Брюс прищурился — и для начала вставил одну из своих флешек в ноутбук. Включил его: тот, конечно же, запрашивал пароль для доступа. Но уэйновские ноутбуки имели крохотную лазейку и взламывались с помощью этой флешки — единственного экземпляра, который был только у Брюса. Он ввел нужную комбинацаю клавиш — и данные из компьютера начали перекачиваться на накопитель. Теперь — тайник в стене. Брюс ощупал ее и аккуратно надавил — и часть стены с щелчком распахнулась. В полости скрывался крохотный сейф, и вот теперь нужно было постараться, чтобы его вскрыть. Браслет на руке, скрытый просторным рукавом серого свитера, неожиданно завибрировал. Брюс тряхнул рукой, высвобождая его, и кинул взгляд на миниатюрный экран. Передача с камеры у мэрии показывала, что Уоллер выходила из здания. Дерьмо. Конечно, он мог сейчас перестраховываться, и Уоллер на самом деле собиралась ехать вовсе не домой, но стоило поторопиться. И возиться с сейфом уже не было времени. Поэтому Брюс вытащил лазерный резак. Пара минут — и в двери сейфа появилась неопрятная дыра. Он засунул руку внутрь, и выудил — вот сюрприз — папку с бумагами. Открыл ее — и сердце застучало в разы чаще. На листах красовалась эмблема Аркхэма. Браслет вновь завибрировал и вывел изображение с камер дорожного движения: автомобиль Уоллер мчался по шоссе в сторону ее дома. Выбора не оставалось: Брюс схватил бумаги, вынул флешку из ноутбука, захлопнул крышку и открыл окно кабинета. Спустя секунду совсем близко послышался вой полицейской сирены. Брюс перекинул ноги через подоконник и спрыгнул на пожелтевшую траву газона. Ботинки, несмотря на подложенные стельки, толком и не давали ускориться, и он сбросил их, как только перемахнул через забор. Коснулся браслета, мчась к укромному переулку уже босиком, и выдохнул с облегчением ровно тот момент, когда бэтмобиль остановился рядом с ним. Он поставил машину на автопилот, спрятал бумаги и флешку в бардачок и только после этого взялся за руль. Теперь осталось только запутать следы — на тот случай, если его перемещения попытаются проверить. Выдохнул он только когда через тоннель въехал в гараж бэтпещеры. И закусил губу, когда зашел в рабочую зону со своей добычей: у стола его ждал Альфред. — Аманду Уоллер только что ограбили, — заметил тот, когда Брюс шагнул ближе. — Знаю, — отозвался Брюс. — Это был я. Альфред словно потерял дар речи на пару секунд — должно быть, не ожидал, что Брюс сразу в этом сознается. А затем начал: — Мастер Брюс. Я надеюсь, вы знаете, что делаете, потому что в своей вендетте вы уже зашли далеко. Брюс хмыкнул. Сложил бумаги на стол, воткнул флешку в собственный ноутбук и только после этого сел в кресло. — Это не вендетта, — поправил он. — Я просто пытаюсь восстановить справедливость. — Для психа-клоуна, который не раз пытался вас убить? — Не убил же, — отмахнулся Брюс. — И Джокер — тоже человек. У него есть права. Право на жизнь в том числе. — Он уже мертв, мастер Брюс, — устало произнес Альфред. — Как бы вы ни старались, ожить он все равно не сможет. Альфред был прав — целиком и полностью, да только его слова никак не помогали. Скорее, делали только хуже. Брюс привык всегда контролировать ситуацию, но сейчас остро ощутил собственную беспомощность. И правда же — что бы он ни делал, как бы ни старался, Джокер все равно останется лежать в могиле и даже не узнает, что убийца будет в конечном счете посажен, что Брюс делает все, чтобы его смерть не осталась безнаказанной. Замкнутый круг — больной и болезненный. — Я знаю, — просто произнес он — сухим, почти безжизненным голосом. Альфред промолчал. Брюс поймал его взгляд — встревоженный, обеспокоенный. Так же тот смотрел на него, когда убили Томаса и Марту Уэйн. И теперь Брюс осознал, что еще было и в этом, нынешнем взгляде, и в том, из прошлого. Страх. Боязнь не успеть и попытаться остановить слишком поздно. — Я не буду делать глупостей, — попытался хоть как-то успокоить Брюс. — Ты же знаешь, теперь я стал очень осторожен. Альфред лишь слабо улыбнулся: — Для меня вы всегда останетесь маленьким бесстрашным мальчиком, который не ведает, что творит. — Но я вырос. — В длину — да. Брюс хмыкнул, куснул губу, пряча рвущийся смешок. — Я принесу вам кофе, — пообещал Альфред. — Или лучше энергетик? Вы же и этой ночью намереваетесь не спать? — И кофе, и энергетик, — кивнул Брюс. Ответ на второй вопрос после первого был очевиден. Как только Альфред покинул бэтпещеру, Брюс запустил ноутбук. Запустил поиск по данным из компьютера Уоллер по словам «Артур Флек», «Джокер» и «Аркхэм» и, пока система проверяла и искала нужную информацию, взялся за аркхэмскую папку. На первой же странице стоял гриф «Совершенно секретно». Если так, то, вероятно, бумаги были согласованы правительством. И то, что в них находилось, выполнялось с согласия властей — если не по их инициативе. Внутри были отчеты по эксперименту «Программа контроля преступности». Брюс прищурился, читая ровные строки: список погибших, процент случаев удачного хода эксперимента. Подписанные бумаги: запрос на лекарственные препараты и смеси, токсины. Названия были незнакомыми, но эту страницу Брюс отложил. Потому что подозревал, что часть препаратов будет иметь те же наименования, которые назначали Джокеру. Следующие бумаги оказались описанием эксперимента, одобренным и подписанным, как ни странно, конгрессом. Чем дальше Брюс читал, тем сильнее росла внутри злость. «Программа контроля преступности» заключалась в том, чтобы найти формулу уникального сильнодействующего токсина, который будет подчинять сознание и подавлять волю. Такой собирались вводить преступникам — и тем, кто сидел за решеткой, и тем, которых спрятали в Аркхэм. «Лица под уголовной ответственностью станут безопасны для общества», — гласила одна из строк. Где-то он уже это слышал. Крейн говорил такие же слова — неужели он участвовал в программе и проводил эксперименты? Брюс быстро просмотрел бумаги — списка исполнителей среди них не было, зато был список подопытных больных. Артур Флек значился среди них. И на момент выхода списка единственный из всех оставался в живых. Сука. Чертова сука Уоллер. Брюс был абсолютно уверен, что именно она предложила провести этот дерьмовый эксперимент, и имено она курировала его ход. Значит, именно из-за нее погиб Джокер. Харлин говорила, что не может смотреть, как он страдает. Брюс зажмурился, сжал виски руками, пытаясь закрыться от мерно пульсирующего шума в голове. Ставить эксперименты на людях — надо же было до такого додуматься. И количество погибших их не смущало, как не смущали и побочные эффекты токсина, и его тлетворное влияние на организм, из-за которого жертвы эксперимента погибали. Вот же… Держаться больше не было сил — Брюс смахнул бумаги со стола, чтобы хоть как-то выплеснуть злость, и поднялся. Зашагал по пещере из угла в угол, с трудом сдерживая желание выбраться наружу и избить Уоллер до потери сознания. Вот же сука. Заносчивая, себялюбивая, жестокая сука. Нет, он ее трогать не будет. Вместо этого просто поговорит — и узнает, кто был исполнителем программы. И если Уоллер он посадить не сможет, то хотя бы запугает ее на всю оставшуюся жизнь, чтобы в следующий раз она хорошенько подумала, прежде чем пытаться ставить эксперименты на людях. Решено. И сделать это лучше прямо сейчас.