Стирая расстояние

Заселившись в номер, приняв душ и расположившись на балконе, Арс смотрел в сторону залива. Вода, казалось, сливалась с небом, такие одинаково голубые они были. И только разноцветные паруса, сновавшие туда-сюда, добавляли красок в это морское великолепие. Вечер навалился быстро, солнце, едва спрятавшись, унесло все тепло с собой. Арс зябко повел плечами и, зайдя в номер, закрыл дверь, ведущую на балкон. Подключился к вайфаю и первое что увидел в мессенджере - сообщение от Эда. Тот интересовался куда делся Арс. Ощущения легкости и тепла, которые сопровождали Арса эти два дня, сразу улетучились. Ему хотелось сейчас только одного - чтобы Эд исчез из его жизни, без прощений и прощаний. Он не сможет больше терпеть ни ревнивые выходки Эда, ни его самого. Все было убито, отравлено, остались боль и усталость. Он нажал на сообщение Эда, чтобы тот понял, что месседж прочтен, затем ткнул на «ответить» и написал: «Эд, я сейчас там, где нет тебя. И это меня устраивает полностью. Мы с тобой в тот вечер всё обсудили. Повторять сказанное нет смысла. Пожалуйста, вбей в свою упрямую башку, что мы не поссорились. Мы просто теперь врозь, о’кей? Тебе не нужно больше меня ревновать ко всем столбам, прохожим, моей работе. Выдохни. Я вернусь в Москву через две недели и к тому времени ты должен забрать свои вещи из моей квартиры. Ключи оставь в прихожей, дверь захлопни». «Как в, мать её, мыльной опере», - горько усмехнулся Арс. Нажал на стрелку «отправить» и отключил телефон. «Нет, я, наверное, никогда от него не избавлюсь», - он понимал, что истеричный Эд попьет еще его крови. Он вздохнул так, будто только что закончил рыдать, глубоко и отрывисто. «От этого никуда не деться, приеду в Москву, разберемся. А сейчас спать». Двое суток в поезде его немного утомили и он с удовольствием растянулся на большой кровати, отметив, что ноги с неё не свисают. Ну если транспорт для таких, как мы, не очень приспособлен, то хоть в отеле мне будет удобно. «Таких, как мы». Он улыбнулся, потому что говоря «мы», вспомнил, как они сидели с Антоном, вытянув ноги в проходе между столиками. В памяти возник образ Антона, шагающего по перрону и запрыгивающего в поезд. Арс сел на кровати, почувствовав, как к лицу приливает кровь. Он бы, наверное, отдал сейчас одну почку, только бы прижаться к Антону и задохнуться у него на груди. Арс пересел в кресло, закинув одну ногу на подлокотник. Налил себе воды, расстегнул все пуговицы на рубашке, снял часы - ему все мешало. За окном было тихо, пахло морем, небо было чистым и луна заглядывала к нему в номер, как бы спрашивая: «У тебя всё хорошо?» Где-то далеко звучала музыка, а он, закрыв глаза, вспоминал Антона и его улыбку при прощании. Какой же нежной она была. Он залпом выпил всю воду, поставил стакан на подоконник и зашел в душ. Лицо горело так, что ему нужно было срочно плеснуть воды, чтобы унять это пламя. В горле все пересохло. Он посмотрел на себя в зеркало и охнул. На него смотрел разгоряченный Арс, глаза полыхали синим, пунцовые щеки, губы слегка подпухли. Охренеть. Он уже забыл, что может так чувствовать. Холодная вода его немного охладила, дыхание стало более ровным. Он снова намочил руки и провел ими по шее, затылку, набрал полные ладони воды и плеснул на лицо. Вода потекла по груди, добралась до живота. Рубашка прилипла к бокам, а обнаженный живот напрягся, что только сильнее обострило чувства. По низу живота прошла горячая волна, и он, теряя дыхание и голову, дает волю своим рукам, не зная, достаточно ли будет этих ласк, чтобы утолить его голод.