Стирая расстояние

Внутри ресторана слышался звук приборов, они звенели, задевая тарелки. Люди пришли сюда парами и семьями. Между столиками скользили официанты в длинных черных фартуках. Кто-то молчит и смотрит на экран телефона. Кто-то смеется и ему отвечают смехом. Нет, Арсений не волновался. Он смотрел перед собой и видел Антона, который уютно кутался в свою безразмерную толстовку и крутил колечко на мизинце. С ним было так просто. Совсем не так, как с тем, кто пытался его задержать и привязать к себе. С Антоном спокойно. Тихий разговор, первое узнавание. Улыбаемся. Смотрим в глаза. И каждый думает о своем, потому что мысли приходят в голову. И от них не отмахиваешься - мысли хорошие. Почему хорошие? Ну потому что Антон молчит, но улыбается. Будет человек улыбаться, если мысли плохие? Нет. Будет он светиться, если внутри темно? Нет. Почему Арсений хохочет, когда Антон шутит? Почему Антон падает со стула, когда Арсений начинает каламбурить? Откуда взялись силы? Почему бури в душе улеглись? Арсений зажмурился и подумал о том, что ждет завтрашнего дня как маленький мальчик подарков на Новый год. - Что случилось? - Ничего, Антон, наверное ресница в глаз попала. Пойду умоюсь. Антон остается один и смотрит на телефон. Отвечает на несколько сообщений от московских друзей и видит, что Серёга онлайн. - Серёга, привет, чё не спишь? - О, привет, как Хорватия? - Хорватия сидит в ресторане и пьёт - Шаст смотрит на этикетку и читает - вино Черный Аист. - Чё за нах? Ты пьешь вино? Заболел? - Да. - В смысле? - По-моему я влип, Хорватия потеряла голову. - Да ладно, чувак! В кого? Местная? - Нет. - Русская? - Из Москвы. - Как зовут? - Не твое дело. - Красивая? - Очень. - Боишься, что отобью? - Ха, нет, не боюсь, не отобьешь. - Тох, я девочек люблю разных, осторожно. - Здесь не твой случай, не в твоем вкусе. - Посмотрим-посмотрим. - Увидим. Ладно, пока. Рад был поболтать. - Беспокойной ночи с Хорватией! - Иди в жопу. - (смеющийся смайлик с высунутым языком): ха-ха. Арсений вернулся и уютный ресторан становится маленьким. Их чувствам тесно. Быстро, быстро на воздух. Около собора над ними раздается «Бом-мм». Час ночи. Арс делает шаг, опережая Антона и останавливается перед ним. Стоят лицом друг к другу и снова улыбаются. Арс: Какой прекрасный вечер. Шаст: Какая теплая ночь. Арс: До завтра? Шаст: До завтра. Арс: Можно обниму? Шаст: Да. Руки Арса обхватывают Антона где-то под лопатками. Шаст: Не хочется расставаться? Арс: Нет, не хочется... Пойдем встречать рассвет? Шаст (наклонившись к губам Арса): До рассвета еще часов пять. Арс (до губ Антона остается полсантиметра ): - А мы пойдем смотреть город. Ты же хотел, чтобы я тебе его показал? Шаст (их разделяют два миллиметра): - Хотел. Арс (чуть откинув голову назад, чтобы видеть глаза Антона): - Предлагаю игру. Шаст (воздух уже не доходит до легких, вдох-выдох короткие, не переведешь дыхание, начнется кислородное голодание ): - Какую? Арс (потянувшись к губам Антона, почти теряет сознание, шепотом): - Кто первый поцелует, тот лох. Шаст (трясется от смеха, смотрит на Арса так, как будто тому лет 19; в глазах прыгают чёртики): - Тогда пошли. Показывай город. Арс еще не знает, что Шаст азартен в игре и редко проигрывает. Антон уже начинает понимать, что Арс инопланетянин, и ожидать от него можно что угодно. Арс: Давай руку. Шаст: Держи. *** Арсений сидел лицом к заливу, смотрел на спящего Антона и слушал его ровное дыхание. Они пробродили всю ночь от дверей его гостиницы до гостиницы Шастуна. Иногда делали круги по соседним улицам. Снова возвращались к Собору. Когда до рассвета оставался час, Антон сел на скамейку, потянул к себе Арса, и усадив рядом, положил голову ему на плечо. Через мгновение Арс почувствовал как тело Антона потяжелело – Антон спал. Арс закрыл ему голову капюшоном, укутался в свой шарф, другим концом шарфа накрыл их колени. Подошла к концу их первая ночь. Город накрыло предрассветным холодом. Свет несмело раскрасил линию горизонта, как бы стесняясь фонарей, освещающих Шибеник. Море ещё совсем черное, потому что солнце движется с другой стороны. Постепенно город белеет, фонари уже не могут осветить улицы, их сил недостаточно, чтобы соперничать с солнечным светом. И они устало гаснут. Солнце все ближе и ближе и вскоре первые лучи взрывают небо. Прибрежная полоса моря сразу же окрашивается в его цвет. И не знаешь, где красивей. На востоке, где облака из серых пятен превратились в цветные полосы, впитав краски солнца. Или на западе, где море борется с ночью и там всё еще спит Италия. Арсу жалко будить Антона, но пора. Шастун не сразу понял где он, с кем и почему так холодно. Арс потянул его к гостинице и через пять минут они были уже в холле. Дежурный на ресепшене отдал ключ от комнаты Антона и они быстро поднялись в номер. Оба продрогли и Антон тут же, дрожа, нырнул под одеяло. Отогреваясь и проваливаясь в сон, потянул к себе Арсения, но тот, шепнув, что они увидятся днем, замотался в свой шарф, сверху накинул голубую ветровку Шастуна, в которой тот был вчера утром. Замычал от удовольствия, чувствуя запах Антона. Посмотрел на спящего, наклонился и прошептав: «Ты выиграл», осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал в уже согревшиеся губы. «Спи, Светлячок». Выйдя на улицу, побежал. Чтобы хоть чуть-чуть согреться. Чтобы уменьшить ощущение невесомости и не поддаться искушению вернуться к Антону.