Стирая расстояние

Арсений, засыпая, последним усилием воли завел будильник на телефоне, поколебавшись - 10:30 или 10:15. Выбрал второе и провалился в сон. Проснувшись от неприятного звука будильника, он подскочил. Голова была пустой и тяжелой одновременно. Стоя в душе под горячей водой, он пытался взбодриться. Направив хлещущие струи на лицо, стал описывать круги, от одного виска к другому, на глаза, на лоб, на щеки, на шею, снова на глаза. Почувствовав, что сон начал отпускать, быстро натерся полотенцем. - Жить можно. Вспомнив, как Антон тянул его вчера к себе, застонал: - А-аа, щас умру. Достал из чемодана черную рубашку, красные джинсы с дырками на коленях, положил в нагрудный карман очки и вышел из номера. Подошёл к дежурному на ресепшене и попросил: - Если кто-нибудь будет меня спрашивать, я у Щербакова. Щер-ба-ко-ва. Да, правильно. Спасибо. Вскоре он вошел в студию. Еще вчера он провел здесь полдня с Антоном. А кажется, что жизнь назад. В его сторону повернулось пятнадцать пар глаз и он сказал: - Всем привет! Повернулся к Щербакову: - Я здесь, как и обещал. Алексей подошел, пожал руку и тихо спросил: - Антон? - Спит, - одними губами проговорил Арсений. Щербаков улыбнулся. - Кофе? - Дааа, и большой стакан воды. Арсений пил кофе и слушал Щербакова: - Планы немного поменялись и мы сейчас проведем фотосессию с Арсением. Но хочу предупредить, это не совсем то, что вы будете делать на съемках молодоженов. Но было бы неплохо, если бы в ваших студиях вы стремились к этому. Арсений, готов? - Да. Арсений сел на высокий стул, который Алексей поставил в центре площадки. Щербаков давал задания, вокруг него ходили пятнадцать человек, настраивали свет, крутили Арса во все стороны, потом он ходил по белому покрытию, студенты просили его выполнять самые разные движения, изображать разные эмоции, при этом они смеялись, когда он немного утрировал и делал больше, чем они хотели. Час пролетел незаметно и когда Алексей отпустил всех по гостиницам, сказав, что завтра ждет их на заключительную встречу, у Арсения забилось сердце. Антон завтра уезжает. Улетает. Виза заканчивается, нужно лететь в Москву. А Арсений останется здесь. Ему безумно захотелось увидеть Антона. - Алексей, пойду и я, пожалуй. Надеюсь, еще увидимся. - Спасибо, что пришел. Рад был с тобой познакомиться. Тоже надеюсь. Арс подошел к входной двери и, открыв её, уткнулся в плечо Антону. Антон: - Привет (вслух), как же я рад тебя видеть (сказано в мыслях). Арс: - Привет (вслух), родной (вслух). Встречаются глазами, зависают. - ... подожди пару минут, скажу до свидания Щербаковым и вернусь. Антон вернулся минут через пять и сказал, что голоден как волк и готов завалить быка. Арсений потащил его в сторону холма, где на смотровой площадке было несколько кафе и ресторанов, и там, обедая, можно было смотреть на залив с высоты 70 метров. Когда они устроились и залюбовались открывшимся видом, Антон, положив руку на пальцы Арсения, сказал: - Я... У нас... Короче, у меня автобус через четыре часа. - Как через четыре часа? Ты же летишь завтра? - Автобусов три рейса в день, если сегодня я уеду на последнем, в 18 часов, то буду в Пуле в два ночи. А самолет в 5 часов утра. Так что это последний рейс, который мне подходит. Если на поезде, то надо было уехать ещё утром. Потому что там с пересадками в Загребе, и всё про всё занимает 15 часов. - Значит четыре часа. Хоть пообедаешь нормально. Арсений улыбнулся. - Тох. - А? - Я... рад. - Что мы не разминулись? Арсений высвободил свои пальцы из-под ладони Антона и положил их поверх его колец, нащупывая холодную поверхность металла. - Я провожу тебя сегодня. А потом... Смогу собрать силы для того, чтобы пережить нашу встречу в Москве. Я каждый день буду ходить здесь по нашим улочкам, слушать как на колокольне отбивают часы, и знать, что мы стали еще на час ближе. Буду смотреть по сторонам и не ждать, что ты появишься из-за поворота. Поэтому я смогу смело закрывать глаза и знать, что я тебя не пропустил. Что мы не разминулись. Ешь, Светлячок. А то остынет. - Почему Светлячок? - С тобой светло. *** Водитель завел мотор и сказал Антону: - Аутобус одлази. На путу, на путу. (автобус отъезжает, в путь, в путь.) - Не прощаемся, Арс, - запрыгнул на ступеньку автобуса. - Не прощаемся. Привет Москве. Дверь медленно, под давлением воздуха, начала закрываться и со звуком "пшш-шифф" улеглась в своё ложе. Антон втиснулся в узкое кресло автобуса, не зная куда деть колени, и посмотрел через окно. Арс стоял на обочине, руки в карманах, подбородок и нос утонули в шарфе. Он смотрел на Антона своими невозможными синими глазами и начал двигаться вместе с автобусом, как бы не давая шанса расстоянию увеличиться. Высвободил лицо из-под шарфа и Антон прочёл по его губам: - Буду скучать. Антон улыбнулся так, что у Арсения отказали колени. Он сделал вид, что падает, красиво замахал руками и рассмеялся. Автобус сделал резкий поворот влево и они потеряли друг друга из виду.