Глаза цвета василька.

Повествование от лица автора. ...блондин открыл глаза. Вокруг было сыро и темно. Сразу можно было понять, что он находится в подвале. Нет, совсем не в том уютном подвальчике Ларри, а в настоящем. В ничем не обставленным, пустом подвале. Парень поднялся на ноги и осмотрелся. Последнее, что он помнил, это ссору с отцом. Парень уже привык, поэтому, когда отец в очередной раз кричал ему прямо в лицо, брызгая слюной, что он ничтожество, парень просто сидел молча, смотря отцу прямо в глаза. Трэвис знал, что может не очнуться, ведь для отца он абсолютно ничего не значил, поэтому, написал своей любимой, уже известное всем читающим сообщение. Увидев некое безразличие в глазах сына, Кеннет (отец Трэва) подошёл к нему в плотную, и одной рукой приподнял сына в воздух, после этого последовал удар. И снова. И снова. Парень потерял сознание, а когда очнулся, оказался в подвале, в котором находится и по сей момент. Трэвис знал, что в доме отца есть подвал. И знал, что он находится именно в нём. Здесь он приходил в себя далеко не один, и даже не два раза.

***

Повествование от лица Эшли Кэмпбелл. Мы сидим в полицейском участке. Вот-вот меня должны вызвать в эту тесную комнатку, чтобы допросить, а пока я смотрю в окно, небо в котором давно потемнело. Единственное о чём я сейчас мечтаю, дак это то, чтобы с Трэвисом всё было хорошо. Чтобы он был жив. Если с ним что-нибудь произойдёт, я непременно буду винить себя. Не знаю почему, но это так. Первыми моим подозреваемым в пропаже возлюбленного конечно, являлся наш старый, знакомый "дружок" - маньяк Нокфелла. А что бы вы подумали, если бы не дай бог, оказались в такой же ситуации, в которой нахожусь на данный момент я? Так же, я конечно знала, об отношениях Трэвиса с его отцом. Он мог его избить, я не раз говорила ему, что если он не обратиться за помощью, за ней обращусь я. Но я не успела. Любимый пропал. Но, я уверена, отец его не убьёт. Он конечно, ёбанный мудак, но не настолько же. Мои размышления перебил голос полицейского. - Кэмпбелл, пройдите. - его голос был суров, и явно не дружелюбен. Я достала из рюкзака своё единственное "доказательство" - телефон, после чего, немного опасаясь, зашла в кабинет. Я села на стул, стоящий за маленьким квадратным столом, явно потрёпанным годами, напротив меня сел полицейский. Одновременно с тем, как открыть свой жалкий блокнотишко, он сверлил меня взглядом. - Выкладывай всё, что знаешь. Показывай всё, что есть. - сказал сурово полицейский, наконец переключившись на блокнот, в котором должен был начать писать все мои показания. Положив телефон на стол, я его разблокировала и протянула полицейскому нашу с Трэвом переписку.