Divided We Fall

«And now people talk to me I'm slipping out of reach now People talk to me, and all their faces blur But I got my fingers laced together and I made a little prison And I'm locking up everyone that ever laid a finger on me» Lorde — «Yellow Flicker Beat»

Сознание вернулось резко, с первой вспышкой боли, возвратившей ощущение собственного тела. Она мелькнула белым росчерком молнии и разнеслась отголосками грома от проткнутого ножом бока до кончиков пальцев. Казалось, каждая мышца в теле гудит, и гул этот становился с каждым мгновением все сильнее, пока не выдушил из него сдавленный болезненный стон. Шум в ушах постепенно сходил на нет, и сквозь него прорывались оглушительные звуки выстрелов и чьи-то надрывные крики, будто изнутри шкрябавшие черепную коробку железными крюками. Было ужасно больно и громко, хотелось оказаться в другом месте, хотя в данный момент Стив едва ли мог вспомнить где именно находился. Он попытался открыть глаза, но тело не слушалось, тьма не желала отступать. Картинка складывалась лишь из звуков и приглушенных запахов, основным из которых была кровь — уж ее то Стив опознал бы в любом состоянии. Он продолжил попытки открыть глаза, зарабатывая себе тем самым ввинчивающуюся в мозг головную боль, однако отступать был не намерен. Роджерс попробовал пошевелиться, и тут же застонал, уткнувшись лбом в холодный пол. Все тело ломило так, будто его отходили кочергой. Стив усилием воли заставил себя хоть немного сменить положение, но бок тут же взорвался нестерпимой болью. Он тихо зашипел сквозь плотно сжатые зубы, зажмурившись до красных пятен перед глазами, делая совсем небольшие вдохи в надежде переждать приступ. В плену собственной боли, Стив не сразу заметил, что звуки вокруг плавно стихли. Крики больше не вонзались в уши, выстрелы не оглушали. Звучало только чье-то тяжелое, сбитое дыхание и легкие шаги, шорох которых отдавался от каменных стен. Неизвестный приближался, а внутри Роджерса натягивалась невидимая струна, оповещавшая об опасности. Превозмогая боль, он все же заставил себя открыть глаза, но лучше не стало. В мозгу будто взорвался феерверк, а голова, нагруженная еще и визуальной информацией, стала гудеть только сильнее. Безумно хотелось, чтобы боль унялась, чтобы вообще ее не чувствовать, но времени на жалость к себе не было — к нему, вероятно, приближалась опасность. — Стив? — вдруг осторожно позвал тихий, поразительно знакомый женский голос. Он узнал его, не мог не узнать. Превозмогая боль, Роджерс медленно оторвал голову от каменного пола и повернул ее в сторону голоса. Перед глазами были лишь цветные пятна, полагаться на зрение пока было нельзя. Однако он совершенно точно не мог ошибиться. Девушка аккуратно опустилась рядом с ним на колени, положив ладонь ему на плечо. Она была горячей, пожалуй даже обжигающей после лежания на холодном камне. — Стив, ты со мной? — снова позвала она. Голос был обволакивающе мягким, приятным. На щеку легла чужая ладонь, бережно касаясь кожи, чтобы случайно не причинить лишнюю боль, задев ссадины. — Ну же… Роджерс попытался ответить, но из горла вырвался только очередной стон. Он снова посмотрел на девушку. Бледный овал лица, волосы жидкой медью струившиеся по плечам. Перед глазами замелькали картинки, будто фрагменты немого кино. Снятие защитного поля, побег, стычка с агентами и… — Ван…да? — с трудом выдавил Стив, будучи не уверенным, что его услышали и тем более поняли. — Да, — в негромком голосе было столько облегчения, что на мгновение даже стало неловко за собственное разбитое состояние. — Да, это я. Стив несколько раз моргнул, и взгляд начал постепенно приобретать резкость. Расплывчатый силуэт преобразился чертами. Глаза на худом лице с остро выступающими скулами влажно блестели волнением, а обветренные губы растянулись в ласковую дружескую улыбку. Словно это не они были на базе Гидры, словно это не вокруг них лежали бездыханные тела вражеских агентов. Эта улыбка напомнила Стиву о доме. Однако он не смог улыбнуться в ответ. Слишком яркой картиной перед глазами стало ее безумие, горевшие красным пламенем ненависти глаза. Ее всепоглощающее желание причинить боль и наслаждение от страданий каждого, кто станет на пути. Тогда это казалось Ванде справедливой платой за собственные мучения. Роджерс вздрогнул и, будто очнувшись, принялся пристально вглядываться в лицо девушки, ища там малейшие признаки давешнего безумия. Однако зелено-голубые глаза были самыми обыкновенными, покрасневшими от слез и истощения, с сеткой проступивших капилляров и с припухшими веками. В чертах не осталось и тени той жестокости, которую Стив так боялся увидеть. Перед ним была не Алая Ведьма, но Ванда Максимофф. — Ты вернулась. Улыбка получилась не очень широкой, тусклой, зато искренней. Стив попробовал приподняться, чтобы сесть, но тело протестующе отозвалось новой вспышкой боли, сосредоточившейся в животе. Ткань пропиталась кровью, кое-где уже даже успела засохнуть. Стив болезненно поморщился, прошипев сквозь стиснутые зубы нечто нечленораздельное. — Сейчас, погоди, — Ванда заставила его осторожно лечь на спину и сосредоточила внимание на вновь открывшейся, сочащейся кровью ране в боку. — Не двигайся. Стив c отстраненным интересом наблюдал за тем, как Ванда выпрямила спину и вытянула вперед ладонь. Пальцы окутало красное свечение, и она приблизилась, почти касаясь кончиками краев раны. — Что ты… — выдохнул Роджерс, но договорить не успел. К противно пульсирующей боли добавилось странное тепло. Стив поверхностно дышал, пытаясь понять, на что были похожи ощущения, но он никогда прежде не испытывал ничего подобного. Он замер, не шевелясь, боясь помешать волшебству, которое творила Ванда. Ее глаза были прикрыты, а лицо сосредоточенным, но не напряженным. Она будто медитировала, излучая всей собой спокойствие и уверенность. За своим наблюдением Стив не сразу заметил, что боль начала постепенно сходить на нет. А когда осознал, глаза сами собой округлились в изумлении. На языке вертелось множество вопросов, но он все еще боялся потревожить Ванду, так что закусил изнутри щеку, оставляя их на потом. Спустя примерно минуту Ванда открыла глаза, и Роджерс пораженно уставился на нее. Сейчас у него не болел не только бок, но и вообще все. Не веря собственным ощущениям, он приподнялся на локтях, а после и вовсе сел — ничего по-прежнему не причиняло дискомфорта. Ванда с улыбкой наблюдала за его реакцией. — Как…? Что ты сделала? — Ничего особенного. Лишь на время убрала боль и остановила кровь, чтобы ты смог передвигаться, — расслабленно пожала она плечами, а после поднялась на ноги, отряхивая колени. — Временная мера. Я не уверена, как долго продлится действие магии, но это явно лучше, чем ничего, правда? Она внимательно наблюдала за тем, как Стив осторожно, будто не до конца веря в чудесное исцеление и боясь нового приступа боли, вслед за ней также встает на ноги. — Спасибо, — от всей души поблагодарил он девушку, в порыве признательности слегка прижав ее к себе. — Чувствую себя удивительно неплохо. — Я рада, — Ванда ответила теплой улыбкой, однако близость Стива приняла с опаской, будто беспокоясь о том, что все еще могла навредить ему. Что сейчас снова потеряет контроль и гнев Алой Ведьмы захватит ее сознание. — Нам нужно идти, — она отстранилась, прикрывая свое опасение необходимостью. Стив кивнул, соглашаясь, и отошел на шаг, оглядываясь по сторонам. Теперь он наконец-то видел, а не слышал то, что творилось вокруг. Зрелище было мягко говоря неприятным. Роджерс пробежался взглядом по телам, но нигде не заметил ни Тони, ни Питера, ни Майка. Ведомый каким-то жутким любопытством, он приблизился к зиявшей в полу дыре и заглянул в нее. Месиво из тел вызывало тошноту. Было непонятно, мертвы они или нет, но целыми их бы точно никто не назвал. Стив закусил губу, борясь с отвращением к увиденному, и осмотрел тела внимательнее, умоляя богов не найти там друзей. Его чаяния оправдались, однако Роджерс все еще понятия не имел, куда они могли подеваться. — А где Тони и ребята? — с замиранием сердца спросил он у Ванды, одновременно желая и страшась узнать ответ. — Они… — Целы, — успокоила его Ванда. — Я отправила их вниз, когда сюда нагрянул очередной отряд. Оставаться здесь для них было слишком рискованно, но оставлять тебя они не хотели. Я пообещала за тобой присмотреть, — уголки ее губ дрогнули в улыбке. — С ними все в порядке, Стив. Я… я не навредила им. Улыбку сломало судорогой внутренней бури эмоций, но Ванда поспешила скрыть это от Стива, опустив голову и уперев взгляд в пол, чтобы он не мог прочесть в ее глазах все то, что она переживала в себе по этому поводу. Она безусловно корила себя за малодушное стремление отомстить, за то, что поддалась ему, наплевав на все и вся, за то, что превратила себя в своего злейшего врага. Ванда до боли закусила губу, стараясь совладать с захлестнувшими ее эмоциями. После того, как она отвоевала у Алой Ведьмы контроль над собой, ее с поразительной частотой захлестывали эмоции, настолько сильные, что душили под своим весом, заставляя снова страшиться потери контроля. Она словно ходила по очень тонкому льду, в любую секунду рискуя вновь сорваться, захлебнуться в собственной тьме. — Иначе быть не могло, — Стиву не нужно было видеть ее глаза, чтобы примерно понимать, что она испытывала. Они прожили все вместе под одной крышей достаточно времени, чтобы он успел ее изучить. И теперь понимал, что она нуждалась в поддержке, потому что и сама способна была закопать себя под чувством вины и пониманием ужаса содеянного. Стив мягко ей улыбнулся и положил свою огромную ладонь Ванде на плечо. — Рад, что ты вернулась к нам. Однако Ванда совершенно не чувствовала себя лучше. Понимание Стива скорее злило, потому что она делала такие ужасные вещи — манипулировала, подчиняла, убивала… Как может он вот так просто улыбаться ей и говорить подобные слова? Как может радоваться возвращению монстра? Она обхватила себя руками, волосы медным пологом прикрыли лицо. — Стив, мне так жаль. То, что я делала… — Ты это не контролировала, — попытался возразить Роджерс, однако Ванда продолжала: — Это ужасно. Просто чудовищно, — ее губы скривились в приступе острого отвращения к себе. Она почувствовала, как ее мутит от осознания того, какой она стала. Мутит от самой себя. — Меня захватила такая злость и ненависть, что я даже не видела разницы между их агентами и друзьями. Я почти убила вас. Стив наблюдал за тем, как хрупкая фигура Ванды мелко дрожит от переполнявшего ее волнения. Он прекрасно знал о ее тонкой душевной организации, как и о порой чрезмерной вспыльчивости. Влекомая эмоциями, она часто поступала необдуманно, а потом страдала, сгорая от чувства вины и неизменно настигавшего ее раскаяния. С этой ситуацией не могло быть иначе. Пусть все случилось не по вине ее импульсивности, однако от этого, вероятно, выглядело только ужаснее. Стив восхищался умением Ванды, несмотря на природное упрямство, признавать собственные ошибки и работать над их исправлением, однако сейчас груз вины, который она решила взвалить на свои плечи, был слишком велик для нее и грозился совсем погубить под собой. — Но все же не сделала этого, — он старался звучать мягко, но в то же время максимально уверенно, чтобы Ванда слышала, что он не винит ее. Более того, ценит ее мужество. — Ты нашла силы прийти в себя и взять магию под контроль, не позволить ей навредить кому-то из нас. Ванда замотала головой, не желая соглашаться, и сильнее обхватила себя руками. Послышался тихий всхлип — попытка придушить рвущиеся наружу рыдания. А после Стив заметил сорвавшиеся с подбородка слезы. В груди защемило, и Стив понял, что Ванда не справится с этим сама. Роджерс шагнул вперед и, несмотря на ее напряженность, когда он привлек девушку в те короткие благодарные объятия, заключил в новые. Ванда попыталась отстраниться, однако он не позволил ей, лишь сжал сильнее, надеясь таким нехитрым способом дать понять, что она может на него рассчитывать, что ей необязательно бороться с этим в одиночку. Девушка замерла, но прошло несколько секунд, и она судорожно вцепилась пальцами в форму Гидры, которая была на нем, тщетно пытаясь подавить всхлипы и накатывающую истерику. В конце концов она сдалась теплым объятиям и заботливо подставленному дружескому плечу. — Я в тебе не сомневался. Никогда, — мягко шептал он ей в волосы. — Мне нет никаких оправданий. Я вас подвела, — речь Ванды прерывалась всхлипами, она глотала воздух, надеясь успокоиться, но становилось только хуже. — Я полностью потеряла контроль. Моя сила… Она буквально поработила меня, мое сознание утратило ясность. Я… словно стала кем-то другим. Неуправляемым монстром… — Это не так, — Стив принялся мягко поглаживать ее по спине, надеясь хоть немного успокоить. — Все совсем иначе, Ванда. Ты справилась, не поддалась этой силе, смогла вернуться к нам. Другое сейчас уже не важно. После его слов рыдания стали громче, но очень быстро пошли на спад. Ванде хватило несколько минут, чтобы окончательно взять себя в руки. Она мягко отстранилась, убирая волосы с лица и заправляя их за уши, и улыбнулась. Искренне, признательно. Глаза опухли сильнее, на щеках расцвели красные пятна от слез, однако эта улыбка уверила Стива в том, что она сможет. Что будет бороться, за себя и за них, за свои взгляды и за свое понимание добра. На их стороне и вместе с ними, невзирая на любые трудности. Ванда была признательна Стиву за его доверие, что он по-прежнему стоял за нее горой, несмотря на ее ошибки и пороки. Несмотря на ту тьму, которую она в себе носила. Пускай она считала, что не заслуживает подобного понимания и доброты, но от осознания того, что ее окружают люди, способные простить и принять ее любой, помочь с любыми трудностями, все остальное становилось действительно не важно. В последний раз шмыгнув носом, она кивнула ему в сторону лестницы. Им давно пора было уходить. Стив понятливо покивал и первым сдвинулся с места, осторожно подходя к провалу в полу. — Стой, — окликнула его Ванда, а после взмахнула руками. Ладони снова обняло красное свечение, которое потянулось к Стиву и обвило всю его фигуру. Не успел он опомниться, как оказался на другом конце провала, а рядом с ним уже стояла Ванда. Они переглянулись, обменявшись неловкими улыбками, и поспешили вниз, осторожно спускаясь по побитым ступеням. Руки Максимофф по-прежнему были обвиты алым свечением, а спина напряжена в опасении. Стив разделял ее состояние, стискивая отобранный у убитого агента пистолет. Карманы оттягивали несколько обнаруженных магазинов. Они крались по коридору, внимательно вслушиваясь в любой шорох и замирая при звуках схваток, что происходили где-то в отдалении, однако на пути им никто так и не попадался. За одним из поворотов обнаружились двое бессознательных агентов, раскинувшихся на полу в ломаных позах. Зрелище было из малоприятных, однако оно заставило Стива выдохнуть с облегчением — очевидно, что они не сами сделали это с собой. Им помогли. А значит здесь скорее всего прошли Тони, Питер и Майк, которые сейчас все еще могли где-то сражаться. Они прошли коридор, оказываясь на развилке. Дальше он вел к большой замковой лестнице, по обе же стороны располагались более тусклые и узкие проходы, обнимающие этаж с разных сторон. Стив задумчиво огляделся, пытаясь припомнить план замка и сориентироваться касательно их местоположения и дальнейших передвижений. Если он правильно помнил, то им стоило спуститься вниз по лестнице, а дальше пробраться через боковой коридор — разумеется, если Роджерс не ошибся в неразборчивых бормотаниях Старка. Он обернулся к Ванде, чтобы сказать ей об этом, однако та даже не смотрела в его сторону. Словно зачарованная, она медленно направлялась в левый проход, будто что-то тянуло ее именно туда. Стив нахмурился, подавляя в себе стремление схватить ее за руку, задержать. Что, если в лабораториях базы сумели вывести одаренного, который способен завладеть даже сознанием Алой Ведьмы? — Ванда? Ты куда? — осторожно поинтересовался он, внимательно вглядываясь в силуэт девушки, пытаясь разгадать причину ее состояния. — Я думал нам прямо. — Так и есть, — просто ответила она, не оборачиваясь, продолжая осторожно ступать вперед. — Что-то не так? — волнуясь, Стив все же сделал шаг к ней, но тянуться не посмел. — Я просто… — Ванда все же остановилась и повернулась к мужчине, глядя ему прямо в глаза. Выражение ее было каким-то потерянным и одновременно решительным. — Это, наверное, прозвучит странно, но я чувствую их. Я чувствую его. — О ком ты? Но Ванда больше не слушала его, оставив вопрос повисшим в воздухе. Она повернулась и вновь последовала вперед, исчезая в левом проеме коридора. Стив, не колеблясь, последовал за ней. Коридор был освещен не в пример лучше остальных, однако причина была отнюдь не в более мощных лампах. Доски, которыми были заколочены оконные проемы, рассохлись, некоторые и вовсе отвалились, пропуская в помещение холодный свет зимнего дня и пронзительный сквозняк. На полу легким шлейфом лежал снег, который надуло ветром, кое-где виднелись четкие следы сапог. Стив не чувствовал холода, но ощущал разницу в температуре. Пока они шли, Роджерс успел насчитать три узких двери, на ручках которых висели грубые железные замки, совершенно не сочетавшиеся с современными биометрическими замками лабораторий. Видимо модернизацией этой части новоиспеченной базы люди Гидры озаботиться еще не успели. Ванда внезапно замерла напротив одного из окон, доски на котором отвалились практически полностью. Из него доносились звуки сражения, за раз прозвучало сразу несколько автоматных очередей. Капитан поджал губы. Перестрелка происходила внизу, однако звук, долетавший до окон, просачивался в здание и гулял в стенах замка. Стив посмотрел на Ванду. Она вся была напряжена, натянута, будто тетива лука, с которой вот-вот готова сорваться стрела. В ярком свечении ладоней то и дело вспыхивали алые искры. Роджерс хотел было спросить, что именно привлекло ее внимание, однако в этот момент в какофонию сражения ворвался неприятный вибрирующий звук. Воздух заполнил рык механических двигателей. Квинджет, — безошибочно опознал Капитан. Задействование летательных аппаратов само по себе не являлось чем-то удивительным, скорее логичным и ожидаемым, однако звук все нарастал, и Стив с растущим напряжением понял, что квинджет приближался прямо к ним. Он широкими шагами подошел к окну рядом и посмотрел в зазор между рассохшихся досок. От квинджета расходились потоки воздуха, закручивая на земле спирали из снега и пыли, а сам он завис в одной точке, прямо напротив их окон. Стив посмотрел вниз, наблюдая ни на секунду не прервавших сражение людей, и с внезапной четкостью осознал, что пилот и не думал приземлять летательный аппарат. А когда в их сторону с плавностью хорошо отработанного механизма начало поворачиваться дуло плазменной пушки — Стив не был уверен, что она называлась именно так, все же в современных технологиях он разбирался недостаточно хорошо, однако сейчас это не имело никакого значения — все сомнения отпали. — Ванда! — Стив пружиной выстрелил в сторону девушки, намереваясь защитить ее, однако каменная кладка начала сыпаться раньше. Понимая, что не успеет, Роджерс перегруппировался и, перекувыркнувшись, приземлился, закрывая голову руками, чтобы хоть частично уберечься от обломков. Однако он так и не ощутил смертоносного дождя из камней. Стив осторожно открыл глаза и осмотрелся. Над ним красным куполом натянулось ярко-алое свечение, которое и защитило от последствий разрушения. Не теряя времени, он поднялся на ноги, запихивая изумление поглубже, решая поразмышлять об этом как-нибудь потом. Это просто магия, которая, возможно, вновь спасла ему жизнь. Позади него, сосредоточенно сведя брови у переносицы, замерла Ванда, подняв в воздух руки, с кончиков пальцев которых срывалась энергия, подпитывая щит. Снова раздались выстрелы, сильнее посыпалась стена, однако Максимофф с ее щитом они были нипочем. Несмотря на это, пилот квинджета продолжал с маниакальным упрямством палить по ним. Стив невольно задумался над тем, насколько у Гидры должен быть страх перед Алой Ведьмой, что они решились на такой глупый и очевидно бесполезный поступок. Наверняка известие об ее освобождении привело их в ужас, и они решили избавиться от Ванды, самой ценной и неповторимой одаренной, любой ценой. Однако очевидно ошиблись в выборе метода устранения. Огневая мощь квинджета была бесспорной. Но Ванда была сильнее. Она отражала все атаки противника, никак не реагируя ни на смену калибра, ни на смену вида оружия, равно легко защищая себя и Стива от снарядов. Лицо ее было суровым и бледным, однако решительным, в ожесточившихся чертах была видна недюжинная внутренняя сила. Вот только она не могла поддерживать столь энергозатратный щит вечно. Ванда постепенно начала уставать, пусть и не желала этого признавать. Но Стив видел ее состояние по скатывающимся по вискам каплям пота, по утяжелившемуся дыханию и подрагивающим рукам. — Нужно уходить, — констатировал он решительно, глядя в полыхающие алым глаза Ванды. — Я еще с ними не закончила! — прорычала Максимофф, отразив очередной выстрел. — Лучше поберечь силы! У тебя не получится удачно атаковать их с такого расстояния, одновременно поддерживая щит. Ванда поджала губы в тонкую полоску. Она понимала разумность слов Роджерса, как знала и то, что для совершения атаки ей придется снять защитный купол. Гарантировать же успех не могла, шансы были пятьдесят на пятьдесят. Игра явно не стоила свеч. Но они не успели что-либо предпринять. Прозвучал свист выстрела, и залп в один момент оборвался. Мелькнула яркая вспышка и раздался скрежет металла покореженного крыла. Попадание не было летальным, однако квинджет прилично тряхнуло. Распределив мощность между целыми двигателями, он поднялся немного выше в воздухе и открыл огонь по новой цели. Стив и Ванда, не сговариваясь, сделали шаг вперед, пытаясь разглядеть того, кто подстрелил квинджет, однако так и не смогли кого-либо заметить. Вспышки будто появлялись из ниоткуда, а квинджет с переменным успехом от них уворачивался, выписывая в воздухе опасные маневры. Внизу агрессивней закипела битва, и Стив опустил взгляд, пытаясь определить причину. Однако он ее не увидел, а услышал. — Эй, принцессы из башни. Отряд спасения вызывали? Роджерс вздрогнул и коснулся ожившего коммуникатора, спрятанного в ухе. На лице непроизвольно появилась улыбка. Такая привычная беззаботная насмешка Сэма здорово ободрила. — Сукин ты сын… — хрипло рассмеялся Роджерс, широко улыбаясь. — Где вас носило? — После таких слов тебе нужно вымыть рот с мылом, иначе не пущу на борт. Стив краем глаза заметил стремительно пикирующий вниз крылатый силуэт и обернулся к нему. Сэм снес нескольких зазевавшихся агентов и ловко приземлился у стен замка. — Когда это ты успел присвоить себе звание Капитана? — скептично изогнул бровь Роджерс, стараясь не ухмыляться слишком сильно. — Ты меня знаешь, дружище, я времени зря не теряю! — Достаточно уже, шутники, — проворчал в коммуникатор Роуди. Сам он пронесся мимо, прикрывая отвлекшегося Уилсона со спины. — У нас тут, вообще-то, работы непочатый край, если вы не заметили. — Роуди, у нас на линии эксклюзивный в своей живучести музейный экспонат, — ехидство в голосе Сэма можно было на хлеб намазывать. Стиву не нужно было на него смотреть, чтобы четко представить выражение его лица в этот момент. Хотя посмотреть в любом случае бы не вышло — Уилсон прятался от пуль агентов за сложенными щитом крыльями. — Его, черт возьми, реально на века сделали. Стив хохотнул, отмечая про себя, как изменился его настрой с внезапным появлением друзей. Куда только девались витавшие в воздухе болезненное ощущение безысходности и отчаяния, мрачная решимость и хмурая неизбежность. Теперь же, будто по щелчку пальцев, он вернулся в обычный рабочий настрой, окунувшись в предельно собранное, однако более расслабленное состояние, и в обстановку, полную взаимных подколов и поддержки. Как же ему этого не хватало, одному богу известно. Этот замок давил, лишая надежды. Несколько часов в нем ощущались месяцами, если не годами. — Рад вас слышать. И видеть тоже, — искренне произнес Капитан. — Все целы? — Целы, — эхом отозвался полковник. — Фьюри со ЩИТом сейчас ведут бой в воздухе. Т’Чалла со своими людьми прорываются к подступам замка. Мы вылетели сюда так быстро, как смогли. — Что уж поделать, экскурсия затянулась, туристы потерялись, пришлось искать, — настроение у Уилсона, похоже, было на удивление хорошим. — Квинджету нашему, правда, досталось слегка при их обстреле, но, к счастью, никто не пострадал. — А как Брюс? С ним все в порядке? — вспомнив, что не весь экипаж квинджета летает, озабоченно спросил Стив. — Ну как тебе сказать, — протянул Уилсон. — Зависит от того, с какой стороны посмотреть. — В каком смысле? — В том, что сейчас кое-кто огромный и зеленый крушит остатки идиотов-агентов в лесу. Роджерс удивленно хмыкнул. Гидра умудрилась достать даже Беннера, хотя тот уже четыре года успешно держал себя в руках, не выпуская Халка наружу. Судьба агентов, накликавших на себя гнев Халка, могла вызвать сочувствие, однако после всех тех вещей, которые они успели натворить, Стиву больше не хотелось быть участливым и понимающим. Он лишь частично знал о том, сколько зла эти люди причинили другим, но этого было достаточно для равнодушия в их адрес. — В общем, стоять этому культурному наследию осталось недолго, — подытожил Джеймс. — Нужно как можно скорее расправиться с гадами в замке и выводить отсюда пленных. Черт знает, на что сейчас способен Халк. — Понял вас. Мы этим займемся, — кивнул Стив, забыв, что его не могут видеть. — Стив, что с Тони? — спросил Роуди. — Я не могу выйти с ним на связь. — В порядке. Должен быть в порядке. Я как раз направлялся к нему, — Роджерс обернулся к Ванде, за радостью выхода на контакт с друзьями успев позабыть, что стоял не один. — И еще со мной… Стив замер, вдруг заметив, что с девушкой что-то не так. Она снова была в том же состоянии, близком к трансу, в котором свернула в этот коридор. Напряженная, неотрывно смотрела в небо, будто кого-то увидела, но боялась обознаться. Роуди что-то говорил в наушник, но Стив не разбирал слова, сосредоточив внимание на девушке. — Ванда? — осторожно позвал он, но Максимофф никак не отреагировала. Роджерс проследил за ее взглядом и тоже взглянул в небо. Вверху, почти под низкими облаками, летала тонкая фигура. Золотистый плащ трепетал на ветру, пока его обладатель методично мешал полету квинджета, того самого, который пытался покуситься на них с Вандой. Стив оторвал глаза от неба и вновь посмотрел на Ванду. Ее лицо просветлело, ожесточившиеся черты и вовсе ушли, оставив мягкость, нежность и внутреннее сияние любви. Глаза влажно блестели. — Вижн… Ловко поднырнув под дно квинджета, Вижн обогнул его и вылетел прямо напротив кабины пилота. Мгновение, и яркий желтый луч разрезал корпус корабля как нож масло. Двигатели протестующе взорвались, выпустив густой черный дым, и квинджет начал крениться, а после резко ушел в штопор, оставляя за собой четкий след на полотне неба. Срезав верхушки деревьев, он с диким шумом рухнул где-то в чаще, а дым стал гуще, непрерывным столбом устремляясь ввысь. Вижн завис в воздухе. Его фигура подсвечивалась медным диском закатного солнца, даря ему сияющий ореол, а плащ и вовсе превращая в расплавленное золото. Чистый морозный воздух был прозрачным, и Вижн напоминал собой ожившую легенду. Но ему не было до этого дела. Он что-то искал глазами. Или кого-то, сообразил Стив. И нашел. Агенты, располагавшиеся у стен замка, тоже его заметили, пустив по нему залп из крупнокалиберного огнестрельного оружия. Вижну потребовалось несколько секунд, чтобы с ними расправиться. Ванда наблюдала за ним сквозь пелену выступивших слез радости. Ей не верилось в то, что это не мираж, не игра истосковавшегося подсознания, помутненного горем и тоской рассудка. Что Вижн действительно реален, и что прямо сейчас планирует прямо к ней, протянет руку, в которую она сможет вложить свою, сможет наконец-то обнять, ощутив родное тепло. Больше никаких иллюзий. Ладони окутало мягкое алое свечение, ногами Ванда легко оттолкнулась от пола, взмывая в воздух, навстречу. Она тянулась к нему, как растения тянутся к солнцу, дрожа от предвкушения и нетерпения. Ей хотелось обхватить его руками и больше не отпускать. Никогда. И тем не менее, приблизившись почти вплотную, она застыла в нерешительности, жадно глядя на фигуру Вижна, который также застыл на расстоянии вытянутой руки. Он впился взглядом в ее лицо, вглядываясь в знакомые черты, освежая их в памяти, но не решаясь коснуться. — Ванда… — прошептал неверяще. Но даже этот шепот пробудил в девушке волну мурашек. Такой родной. Как же она скучала… — Жива. В его глазах было столько топящей нежности, а в голосе столько тепла, что Ванда не удержалась и всхлипнула. Вижн совсем не изменился, он был таким же, каким она запечатлела его в своей памяти. Таким же, каким представляла его, пребывая в плену, спасаясь от давления реальности. И все же лучше. Потому что живой и наконец-то рядом. Близкий, родной и переполненный радостью от долгожданной встречи. Преодолевая нерешительность и замешательство, Ванда порывисто подалась вперед и стиснула Вижна в крепких объятиях, вжимаясь в него изо всех сил, стремясь передать ему всю радость от встречи. Уткнулась носом в шею, ощущая любимый запах, и разрыдалась, не веря своему счастью. — Я так боялась… Боялась, что больше тебя не увижу, — всхлипывала она, дрожа всем телом, и лишь крепче сжимала руки на его шее. Вижн успокаивающе огладил ее спину и прижал к себе за талию, зарываясь носом в ее волосы, зажмуриваясь до боли. — Так боялась, что они отняли тебя у меня. — Ванда… — вновь прошептал он, будто не верил, что именно она в его руках. Вновь провел ладонью по спине, ощущая выступающие ребра, огладил лопатки и обнял шею под волосами. Ванда тихо хихикнула от щекотки и слегка отстранилась, глядя на Вижна счастливыми, полными любви глазами. По щекам текли слезы, которые не получалось сдерживать, но она не обращала на них внимания, лаская взглядом родное лицо. Вижн нежно ей улыбнулся и потянулся рукой к ее лицу, бережно стирая подушечками пальцев дорожки слез со щек, а после не отказал себе в удовольствии огладить большими пальцами скулы. — Теперь я всегда буду рядом. Ее лицо озарила яркая, искренняя улыбка. Она ему верила, не допуская даже мысли о том, чтобы усомниться в правдивости его слов. Кивнула и заключила его лицо в чаши ладоней, вглядываясь в глаза Вижна. Им никогда не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Она вновь прижалась ближе к Вижну, впитывая тепло его тела, наслаждаясь долгожданным присутствием. Забыв обо всем, что творилось вокруг. Будто была в своем собственном коконе, где царил один мир на двоих. Теперь они всегда будут рядом. Больше она никогда его не потеряет. Никому больше не будет под силу их разлучить. Она расслабилась в его объятиях, рассеянно поглаживая пальцами кожу на затылке, не слыша звуков выстрелов внизу и не видя сражений. Все вокруг казалось далеким и бесцветным, неважным, недостойным внимания. Но внезапно мир пошатнулся. Ванда ощутила сильный толчок, отбросивший ее в сторону. Едва сумев удержаться в воздухе, она краем глаза заметила стремительную красную молнию и Вижна, который не успевал убраться с траектории полета. Вспышка, короткий душераздирающий крик и искаженное гримасой родное лицо. За долю секунды фигуру Вижна опутали сотни маленьких молний, и в следующее мгновение он камнем сорвался вниз. — Нет! — Ванда бросилась следом, рассчитывая поймать, спасти от падения. Но не успела подхватить. Вижн тяжело рухнул на землю, пропахав собой борозду у самых стен замка. — Вижн! — Ванда почти упала рядом, оставив на припорошенной снегом земле яркий след, и ринулась в его сторону. — Нет-нет-нет-нет! Вижн! За страхом за жизнь Вижна она совсем упустила из виду медленно окружавших ее агентов, которые держали на изготовке заряженные винтовки. Она упала рядом с ним, игнорируя пронзившую колени тупую боль от соприкосновения с промерзшим грунтом. Вижн неподвижно лежал, перепачканный землей, не подававший никаких признаков жизни. Казалось, она сама перестала дышать. Сердце, всего минуту назад воспрявшее от оков и снова забившееся в груди, пустившее по венам жизнь, рухнуло вниз вместе с Вижном, разлетевшись на миллионы осколков, пропоровших мягкое, и без того израненное нутро. Страшась собственных мыслей, она бережно перевернула Вижна на спину, ласково коснувшись ладонью ледяной щеки. Но его лицо оставалось неподвижным, а сам он походил на труп. Ванда ощутила, как щеки обожгло горячими слезами, мгновенно остывавшими на морозном воздухе, постепенно превращавшимися в лед. Равно как и ее сердце. — Прошу очнись… — она прислонилась своим лбом к его, ощущая неровности камня бесконечности. Прикрыв глаза, из которых по прежнему неконтролируемо текли слезы, Ванда попыталась максимально выровнять дыхание. Она изо всех сил напрягла ощущения, стараясь почувствовать энергию Вижна, чтобы понять, что с ним происходило и может ли она как-то помочь. Было панически страшно и вовсе ничего не ощутить. Но как следует сосредоточиться мешали сбивающие, шуршащие об обледеневшую землю подошвы сапог и щелчки затворов. Почти как тогда, в ночном лесу, когда она, перепуганная, сбитая с толку, пыталась убежать, спастись. Когда тряслась от неизвестности и страха. Но теперь все было в точности до наоборот. Теперь боялись они. Даже не так. Трепетали от ужаса. Вместо Вижна Ванда ощущала чужой страх, заволакивающий сознание, топкий и вязкий. Они прекрасно знали, чем может окончиться для них эта попытка напасть. Впрочем, она тоже знала. Так же, как знала и то, что ни за что не позволит снова обречь себя на заточение. В этот раз все будет иначе. Ванда нежно посмотрела на бессознательного Вижна, ласково огладила кончиками пальцев скулу, отпуская себя, позволяя чувствовать всепоглощающую боль, ярость, ненависть. Гореть им в себе, как пламя, не щадящее ничего, испепеляющее все, чего коснется. Ясным оставалось одно — она уничтожит их. Их всех. Чтобы никто и ни за что больше не смел даже пальцем указать в сторону тех, кем она дорожит. Ванда подняла голову. Медные пряди скользнули по бледному, искаженному яростью лицу. Она резко распахнула глаза. Они горели алой кровью — цветом смерти ее врагов. Бледные губы искривила хищная кровожадная улыбка. Пространство наполнили звуки выстрелов, воплей боли и влажным хрустом обрывавшейся человеческой жизни.

***

— Чисто. Питер, скорее, — Тони не нравилось подгонять уставшего парнишку, однако у них не было времени плестись, следовало поторопиться. Паркер кивнул, постаравшись ускориться настолько, насколько это было возможно. Майк виновато вздохнул, глядя перед собой под ноги. Ему не нравилось чувствовать себя обузой, однако сделать с этим хоть что-нибудь сейчас было ему не по силам, поэтому приходилось, закусив губу, положиться на Питера и его наставника. Тони поправил перекинутую через плечи руку Майка удобнее, стараясь максимально взять нагрузку на себя, а после потащил ребят к лестнице. Времени на преодоление лестничных пролетов потребовалось гораздо больше, чем на коридоры. Иногда им приходилось прятаться в проходах от агентов, минимизируя вероятность столкновения. К счастью, им везло, и за все время они нарвались лишь на нескольких охранников, которых даже в их уставшем состоянии удалось довольно быстро обезвредить зарядом перчатки. Кажется, после снятия поля основные силы были брошены на защиту замка, линия обороны которого находилась за внешними стенами. После их со Стивом продвижения по базе коридоры казались пустыми, лишь иногда через окна просачивались звуки кипевшего во дворе боя — автоматные очереди, крики, осыпающаяся каменная кладка и скрежет металла. Тони так и подмывало остановиться, выглянуть в окно, чтобы понимать расклад, знать, на чьей стороне был перевес сил, однако он каждый раз одергивал себя, напоминая, что его приоритетной задачей является безопасность Питера. Пока малец со своим другом не окажутся в спокойном месте за стенами этого замка он попросту не сможет как следует сосредоточиться на сражении, постоянно дергаясь и отвлекаясь. Подобная несобранность может стать для него фатальной, а умирать в этой дыре Старк теперь совершенно точно не собирался. Без костюма было сложно, тело понемногу сдавало, измотанное слишком сильной нагрузкой, да и сказывалось эмоциональное истощение. Он это понял, когда запутался в картах замка, которые, как ему казалось, отпечатались на обратной стороне век. Хорошо, что Питер знал дорогу до подземелий, иначе у них были бы все шансы заблудиться и вновь терять время на разбор карт коридоров. Старк нервно хмыкнул себе под нос. — Пятница, что там с броней? — спросил он, преодолевая очередной пролет и чувствуя, как по спине скатываются капельки пота. — Я в процессе подключения. Устранение программного сбоя заняло больше времени, чем я рассчитывала, но мне все же удалось его нейтрализовать, — сообщила Пятница. Тони чертыхнулся сквозь сжатые зубы. — Это слишком долго. Костюм нужен сейчас. — Я делаю все, что в моих силах, босс, — спокойно пообещала Пятница. — Броня будет у вас как только я полностью восстановлю ее работоспособность. Мне требуется еще несколько минут. — Такими темпами мы быстрее доберемся до нее сами, если, конечно, нас здесь не пристрелят по дороге, — закатил глаза Тони. — Мистер Старк, давайте будем оптимистичней, — возразил Питер, и Старку померещился скрытый укор в голосе. Он скосил глаза на парня, тот вернул ему решительный взгляд. — Нас не пристрелят. — Ну да, всего лишь умрем здесь под завалами, — проворчал Майк, взрогнув от очередного взрыва, раздавшегося прямо под стенами замка. — Ты не помогаешь, — возмутился Питер, легко ткнув Майка в бок. Но действие не возымело ожидаемого эффекта, Майк остался при своем угрюмом мнении, продолжая вяло передвигать ногами. — Вы оба сейчас не помогаете, — устало выдохнул Тони, сворачивая на следующий лестничный пролет. Они уже преодолели половину ступеней, когда откуда-то сверху раздалось шарканье шагов. Старк навскидку определил человек пять. Растерявшись, они замерли на непозволительно долгое время — несколько секунд. Нужно было скорее спрятаться. — Вниз, бегом! — скомандовал Тони, потащив за собой Майка и, следовательно, Питера. На ходу активировал перчатку, на случай, если они окажутся недостаточно быстрыми. Они как можно скорее спустились и нырнули за поворот как раз в тот момент, когда на лестницу ступила нога первого агента. Пока те спускались, Тони дышал через раз. Он напряженно вслушивался в звуки, старался определить направление и понять не решили ли агенты отклониться от маршрута. Нужно было заранее разобраться стоит ли им уносить ноги, либо же лучше переждать. Он был готов сорваться с места в любую секунду и тащить за собой Питера и Майка, но к их счастью люди Гидры прошли мимо, спускаясь на нижние этажи. Внезапно ослабев от облегчения, Старк привалился спиной к холодной стене. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, и уже приготовился давать парням отмашку двигаться дальше, как вдруг стены замка сотрясло волной мощного взрыва. С потолка посыпалась бетонная крошка и серая известь, оседая бледной пылью на волосах и одежде. — Черт! — в голосе Майка звучала откровенная паника, он вцепился в Питера не хуже клеща. Паркер непроизвольно повторил его движения, и им чудом удалось удержаться на ногах. Вскоре после первого удара послышался второй, не менее, а то и более мощный, а после воздух пронзили звуки автоматной очереди, через узкие щели в заколоченных окнах ветер доносил слабый запах пороха. Питер толкнул Майка к стене и прислонился к ней сам, чтобы, если вдруг взрывы продолжатся, устоять на ногах. Тони грязно выругался под нос, не стесняясь в выражениях, несмотря на тот факт, что Питер стоял в двух шагах от него. Судя по ощущениям, стреляли не под стенами замка, а по самим стенам. И вообще Тони бы от души порадовался бы разрушению этого ужасного места, не находись он внутри вместе с Питером и Майком. Интересно, Роджерс с Максимофф уже выбрались? Совсем некстати вспомнился мрачный комментарий Майка о перспективе сгинуть под завалами. Тони бы очень не хотелось, чтобы тот в итоге стал пророческим. — Пятница? Удар пришелся по замку? — Старк и так подозревал, что прав, и все же следовало удостовериться. — Да. Частично повреждена восточная сторона северного крыла. Тони стиснул челюсти, отчаянно надеясь, что Стив с Вандой были как можно дальше от взрыва. — Повреждения пока не критичные, но я рекомендовала бы вам как можно скорее покинуть базу, — ровно проговорила Пятница, но Тони слишком хорошо знал, что именно подразумевал этот тон. — Это я и сам знаю, — ворчливо отмахнулся он. Бегло оглянувшись, кивнул внимательно глядящим на него ребятам. — Вперед. Нужно поспешить, иначе… — Куда-то торопитесь? — оборвал его знакомый голос, который, честно говоря, Тони предпочел бы никогда больше не слышать. Старк медленно обернулся. Шагах в двадцати от них, держа их небольшую компанию на прицеле, стояла Мария Хилл. За ней с военной сноровкой выстраивался прибывающий отряд агентов. Тони раздраженно чертыхнулся, вскинув руку в перчатке. Толку от нее было чуть, посланный импульс заряда не сможет обезвредить всех, а к тому времени, когда он будет готов произвести повторный, их уже изрешетят пулями. — Успеть сделать ставки на то, как долго еще простоит это место, — дерзко произнес Старк, с вызовом глядя Хилл прямо в глаза. Провоцировать ее было не слишком разумно, тем более что сейчас перевес сил был на ее стороне, однако сдержать себя Тони не мог. Он ужасно злился на себя за то, что тогда, в башне, не довел дело до конца. Он должен был поквитаться с Марией за предательство, за то, что была одной из тех, кто обрек их на эту реальность, подвергла всему этому ужасу. Отомстить за Питера. Сейчас ему бы хватило решимости сделать это. Выстрелить, и будь что будет. Но он не мог так рисковать. Не тогда, когда позади находились Питер с Майком. Он не имел права ставить их жизни под удар. Тони покосился в сторону Питера. Тот стоял, натянувшись как струна, и выжидательно наблюдал за развитием событий, готовясь в любой момент начать действовать в зависимости от того, чего от него потребует ситуация. Тони совсем не к месту ощутил прилив гордости за то, что его малец такой сильный, однако он не собирался ни в коем случае позволять ему брать удар на себя. Ни за что, пока он рядом. Мужчина отвернулся, снова возвращая внимание Марии, думая над тем, как выбраться из ситуации с наименьшим ущербом для них и максимально возможным — для Хилл и ее приспешников. — Мне это все надоело, Тони. — Впервые я с тобой в чем-то солидарен. Мария опасно улыбнулась. Тони прищурился. Несмотря на угрозу, которую источала Хилл, выглядела она откровенно плохо. Болезненно бледная, с бескровными обветренными губами и блестевшей на лбу испариной. С налипшими на виски выбившимися волосами. На левой скуле росчерком вызывающе алела свежая ссадина, под потухшими глазами залегли глубокие тени. На форме проступало пятно багровой крови. Участие в обороне замка давалось Хилл чрезвычайно сложно. Тони ожидал, что испытает прилив злорадной радости, желание поиздеваться, надавить на больное и посмотреть на реакцию. Но ничего из этого не было. Ему просто хотелось поскорее отсюда убраться и больше никогда не видеть эту женщину. — Веришь или нет, но я даже рада тому, что тебе удалось добиться своей цели, — хмыкнула Мария, сверкнув взглядом на застывшего позади Тони напряженного парня. — Ты все же нашел Питера Паркера. В последний раз увидел его своими глазами. Серо-голубые глаза сделались пугающе невыразительными, взгляд стал мертвым, тяжелым. Брошенные слова били наотмашь. — Он первым увидит твой конец. А потом умрет сам. Простота сквозившей в словах жестокости поражала, заставляя все внутри противно сжаться. Сейчас Тони прекрасно понимал, что Мария сделает именно так, как сказала. Это не было ни блефом, ни игрой — в них не осталось смысла. Сейчас у нее осталась лишь одна цель — устранить проблему. — Или же умрете вы, — с такой же простой жестокостью вдруг отозвался Питер. Тони не успел толком ответить на слова, — да что там, даже осознать произнесенное не получалось, — как Паркер мощным рывком дернулся вперед, поднырнул под руку наставника, выхватывая из его кобуры пистолет, и, завершая слитное движение, взял Хилл на прицел, предварительно сняв предохранитель. Старк шокированно замер, во все глаза глядя на мальца. Это точно был его Питер? — Вы слишком самонадеянны, если считаете, что я позволю вам кому-то навредить, — веско обронил он, остановившись в шаге от наставника. Питер не сводил с Марии тяжелого внимательного взгляда. Его брови были сосредоточенно сведены, губы поджаты, руки сжимали корпус пистолета до побелевших пальцев. Парень был ужасно напуган, его потряхивало, однако он уверенно сжимал пистолет, не снимая Хилл с прицела. Он не мог допустить потерю близких людей. Больше нет, хватит. Не после всего, что им пришлось пройти. Если придется, он сделает что угодно, чтобы защитить, даже если придется убить источник угрозы. Питеру вдруг самому стало невероятно страшно от того, каким уверенным он был в принятом решении. Мария смерила его цепким оценивающим взглядом, будто меняя свое впечатление, а после вздернула подбородок. В отличие от него, агент не верила в решимость Питера выстрелить. — Все это очень мило, — произнесла она с усмешкой, крепче стиснув рукоять собственного пистолета, — но мое терпение иссякло. По моей команде… Ее приказ прервал громкий свист, странный, ни на что не похожий. — Пригнитесь! — вдруг заорал Майк. Тони рефлекторно подчинился, хватая Питера за плечи и утягивая его вниз быстрее, чем успел осознать и проанализировать происходившее. Сразу после этого над их головами пронеслась блеснувшая металлом молния. Старку хватило доли секунды, чтобы узнать в этой молнии щит Кэпа. Несмотря на плачевное состояние, Хилл все еще оставалась тренированным агентом с превосходной реакцией. Она с трудом, но все же ушла от атаки, успев отскочить в сторону. Щит просвистел в сантиметре от ее горла, и улетел дальше в полумрак коридора, на ходу сняв головы нескольким агентам, которым не удалось вовремя убраться с его траектории. Пролетев до конца, он ударился в стену, высек сноп искр и полетел в обратном направлении. Закрывая собой Питера, Тони проследил за щитом, но не успел посмотреть куда тот улетел — агенты открыли огонь. Старк зажмурился. За оглушающими выстрелами, от которых звенело в ушах, он явственно услышал звон пуль о металл. Бесконечная секунда. Две, три, четыре… Выстрелы все никак не достигали своей цели, а лишь звенели где-то совсем рядом, сплющенные пули осыпались на бетонный пол. Внезапно звон стал совсем громким, послышался шорох подошв. Тони приоткрыл глаза. Прямо перед ними, широко расставив ноги для устойчивости, стоял мужчина, крепко сжимавший в руке щит Капитана, и закрывал их от пуль. В тусклом свете холодно блеснула металлом рука. Старк со свистом выдохнул сквозь с силой сжатые зубы. Мужчина повернул голову. Из-под завесы спутанных темных прядей на него посмотрели пронзительные голубые глаза. Оценивающе прошлись по нему, а потом по Питеру. Убедившись, что они были целы, он поднял голову и пересекся взглядом с Тони. Этот взгляд, по-прежнему тяжелый, ощутимый почти что физически, не принадлежал послушному кровожадному монстру. Больше нет. Этот взгляд принадлежал человеку. Человеку, который помнил. Пружина напряжения внутри Тони немного ослабла от осознания, что сейчас перед ним стоял Джеймс Барнс. Бился на их стороне. Коротко кивнув Тони, он бросил быстрый взгляд на застывшего позади Майка и обернулся, почти не глядя отразив рукой отрикошетившую от щита под опасным углом пулю. Продолжил замах, перетекший в мощное слитное движение, и снова запустил щитом в группу агентов, выбив еще несколько. Довольно быстро канонада выстрелов затихла — агенты выстреляли все патроны. Хищно оскалившись, Барнс злым рывком поймал одну из последних пуль и двинулся на сбитых с толку агентов. Его глаза горели холодным пламенем въевшейся в душу ненависти. — Стоять, Солдат! — опомнившись, выкрикнула приказ Мария, в защитном жесте выставив руку с раскрытой ладонью вперед. Однако он не остановился. — Солдат! Слушай меня и подчиняйся! Остановись! Командные нотки в голосе Хилл начали перемежаться с откровенной неприкрытой паникой, когда ее слова не возымели ожидаемого эффекта. Джеймс продолжал двигаться вперед с неотвратимостью груженого локомотива. Он прожигал Марию темным немигающим взглядом, который сулил ей все муки ада. — Стоять, Солдат! — голос подводил, позорно срываясь. Мария, обхватив пистолет обеими руками, положила палец на спусковой крючок. — Твоя программа обязывает повиноваться! Исполняй приказ, или… — Или что? — Барнс издевательски изогнул бровь, губы поломала презрительная ухмылка. Он остановился в нескольких шагах от Марии, снисходительно глядя на наставленное на него дуло пистолета, упиваясь ее бессильной паникой. — Солда… — Солдата больше нет, — холодно отрезал он. Каждое новое слово заставляло Хилл терять лицо все больше, будто забивало новый гвоздь в крышку гроба, в который она сама загнала себя. — Мое имя Джеймс Бьюкенен Барнс. И я тебе не подчиняюсь. Я никому не подчиняюсь. Вы больше не имеете надо мной власти. Мария потрясенно смотрела на него, веря и одновременно не в силах поверить в то, что услышала. Барнс прекрасно видел ее реакцию, знал, что уже одержал верх, победил. Но ему было мало этого. Он сделал выпад вперед, с чудовищной силой выбивая пистолет из руки Хилл. Тот отлетел в сторону, затерявшись меж телами. Второй он швырнул Марию в стену. От удара весь воздух покинул ее легкие, позвоночник прострелило болью, а в ушах зазвенело. — Больше вы никого не поработите. Никому не причините вреда, — в его словах не было жалости, глаза кровожадно блестели. — Я не позволю. Агенты ринулись вперед, наперерез Баки, с целью защитить Марию. Сейчас Барнс являл собой дикий, необузданный, беспощадный ураган ярости и ненависти к тем, кто приложил столько усилий, чтобы причинять боль сотням невинных. К тем, кто пытался навсегда лишить его воли. Оставшиеся агенты могли выиграть лишь считанные секунды. Но Мария не собиралась покорно ждать расправы. Сильно хромая, она бросилась к телам агентов, желая найти пистолет с хотя бы несколькими целыми патронами. На четвертом ей повезло, и она, превозмогая боль во всем теле, выпрямилась. Положила палец на спусковой крючок. Внезапно раздавшийся звук выстрела был оглушительным. Плечо Марии вдруг взорвалось жгучей, практически невыносимой болью. Так и не успевший выстрелить пистолет выпал из простреленной руки. Она ощутила, как ткань формы быстро пропитывается кровью, как та стекает по руке обжигающими струйками. Тони резко вскинул взгляд в сторону лестничного пролета, позволив себе ухмылку в адрес так вовремя торопящихся к ним Клинта и Наташи. Те ответили ему такими же кривыми, но от этого не менее искренними усмешками. Успели. Без промедлений они заняли позиции по обе стороны от Питера и Тони. Бартон натянул пальцами тетиву лука, а Нат хищно оскалилась. Пистолет в руке все еще был теплым после выстрела, а нос улавливал слабый запах пороха. — Ну здравствуй, предательница, — нарочито веселый тон Наташи ни на секунду не позволял обмануться его доброжелательностью. Она бы без колебаний выпустила в Марию всю обойму, если бы та дала ей самый малейший повод. — Соскучилась, тварь? Мария вперила в нее тяжелый непроницаемый взгляд. Понять, что было у нее на уме, не представлялось возможным, да никто и не стремился. Между ними висело слишком многое, и самым сильным чувством было разочарование и горькая обида за преданное доверие. За эти полминуты Барнс успел разобраться с бросившимися защищать командующую агентами, сопротивление которых лишь разожгло в нем вражду еще сильнее, и теперь, когда других препятствий на его пути больше не осталось, направился к Хилл, чеканя каждый шаг, будто намеревался запугать ее, заставить бояться смерти от его рук. Но добраться до своей долгожданной цели он не успел. Внезапно произошли сразу две вещи: раздался чудовищный грохот крошащегося камня и посыпались стены. Часть коридора обвалилась, разделяя галерею на две части с зияющей посередине дырой. Откуда-то снизу пахнуло морозным воздухом, все заволокло бетонной крошкой и пылью. Дышать было невозможно, и Наташа торопливо спрятала лицо в вороте куртки. В ушах все еще звенело от грохота, а колени подрагивали, но в остальном она была в норме. Нат резким жестом вытерла осевшую на лице пыль и осмотрелась. Тони с Питером все еще приходили в себя, последовав ее примеру и спрятав лица, Клинт же, невозмутимо струсив крошку с волос тряхнув головой, направлялся к валявшемуся у самого края обрыва Баки, рядом с которым лежал щит. — Где она? — прорычал сквозь зубы Барнс, когда Клинт потряс его за плечо, спрашивая, цел ли. Наташа тут же перевела взгляд на вторую половину коридора. Пыль оседала, поэтому видимость все еще была откровенно паршивой, но достаточной для того, чтобы заметить мелькнувшую в уцелевшем повороте спину Хилл. — Черт! Уходит! — Клинт резко вскинул лук и выстрелил, особо не надеясь попасть. Так и получилось — Мария скрылась раньше. Стрела звонко чирканула по стене, высекла росчерк ярких искр и с тихим звоном упала вниз. — Ничего, далеко не убежит, — хмуро произнесла Наташа, посылая полный презрения взгляд вдогонку беглянке. — Оставим ее Фьюри. Клинт зло поджал губы, нехотя кивнул и помог слегка потрепанному от взрыва Баки подняться. Тот ко всеобщему удивлению не проигнорировал помощь и принял протянутую руку. Наташа обернулась к Тони и в два шага оказалась рядом, грубовато приобнимая его притрушенную пылью фигуру. — Успели. Как хорошо, что вы целы. Старк охотно обнял ее в ответ, на что Наташа удивленно хмыкнула, и даже не проигнорировал Клинта, пожав тому руку и от всей широкой души похлопав по плечу. Бартон не остался в долгу и ответил тем же с ехидной улыбкой и заверением, что очень рад, что друг цел и невредим. — Все в порядке? — спросил Тони, глядя конкретно на серого от пыли Питера, стоявшего рядом с таким же серым Майком. — Насчет всех я бы не надеялся, — насмешливо фыркнул Клинт. Старк адресовал ему хмурый вопросительный взгляд: — По гороскопу сегодня у морских гадов планеты нагадали задницу, — хохотнул он и тут же захрипел, получив весьма ощутимый тычок от Наташи по ребрам. — Дейзи в пути, — добавил сдавленно. — Она сейчас развлекается с остатками агентов несколькими этажами ниже, скоро нас догонит. — А где Стив? — нахмурившись, поинтересовалась Романофф. Тони замялся, раздумывая, как вместить все события в пару слов так, чтобы стало понятно. — Произошел небольшой… инцидент с Вандой. Он сейчас с ней, оба целы. Наташа подозрительно прищурилась, но все же кивнула, принимая такой ответ. — Ванда? Она в порядке? — вклинился Бартон. — В целом да, — уклончиво произнес Тони, резонно умолчав о том, что несколько раз она чуть их не убила. — Скоро сам сможешь в этом убедиться. Бартон кивнул, вновь признательно хлопнув друга по плечу. Нат же уже переключила свое внимание на покрасневшего от неожиданного пристального внимания Питера, который кидал молящие о помощи взгляды в сторону наставника. Тони едва сдержал рвущуюся наружу улыбку, вместо этого вскинув брови, мол, чего мнешься. — Оу, да, простите, — быстро затараторил Паркер, традиционно начав с извинений. А затем кое-как вытер рукавом присыпанное пылью лицо, натянул широкую улыбку и представился: — Привет! Я Питер. Питер Паркер. — Мы уже знаем, — нестройным хором со смехом ответили Клинт с Наташей, добродушно улыбаясь парню. Наташа подошла ближе, и Питер неловко протянул руку в приветственном жесте, но она только шире улыбнулась и обняла его, похлопывая по спине. Питер застыл шокированным изваянием, и Тони всерьез начал опасаться, что у мальца случится разрыв сердца от потрясения. Еще бы, не каждый день ты знакомишься с одним из своих кумиров, который вдобавок еще и сразу обнимается. — Рада наконец познакомиться с тобой лично, — отстранившись, с улыбкой произнесла Наташа. Оглянулась на Бартона и добавила: — Мы все рады. — Я… — Старку даже жаль немного стало, настолько потерянным выглядел Питер. Он просто смотрел своими огромными глазищами то на него, то на Нат, то на Клинта, то на такого же потерянного Майка, и снова по кругу, отчаянно пытаясь переварить происходившее. — Я тоже, мисс Романофф. — Можно просто Наташа, — усмехнувшись, ласково предложила она. — Даже не надейся, — скептически фыркнул Тони, привычно закинув руку на плечи отчаянно красневшему Паркеру. — Чрезмерная вежливость родилась вперед него. — Мистер Старк, — смущенно толкнул его Питер. — Что и требовалось доказать, — закатил глаза Тони. — Знал бы ты, как кое-кто за тебя переживал, — Нат хитро покосилась на Тони, сложив руки на груди. Несмотря на его явно не лучшее состояние, на него наконец-то можно было смотреть без слез. Опасность еще не миновала, но рядом с Питером он будто снова стал собой, расслабился и наполнился жизнью. Уже одного этого было достаточно, чтобы проникнуться к парню симпатией, а вкупе с немногочисленными рассказами Тони о его удивительно одаренном стажере-гении и вовсе имело ошеломительный эффект. — Едва мир с ног на голову не перевернул, все лишь бы отыскать тебя. Питер втянул голову в плечи, покраснев еще сильнее, хотя, казалось бы, куда больше, однако вид у него был очень довольный, он то и дело бросал украдкой взгляд в сторону старавшегося казаться невозмутимым наставника. Но Наташа то все видела, и тут даже не нужно было быть шпионкой со стажем. — Как хорошо, что нам еще было кого спасать, — хмыкнул Клинт, но за ехидцей без труда угадывалось искреннее облегчение. — Кто бы говорил, — фыркнул в ответ Старк. — Мы с Роджерсом уже начали вам некролог придумывать. — Не дождешься, — пренебрежительно отмахнулся Бартон. — Списывать нас со счетов из-за такой ерунды. Я считаю себя оскорбленным! Тебе же сказали, что наши зады прикроет подмога. — По правде говоря, подмога от короля едва не опоздала, — Романофф дернула уголком губ не то в раздражении, не то в улыбке и скосила сложно читаемый взгляд в сторону. — Спасибо призракам на неизвестных квинджетах. — Неизвестный квинджет? Тот, о котором говорил Роуди и… — Тони проследил за вглядом Наташи и уткнулся в серого от пыли Баки. Тот молча стоял поодаль, пытаясь оттереть со щита Капитана кровь. — Он? — Да, — в голосе Нат звучали стальные нотки уверенности. — Он с нами. Тони сжал челюсти. Барнс, то ли каким-то образом почувствовав, то ли все же услышав их разговор, поднял на них глаза. И если на Старка он посмотрел с опаской человека, готового, если потребуется, тут же занять оборонительную позицию, то Наташе был адресован куда более мягкий взгляд сердечной признательности. Тони не понимал, что испытывал по этому поводу. Внутри было странно, однако броситься в порыве ярости на Барнса не хотелось. Тем более Старк действительно был ему признателен за помощь. Он ненавидел Зимнего Солдата, но Баки Барнс был другим, и потому отношение к нему было не столь однозначным. В ушах все еще стоял звон пуль, столкнувшихся с вибраниумной поверхностью щита Кэпа, которым Барнс закрыл их с Питером. И тогда, на крыше, когда они с Мишель были на шаг от смерти… На плечо Тони приятной тяжестью опустилась горячая ладонь. Старк повернул голову и наткнулся на понимающий взгляд Наташи. Она несильно сжала пальцы и ободряюще улыбнулась. Тони недовольно скривился, показывая, что не собирается кидаться на Барнса, и вообще, за кого Романофф его принимает. Нат улыбнулась и подняла руки раскрытыми ладонями вверх, показывая, что сдается. Да, Тони никогда не сможет закрыть глаза на того, кем он был раньше. Но, кажется, был готов позволить Джеймсу Барнсу повлиять на его мнение о себе. Не был против дать ему шанс, чтобы узнать, кем он стал сейчас. — Этаж чист! — громко оповестила Дейзи, ворвавшись в плотную задумчивость Старка порывом морозного ветра. — Ого, у нас прибавление. Привет всем! — на удивление жизнерадостно констатировала она, махнув рукой замершим Питеру и Майку, а после обвела взглядом остальных присутствовавших. — У вас все в порядке? Я что-то пропустила? — Все в норме, — быстро ответила ей за всех Наташа, получив ответом поднятый большой палец. — Наша главная задача сейчас вывести из замка всех заключенных. Перед тем, как раз и навсегда расправиться здесь с Гидрой, нужно быть уверенными, что никто из пленных не пострадает. Т’Чалла и часть отряда Дора Милаж уже начали эвакуацию. Раз все снова в сборе, предлагаю присоединиться к ним, — Наташа поймала взгляд каждого, чтобы быть уверенной в том, что ее слышат. Только задумчивый Старк по-прежнему не сводил глаз с Барнса. Она нарочито громко прочистила горло: — Тони? — Что? — Тони резко обернулся, моргнул потерянно, но быстро собрался, поймав на себе упрекающий взгляд Наташи. — А, да, чудно. Вместе с одаренными заодно выведем отсюда и этих двоих героев. На лице Майка сразу расцвела улыбка, полная облегчения, он готов был отправиться хоть сейчас. Но Питер наоборот разом помрачнел, насупившись. — Но, мистер Старк… — Не хочу ничего слышать, — отрезал Тони, предупреждающе подняв ладонь, приказывая замолчать. — Ты покинешь этот замок раз и навсегда. Это не обсуждается, малец, — в Питере боролось разом воспитание и желание все же отстоять собственные взгляды. Борьба так явно отражалась на его осунувшемся лице, что Тони едва сдержал непрошенную и совершенно неуместную сейчас улыбку. Вместо этого принял грозный вид и с нажимом уточнил: — Ты меня понял? Паркер упрямо поджал губы и отвернулся. Спорить с наставником, когда тот настроен так решительно, не имело абсолютно никакого смысла — это он уже давно уяснил. Да и потом, ему даже не было на чем настоять, ведь хоть сколь-нибудь разумные аргументы, к которым бы Старк мог прислушаться, подобрать не получалось. Питер обиженно надулся, скрестив руки на груди. — Когда это ты успел стать гиперопекающим папашей? — Нат шутливо ткнула Тони локтем в бок, сверкая хитрым взглядом. — Романофф… — предостерегающе зарычал на нее Старк, хотя не испытывал злости. — Смотрите, кто пожаловал! — воскликнул Клинт, привлекая всеобщее внимание. Тони хмыкнул веселому тону Клинта и повернулся к лестничному пролету, в котором показалась высокая широкоплечая фигура Роджерса. Под глазами пролегли тени, но выглядел он на удивление бодро. Вся серьезность быстро стекла с его лица стоило ему заметить друзей. Наташа приблизилась к нему и, улыбнувшись, приветственно хлопнула по плечу. Он, не спрашивая разрешения, неловко прижал ее к себе одной рукой. — Слава богу, — выдохнула она. — Я уж подумала, что придется снова вытаскивать твою знаменитую задницу из очередной передряги. — Прости, — хмыкнул Стив, однако в голосе его вовсе не было ни грамма раскаяния, — в этот раз оставил тебя без работы. — Неплохо выглядишь для человека с глубоким ножевым после воздействия на него магического гипноза, — впечатленно произнес Старк, окидывая Кэпа придирчивым взглядом. Когда они покидали башню, тот едва мог нормально двигаться, а сейчас держался так, будто разом исцелился, хотя Тони отчетливо видел бурые пятна засохшей крови. — Кстати, говоря о магии… — проговорил он, нахмурившись, — а где Ванда? — Да, как раз об этом… — Роджерс разом помрачнел, снова нацепив предельно собранный вид. Старк заметно напрягся, зная, что продолжение ему совершенно точно не понравится. — У нас проблема. — Что с Вандой? — прямо спросил Клинт, тоже приобретя предельную серьезность. — Она… Начал было Стив, но тут же затих, неверяще уставившись вперед, за спины товарищей. Он выглядел потерянным и жутко нерешительным, как будто боялся поверить в то, что видели его глаза. Тони обернулся, прослеживая направление взгляда Стива, и неопределенно хмыкнул. Фигура Барнса казалась темной на фоне пробивавшегося в коридор сквозь огромную дыру в стене света, однако не могло быть никакой ошибки в ее идентификации. Смотреть на такого Стива, конечно, было забавно, однако Тони, который совсем недавно нашел Питера, слишком хорошо его сейчас понимал. А потому отошел в сторону, чтобы не преграждать путь, и хлопнул по спине, подталкивая. Стив моргнул, будто очнувшись от сковавшего все его тело транса, и послушно сделал шаг. А затем еще один. И еще. Еще. Несмотря на то, что к другу Стив практически подлетел, он все же остановился в шаге, замерев в нерешительности, и внимательно заглянул в глаза, ища там хоть малейший признак бывалого туманного безумства и ледяного безразличия. Но ничего из этого не увидел. Осознание этого факта накрыло его лавиной долгожданного и светлого облегчения. Баки осмысленно смотрел на него проницательными голубыми глазами, открыто и радостно, не скрывая эмоций. Улыбался самыми уголками губ, будто разучившись нормально это делать, но будучи не в силах совладать с охватившими его эмоциями. — Баки? — на всякий случай, будто все еще не смея поверить, позвал Стив. Больше всего Роджерса пугала мысль, что он не ответит. Тело сковал страх того, что сейчас ясный взор его лучшего друга вновь заволочет пеленой смиренной покорности. Что Зимний Солдат вновь отберет у мира Баки Барнса. Что он снова забудет его. И Баки не ответил. Вместо этого молча протянул Стиву щит. На нем больше не осталось следов крови. Но Стив даже не взглянул на щит. Он порывисто шагнул вперед и сжал растерявшегося друга в крепких, может, даже немного чересчур, объятиях. К счастью, Баки был не совсем обычным человеком, а поэтому его ребра остались целы после этой медвежьей хватки. Он ошарашенно замер, но всего на мгновение, после вернув Стиву такое же крепкое объятие. Объятие, говорившее куда громче любых произнесенных слов.