Divided We Fall

«My demons trapped inside my mind

Growing wild in their demise

Always dancing with the end

Like a long lost friend

Holding my breath 'til my lungs burn bright

Finding myself in the light

Feeling comfort in the pain

Like I'm alive again»

Dotan — «There Will Be a Way»

Глубокая настороженная тишина полностью заполнила еще недавно бывшие такими оживленными коридоры комплекса Мстителей, заставив любые звуки, шорохи, голоса приобретать непонятную тревожную отчетливость. Всю дорогу до тренировочного зала Мишель то и дело вздрагивала от разносившихся в тишине звуков собственных шагов, казавшихся до странного неправильными. Здесь было слишком спокойно. Словно ничего не изменилось. Словно все продолжало идти своим чередом. Словно жизням ее близких сейчас не угрожала опасность, словно она не вынуждена была томиться на базе, изнывая от неопределенности. Словно она не сходила с ума от собственной беспомощности вот уже вторые сутки к ряду. Несмотря на то, что внешне Джонс пыталась казаться спокойной, внутри нее бурлили тревога и бессильная злость. На саму себя и свою бесполезность. За то, что никак не могла помочь, за то, что сидела на базе, находясь в тепле и безопасности, пока они там рисковали своими жизнями в стремлении спасти дорогих людей. Мишель иррационально хотелось туда, в гущу событий, видеть, что происходит, знать, насколько велика опасность, быть в силах сделать хоть что-то. Ей хотелось быть полезной. Умом Мишель понимала, что проку от нее в гуще схватки никакого, что все ее переживания были продиктованы расшалившимися нервами и естественным страхом за близких. Но в данной ситуации она не обладала средствами, которые позволили бы ей защищать их. У нее не было сверхспособностей, уникального костюма или же хоть сколь-нибудь сносной физической подготовки. Даже против самых слабых агентов Гидры она была практически беспомощной. Это была жестокая реальность, с которой приходилось считаться, но с которой было очень трудно смириться. И именно поэтому сейчас она была здесь. Зарычав сквозь стиснутые зубы, ЭмДжей обрушилась ударами на тренировочный мешок, вымещая на нем злость. Чем больше она била, тем легче становилось дышать. Такая незамысловатая сублимация помогала выпустить пар и немного отвлечься от гнетущих мыслей. Механическое повторение выученных движений позволяло отключить голову, сосредоточившись на правильности нанесения ударов. Если абстрагироваться от причин, по которым она посреди дня сорвалась в зал, то дополнительная отработка показанных Наташей приемов окажет лишь положительное влияние на ее навыки ближнего боя. Осыпая мешок ударами, ЭмДжей представляла на его месте всех, кто так или иначе причинил ей боль. Перед глазами то и дело появлялись мерзкие лица Уокера и Морриса, лощеное напыщенное лицо Лиама Бенгтссона. Надменное лицо агента Миллер. И равнодушное — Марии Хилл. На ней удары становились все менее техничными и более хаотичными. Она вызывала в Мишель ярость. После всего, что им пришлось пережить по ее вине, девушка искренне желала, чтобы ее участь была такой же страшной, а может, даже страшнее. Чтобы она пережила все то, что сама заставила пережить других. Следующий образ заставил Мишель растерянно замереть. Раньше от воспоминаний о Зимнем Солдате она мучилась от кошмаров, но после произошедшего на крыше ее отношение больше не было настолько однозначным. Его поступок… Поступок Джеймса не позволял больше слепо ненавидеть. В ту ночь он проявил к ним сострадание, и теперь, думая о нем, Мишель не могла навесить на него однозначный ярлык врага. Он все еще оставался убийцей, этот факт не способен был изменить один хороший поступок. Пусть он убивал не по своей воле, но на его руках кровь, на его совести — смерти десятков людей. При любом раскладе это был человек, которого стоило избегать всеми возможными способами. И все же ЭмДжей, ведомая природным любопытством, не могла побороть совершенно абсурдное желание докопаться до причин, узнать больше про действие программы и о самом Зимнем Солдате. Джеймсе Барнсе. Как ни посмотри, это была не лучшая идея, но ведь этот человек был другом Капитана Америка, славящегося своими моральными принципами и обостренным чувством справедливости. Все было так запутано, что не могло не вызывать интерес. И все же она не была уверена в своей реакции, если ей доведется увидеть его вновь. Терзаемая внутренними противоречиями, она с силой выдохнула воздух сквозь плотно сжатые зубы и в сердцах пнула висевший перед ней мешок. Все это было слишком запутанным, сложным. Неправильным. Мишель впервые не могла разобраться в своих чувствах. До сих пор ни один человек не справлял на нее столь двойственного впечатления. Она видела безжалостного убийцу, беспристрастно исполняющего отданный приказ. Но видела и сломленного под грузом собственной вины мужчину, который тогда, на крыше, спас им жизнь. Думая об этом, девушка пришла к заключению, что его отвращение и ненависть к самому себе была даже больше, чем у всех его врагов. Донимавшие ее кошмары с Зимним Солдатом в главной роли сводили ее с ума, но куда больше сейчас изводили постоянно возрастающие в количестве вопросы. Ненавидеть его было куда проще, чем пытаться проникнуть в его мысли. И отчасти Мишель начала понимать Тони. Слишком сильно погрузившись в раздумья, Джонс пропустила момент, когда мешок инерцией качнуло обратно, и она, не успев среагировать, упала, сбитая с ног. Зашипев досадливо, девушка, сдаваясь, откинулась на спину и раскинула руки в стороны, уставившись в потолок. Шли лишь вторые сутки с момента отлета Мстителей в Румынию, а по ощущениям казалось, что прошло не меньше недели. Если бы Мишель попросили рассказать, чем она пыталась себя занять все это время, она вряд ли дала бы внятный ответ. Всем и ничем одновременно. Все бесконечные часы, проведенные в ожидании, слились, оставляя по себе лишь тревожную пустоту на душе. Она ни на чем не могла сосредоточиться и слонялась привидением из комнаты в комнату. ЭмДжей честно пыталась отвлечься: решила приготовить обед вместо успевшей приесться доставки, открыла отложенную до лучших времен книгу, даже пыталась сесть за уроки — заданий скопилось целое море. Но мысли все равно вращались вокруг Мстителей и Питера. Не в силах совладать со своей тревожностью, Мишель постоянно донимала Пятницу вопросами о том не поступали ли какие-то новости от команды. Но было глухо. Мишель понимала всю сложность данной вылазки. Банальный перелет требовал много времени, что уж и говорить о проникновении на базу опасного врага. Какого бы нелестного мнения она ни была об агентах Гидры, но ЭмДжей искренне сомневалась, что те откроют перед Мстителями двери и вежливо пропустят внутрь, позволив делать все, что им вздумается. Разумеется, это была сложная схватка, так что не удивительно, что команда молчала — у них просто не хватило бы времени озаботиться тем, чтобы дать о себе знать на базу. Она все это прекрасно осознавала, но… Но на связь никто не выходил уже почти сутки. И от отсутствия хоть какой-нибудь информации девушке от отчаяния из-за ужасающей неизвестности хотелось лезть на стены. Мишель не могла перестать думать, а потому изводила себя вопросами: как давно они уже там находились? удалось ли им выбить оттуда Гидру? не пострадал ли кто? нашли ли уже Питера? При мыслях о Питере сердце болезненно сжималось. Они ведь могли вновь опоздать, разойтись, что-то перепутать и попасть не туда… И сколько бы она ни пыталась пресекать подобные мысли, те снова и снова возвращались, взвинчивая ЭмДжей еще сильнее. Всего одно коротенькое сообщение могло бы избавить ее от всех этих страданий. Но по ту сторону было тихо. Мисс Поттс уверяла, что подобное — обычное явление при вылазках такой сложности, и пусть это тяжело, но не стоит накручивать себя столь сильно. Все же команда не была беспомощной, они были Мстителями, и стоило верить в них чуть больше. Особенно в упрямство Тони, — с улыбкой добавила Пеппер. Мишель понимала, что она права, но никак не могла унять пламя беспокойства в собственной груди. Страх неизвестности изводил ее, не давая покоя. Глядя на внешне спокойную и уравновешенную Пеппер, девушка не могла не восхищаться ее выдержкой. Она ведь ни раз и ни два проходила через подобное. Вероятно, счет шел на десятки подобных вылазок. Но она не только находила в себе силы держаться и проживать обычную рутину, но и поддерживать ЭмДжей. Признаться, сама Мишель была не уверена, что смогла бы выдержать свой непростой характер, умноженный на тревожность. ЭмДжей устало выдохнула и потерла глаза. Она чувствовала себя изнуренной, но все равно не могла уснуть. Решив, что на сегодня хватит с нее физических нагрузок, девушка медленно соскребла себя с матов, напоследок пнув несговорчивый мешок, и принялась бродить по залу, убирая за собой. Покидая комнату, Джонс обратила внимание, что за окном уже стемнело. Целый день было пасмурно, время от времени накрапывал дождь и единственным источником света оставались змейки уличных фонарей. Уже приближалась ночь, но от Мстителей по-прежнему не было никаких новостей. Нервно дернув уголком губ, Мишель направилась к себе. Теплый душ позволил немного расслабиться. Уставшие мышцы приятно ныли, и Джонс позволила себе упасть на кровать, утащив с тумбочки начатую книгу, которую ей порекомендовала Пеппер. Однако после первых нескольких строк мысли снова начали путаться, возвращаясь к происходящему в замке сражению. Раздосадованно застонав, она захлопнула книгу, повернулась на спину и страдальчески закрыла глаза руками. Видимо, пока команда не вернется, покой ей мог лишь сниться. Мазнув взглядом по электронному циферблату часов, Мишель нехотя поднялась на ноги и поплелась к выходу. Ее голова не знала покоя и, будто отражая ее эмоциональное состояние, тело не могло долго бездействовать. Быть может ей станет легче, если она немного померяет шагами коридоры. Она уже со счета сбилась, сколько раз совершала обход базы, но ни на что другое у нее сейчас попросту не хватало концентрации. Возможно, в одной из комнат Мишель найдет Хэппи и немного подонимает его — он всегда так забавно реагировал на ее поддразнивания. И вдруг у нее получится уломать его куда-нибудь ее отвести, ведь у нее был доступ далеко не ко всем помещениям комплекса. Бросив беглый взгляд в зеркало, — она прекрасно знала, что выглядит просто ужасно, и ей не хотелось лишний раз себе об этом напоминать, — Джонс натянула полюбившийся с недавних пор кардиган и вышла в коридор. Спрятав озябшие, немного подрагивающие ладони в шерстяных рукавах, Джонс мысленно похвалила себя за то, что вместо того, чтобы «выкинуть эту тряпку», как предлагал Тони, отстирала ее от крови и даже зашила дыры от ножа, и теперь кардиган был как новый. Тони от предложения забрать вещь обратно отказался, так что ЭмДжей без зазрения совести взяла ее себе. С ней было связано слишком много важных воспоминаний. И пускай они были болезненными в большинстве своем, но для Мишель в каком-то смысле эта вещь стала символом того, что всегда найдется выход, даже из кажущейся безвыходной ситуации. Да и потом, ей просто всегда нравились безразмерные вещи. Завернувшись в кардиган, девушка пересекла коридор и начала спускаться по лестнице. Она понятия не имела, куда идет, так что решила оставить выбор своим ногам. Спустившись на пролет вниз, ЭмДжей уже готова была свернуть в коридор, но оттуда выплыл предельно задумчивый Хэппи. На сгибе локтя у него висела зимняя куртка, а на пальце правой руки он крутил ключи от машины. Казалось, он полностью поглощен своими мыслями, и все же успел заметить Мишель раньше, чем столкнулся с ней. На улице лил дождь, а одежда на мужчине была сухой, из чего Джонс сделала вывод, что тот не возвращался, а наоборот, собирался выходить. — Все еще не спишь, — в привычно недовольной манере пробормотал Хоган, неодобрительно покосившись на залегшие у девушки под глазами мешки. — Как видите, — Мишель пожала плечами. — Могла бы сказать мне раньше, у меня есть хорошее средство. — Нет уж, спасибо, мне хватило одного раза. У меня от вашего средства потом раскалывается голова, — поспешно отказалась она, снова фантомно окунувшись в далеко не самую приятную гамму ощущений после приема сильнодействующего снотворного. И, поспешив перевести тему, спросила: — Вы куда-то едете? Что-то случилось? — Нет, — отмахнулся Хэппи. — Вернее, да, еду, но ничего не случилось. Не переживай, — добавил, заметив встревоженный взгляд Джонс. Девушка подозрительно прищурилась. Мужчина быстро понял, что ответ ее не слишком устроил, и уже смирился с тем, что допроса с пристрастием ему не избежать. — Куда едете? Разве мы не дожидаемся возвращения команды на базе? — Все тебе докладывай, — раздраженно проворчал Хэппи. Однако смутить Мишель подобной реакцией было невозможно. Она лишь выгнула бровь и требовательно уставилась на мужчину. И Хоган сдался, буркнув: — К Мэй Паркер. Пеппер предложила, да я и сам собирался… проведать. На последнем слове Хэппи как-то странно запнулся, а потом и вовсе пошел красными пятнами. С каких пор обычный визит к тете Питера вызывал у него такие эмоции? Что это вообще? Смущение? Мишель склонила голову к плечу, не сводя изучающего взгляда с мужчины, который явно нервничал под таким пристальным вниманием. Но ладно, она спросит его об этом потом. — Понятно. Это… хорошо, — вынесла она вердикт. — Я еду с вами. — Что? Это еще зачем? — засуетился Хэппи. — Никуда ты не поедешь! — Поеду. — Нет. В доказательство того, что он в своем решении тверд, Хэппи обогнул девушку и начал спускаться по лестнице, по ходу натягивая на плечи куртку. Однако Джонс и не думала так просто сдаваться. — Да! — она поспешила за Хэппи. — Я тоже хочу проведать миссис Паркер. Мы давно не виделись, думаю, ей не помешает поддержка. Мишель ухватилась за возможность с отчаянием утопающего, цепляющегося за спасательный круг. На самом деле она немного лукавила. Ей хотелось поехать не столько ради тети Мэй, сколько ради желания хоть как-то отвлечься. Если она еще хоть немного побудет в четырех стенах, варясь в собственных страхах, то сойдет с ума. Быть может, ей даже удастся наконец-то увидеться с Недом вживую, а не по видеосвязи. Пусть они ежедневно переписывались, но она успела соскучиться по живому общению. — Поверь, моей поддержки будет достаточно, — буркнул Хэппи, скосив взгляд в сторону девушки. Заметив подавленное выражение на ее лице, он немного смягчился. — Я пообещал Тони, что буду за тобой приглядывать и заверил, что ты будешь в безопасности. — Отлично, тогда все сходится, — просияла Мишель. Хогану не понравилось это воодушевление. Он успел неплохо изучить ЭмДжей за все это время, и такая улыбка явно не сулила ему ничего хорошего. — В каком смысле? — осторожно уточнил он, заранее зная, что ответ ему не понравится. — Раз вы обещали за мной приглядывать, значит должны быть где-то поблизости, — радостно сообщила она, наблюдая, как брови Хэппи сходятся у переносицы. Он явно понял, куда она клонила, и ее аргумент ему очень не нравился. — Но вот незадача, если вы сейчас уедете, я останусь без присмотра и обязательно что-нибудь натворю. Нам обоим это не нужно, так ведь? — в глазах Хогана без труда читалось все, что он думает об этой явной манипуляции. Но Мишель упрямо продолжила: — Выход прост: я еду с вами, и вы продолжаете за мной приглядывать. — Я не это имел ввиду. И вообще… — начал мужчина, но так и не придумал ничего, что действительно мог бы противопоставить аргументам ЭмДжей. Да и она наверняка с лету бы нашла контраргументы. Так что эту схватку он заведомо проиграл. Хэппи досадливо вздохнул и махнул рукой: — Дьявол… У тебя десять минут на сборы. Не явишься на стоянку по их истечении — я уезжаю! ЭмДжей расплылась в победной улыбке. Впервые за долгое время ее охватило чувство ликования. — Успею за восемь! — крикнула она, взбегая по ступеням вверх. — Ловлю на слове, — проворчал ей в спину Хэппи, а после едва слышно буркнул себе под нос: — Чертовы подростки. Как Тони их выносит вообще? Порывисто ворвавшись обратно в свою комнату, Мишель схватила первые попавшиеся под руку кроссовки и джинсы. Натягивая их, она попутно стащила с вешалки зимнюю куртку и достала с полки шапку. Одеваясь, девушка плечом придерживала телефон у уха, собираясь осчастливить Неда предстоящим визитом. Его радостные крики чуть ее не оглушили, и она едва не выронила смартфон. Но искренняя радость друга лишь усилила ее собственную. По пути на стоянку она заглянула к Пеппер, выпалила быстро о том, что уезжает с Хэппи и, получив кивок и мягкую улыбку в ответ, унеслась на парковку. Стоя в кабине лифта она достала из кармана телефон и с удовлетворением отметила, что справилась на минуту раньше, чем обещала. Надо было поспорить с Хэппи на что-то. Лишь бы только он не уехал, пока она собиралась. Но Хоган терпеливо ждал ее на стоянке и даже почти не хмурился, наблюдая за приближением довольной ЭмДжей. Она облегченно вздохнула и быстро влезла на переднее сидение его серебристой Ауди. Выехав из подземной парковки, ЭмДжей отметила, что все вокруг погрузилось в вязкую темноту, которую с трудом разгоняли уличные фонари. Дорога мягко ложилась под колеса, а ровное урчание двигателя навевало сонливость. Хэппи изредка нарушал тишину очередным нелестным замечанием в адрес бездарных водителей, у которых «глаз, что ли, нет», и почему-то это ворчание окончательно расслабило Мишель. Она прислонилась лбом к окну и вглядывалась в мелькавшие за окном окрестности. Мысли снова вернулись в прежнее русло, на север Румынии, в замок, где сейчас Мстители пытались вернуть Питера домой. Как бы ей хотелось быть сильной, такой, чтобы на нее могли положиться, чтобы в подобных сложных и опасных ситуациях она тоже имела возможность помочь. Но ей оставалось лишь ждать, надеясь на скорое возвращение команды домой. И с Питером. От воспоминаний о нем перед глазами поплыло, а в носу неприятно защипало. Как же она по нему соскучилась и как же сильно ей его не хватало. Мишель продолжала верить в него, даже когда порой становилось невыносимо и сомнения овладевали ее мыслями. Знала — если кто-то и сможет преодолеть все эти трудности, то это ее Питер. Потому что таков он был — продолжал бороться даже когда казалось, что у него больше нет сил, до последнего стоял на своем, упрямо отстаивая то, во что верил. Он ни за что не сдастся. По-другому просто не могло быть. А еще Мишель верила, что он обязательно вернется. И тогда она обязательно скажет ему, как сильно его любит, обнимет и больше никогда не отпустит. Он должен справиться. Должен выжить. Для нее. Для них всех. Нью-Йоркские пробки растянули дорогу на несколько часов, но ЭмДжей совершенно не заметила течения времени. Хотя едва ли было чему удивляться — уставшая девушка, убаюканная мерным движением машины, дремала почти всю дорогу, свернувшись на сидении. Хэппи разбудил ее только когда они оказались на парковке у дома Паркеров. Мишель поворчала на это внезапное проявление заботы, ведь показываться перед тетей Мэй и Недом опухшей и заспанной не хотелось, но потом решила, что едва ли это сильно ухудшило ее внешний вид, так что она быстро поправила волосы и выбралась из машины. Холл встретил Джонс приятной чистотой и повергшей в шок новостью — лифт наконец-то работал! Мишель неверяще нажала кнопку и услышала работу механизмов, звуки которых доносились из шахты лифта. Она посмотрела на Хэппи, и в его удовлетворенном выражении без труда считала гордость — видимо, мистер Хоган был тем, кто приложил к этому чуду руку. Она молча изобразила аплодисменты. Выбравшись из тесной кабины лифта, они двинулись к знакомой двери на седьмом этаже. Кажется, их ждали, потому что не прошло и нескольких секунд, как та распахнулась, едва не зарядив по лбу успевшим отскочить Хогану и Джонс. — ЭмДжей! — радостно воскликнул с порога просиявший широкой улыбкой Нед и бросился обнимать девушку. Та, смеясь, обняла его в ответ, косясь на поморщившегося от громкости Хэппи. — Ну наконец-то! — Так рада тебя видеть, — выдохнула она, еще крепче сжимая друга в объятиях. Сейчас она чувствовала, насколько сильно он похудел — на видео это было не так заметно. — Мы тоже рады, — с улыбкой в голосе ответила миссис Паркер. Мишель подняла глаза на замершую у порога женщину, которая с теплотой в добрых глазах смотрела на них с Недом. С того момента, как они виделись в последний раз, она стала выглядеть чуть лучше. Лицо больше не было болезненно бледным, сошла опухлость от постоянных слез, практически исчезли синяки под глазами. Тетя Мэй выглядела почти так же, как раньше; горе, которое она по-прежнему носила в себе, выдавал только взгляд. ЭмДжей было знакомо это чувство. Эта пустота, которая со временем никуда не уходила и была заметна даже в такие моменты, как этот — когда Мэй улыбалась, радуясь. Мишель прекрасно видела этот надрыв, потому что сама ощущала его, ощущала ту же боль и тоску, и потому смотреть в глаза было невыносимо. Она неосознанно отвела взгляд. — Милая моя, иди сюда, — мягко позвала тетя Мэй. Мишель закусила губу и, отстранившись от Неда, подошла к женщине. Та заключила ее в объятия, ощущавшиеся такими родными, что к горлу подкатил удушающий ком. Мишель прильнула к ней, спрятав лицо и стараясь глубоко дышать. — У тебя все хорошо? Нет, у нее не все хорошо, но она не хотела говорить об этом. Вместо этого она часто закивала, стараясь взять под контроль внезапно накатившие на нее эмоции. Если бы Мэй продолжила расспросы, девушка наверняка бы позорно расплакалась. Но тут внезапно на помощь пришел Хэппи. — Может, все же зайдем внутрь? — явно чувствуя себя не в своей тарелке, спросил он. — Да, думаю, все же стоит, — тетя Мэй немного отстранилась, напоследок погладив Мишель по голове, и пропустила Неда с ЭмДжей в квартиру. — Привет, — женщина подошла чуть ближе к Хэппи и легко чмокнула его в щеку. У ЭмДжей едва не отвалилась челюсть от удивления. Она бы так и стояла, наблюдая, как Хэппи заливается краской смущения и целует Мэй в ответ, но Нед потащил ее за собой в гостиную. У него увиденная картина совершенно не вызвала удивления, что наталкивало на определенные мысли. И почему она узнает о таких ошеломляющих подробностях последней? — Я успел испугаться, что ты не приедешь, звонил и писал раз сто, а ты все не отвечала! — проворчал Лидс, подталкивая растерянную девушку к дивану. — Черт, прости, — Мишель стукнула себя рукой по лбу и упала на диванчик. Ей было неловко осознавать, что она заставила друга нервничать. Признаваться, что проспала всю дорогу сюда, было как-то стыдно. — Видимо, связь была ужасная. — Забей, — отмахнулся Нед. — Лучше скажи, как дела у Мстителей? Они победили? Нашли Питера? С Гидрой покончено? Как там мистер Старк? Они уже летят обратно? — Притормози-ка! — замахала на него руками Джонс, пытаясь остановить поток посыпавшихся на нее как из рога изобилия вопросов. — Слишком много вопросов и ни на один я не могу дать тебе ответ. Я знаю столько же, сколько и ты. Пятница все еще молчит, пока ничего не известно. Мишель было жаль огорчать Неда и почти физически больно видеть, как огонь нетерпения тухнет, сменяясь обреченной грустью. Они связывались сегодня днем, было понятно, что вряд ли за это время успело что-то произойти, и все же она бы многое отдала за то, чтобы у нее было чем подбодрить друга. — А… Понятно, — выдавил Лидс, смущенно почесав затылок. — Извини, я просто подумал… Нед осекся и замолк. — Что? — Я… — нервно пожевав губу, парень порывисто отмахнулся. — Ничего. — Нед. Ее тон в сочетании с требовательным взглядом непрозрачно намекал на то, что лучше бы ему сказать сразу и все как есть. Вранье тут же будет раскрыто, а лжец испепелен на месте. Нед знал ЭмДжей много лет, а потому надеяться на то, что она просто оставит все как есть, не приходилось. Парень тяжело вздохнул и отвернулся, будто ему было неловко смотреть ей в глаза. — Да просто подумалось, что раз ты так срочно приедешь сюда с Хэппи, то появились какие-то новости, — наконец произнес он тихо, нерешительно. — О… — теперь пришла очередь Мишель чувствовать себя неловко. Она ведь даже не подумала о том, что своим внезапным решением может спровоцировать подобные мысли. — Прости, что разочаровала. — Что? Нет! — Нед от возмущения резко обернулся, заставив Мишель рефлекторно дернуться, и зачастил: — Ты чего, ЭмДжей? Я очень рад тебя видеть! — он говорил так громко, будто этим старался компенсировать возникшее недопонимание и сгладить неверное толкование собственных слов. — Я прибежал так быстро, как только смог, ждал тебя здесь почти три часа! Я рад, что мы снова вместе. Просто… — Все время думаешь о нем, — понимающе закончила за друга ЭмДжей. — Ты тоже, — заметил Нед, проницательно глядя Мишель в глаза. Раньше его взгляд был другим. Иногда она забывала, насколько сильно сказалось похищение Питера на каждом из них. — Постоянно гоняю по кругу одни и те же вопросы. Как он там? В порядке? Вернется ли? — Нед обессилено откинулся на спинку дивана, вперив невидящий взгляд в потолок. — Помнит ли вообще о нас? — последний вопрос он произнес почти неслышно, будто не хотел озвучивать, тот непроизвольно вырвался. — Конечно, Нед. Конечно помнит, — ЭмДжей ощутила, как защипало глаза. Она протянула руку и накрыла холодную ладонь Неда, ободряюще сжав ее. — Уверена, ему очень не хватает ваших марафонов «Звездных Войн». Нед криво ухмыльнулся. Мишель вздохнула. Она не представляла, насколько тяжело было Неду. Они с Питером были лучшими друзьями с начальной школы, общались практически постоянно, даже если иногда ссорились. Девушке очень хотелось как-то его поддержать, но что сказать она не представляла. Поэтому она просто привалилась к нему боком и опустила голову на его плечо. Они так и сидели в таком положении, каждый думая о своем и одновременно о том же. Молча оказывая друг другу такую необходимую поддержку. — Восемьдесят второй… — на выдохе вдруг произнес Нед. — Что? — Номер следующего марафона. Восемьдесят второй. — То есть вы на полном серьезе смотрели одни и те же фильмы восемьдесят раз? — Мишель не знала, чего в ней больше: удивления или уважения к увлечению, которое подозрительно напоминало помешательство. — Восемьдесят один раз, — педантично поправил Нед. — Вы психи, ты знаешь об этом? — Ты тоже среди нас, — выдал он довольно-ехидную улыбку. — Мы — одно трио. — Да неужели? — ЭмДжей хитро прищурила глаза. — Почему тогда я до сих пор не знаю о Мэй и Хэппи? — Мэй и Хэппи? Ты о чем? — не слишком убедительно изобразил непонимание Нед. Но выразительно выгнутая бровь Мишель волшебным образом подарила ему понимание. — А-а-а, ты об этом… — Именно! Ты ведь часто бываешь у миссис Паркер и судя по всему уже давно в курсе! — Ну я… — И до сих пор мне не рассказал! — Это длинная история… — на лице Неда расцвел смущенный румянец и он спрятал глаза. — Нед, ЭмДжей! — с кухни послышался голос Мэй, а после из-за двери показалась и она сама. — Чай готов. И Хэппи привез печенье. Мягко усмехнувшись ребятам, она кивнула в сторону кухни. — Не думай, что я забуду, — предупредила Мишель, улыбнувшись раздосадованному ее словами Неду, и первой поднялась с дивана. Кухня в квартире Паркеров была такой же уютной, как запомнилось ЭмДжей. Она сама не заметила, как расслабилась достаточно, чтобы позволить разговору перетекать из темы в тему. Чай, вкусности и близкие люди рядом пусть и немного, но возвращали чувство душевного равновесия, позволяя ненадолго отвлечься от изнурительного ожидания. Однако вскоре Мишель с Недом почувствовали себя лишними — Хэппи с Мэй слишком увлеклись друг другом, и в какой-то момент выносить их взгляды друг на друга стало невозможно. Так что они, не сговариваясь, пробормотали что-то неразборчивое и поспешили смыться, переглядываясь и подхихикивая. Друзья вышли в коридор, решая, вернуться обратно в гостиную или придумать что-то еще. Проходя мимо комнаты Питера, Мишель замерла в нерешительности. Все время, что находилась здесь, девушка старательно отводила взгляд от дверей, избегая ее, чтобы лишний раз не бередить и так не заживающую рану. Но теперь что-то внутри шептало ей зайти внутрь. Останавливало то, что там по-прежнему было слишком много сложных эмоций и гора воспоминаний, что приобрели болезненный оттенок — за дверью было слишком много Питера. И все же сейчас ей захотелось войти. Нед понял ее намерение, когда девушка уже потянулась к дверной ручке. Застыл в удивлении, но потом, видно придя к какому-то внутреннему соглашению, решительно кивнул. Мишель слабо ему улыбнулась и потянула дверь на себя. В комнате Питера было… обычно. Взгляд сразу зацепился за знакомые стеллажи, неаккуратно заполненные обожаемыми Питером комиксами и его любимыми книгами. На стоявшем у кровати кресле до сих пор покоился его побитый жизнью школьный рюкзак, а на столе лежали разбросанные тетради, между которых виднелись запчасти очередного до сих пор не законченного прототипа (или нескольких), учебники привычно соседствовали с полупустыми пробирками. На прикроватной тумбочке по-прежнему стоял полупустой стакан с водой, а из-под кровати выглядывала пара любимых, затасканных до ужасного состояния кроссовок, которые давно пора было выбросить, но сделать это было выше его сил. В самых неожиданных местах можно было заметить инструменты, в хаотичном расположении которых ориентировался только Питер, и то не всегда. Мишель прерывисто вздохнула — создавалось обманчивое впечатление, что хозяин комнаты просто вышел ненадолго и вот-вот вернется обратно, упадет на стул, смахнув рюкзак, и продолжит сборку своего прототипа, чтобы непременно похвастаться перед мистером Старком. Видимо, тетя Мэй так и не решилась что-то здесь переставлять, только регулярно протирала пыль. Так она будто доказывала свою веру в то, что ее племянник вернется. Нед, пройдя мимо нее, плюхнулся на кровать, сминая и без того небрежно заправленное покрывало, и, раскинув руки, уставился в потолок. Мишель рассудила, что оставаться стоять в дверях и правда глупо, так что, сильнее сжав в руках кружку с остывшим чаем, прошла к окну, прислонившись к подоконнику. Она всегда забиралась на него, когда они собирались здесь втроем. Это было ее место, и никто на него не претендовал. Ей нравилось наблюдать за тем, что творилось внизу, за суетливыми людьми и непрекращающимся потоком машин, пока Питер с Недом бесконечно спорили о том, какой фильм они смотрят сегодня. Вот и сейчас, ведомая старой привычкой, она бросила взгляд вниз. Лило как из ведра, скрывая улицу внизу за сизой пеленой, через которую видно было только яркие пятна машин и зонтов. Мерный стук капель в окно успокаивал, навевая сонливость. Мишель вдруг отчетливо ощутила недостаток отдыха, усталость навалилась на нее, заставляя забраться с ногами на подоконник и прижаться лбом к холодному окну, прикрыв глаза. Все это так походило на те вечера, когда они собирались втроем на очередные посиделки. Тогда они могли болтать о чем угодно: от школы до кино, от Человека-Паука до очередной священной войны на тему присутствия логики в мире «Звездных Войн». Мишель улыбнулась собственным мыслям — ей нравилось дразнить их, особенно Питера. Его глаза так горели, когда он в тысячный раз доказывал ей, что это не косяки сценаристов, а тонкая задумка, и что вселенная потрясающая потому что… Глаза под закрытыми веками вновь предательски защипало. Как же сильно ей не хватало этого, как сильно она скучала и как сильно сердце стремилось увидеть Питера. Убаюканная уютной тишиной, болезненными, но такими сладкими воспоминаниями и стекающими по стеклу крупными каплями, Мишель резко дернулась, когда смартфон в кармане взорвался энергичной песней скрипки. Нед удивленно приподнялся с кровати, вопросительно глядя на ЭмДжей. Она торопливо отставила кружку в сторону и полезла за телефоном. В голове билось робкое радостное: «Неужели появилась какая-то информация?». Выудив из кардигана телефон, Мишель чуть не уронила его, настолько сильно от волнения дрожали руки. Но, вопреки ожиданиям, номер был неизвестным. Она нахмурилась. Все важные контакты были у нее в списке, Пятница никогда ей не звонила, предпочитая сообщения, а звонков от кого-то еще она не ждала. Джонс понятия не имела, кто ей звонит, и в обычной ситуации она бы и не подумала поднять трубку. Но ее жизнь перестала быть обычной с того самого момента, как пропал Питер, потому она нажала на зеленую кнопку. — Алло? Тишина на том конце линии заставила испытать приступ раздражения — видимо, ошиблись номером. Девушка посмотрела на Неда, отрицательно качнула головой, мол, ничего интересного, и хотела уже положить трубку, но неизвестный собеседник все же решил выказать признаки жизни. — Добрый вечер, мисс Уотсон. Как поживаете? — вкрадчивый бархатистый голос прокатился липкой волной страха вниз по позвоночнику, выбивая почву из-под ног. Она испуганно замерла, чувствуя, как сердце тревожно колотится о ребра. Только два человека могли звать ее этим именем — собственно, именно для них оно и было придумано. Один из них был пособником Гидры, а второй сейчас разговаривал с ней по телефону. До этого самого момента она считала, что больше никогда в жизни не услышит голос Фрэнсиса Бенгтссона. Но он ее удивил. — Понять не могу, это перебои связи или же мой голос лишил вас дара речи? — произнес он, когда молчание слишком затянулось. — Неужели так рады меня слышать? — Не представляете, насколько, — девушка опустила ноги с подоконника и поднялась. — Откуда у вас этот номер? — Оттуда же, откуда информация о том, что вы сейчас находитесь в апартаментах миссис Мэйбелл Рейли Паркер в компании непосредственной хозяйки и вечно хмурого главы безопасности мистера Старка, — невозмутимо ответил Фрэнсис шутливым тоном. — Если вам вдруг нужно чуть больше деталей, чтобы увериться в правдивости моих слов, то прямо сейчас миссис Паркер пьет чай вместе с вашей нянькой, вы же с мистером Лидсом обитаетесь в комнате ее племянника. Но Мишель было не до смеха. Получается, за ними следили, и давно, но они узнали об этом лишь сейчас, и то только потому, что так захотел следивший. — Как это понимать? — Неужели вы думали, что я оставлю вашу исключительную персону без внимания? — Вы следите за мной! — возмутилась Джонс. — Лишь сегодня, — мягко произнес Фрэнсис, но едва ли от его слов становилось проще. Если он смог вот так просто проследить за ними сейчас, что мешает ему это сделать в любое другое время. — Нужно было убедиться, что вы лишены чрезмерного внимания. Это важно для моей просьбы, которая заключается в том, что мне нужен час вашего бесценного времени. Мишель не знала, чего в ней было сейчас больше: растерянности или злости на поведение Фрэнсиса Бенгтссона, явно упивавшегося своей властью над положением. — Час времени для вас? Еще какие-то пожелания будут? — кипя от растущего раздражения, ехидно поинтересовалась ЭмДжей. — Я как никогда серьезен, Мэри-Джейн, — фамильярно произнесенное «имя» не позволяло усомниться в том, что Бенгтссон-младший знал правду. Знал, что оно фальшивое, как и вся личина «мисс Уотсон». Мишель прикрыла глаза, пытаясь совладать с охватившими ее эмоциями. Сквозь злость продирался страх — что ее раскрыли, что такому, как Фрэнсис Бенгтссон, ничего не стоит за этот вызов разрушить ее жизнь и жизнь всех, кто ей дорог. — Полагаю, вам известно мое настоящее имя. — Разумеется. — Тогда зачем весь этот цирк? — Прошу прощения, если моя манера вас смутила. Мое воспитание вынуждает использовать в разговоре то имя, которым человек назвался. Простите за неудобство, мисс Джонс, — поспешил исправиться Фрэнсис, сделав заметный акцент на ее имени. Мишель будто вживую видела хитрую улыбку на холеном лице Фрэнсиса. Прошло столько времени, воспоминания затерлись, но, как оказалось, это было свежим и быстро возникло перед глазами, стоило раздражителю появиться в ее жизни. Она прекрасно помнила о том, насколько неоднозначным и скользким типом он был, и не собиралась позволять заговаривать себе зубы. — Что вам надо? — Тогда, на приеме, вы заинтриговали меня, — похоже, Бенгтссон-младший не собирался быть кратким. ЭмДжей раздраженно выдохнула, пытаясь удержать в себе так и рвущееся наружу негодование. — Так молоды, а уже участница такой рискованной миссии. Было бы глупо не заинтересоваться вашей персоной. Я хочу поговорить с вами. — Мы уже говорим, — холодно отрезала девушка. — Боюсь, то, о чем я хочу вам рассказать, — не телефонный разговор. Прозвучит как дешевое клише, но я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. — Что ж, а я, пожалуй, попробую, — едко хмыкнула Джонс. — Всего хорошего. — Советую вам не рубить с плеча, а подумать, Мишель, — сладость исчезла из голоса Фрэнсиса, уступив место деловой собранности, и это заставило ЭмДжей напрячься. Этот человек точно вел какую-то свою игру, но она не собиралась становится пешкой на его игровом поле. Однако сам факт того, что он решил ей позвонить… Почему именно она? У Мишель не было связей, не было власти, особых способностей или чего там еще, что могло бы заинтересовать кого-то, вроде Фрэнсиса Бенгтссона. И все же сейчас он предлагал ей встречу. С чего бы? Что могло заставить его вспомнить о ее скромном и непримечательном существовании? — У меня появилась информация, которая, возможно, сможет уберечь вас и ваших друзей от стремительно надвигающихся проблем, — продолжил Фрэнсис, убедившись, что Мишель все еще слушает. — Вполне вероятно, больших проблем. Джонс нахмурилась. С каких пор скользкие гады заботятся о чьем бы то ни было благополучии, кроме своего собственного? На лицо была очевидная попытка манипулировать ее чувствами. Но… с какой целью? — Давайте кое-что проясним, — сухо и бесстрастно произнесла девушка. — Я тоже наводила о вас справки и имею вполне исчерпывающее представление о том, что вы за человек. О чем я представления не имею, так это о том, как вы можете рассчитывать на то, что я поверю вашим словам. — Я и не прошу сразу верить, — мягко поправил Фрэнсис. — Только выслушать. Возможно, я смогу помочь вам предотвратить нечто плохое. Или нет. А вы, в свою очередь, поможете мне в одном вопросе. Или нет. Всего одна встреча. Только вы и я. Его голос звучал со спокойной уверенностью, будто они были на деловой встрече и он точно знал, что его предложение достойно рассмотрения. И это выводило Мишель из себя сильнее прочего. — Нет, — после непродолжительных раздумий все же ответила девушка. Все было слишком зыбко, подозрительно и ненадежно. Она не могла так рисковать. — Не торопитесь с ответом, мисс Джонс, — в его голос снова вернулись медовые нотки и улыбка. — Я жду вас в парке Бейсли Понд. Он всего в половине мили от дома миссис Паркер. Уверен, вы знаете где это. Приходите одна. Я не займу у вас много времени. — Вы ослышались? — порядком изумленная его настойчивостью, возмутилась Мишель. — Я сказала, что не приду! — Мисс Джонс… Я вам не верю, — произнес Фрэнсис и повесил трубку, обрывая тем самым продолжение этого бессмысленного спора. Мишель замерла, прожигая гневным взглядом экран смартфона, будто тот мог транслировать всю его сокрушительную мощь звонившему человеку. Чертов Фрэнсис Бенгтссон! Он был слишком скользким, слишком наглым и ужасно самоуверенным. Какое он право имел распоряжаться ее временем и принимать за нее решения? С чего он взял, что, стоило ему поманить, как она тут же прибежит к нему на встречу? С чего решил, что у него есть власть диктовать ей свои условия? Но даже не это раздражало сильнее всего. Сильнее всего бесило осознание того, что Фрэнсис был прав в своем заявлении — вопреки твердому отказу она не была уверена в своих словах. Каким бы скользким, ненадежным и противным не был Бенгтссон-младший, но умения держать нос по ветру у него было не отнять — в противном случае у него не получилось бы удержаться на своем месте. Он действовал хитро и расчетливо, всегда в собственных интересах, и это было одновременно проблемой и гарантом. Пока ему будет выгодно сотрудничество, он будет заинтересован в помощи временным союзникам. Мишель была понятна эта схема и она вполне могла бы использовать ее в своих интересах. Если бы имела хоть малейшее представление о том, зачем понадобилась этому человеку. Но что, если их встреча могла внести немного ясности в ее положение? Фрэнсис сказал о серьезных проблемах, и в этом ЭмДжей склонна была ему верить. Однако как эти проблемы касались ее друзей? Это было связано с Гидрой? Или же опасность представляло нечто иное? Мозг судорожно просчитывал варианты и риски, но для качественного анализа не хватало значений. Мишель решительно поджала губы — ей нужна была эта встреча. Фрэнсису, будь он неладен, все же удалось ее обыграть. — ЭмДжей? — девушка вздрогнула, когда рука Неда опустилась на ее плечо. — Какого хрена только что произошло? Джонс закусила губу, размышляя о том, как ей провернуть задуманное. Нед встревоженно смотрел на ее побледневшее, исполненное решимости лицо. — Я об этом пожалею, — наконец вздохнула она и обернулась к другу, глядя ему прямо в глаза. — Мне понадобится твоя помощь.

***

— Постойте, — опешил Хэппи, едва не поперхнувшись чаем. — Еще раз. Куда-куда вы собрались? — Прогуляться? — нервно хихикнул растерянный Нед. Мишель мысленно жалела о своем решении поставить Хэппи и Мэй в известность касательно их отлучки. Они вполне могли бы выбраться через окно по пожарной лестнице и вернуться незамеченными. Эти двое, слишком увлеченные друг другом, навряд ли бы заметили. Но после пропажи Питера она считала неправильным поступать подобным образом, о чем сейчас, под тяжелым взглядом Хэппи, отчаянно жалела. — Я проведу Неда домой, — цокнув языком и убедительно закатив глаза, пришла на помощь другу Джонс. — Вы против? — Конечно не… — улыбаясь, начала Мэй. — Против! — бескомпромиссно отрезал Хоган. — Хэппи! — вместе воскликнули Паркер и Джонс. — Ты никуда не пойдешь без присмотра. — Боюсь, с нянькой нас не пропустят к… к кому вы мысленно нас отправили? Съезд злодейских злодеев? — Мишель издевательски изогнула бровь и скрестила руки на груди. Взгляд Хэппи был холоднее айсберга. — Да бросьте! Мы просто прогуляемся в парке, он здесь совсем рядом. В такую погоду там даже бомжей не бывает! Нед стоял за ее спиной, излучая осуждение, но навряд ли Хэппи заметил это. Лидс совершенно не одобрял ее желание встретиться с Фрэнсисом Бенгтссоном. Ему хватило краткого описания этого человека для того, чтобы тут же выдать категоричное «нет». Он не собирался помогать Мишель с этой во всех отношениях самоубийственной затеей. Однако ЭмДжей бескомпромиссно сообщила, что она сделает то, что задумала, с его помощью или без. Возмущению Неда не было предела. Он зло пыхтел, наверняка ругался себе под нос, но в конечном итоге сообщил, что не отпустит ее одну ко всяким скользким типам. — Уже слишком поздно, — хмуро подметил Хоган, неодобрительно глядя на девушку исподлобья. — Хэппи, — мягко позвала Мэй, положив теплую ладонь ему на плечо. — Пускай пройдутся. Они давно не виделись, пусть поговорят. И мы поговорим. К тому же, парк совсем рядом, если что, ты точно успеешь туда добраться. Они уже взрослые ребята, не дави слишком сильно. — Все так, — на удивление покладисто согласился Хэппи, вот только хмурость так и не покинула его лицо. — Вот только в отсутствии Тони не ты за ее безопасность головой отвечаешь. Я пообещал, что пригляжу за ней и не позволю ввязаться ни во что опасное. — Во что можно ввязаться в парке? В драку с голубями за территорию? — Мишель продолжала гнуть свою линию и бесстыдно лгать. От осознания этого факта ей было не по себе, но на данный момент у них не было других вариантов. — А то, что вы делаете — это ограничение прав человека на свободу передвижения, гарантируемые Конституцией США. — Успокойтесь, — ладонь Мэй скользнула по предплечью мужчины, ласково поглаживая, а сама женщина понимающе улыбнулась Мишель. — Хэппи, ей семнадцать, а не пять. Она всего лишь проведет друга до дома. Так что не переживай за свою голову, она останется на месте. — Это всего на час, — ЭмДжей попробовала повторить тактику Мэй, используя мягкость, вместо более привычной пробивной силы. — И не делайте вид, будто у вас нет доступа к моему местоположению через жучок слежения, который вы оставили в моем телефоне. Хэппи возмущенно пожевал губами, одновременно возмущенный дерзостью девушки и пристыженный, что его маленькую хитрость так легко раскрыли. — Разумничалась, — проворчал он, накрывая руку Мэй на своем предплечье. Мишель ощутила, что он сдался, и едва подавила так и рвавшуюся на лицо победную улыбку. — Иди. У тебя час. И попробуй только не ответить, если я тебя наберу! Мишель порывисто обняла рассмеявшуюся тетю Мэй, благодарно пихнула Хогана в плечо и потащила Неда за рукав на выход. — Отправлю ваш номер в черный список, — прокричала она из прихожей, скрывшись за дверью прежде, чем Хоган успел ей что-либо ответить касательно гнилых нравов современной молодежи. На лестничной клетке они застегнули торопливо натянутые куртки. Мишель глубоко выдохнула, все четче осознавая, что собирается собственноручно пихать голову в пасть льву. Возможно, это было одним из самых глупых и рискованных ее решений — она действовала без поддержки и гарантий, надеясь исключительно на заинтересованность в ней Фрэнсиса Бенгтссона. Почва была как никогда зыбкой. Но она уже приняла это решение. Назад дороги не было. — Давай, говори уже, — махнула рукой Неду Мишель, направляясь к лестнице — небольшая физическая нагрузка могла помочь прочистить мысли и привести их хотя бы в какое-то подобие порядка. — Да что тут говорить?! — вспылил Нед. — Ты сошла с ума, а я почему-то тебе помогаю! — Ты преувеличиваешь. — Это я преувеличиваю?! — он нагнал подругу на лестнице и обвинительно ткнул пальцем в плечо. — Не ты ли собралась на встречу с каким-то мутным типом, чей отец один из ближайших соратников Гидры? Это же чертово самоубийство! Что ж, в общем и целом Нед был прав и она была благодарна ему за честность. Но было неприятно слышать голос своего здравого смысла, говорившего его ртом. Однако гордость не позволяла Джонс признать это вслух. — У него может быть важная информация, — заметила она мирно. — Этот «мутный тип», как ты его назвал, — известный торговец информацией со своими интересами. Бенгтссону незачем было устраивать эту встречу, если ему нечего мне предложить. Добравшись до первого этажа, Мишель затормозила у входной двери, совершенно забыв о том, что за окном ливень, пусть уже и не сплошной стеной, как минут десять назад. Поморщившись, она натянула капюшон и собралась толкнуть дверь, но потом поняла, что так и не услышала ответа друга, а потому обернулась к нему. Тот мрачно смотрел на нее, скрестив руки на груди. ЭмДжей вскинула брови в немом вопросе. — Ладно, — устало вздохнул он. — Допустим, у него действительно есть для тебя предложение. Но ведь он точно это делает не по доброте душевной. Ему от тебя что-то надо. Ты уверена, что готова заплатить? Мишель закусила губу. Разумеется, ее этот вопрос интересовал не меньше. Однако для того, чтобы строить предположения, у нее не было информации, и как раз ее она собиралась получить из их беседы с Фрэнсисом. — Не волнуйся, душу взамен не продам, — съехидничала она, пряча свою неуверенность за колким сарказмом. Прежде чем Лидс успел что-то ответить, девушка отворила дверь, запуская внутрь холодные порывы влажного зимнего воздуха. — Я серьезно! — возмутился последовавший за ней на улицу Нед. — Боги, с кем ты связалась? Ты сейчас идешь на встречу непонятно с кем, с пустыми руками, надеясь на честность и порядочность этого типа! — каждый новый аргумент заставлял Мишель все плотнее поджимать губы. Друг был во всем прав, но в данный момент она куда больше нуждалась в поддержке, ведь и без него понимала, насколько рисковала. — А если тебя схватят? Спрятав озябшие руки в карманы куртки, ЭмДжей опасно сверкнула взглядом в сторону друга. Может, не стоило было ему пока все это рассказывать? Нед реагировал, по ее мнению, чересчур несдержанно. Хотя она не могла его за это винить. Пожалуй, в своей прошлой жизни она бы тоже постаралась отговорить от подобной затеи, сочтя ее сущим безумством. Ей сложно было сказать, повлияло ли на нее так знакомство и жизнь со Мстителями или пережитое. Или все сразу. Но теперь там, где у нее была возможность что-то предпринять, Джонс предпочитала использовать этот шанс. — Не схватят, — ответила она не слишком уверенно. — А если что-то пойдет не так, то будем действовать, как договаривались. Я держу телефон включенным и если почувствую какую-то опасность, тут же нажму на вызов. Так ты поймешь, что что-то случилось, и позовешь на помощь. Для наглядности Мишель достала смартфон и открыла контакт Лидса. Не блокируя экран, она сунула его обратно в карман, накрыв сверху рукой. — Гениальный план, — ехидно прокомментировал Нед, скептически хмыкнув. Мишель укоризненно на него покосилась. Друг вздохнул и потер лицо. — Что с тобой не так, а? Куда делась всегда недоверчивая и прагматичная ЭмДжей? Что сказал бы мистер Старк? Вряд ли бы он стал с ней разговаривать. Даже слушать бы не стал. Убил бы на месте. Потом воскресил бы, назвал идиоткой и запер где-нибудь, поручив что-то монотонное и скучное, чтобы реализовать дурную энергию. Мишель передернула плечами. — Его здесь нет, так что ничего, — отмахнулась она, и посмотрела Неду прямо в глаза. — Прошу, Нед, просто помоги мне. Я обещаю, что все будет нормально. Нед пристально смотрел на нее несколько бесконечно долгих мгновений, игнорируя стекающие по лицу крупные капли. Он выглядел непривычно серьезным и уставшим. Мишель закусила губу — она внезапно ощутила укол вины за то, сколько дополнительных проблем принесла ему. Нед был слишком хорошим другом, поэтому просто не мог оставить ее разбираться с этим самостоятельно, и ЭмДжей это ценила и была благодарна, однако эта преданность шла в убыток ему самому. Но если раньше на первом месте был интерес и жажда приключений, теперь поддержка была сознательным выбором. — Ты изменилась, — тихо произнес Нед, будто говорил скорее с собой. Он натянул капюшон до упора и двинулся вперед. Мишель, не совсем уверенная, как расценивать его слова, двинулась следом. Обычно оживленные улицы Куинса сейчас были пугающе пустыми — дождь разогнал людей кого по кофейням, кого по домам. Даже собачники не рисковали высовывать нос на улицу, предпочитая переждать непогоду. Они с Недом были едва ли не единственными безумцами, кому было плевать на непогоду. Хлюпая кроссовками по тротуару и периодически отскакивая от волн брызг от рассекавших лужи машин, они быстро добрались до парка Бейсли Понд. Мишель часто бывала в этом месте и прекрасно знала дорогу в парк от квартиры Питера. В отличие от более популярных парков Нью-Йорка, в этом можно было действительно побыть наедине с природой. Ну, насколько это возможно в мегаполисе. Здесь никогда не было слишком много людей, а атмосфера будто сама собой не располагала говорить громко — идеальное решение, когда шум большого города начинал давить особенно сильно. Не слишком прилизанный на манер Манхэттенских, которые ощущались неприятно искусственными, но и не дикий — он был прекрасным компромиссом между урбанистикой и природной необузданностью. А еще здесь всегда были свободные скамьи, за что Мишель любила это место особенно сильно. Ей нравилось сбегать сюда после школы и часами просиживать за книгой, грея руки о стаканчик с пряным капучино. Пожалуй, она успела соскучиться по такому времяпровождению. Как жаль, что теперь это место будет омрачено присутствием Фрэнсиса Бенгтссона. Чем ближе они с Недом подходили к воротам парка, тем громче стучало в ушах сердце. ЭмДжей сжала влажные от нервов ладони в кулаки и с трудом сглотнула. Собственная самоубийственная уверенность в том, что ей нужна эта встреча, сейчас показалась особенно глупой. Нед был прав — она понятия не имела что именно Фрэнсису от нее понадобилось и что он захочет получить взамен за информацию. Он был слишком хитрым и непредсказуемым, чтобы его действия можно было просчитать для хотя бы какого-то подобия уверенности. Кроме всего прочего, его отец был на стороне Гидры, и что бы ни говорил сам Фрэнсис, это нельзя было сбрасывать со счетов. Да и на его слово не приходилось надеяться — он с равной долей вероятности мог как исполнить собственное обещание и не трогать ее, ограничившись разговором, так и приказать схватить ее. И в таком случае никто не успеет прийти ей на помощь. Мишель раздраженно фыркнула. Расчетливый Фрэнсис выбрал идеальный момент, чтобы внести смуту в и без того ненадежное положение. Пожалуй, лучшего момента было не найти. Сейчас у нее не было надежной защиты и сдерживающих факторов в виде Мстителей, она была предоставлена сама себе, сгорала в нетерпении и варилась в отчаянии. Чувствуя себя беспомощной, она рвалась помочь, и он воспользовался этим, безошибочно надавив на болезненные точки. Самое ужасное крылось в том, что, несмотря на то, что Мишель раскрыла эту манипуляцию, она все равно осталась на крючке, пошла у него на поводу. И только время могло показать, приняла ли она правильное решение или же совершила ужасную ошибку. Заставив Неда остаться на входе и еще раз на всякий случай проговорив сценарий на экстренный случай, девушка двинулась вглубь парка, на прощание махнув напряженно переминавшемуся с ноги на ногу другу рукой. Главная аллея была слишком широкой и светлой, навряд ли Фрэнсис мог ждать ее здесь, поэтому она свернула на более уединенную дорожку, которой часто ходила раньше. Бенгтссон-младший не назвал ни времени, ни точного места, а потому она не была уверена в том, сколько придется его ждать, а звонить ему самостоятельно она в любом случае не стала бы. Привычный и обычно расслабляющий маршрут, который она выбрала бессознательно, сейчас не приносил умиротворения. Наоборот, с каждым шагом в ней нарастало напряжение, и если Фрэнсис не поторопится со своим появлением, она имела все шансы взорваться. Дождь наконец начал сбавлять обороты, и в парке стали появляться первые собачники. Наличие людей странным образом заставило почувствовать себя в чуть большей безопасности, как будто они могли помешать Бенгтссону совершить что-то плохое. Хотя может он и правда не планировал ничего такого? Она не знала. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Фрэнсис совершенно не торопился на встречу. Минуты утекали — она потратила уже половину данного ей Хэппи времени, и если этот парень не поторопится, то обвинять в сорвавшейся встрече сможет только себя. В конце концов Мишель решила подождать еще пятнадцать минут, и если он так и не соизволит появиться, она уйдет. Впереди показалось небольшое, искрящее темной водой озеро, окруженное голыми сейчас деревьями, только-только покрывающимися почками. Девушка остановилась, наблюдая, как капли хаотично барабанят по поверхности, посылая по воде рябь. — Волшебный вид, не правда ли? — несмотря на медовые нотки в глубоком голосе, Мишель ощутила, как внутри царапнул страх, но она быстро подавила его. — Вы так считаете? — она постаралась произнести это максимально бесцветно, не желая, чтобы Фрэнсис считал ее состояние. Нельзя было позволять ему получить над ней такую власть. — Не простовато ли для сына миллиардера, живущего в самом роскошном особняке Бэль-Эйра? — Рискую прозвучать банально, однако я искренне считаю, что истинная прелесть мира кроется в простоте. Она притягивает, — его голос звучал непозволительно близко, и все внутри нее вопило об опасности. Мишель крепче сжала кулаки в карманах, отстраненно замечая, что дождь перестал барабанить по капюшону и звук стал другим. — Однако даже простота скрывает удивительные грани, и тем волнительнее их открывать. Собственно, для этого я здесь. Мишель резко обернулась, встречаясь взглядом с чисто-голубыми глазами Фрэнсиса. Он стоял слишком близко, галантно держа над ней зонт, и взглядом изучал ее. К своей чести, она не дрогнула, сумев сохранить отстраненное, немного брезгливое выражение лица. В его словах крылось слишком много двусмысленности, сложно было понять истинный смысл, скрывавшийся между строк. — И что именно вам от меня нужно? — если Бенгтссон и правда так ценил простоту, ему стоило научиться говорить прямо. ЭмДжей постаралась незаметно просканировать взглядом окружение, и, не заметив никого подозрительного, немного успокоилась. Неужели он сдержал слово и пришел сам? — Ничего такого. Просто разговор, — его мягкая улыбка могла очаровать кого угодно, но Мишель лишь сильнее закрылась. Она прекрасно понимала, что, стоило ей немного ослабить защиту, как она останется ни с чем, и не могла этого позволить. — Из тех «простых», которые не ведутся по телефону, — кивнула Джонс. — Я не говорил, что он не может перерасти во что-то более сложное, — с плохо понятным Мишель весельем произнес Фрэнсис. — Все будет зависеть от вашей реакции. ЭмДжей раздраженно выдохнула. Хотя чего она, собственно, ожидала? Уж точно не четко озвученных правил сотрудничества, заверений в честности и предельно ясно очерченной проблематики и требований. Уделом Фрэнсиса Бенгтссона были хитрость и интриги и поддерживать коммуникацию с ним можно было лишь на его же языке. — В особняке меня схватили и едва не убили люди вашего отца, — она перевела взгляд обратно на озеро. — Не обижайтесь, но я не слишком горю желанием с вами беседовать. — Мне понятно ваше нежелание и, окажись я на вашем месте, наверняка чувствовал себя схожим образом. К сожалению, изменить я это не могу, однако могу принести свои искренние извинения касательно случившегося в моем доме. Отец проявил крайнюю степень недальновидности, решив сотрудничать с Гидрой. Что ж, он заплатил свою цену. Мишель нахмурилась, не понимая, как реагировать на прозвучавшие извинения. Сколько в них вообще искренности? Она скосила взгляд на Фрэнсиса. Тот выглядел как человек, допустивший оплошность и искренне раскаивавшийся в совершенном, однако изобразить подобное выражение для него ничего не стоило. Мишель не верила ему хотя бы потому, что в ее понимании у него не было причин чувствовать вину. Фрэнсис будто пытался ее задобрить, максимально расположить к себе, чтобы в дальнейшем разговоре она была сговорчивее. — Но, возвращаясь к изначальному вопросу, вы все же стоите здесь, со мной. Следовательно, вы находите информацию, которую можете получить в ходе нашей беседы, достойной вашего времени и усилий. — Погодите, что значит «заплатил свою цену»? — вдруг осознав, прервала его девушка. — И если так, почему вы вообще здесь? Разве вы не вели дела вместе со своим отцом? — Я никогда не разделял его стремления сотрудничать с Гидрой, — отрезал Фрэнсис куда более резко, чем можно было ожидать. Мишель подумалось, что, пожалуй, это была его первая действительно искренняя реакция. — Уверен, если бы вы были убеждены в обратном, то не почтили бы меня своим присутствием. А касаемо моего отца… Мисс Джонс, вы не смотрите новости? — К чему вы клоните? — Лиам Бенгтссон сейчас находится под стражей и дожидается суда. Вероятно, остаток своих дней мой отец проведет в тюрьме. Очень сомневаюсь, что с настолько серьезными обвинениями и такой масштабной оглаской ему помогут его связи. Мишель застыла, оглушенная. Она впервые слышала о том, что Бенгтссона-старшего взяли под арест, и теперь жалела, что не уделяла надлежащего внимания новостям. — Когда? — голос подвел, охрипнув. — Три дня назад. Вероятно, по наводке ЩИТа, — отозвался Фрэнсис. Его голос был бесцветным и ровным. Либо он не испытывал никакого сочувствия к отцу, либо же мастерски прятал истинные эмоции. — Кто-то из подельников отца в Гидре сдал его. Доказательства оказались неоспоримыми. Его повязали прямо дома. В самом роскошном особняке Бэль-Эйра, — иронично вернул Мишель ее же фразу Фрэнсис. — Ждете, что буду злорадствовать? — Просто ввожу вас в курс дела, — качнул головой Фрэнсис. — Это сейчас во всех новостях, но я понимаю, вам в данный момент не до них. — Это не ваше дело, — холодно отрезала Мишель. — А ваш отец получил то, что заслужил. Рано или поздно похожая участь ожидает всех, кто решил работать на Гидру. Слова Мишель были жесткими, но она не испытывала ни капли сочувствия к тем людям, которым придется нести ответственность за свой выбор. Новость о том, что Лиам Бенгтссон арестован, вызвала в ней волну темного удовлетворения. За все, что он натворил и к чему, пусть и косвенно, но приложил руку, ему было бы мало и нескольких пожизненных. Иначе и быть не может, если решил поиграть в бога. — Вероятно, вы сочтете меня бездушным, но я с вами согласен, Мишель, — с невеселой улыбкой ответил Фрэнсис. — И раз уж я так открылся перед вами, дерзну сказать, что я заслужил небольшое поощрение, вам так не кажется? Как насчет перейти на «ты»? Мишель поджала губы. С одной стороны, подобная фамильярность сокращала дистанцию, и пришлось бы больше усилий направлять на удержание границ. С другой же, это работало в обе стороны. Она собиралась использовать любое преимущество, даже такое несущественное. — Кто ты такой? — Кто я такой? — изумленно переспросил Фрэнсис с легким смешком. — Мне казалось, ты сказала, что наводила справки обо мне. Уверен, тебе попадалась ссылка на статью в Википедии. Информация там на удивление правдива, кроме, разве что, моей любви к хоккею. У меня нет никаких соображений касательно того, откуда они решили, что это так. С детства терпеть не могу хоккей. Если бы не отец, ноги моей не было бы ни на одной игре. — О, уверена, что просто пропустила строчку, где упоминалось о том, на кого ты работаешь, — сладким голосом произнесла Мишель, глядя на парня с ехидным прищуром. — И кто же счастливчик? Правительство? ЩИТ? Еще какая-то организация скользких гадов? — Я похож на того, кто работает на правительство? — весело изогнул бровь Фрэнсис. — И ЩИТ? С чего мне работать на организацию, что вот-вот исчезнет? — Значит, третья сторона? — не унималась ЭмДжей в надежде выдавить из него правду. — Мисс Джонс, в мире, помимо черного и белого, великое множество оттенков. С чего вы взяли, что я ограничусь лишь одним? — он склонил голову к плечу, глядя на девушку из-под ресниц. — В конце концов, собственные интересы для меня всегда были превыше всего. — Гоняешься за выгодой, — подытожила Мишель. — Осуждаешь? — Получается, — проигнорировала его вопрос ЭмДжей, — сейчас я могу принести тебе выгоду. Достаточно весомую для такого количества затрачиваемых усилий. Пока она говорила, улыбка на лице Фрэнсиса становилась все шире, и в результате он стал подозрительно походить на Чеширского Кота. — О, я не сомневался в вашем уме, мисс Джонс. — Почему я? — мотнула головой Мишель. Подобным сомнительным комплиментам она бы предпочла ответы. — У меня недостаточно власти для твоих аппетитов. Равно как и влияния. В отличие от Мстителей. Или боишься, что они не пустят тебя даже на порог? — Мстители слишком ограниченны, — поморщился Бенгтссон. — Но мне показалось, что с твоим умом и взглядом на вещи можно попробовать. Ты не боишься переступать через устаревшие взгляды и бросать вызов нормам. Пройдемся? — У меня не так много времени, — напомнила ЭмДжей. Она вся подобралась внутри, готовясь пропускать слова Фрэнсиса через огромное количество внутренних фильтров. Становилось понятно, что ей не понравится то, что она услышит, и скорее всего это будет чем-то из ряда вон. — Так что если у всего этого действительно была причина, пора бы перейти к сути. — Как угодно, — мягко улыбнулся Фрэнсис, увлекая ее за собой вперед по аллейке. — Моя семья в силу своей деятельности имеет огромное множество самых разнообразных связей во всех слоях общества. Дружить с семьей Бенгтссонов выгодно. Наша лояльность и поддержка дорогого стоит, ведь именно мы решаем, какой жизнь этой страны будет завтра. Я мог бы разрушить этот город за день всего парой звонков, приди мне в голову такая идея, — Фрэнсис говорил спокойно, будто не пытался пустить пыль в глаза, а просто размышлял вслух, пересчитывая возможности. — Разумеется, после того, как моего отца посадили, вся власть сосредоточилась в моих руках, и теперь влиятельные люди жаждут моего расположения. Признаться, я ожидал, что увижу на своем пороге кого-то из сбежавших голов Гидры с мольбой о помощи, — он рассеянно смотрел на блестевшую от дождя брусчатку, мозаикой стелившуюся под ноги. — Однако, видимо, положение вещей оказалось гораздо хуже, чем я предполагал. Вероятно, им сейчас не до этого. — К чему ты ведешь? — оборвала его речь Мишель. — Вместо Гидры на моем пороге оказался кое-кто другой, — все в той же пространной манере произнес Фрэнсис. — Род деятельности этого человека показался мне несколько… необычным. — Что за человек? — Боюсь, что эту информацию я не могу раскрыть, поскольку сам ей не обладаю, — покачал головой Бенгтссон. — Ко мне обратились от его имени. Впрочем, если бы я планировал что-то настолько же масштабное и революционное, я бы тоже не стремился разглашать свою личность. — Все еще слишком много лишнего. Ты обещал мне суть. Что именно они планируют? — Положить конец безнаказанности и неприкосновенности Мстителей. Полностью разрушить их образ героев Земли, — на этот раз Фрэнсис не увиливал, не прятался за изысканной манерой речи и пространными рассуждениями. Тем весомее казались его слова. От неожиданности ЭмДжей резко затормозила, уставившись на парня во все глаза. — Серьезно? И ты посчитал разумным прийти с этим ко мне? На что ты рассчитывал? — Это была прямая цитата, — со смешком ответил Фрэнсис, забавляясь яркой реакцией Мишель. Та же была в ярости. Он был безумцем, если рассчитывал, что после подобного она продолжит его слушать. И все же кое-что удерживало ЭмДжей от того, чтобы развернуться и уйти прямо сейчас. Слова Фрэнсиса о том, что планируется что-то грандиозное и сложное, заставили ее заволноваться. Сейчас Мстители были ослаблены и истощены поисками и спасением Питера. И действительно могли не заметить надвигающуюся опасность, слишком сильно сфокусировав внимание на конкретных вещах. В дерзости Фрэнсиса звучало серьезное предостережение, игнорировать которое было глупо. — И как же они собрались положить конец Мстителям? — лишив голос всякого цвета, спросила Мишель. — К сожалению, пока я не располагаю подобной информацией. Однако знаю, что в этом собираются задействовать одаренных. Мишель не смогла скрыть удивление, отразившееся на ее лице. Одаренные? Разве большинство из тех, чьи имена были известны, не находились в плену у Гидры? Какой смысл им выступать против Мстителей, против людей, которые их спасают? Мишель не понаслышке знала о мощи одаренных, и если их силу каким-то образом обратить против Мстителей, проблема была бы не просто серьезной, ее масштабы в перспективе поражали. — Я пока не принял предложение, поэтому мне неизвестны детали, однако, признаюсь, меня порядком удивила эта встреча. Видишь ли, я никогда никак не высказывался в отношении твоих друзей. Вероятно, они решили, что я разделяю взгляды отца и готов поспособствовать им. — И они не боятся, что ты сдашь их ЩИТу? — недоуменно спросила Мишель. — Твоего отца недавно схватили, едва ли ты в их глазах кажешься надежным кандидатом. — Поэтому и были немногословны, — спокойно произнес Фрэнсис. — Думаю, они пока прощупывают почву. Ждут, каким будет мой ответ. — И каким он будет? — осторожно спросила девушка. Но вместо ответа она получила лишь загадочно игравшую на его лице улыбку. Дальше спрашивать было бы бесполезно. — Если я правильно понял, времени осталось немного. Совсем скоро они намерены начать осуществление плана и вступить в открытую конфронтацию. Он не торопился размечать для ЭмДжей положение сил, вообще окрашивать факты, которые решил вывалить на нее. Он собрался встретиться с ней, следовательно, еще не принял окончательное решение? Или намеревался переманить ее на их сторону? Если так, то он жестоко ошибся. Она ни под каким предлогом не собиралась принимать участие в уничтожении Мстителей. — У Мстителей всегда хватало врагов, — не слишком уверенно возразила она. — Даже правительство выступало против них. И все же они все еще существуют. Пока ты не предоставил мне ничего достаточно убедительного. — Не ожидал, что ты такая требовательная, — хитро улыбнулся Фрэнсис. Мишель прочла в его улыбке одобрение. — Но ты ошибаешься, у меня есть то, что ты хочешь. Джонс нетерпеливо приподняла брови, вызвав еще одну улыбку. Серьезно, кажется, скорее вселенная схлопнется, чем Фрэнсис Бенгтссон перестанет улыбаться. — Я не располагаю именем человека, который за всем этим стоит, однако мне кое-что известно про его организацию и одаренных. И я могу предложить их контактные данные. Этого будет более чем достаточно для того, чтобы начать под них копать. — И? — спросила Мишель, так и не услышав решающего для себя. — И? — послушно повторил Фрэнсис, глядя на нее с неподдельным интересом. Однако обмануться не позволял хитрый взгляд — он продолжал играть с ней. Впрочем, кажется, по-другому он не умел. — И ты до сих пор не назвал цену, — произнесла она вслух то, что они и так оба понимали. — Ты сам сказал, что благотворительность не твой стиль. Я должна чем-то заплатить, но ты так и не назвал цену. За их разговором дождь успел закончиться. Фрэнсис неторопливо высунул из-под зонта руку и, убедившись, что капли не падают на ладонь, полным благородного изящества движением сложил его, отряхнув от воды. Мишель нетерпеливо поджала губы. Прошло слишком много времени, ей пора было возвращаться. — Я знал, что обратиться к тебе было разумным решением, Мишель Джонс, — довольно произнес он. — Что ты хочешь взамен на эту информацию? — произнесла она, решительно глядя на него исподлобья. — На самом деле, ничего непосильного. Для тебя это будет несложно. Мишель ни на мгновение не поверила ему. Слишком сладким был голос, слишком беззаботной интонация. — Мое время не бесконечно, — напомнила она, гордясь тем, что голос не дрогнул. — Я был свидетелем погони, которую устроили люди моего отца во время вашего визита, — Фрэнсис сложил руки на зонт перед собой и серьезно посмотрел на Мишель. — Мистер Старк тогда использовал для отвлечения внимания свой костюм. Это ведь был новый прототип? — К чему ты клонишь? — спросила Мишель, хотя догадывалась. Аппетиты у этого человека были соразмерны его эго, но как он вообще мог просить такую цену у нее? — Мне сообщили, что прототип был создан с помощью нанороботов. Восхитительное чудо техники! Я очень заинтригован, — глаза Фрэнсиса горели алчным огнем, делая его пугающим, и от этого зрелища по спине ЭмДжей побежали мурашки. Это интуитивное ощущение даже перебило желание ударить этого самодовольного нахала. — Раз уж ты спросила о цене, я собирался предложить… — Нет! — отрезала Мишель, даже не дослушав — в этом не было нужды, Фрэнсис и так предельно ясно дал понять, что именно от нее требовалось, и она была категорически не согласна. Ее сердце заполошно стучало в груди, возмущенное. В ней вскипало жгучее отвращение к этому человеку. — Прости? — Фрэнсиса, казалось, такой эмоциональный ответ заставил растеряться. Видимо, он даже не видел проблемы, и это злило Мишель еще больше. — Ни за что! — выпалила она решительно, метая в Бенгтссона молнии глазами. — Я ни за что не стану передавать тебе эту технологию! Вообще какую-либо информацию, касающуюся Мстителей! — Боишься, что поймают? — нарочито участливым тоном поинтересовался Бенгтссон, но глаза его были холодными. — Я знаю, что у вы с ним сблизились, он относится к тебе почти как к дочери. Я помогу тебе, на тебя даже не подумают. У ЭмДжей не было слов. Их все смыло высказываниями Фрэнсиса. Боится, что поймают? Разве дело только в этом? Как можно предать доверие дорогих людей таким гнусным способом? Мстители отнеслись к ней с пониманием, приняли, пустили в их жизни, и сейчас он от нее ждал, что она это все спокойно перечеркнет черной неблагодарностью? Бенгтссон не иначе как умом тронулся. — Как ты смеешь… — прорычала девушка, глядя на него исподлобья с вызовом. — Как у тебя наглости хватило решить, что твоя информация может стоить доверия моих друзей?! Ты правда думал, что я на это соглашусь?! — Тогда в какую цену ты ставишь их жизни? — лицо Фрэнсиса стало неожиданно жестким. — Мне кажется, моя цена не столь высока. Мишель задохнулась от возмущения и злости. Фрэнсис все вокруг себя превращал в цифры и выгоду — только они, и ничего больше. В его жизни не было места дружбе, привязанности, верности. Это было жалко, ей было его жаль. — Твоя цена непомерна, — качнула головой Мишель, не в силах скрыть презрения, которое испытывала к этому человеку. — Может ты и располагаешь огромным влиянием, но этого недостаточно. Не все столь же беспринципны как ты и твой отец. Взгляд Фрэнсиса неуловимо переменился, он разом весь стал жестким, от его образа избалованного богатого сынка, сыплющего улыбки направо и налево, не осталось и следа. — Ты не привык проигрывать, да? — бросила она с жалостью. — Просчитался. Видно, о таком твои источники тебе не докладывали, — девушка невесело рассмеялась и обхватила себя руками, будто замерзла. — Не стоило мне приходить. — Мисс Джонс, мне бы хотелось, чтобы мое предложение было рассмотрено… — не желая так просто признавать поражение, начал было Фрэнсис, но Мишель знала, что ее решение не изменится. — Нет, — оборвала она. — Ты ошибся, Фрэнсис, решив, что я стану пособницей. Как ты там говорил? Мстители слишком ограничены? Я тоже ограничена. У меня есть принципы, в отличие от тебя. Мои друзья могут быть во мне уверены, я ни за что их не предам. Взгляд Фрэнсиса сложно было понять, но не то чтобы Мишель стремилась. Он явно хотел ей ответить, но тут внимание обоих перетянул на себя завибрировавший в кармане ЭмДжей телефон. Вздрогнув от неожиданности, она поспешно вытащила его из кармана. Увидев на экране имя Хэппи, она даже не удивилась, а бросив взгляд на время, вопросы автоматически отпадали. Прошло уже полтора часа, и только небесам известно, как сильно ей попадет. Что ж, она это заслужила. — Ну где ты там? На время смотришь вообще? — недовольно пробурчал Хоган. — Я уже иду. Мы просто… — Скорее приходи, пора возвращаться на базу, — перебил он, что с ним случалось не так часто. Его тон был серьезным и по-деловому сухим. — У нас тут появились новости. Команда вышла на связь. Они возвращаются. Хэппи положил трубку прежде, чем Мишель смогла осознать произнесенные им слова. Она медленно убрала телефон от уха и невидяще уставилась перед собой. Сердце в бешеном темпе заколотилось в груди, а перед глазами все поплыло. Она учащенно задышала, снова и снова прокручивая в голове слова Хэппи. Возвращаются. Они возвращаются. И Питер? Он тоже летел домой? Мишель до боли закусила губу, жалея о том, что Хоган так быстро сбросил вызов. Но она намеревалась выяснить это как можно скорее. ЭмДжей порывисто развернулась в сторону выхода из парка, прикидывая, как можно быстрее всего добраться до квартиры Паркеров. — Даже не попрощаешься? — с нарочитой обидой в голосе окликнул ее Фрэнсис, о существовании которого Джонс уже успела позабыть. Долгожданные новости разом вытеснили все другие мысли. — Советую тебе больше никогда мне не звонить. Сомневаюсь, что хоть в какой-то из реальностей я буду играть на твоей стороне, — холодно обронила она, глядя на него поверх плеча. Фрэнсис совершенно неподобающе спрятал руки в карманы и теперь смотрел на нее. Ничего в его позе не говорило о том, что он предпримет хоть какую-то попытку остановить ее. — Очень жаль, мисс Джонс. Я ведь действительно мог помочь, — парень с сожалением покачал головой. На губы вернулась маска со ставшей уже привычной полуулыбкой. — Если все же что-то заставит тебя передумать, — он многозначительно посмотрел на телефон, который она по-прежнему держала в руках. Видно, номер, с которого он ей звонил, был его личным. Это было странно, но об этом Мишель подумает потом. — Я отвечу в любое время дня. Пусть голос его был дружелюбным и мягким, ЭмДжей не забыла, с каким именно предложением он к ней пришел. — Катись к черту, — и в контраст к сдержанной, пусть и относительной, но вежливости их беседы показала ему средний палец. — «М.И.С.Т.Е.Р.И.О.» — Что? — Думаю, это аббревиатура, — поделился соображениями Фрэнсис. — Или же какой-то код. Это связано с тайной организацией, о которой я говорил. Запомни, быть может, тебе пригодится. Мишель непонимающе нахмурилась. Почему он рассказал ей это? Она ведь отказалась заключать с ним сделку, ясно дав понять свою позицию, а Фрэнсис Бенгтссон абсолютно точно был не тем человеком, который совершал что-то по доброте душевной. Чего он ожидал от нее в ответ? С какой целью это совершил? Вопросов было слишком много, однако у нее не осталось на них ни времени, ни сил разбираться. В квартире Паркеров ее ждал Хэппи с новостями, и оставаться здесь сколь-нибудь дольше было не в ее интересах. — Прощайте, мистер Бенгтссон, — произнесла она на прощание. — До скорых встреч, мисс Джонс. Фрэнсис провожал девушку задумчивым взглядом, пока та не скрылась за поворотом. Интересная. Мишель Джонс бесспорно была крайне занимательным человеком. Она поразительным образом совмещала в себе удивительную проницательность, незаурядный ум и почти что детскую наивность. Это сочетание интриговало. И он с удовольствием понаблюдает за тем, какие решения примет Мишель в будущем. Фрэнсис не сомневался, что шоу получится незабываемым. Интересно, как долго мисс Джонс сможет оставаться верной собственным принципам? — А я предупреждала, что делать ставку на девчонку-подростка не лучшая идея, — раздался из-за спины сухой женский голос с заметным акцентом. Слова звучали грубо и обрывчато. Бенгтссон обернулся, встречаясь взглядом с невысокой светловолосой женщиной. Именно она сегодня была гарантом его безопасности, если бы что-то вдруг пошло не по плану. В его мире нельзя было полагаться на чужую честность. — О, этот вопрос еще не закрыт, — снисходительно произнес Фрэнсис, глядя туда, где совсем недавно за поворотом скрылась Мишель. — Сейчас в жизни мисс Джонс слишком много отвлекающих факторов, она все еще слишком сильно верит своему окружению. Но рано или поздно она все равно придет ко мне. — Как знать, — женщина скрестила руки на груди, в ее позе легко считывалось несогласие. — Упрямого переломить — себя надсадить. — Приглядывай за ней, Елена. Мне она нравится, — Фрэнсис Бенгтссон повернулся к женщине и серьезно посмотрел на нее. — Поверь, эта девушка сыграет не последнюю роль в грядущем спектакле. Хочу держать ее под рукой.