agape

В нос Чонгука резко ударил запах миндаля и корицы, который он раньше где-то уже чувствовал. Запах, действительно, казался очень знакомым, но, пока он не увидит, кто рядом с ним, он не вспомнит, чей он. Чонгук поднял раскрасневшиеся и заплаканные глаза вверх на человека, который коснулся его плеча. От увиденного перед ним парня чувство обиды внутри омеги сжалось и разгорелось вновь более разъяренным и крупным пламенем. — Ничего, — всхлипнул Чонгук, вытирая нос рукавом куртки. — Если бы ничего не случилось, ты бы не сидел и не плакал здесь, — тихо и мелодично прошептал Чимин, немного сжимая плечо омеги. Чимину всегда было тяжело с людьми, которые плачут рядом. Но при виде этого парня его сердце готово было разорваться от боли и обиды, что накатили на его горло, перекрывая доступ кислороду. Ему вдруг захотелось обнять парня, прижать к себе, поддержать и успокоить, лишь бы не видеть кофейных оленьих глаз, наполненных слезами, что друг за дружкой стекают по румяным щечкам. Внимание Чимина привлекло личико омеги, которое неосознанно принялся разглядывать. Он находил черты его лица действительно очень красивыми и уникальными. Чимин увидел ту красоту, которую не заметил при первой встрече еще в автобусе и даже в школе за одной партой. «Он похож на обиженного кролика, с которым плохо поступили, » — думал Чимин, заглядывая в крупные глазки, что смотрели на него в ожидании дальнейших действий. Чимин коснулся щеки омеги, большим пальцем смахивая новую кристально чистую слезу, покатившуюся по покрасневшей коже. Только вот щека была красная не от слез, а от пощечины, которую Чонгук получил некоторое время назад. Чимин нахмурился и осторожно, еле касаясь, провел по красному следу. — Кто это сделал и за что? — Чимин вновь посмотрел на Чонгука, ловя на себе глаза парня, который так и не переставал разглядывать его. Омега закусил губу и отвел взгляд в сторону. Он не тот мальчик, который будет рассказывать всем подряд о своей трагедии, даже несмотря на доброту этого парня, который удивительным образом, подобно фее, оказался рядом и обрушил на него шквал нежности и заботы, о которой он вслух не просил. Хотя внутри, где-то на уровне подсознания, молил о помощи и поддержке, которой сейчас так не хватало. Какая-то часть Чонгука хотела громко расплакаться и рассказать о своей боли, что течет по его венам, но он понимал, что это не нужно парню. Что это лишь его болезнь и его проблема, с которой он вынужден жить и мириться. Никто не способен понять те самые чувства, которые он испытывает, когда осознает свое ничтожное существование. То, что делает этот парень, — это лишь проявление вежливости к своему однокласснику. Ничего больше. — Это не важно, — Чонгук облизнул губы и хотел было подняться с земли, но Чимин его остановил. Чимин нахмурился, заметив белое пятно на куртке Чонгука, оставленное явно специально. Чонгук проследил за взглядом парня и посмотрел вниз, тяжело вздохнув и откинув голову назад, закрывая глаза. Ему со стыда и унижения провалиться сквозь землю хочется. Он не хочет выглядеть настолько жалким. Но так он и выглядит, и от этой правды никуда не убежать, как бы ему не хотелось. — Подожди минутку, — достав из своей сумки небольшой шелковый платочек, Чимин, закусив нижнюю губу, аккуратно стал вытирать слюну обидчика, что определенно несправедливо и незаслуженно оказалась на омеге. Чонгук, ощущая периодические движения на своей куртке, болезненно скривился, прекрасно понимая, что сейчас делает парень перед ним. Никогда омега не чувствовал себя настолько униженным. Его и раньше обижали, но никто и никогда не видел, как Чонгук переживает эти моменты, а уж тем более не помогал убирать последствия омерзительных поступков обидчиков. — Ты… не обязан это делать, — Чонгук сжал кулаки, пытаясь сдержать новую волну слез, что просились наружу. — Просто иди своей дорогой, Пак Чимин. Внутри Чонгука бушевала война чувств. Одна воевала за то, чтобы просто насладиться оказанной помощью и проявленной заботой. Просто сидеть тихо и принимать помощь, которую ему сейчас оказывают. Он ведь тоже человек, который заслуживает добра и нежности. А другая сторона, настроенная враждебно, перебивала положительные эмоции, предательски напоминая о том, что Чимин не лучше компании Кима. Странное стечение обстоятельств получается. Ынхо среди толпы выследил Чонгука, завел в переулок, ударил и вылил все дерьмо на него, а после удалился, даже не обернувшись. И сразу же появился Чимин, желающий помочь. Неужели он играет? Претворяется? Как Чимин, только появившись в их школе, смог сразу все узнать и оказаться в компании Кима? — Как ты нашел меня здесь? — Чонгук с презрением взглянул на Чимина, что смотрел на него глазами, полными сожаления и печали. Только вот Чонгук, поглощенный злостью, не видел искренних чувств, которые выражали глаза Чимина. Его обида подобно пелене перекрыла рациональность его разума, заставляя думать, что и Чимин делает все это, лишь бы поиздеваться над ним. — По запаху. Два слова. Два простых слова ударили словно остро наточенный нож в нежное израненное сердце. Чонгук не верит своим ушам. Вытерев пятно, Чимин как ни в чем не бывало поднял взгляд на Чонгука, который был похож на атомную раскрасневшуюся от пыла бомбу, готовую взорваться прямо сейчас. — Я почувствовал твой запах, помешанный с другим, незнакомым мне, а после увидел тебя здесь. Чимин продолжал уверенно смотреть на закипающего Чонгука. — Кто бы сомневался, — иронично усмехнулся омега, резко поднимаясь с холодного асфальта. — Ты серьезно шутить надо мной вздумал? — злобу Чонгука уже было невозможно остановить. — Ты думаешь это смешно? — его голос постепенно повышался, а тон становился грубее под влиянием обиды, что топила его с головой, опуская на самое дно. — О чем ты вообще говоришь? — нахмурился Чимин, оставаясь сидеть на корточках. Он медленно поднялся и возвысился над Чонгуком, нависая словно скала. — Почему ты каждый раз так реагируешь? Чимин ничего не понимал. Он не мог найти объяснений поведению парня, который постоянно резко реагирует на слова о запахе. Почему парень так агрессивно ведет себя, когда речь идет о нем, будто ему на хвост, что и так болит, вечно наступают. Он чувствует его запах. Это нормально. Это их природа. Тогда почему Чонгук буквально готов ударить Чимина, когда тот говорит об этом? Ведь запах Чонгука для Чимина подобно самому манящему и дурманящему аромату, заставляющему волосы на теле становиться дыбом, а кончики пальцев приятно пощипывать. — Не знаю, как ты узнал о моей болезни, но ты пожалеешь о том, что связался с ними и решил уничтожать меня вдвойне! — срывался на крик Чонгук, когда пелена слез в очередной раз перекрыла ему возможность нормально видеть. — Послушай! — прорычал Чимин, прижав Чонгука к стене и оказавшись запредельно близко к нему. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я не знаю о твоей болезни. И если ты болен, то мне очень жаль! Но я, блять, вообще в душе не ебу, о чем ты говоришь! — Чимин взорвался. Ему не нравится такое отношение к себе. Он ненавидит, когда его обвиняют в том, что он не делал. Чимин лишь хотел помочь парню, чей запах сводит его с ума, заставляя думать о нем постоянно, каждую ночь вспоминать аромат, что засел на самой подкорке мозга. Чонгук, будучи снова прижатый к стене, сглотнул внезапно появившийся ком в горле, и посмотрел на Чимин, чувствуя, как внутри все сжимается, сдавливая органы в одну крошечную клеточку. — Прости, Чонгук, — Чимин отпустил Чонгука, погладив место, где только держал его. Он коснулся его подбородка, заставляя посмотреть омегу ему в глаза. Он снова увидел глаза, полные слез, что смотрели на него, излучая боль, которая моментально пронзала Чимина насквозь, заставляя ощущать ее всем телом. С этим парнем, действительно, что-то не так. Ему очень больно, и эта боль настолько сильна, что ее можно ощутить на себе. — Я тебе честно говорю, я ничего не знаю. — Прошу тебя, Пак Чимин, не говори, что ты чувствуешь мой запах, — всхлипывал Чонгук, опустив голову вниз. — Почему я не должен говорить об этом? Я ведь чувствую его, — тихо прошептал Чимин, погладив влажную от слез щеку Чонгука. — Нет! — вскрикнул Чонгук, отбрасывая руку Чимина. — Этого не может быть! Чонгук, вырвавшись из-под зрительного плена Чимина, бросился прочь из переулка, оставив парня стоять. — Что с тобой не так? — задал вопрос в пустоту Чимин, оставшийся стоять в одиночестве, чувствуя, как капельки только начинающегося дождя падают на его лицо, скатываясь по нежной коже. — Почему мне так хочется защитить тебя и спрятать от того, от чего ты так усердно бежишь и прячешь внутри себя?