Искушённость неизведанным.

      Слабый огонь свечи... Сознание лениво возвращалось, накатывая волнами тошноты. В глотке пересохло, ног и рук не чувствовал, а головой лишний раз двигать не хотелось из-за карусели перед глазами.       - Угх... Что ж так хренова-то... - болезненно пробурчали где-то рядом. Постепенно фокус глаз возвращался, и впотьмах помещения стало возможным разглядеть чужое тело на тонкой подстилке соломы.       - Рут? - хрипло выдыхаю.       - Он, дружище, - невесело усмехается тело и начинает возиться в попытке подняться. - Где мы так успели перепить? - и таки перевалившись на бок, приподнимает голову. - О, Создатели, в какую задницу ты нас втянул? Потому что я и после двух бутылок рома не могу оказаться в застенках, - и говорил он правду: мы оказались в обыкновенной тюремной камере, две стены которой были из каменной кладки, две другие - толстые прутья решётки.       - Что последним помнишь? - спрашиваю, силясь размять затёкшие конечности и лишний раз не тревожить культю, сейчас кажущуюся оголённым нервом.       - Кажется... О, Создатели... - с трудом усаживается и шипит на не естественно расположенное плечо. Хватается за больную руку и, вздохнув, дёргает. Сдержанный вскрик через плотно сжатые зубы и злые проклятия под нос.       - Не знаю, где мы, но пришли точно за мной, и я без понятия, зачем прихватили и тебя заодно. Но надо выбираться.       - Что это за падлы хоть? - шипит маркиз.       - Не поймёшь, если попытаюсь рассказать, но...       - Нас прикончат, - горько-насмешливо выдыхает-констатирует. - И, судя по всему, это как-то связано с твоим щеночком-женихом.       - Хах, я порой и забываю, что ты был одним из лучших в академии, - усмехаюсь и, опираясь спиной о стену, поднимаюсь на ноги, из которых медленно пропадала слабость.       - Надо быть идиотом, чтобы не прийти к этому выводу, - кривясь от боли, следует примеру. - Они могли бы напасть на вас и по пути из дома, но решились, когда твоего пацана не было рядом, и их совершенно не смутило, что обратная дорога домой оказалась куда более охраняема, проходя через центр столицы. Будут что-то вымогать у твоего жениха. Что у него там? Тканный Дом, кажется. Ещё что?       - Хочешь попробовать договориться с ними? Поверь, всего наследства твоей семьи может не хватить. У Атемаса есть... боюсь, кое-что более ценное, чем вся столица.       - Ха... Тогда нам точно конец, - обречённо выдыхает. - Надо самим выбираться. Я без понятия, что это за место, но потоки магии отрезаны, как в кабинете самого императора, а мои амулеты конфискованы все до одного, даже этот, - отводит в сторону расстёгнутый ворот рубахи, позволяя увидеть чуть ниже ключицы тонкий порез с запекшейся корочкой крови.       - Мы были без сознания точно больше часа. Нас до сих пор не нашли, так что можно предположить, что мы где-то за пределами столицы...       - Алерт, дружище, даже имперская гвардия всем составом не сможет перевернуть каждый камень в столице за сутки, а ты говоришь про считанные часы.       - Не мешай, - отмахиваюсь и принимаюсь проверять прутья и стены на прочность, ощупывая со всем вниманием. - Здесь нет двери - дело рук стихийного мага, так что это не аномальная зона, и где-то должен быть переключатель потоков.       - А толку? Мы зарыты тут камнями и сталью. И вряд ли над уровнем земли.       - Будут держать в заложниках, значит, должны поить водой, как минимум. Подождём, - усаживаюсь на подстилку из соломы и приваливаюсь к прохладной стене. Чёрт... Опускаю веки с усталым выдохом, и перед взором предстаёт лицо с мягкой улыбкой на губах. Глубокие синие глаза, полные любви...       - Дорогая супруга сказала, чтобы я не влезал в делёж короны и держался в стороне, пока своё слово не скажет ваша семья, - раздаётся приглушённый голос Рута в тишине. - Она после разговоров с тёткой твоего благоверного сменила отношение к нему. Кто он? Алерт, не думай молчать. У нас тут с тобой просто уйма свободного времени, чтобы поболтать откровенно.       - Что мне толку тебе объяснять то, что я сам до конца не понимаю? - чуть приоткрываю глаза и оглядываюсь по сторонам. За пределами прутьев - стальной стол с толстой свечой, и коридор к выходу тянется направо. Но более - ничего.       Последующие несколько часов игнорировал болтовню Рута, который, в конце концов, замолк и даже задремал, а я смог вздохнуть и расслабиться. Мысли плавали между семьёй, Атемасом и выходом из сложившейся ситуации. И с каждым пролетевшим часом желания ждать становилось всё меньше и меньше. Нас не торопились проверять, поить или кормить. Свеча успела прогореть на две трети, а в подземелье всё так же стояла мёртвая тишина. Бессмысленно.       - Узнаю этот взгляд. Что ты решил? - тихий голос приятеля заставляет вздрогнуть. Значит, не заснул-таки.       - Бессмысленно ждать, - поднимаюсь на ноги и подхожу к прутьям, толщина которых едва уступает моему запястью, а зазор между разве что руку позволит до локтя протиснуть.       - Объясни.       - Нас притащили сюда те, кто может обладать хорошей эмпатией или даже телепатией, с иным устройством духовных сил. Им не обязательно могут понадобиться потоки магии, чтобы следить за всем происходящим здесь, - снимаю с пальца широкий обсидианово-чёрный перстень с гербом имперского магического корпуса и без особых усилий ломаю. - Так что они уже должны были узнать, что мы очнулись. Сомневаюсь, что к нам не придут на беседу, если хотят использовать в качестве рычага давления. Но прошло несколько часов и ни души. Нас не кормят, не поят, не проведывают. И либо бросили на верную смерть, вынуждая поторопить Атемаса с решением, либо же - про нас банально забыли.       - С чего так решил? Похитители забудут про ключевых героев своей пьесы? - усмехнулся невесело Рут, придерживая руку и поднимаясь на ноги.       - Свеча, - киваю на единственный источник света. - Для нас освещение - излишняя роскошь со стороны похитителей, а вот для простых смертных - возможность не переломать ноги в подземной тюрьме. А для этой семейки Калиссо вряд ли это нужно. Мы где-то на отшибе, и под присмотром совершенно посторонних людей.       - Откуда такая уверенность? Что ты не договариваешь?       - Просто... - осекаюсь, припоминая единственную на моей памяти встречу убийц с Атемасом. Как он там выразился? "Если почую хоть кого-то из вас в городе и его окрестностях - вырежу всех под одного"? Растираю в ладони куски бывшего кольца в порошок и наношу тот ровным слоем на тройку прутьев на уровне коленей, насколько позволяет запас. Не будь эти убийцы дураками, и воспринимай слова Атемаса всерьёз, они вряд ли бы оставили хоть кого-то из своих подле нас. А это значит только одно: либо мы в заброшенном месте, либо под охраной жителей этого мира. Чёрный порошок постепенно начинает въедаться в металл, выгрызая куски.       - Воу... - выдыхает поражённо приятель у меня над головой. - Что это такое?       - Атемас вчера дал. Сказал, что если меня схватят, то как мага решат лишить магической подпитки и амулетов, но на простую армейскую печатку не взглянут даже. Без понятия, что это, но выжигает всё, пока не соприкасается с моей аурой.       - Будто знал, что произойдёт, - облекает в слова мои же мысли и опускается на корточки рядом. - Значит, будем выбираться? А дальше?       - Посмотрим, - отмахиваюсь и выдыхаю, прежде чем начать пролезать в образовавшуюся прореху. Сотня вздохов, и вот мы оба по другую сторону темницы. Выглядываю в чёрный провал коридора, но там ни зги не видно. Ничего не остаётся, как прихватить огарок свечи, чадящей свои последние минуты. Пальцы обожгло воском, и тьма вокруг слабо рассеивалась, позволяя разве что заметить ряд других клеток и глухую стену по другую сторону.       Несколько осторожных минут и внимательного вслушивания в тишину вокруг, и мы выходим к деревянной двери, из щелей которой просачивается свет. Отбрасываю остатки свечи в сторону и приникаю к одной из щелей глазом.       - Забавно, - не сдерживаю смешок после разведывания обстановки по ту сторону. И чувствую поднимающуюся волну волнения, радости, возбуждения и обречённости.       - Что там? - тихо шепчет Рут.       - Мы в заднице, если я правильно понимаю наше место нахождение. Но есть положительный момент: артефакт для подавления магических потоков находится за дверью.       - И что плохого? - с нескрываемым удивлением выдыхает вполголоса.       - Там воины королевства Курха. Нас забросили в лагерь врагов, - от сказанного Рут аж отшатнулся, а во взгляде мелькнул страх. И его, маркиза не бывавшего на поле боя, можно было понять.       - Что... - сглатывает. - Что мы можем сделать? Судя по каменной кладке, мы в каком-то старом замке. Если тут хотя бы аванпост, то... Н-но если это лагерь их наступательных сил?..       - Не трясись ты так, - насмешливо фыркаю, и приятель моментально оказывается задетым, зло сощуривается, нахохливается. - Если обычное временное расположение, то можно будет вынести, как только подключусь к потокам магии. Ну а если что посерьёзнее - придётся, как мыши, красться тихо в обход лишних глаз. Будет неплохо найти их снабженца: эти лучше всякого знают о путях отхода. Вопрос только в том, сколько у нас времени до того, как нас решат проведать и хватятся, не увидев на месте.       - Тогда?..       - Постучим, - хмыкаю и простодушно берусь за круглую ржавую ручку.       - Что значит "Мы не слали подобного ответа"? - требовательно спрашивает помощник хозяина прославленного Дома Тканей, который собственной персоной находился в этот момент в паре шагов от говоривших, сидя в кресле и неспешно потягивая чай.       - Н-но... это правда! - перепугано вскрикивает пухлый мужичок ростом невысоким, обливаясь потом от напряжения. Он в очередной раз промакивает полусухим платком лоб и виски, а глазки его так и бегают лихорадочно между двумя неожиданными гостями его кабинета. Начальство дало чёткое распоряжение: ни в коем случае не обижать господина Атемаса Мисцхафа, ежели нет желания оказаться утром не в постели своего дома, а в ближайшей сточной канаве со свёрнутой шеей.       - Достаточно, - короткое слово, точно дёрнув за поводок, заставило помощника замолкнуть и сделать шаг назад, оглянуться на хозяина. - Дело не стоит споров. Пора возвр!.. Кх! - не успел договорить молодой наследник, оборвался на полуслове, дёрнулся и выронил чашку с блюдцем из рук. Облился остатками чая, но совершенно не обратил на это внимания, стремительно побледнев, сцепив зубы до желвак на скулах.       - Молодой господин! - в панике вскрикнул Виль, кинувшись к хозяину, а без того перепуганный адвокат местной конторы, заприметив, как по чужому лицу, застывшему жуткой белоснежной маской, поползли чёрные жгуты татуировки, взвизгнул поросёнком и бросился на выход.       - Что они себе позволяют?.. - прошипел Атемас, взмывая в воздух. Виль не посмел притронуться, отступил и невольно похолодел, наблюдая за своим молодым господином, ранее не замеченным в столь крайнем состоянии гнева, от которого не только татуировки на его коже начали движение, но даже белки глаз затопились непроглядной, пробирающей ужасом до костей, чернотой. Пространство вокруг молодого человека поплыло, и помощник сделал ещё пару шагов назад. В воздухе неожиданно вспыхнуло ярким светом, и перед глазами появилась младшая из сестёр наследника.       - Б-брат... - робкое, резко перебитое.       - Веди, - слово едва сорвалось с мертвенно бледных губ, и женщина кинулась вперёд, схватив за руку старшего с последующим переносом в другое место. Вилю оставалось только вздохнуть и бессильно осесть в кресло. Малодушно он почувствовал облегчение, оказавшись подальше от разгневанного господина, чувства которого, найдя выход, затопят всех рядом находящихся с головой.       Телепортационные врата захлопнулись. Крики перепуганных жителей и сопутствующий шум оглушали в первые удары сердца, стоило перенестись из тихой комнаты гостевых покоев имперского замка. Фрина не сразу поняла, что произошло, но хватило нескольких вдохов и короткого забега по воспоминаниям подчинённых, чтобы прийти к неутешительному выводу: они все в заднице! Скрученные по рукам и ногам члены семьи Калиссо под чутким присмотром лежали на каменной кладке широкой улицы, невдалеке валялась перекорёженная карета, а израненную, на силе воли остающуюся в сознании, Катерину лечили сразу в шесть рук подручные младшего из братьев, Алкея. И Фрина ничего не успела сделать: сгущение магии в точке сбоку, и вот перед всеми в тройке-четвёрке метров над землёй Магна и... Карнас. Правой руке оказалось достаточно одного взгляда: перед ними был никто иной, как Старейший Карнас. Не заботливый старший брат, не учтивый Атемас Мисцхаф, а глава Ордена. В следующий же момент незримые цепи, связывающие их всех паутиной подчинения, напряглись, дёрнулись, едва не выдирая с корнем души из тел. Поплохело всякому, кто был рядом или где ещё, и как один повалились на землю, сгибаясь в коленопреклонённом состоянии. Никто не посмел оставаться в положении стоя. Глаз за чёрной непроницаемой пеленой было не разглядеть, а тело в воздухе обманчиво спокойно молчало. Младшие члены Ордена задрожали, а тройка Старейших не смела оторвать лоб от земли. Кроме одной. Магна сглотнула и подняла глаза, её губы пересохли, а внутри всё дрожало от напряжённости. Но это ведь её брат... Маленькая девочка в её душе, всегда готовая следовать за старшим братом, противилась воспринимать это существо никем иным, как заботливым...       - Молчи, дура, - на грани слышимости шипит Алкей, уловивший чужое намерение. Сказанное словно заставило молодого человека в воздухе отмереть.       - Ты, - не слова, но духовная энергия разлилась по связывающей сети, и израненная Катерина дёрнулась, куклой в руках чужих, поднялась в воздух, - Я сказал хранить эту душу и не допускать какого-либо нарушения её физической оболочки, - и в ответ тишина. Слуга покорно свесила голову, принимая любое обвинение и наказание.       - Карнас! - с дерзким тоном выступила вперёд Фрина, поднимаясь на ноги. Во взгляде её полыхнула решимость, но руки нервно сжались в кулаки. Храбрилась, и на следующем же шаге пошатнулась, взвизгнула от вспышки выжигающего сгустка магмы в груди, незамедлительно протягивающем свои раскалённые щупальца по всему нутру.       - Что здесь?!. - бряцание лат и зычный мужской бас потонул в скрежете стекла. Мир вокруг по щелчку пальцев наполнился трещинами, и всё и вся замерло в неподвижности. Птицы, раскрывшие в небе крылья, отряд стражников в процессе бега, спешно разбегающаяся челядь, взбрыкнувшая лошадь, вставшая на дыбы с всадником на спине, стайка воришек в тёмной подворотне, капли воды в фонтане - всё замерло, точно стало вечной картиной. И даже дуновения ветерка не ощущалось. Алкей поёжился, сглотнул и скосил взгляд на побелевшую от адской боли Фрину, упавшую на четвереньки и жадно глотающую воздух. Голова молодого юноши в воздухе повернулась в сторону бритоголовой смуглянки, которую колотила дрожь страха.       - Пойдёшь со мной, - снова раздался приказ по духовной связи, точно рябь на озёрной глади, в которую бросили камень. - А ты, - взгляд на сжавшую челюсть, обливающуюся холодным потом, Фрину, цвет лица которой мог посоперничать с белилами, - Займись вычищением окружающего. Смертным запрещено помнить нас, - голова с пышными шоколадными кудрями и жуткими чёрными провалами глаз поворачивается в сторону пленников. Убийцы всё это время старались походить на придорожные камни - те незаметны и не вспоминаются. Верёвки на их руках неожиданно разорвались, и пятёрка убийц, казалось, могла позволить себе сбежать. Оставалось лишь одному из них активировать хитрое приспособление, давно ставшее противовесом в споре с Орденом. И маг дёрнул рукой в сторону валяющегося неподалёку неприметного шара, да в следующий момент как-то неестественно рука упала дальше, приземлившись отсечённым обрубком на землю. С секундным промедлением по нервам ударила вспышка боли, но матёрый убийца разве что зашипел с плотно сжатыми челюстями.       - Вы забрали то, что принадлежит мне, - бесцветный голос раздался над их головами, а перед глазами показались налакированные туфли и отутюженные из дорогой ткани брюки спустившегося с неба человека, - и тем самым перешли все установленные границы. Уверен, вашей псевдобессмертной паре предводителей не понравится, что я сделаю с семьёй Калиссо. Но слово было сказано.       - Тц! Можешь делать с нами, что хочешь, чудовище! - с гневом, насмешкой и презрением выплюнул один из убийц, дерзко вскинув голову. - Но ты не узнаешь, где держат твою новую подстилку! Семья Калиссо!.. - слова оборвались вместе с вздрогнувшим телом, взгляд остекленел, а следом параллельно с буквальным рассыпанием в прах смевшего дерзнуть наглеца другая четвёрка подавилась воздухом, ощутив безжалостно вырванный кусок души. Не зримый глазом сгусток энергии завихрился на месте ранее существовавшего тела и дёрнулся в сторону молчаливого главы Ордена. И пока убийц трясло от переживаемого болевого шока, скрючивало, валило с ног, кусочек духовной энергии скользнул в небольшую трещину картины мира и растворился в чёрной мгле по ту сторону реальности.       - У меня мало времени, - голова наследника рода Мисцхаф повернулась в сторону Магны, и женщине не оставалось ничего иного, как отдать приказ своим псам и вместе с главой Ордена и полуживыми пленниками переместиться в другое место вспышкой телепортации.       - Сестра! - в этот же момент мир вокруг продолжил свою жизнь, шум обрушился на слух членов Ордена. Алкей кинулся к старшей, подхватил ту под руку и помог подняться на ноги.       - Тише, - шикнула девушка и пару раз тяжело вздохнула. - Сейчас стоит исполнить приказ. И как можно быстрее. Много времени у Карнаса не уйдёт на выяснение местонахождения генерала. Если мы потребуемся ему, то должны к тому времени покончить с делом, - принцесса оглянулась и шумно выдохнула, наблюдая окружающий бардак. - Давненько он не проявлял себя...